Глава 9. Андрей

Любопытно, сейчас каким покажется блогеру наш стол? Я сам? Он подтвердит свои предположения о моем печальном положении или сделает вывод, что все окей? Долго думать об этом я не могу – меня отвлекает Кира. Когда она спустилась в вечернем платье, у меня аж сердце ухнуло. Провалилось куда-то… ну в общем, отреагировал я, как и должен реагировать нормальный мужчина. И вот она сидит рядом. За нас произносят тост. Будто мы на свадьбе… – Мы пошли! Спасибо за угощение! Очень вкусно! Гости начинают шумно вставать. – Тебе помочь убраться? – спрашивает Кирина подруга, хотя по ней четко видно, что помогать ей совсем не хочется. – Не надо, справимся своими силами. – А зачем убирать? – вступаю я. – Мы еще посидим. – Тоже правильно. Раз вы не хотите идти с нами веселиться, то продолжайте отмечать. Дверь за гостями захлопывается. По полу растеклись лужи. Кира со вздохом встает. – Пойду переоденусь. Надо пол протереть, посуду лишнюю собрать и помыть. Не могу сказать, что я в восторге от собственной идеи, но слова сами вылетают из моего рта: – Не переодевайся, пожалуйста, я все уберу. Ты только говори, что делать, а то я не силен в уборке. – Догадываюсь, – смеется Кира. – Начнем с пола. Никитке надоело сидеть в своем стульчике. Пора его на волю отпустить. Итак, бери тряпку, швабру и ведро. – Может без тряпки обойдемся? Сразу шваброй поеложу? – Не, надо собрать тряпкой воду. А потом уже протереть насухо. Вперед! М-да, сам вызвался… Но мне реально не хочется, чтобы Кира переодевалась. Беру тряпку. Кира стоит надо мной, как надсмотрщик. – Не двумя пальчиками, милый мой. Так ты ничего не вытрешь, – издевается она. – Вот, так уже лучше. Собираешь воду и выжимаешь тряпку в ведро. Не бойся, она не укусит. И давай я тебе фартук надену, а то испачкаешься. Я стою, как дурак, с тряпкой. Кира надевает фартук и завязывает сзади на бантик. – Шикарно! – комментирует она. – Можешь продолжать. А я пока соберу со стола лишние тарелки. Мыть, так и быть, будешь ты, – улыбается Кира, – но собрать посуду я могу и в платье. – Еду оставь! – кричу ей вслед. – Обязательно! В дверь стучат. – Реально, проходной двор! – я начинаю понимать Киру. Бросаю тряпку в ведро и открываю дверь. – Андрей Викто-ро-вич… – Егор с изумлением смотрит на фартук. – Чего, никогда по дому женщине не помогал? – Э-э-э, помогал. Маме, например. Но я не знал… не думал, что вы… – Значит, теперь будешь знать. И, надеюсь, думать. Так что тебя принесло? Мы тут весь день лужи за вами вытираем. Что-то случилось? – Опять блогер выступил. У вас же вырубился Интернет, поэтому я пришел показать. Вроде ничего так написал. Но я решил показать и посоветоваться, надо ли как-то реагировать. – Показывай. Егор протягивает мобильник. – Ой, через порог нехорошо, – и пытается ступить на пол. – Не-не, нормально через порог. А вот если сюда войдешь, будет грязно. На экране я вижу нашу компанию и нас с Кирой во главе стола. Подпись к фото: Пришел сделать «последнее грустное фото года», а застал шумное застолье. У миллиардера Андрея Старикова явно все в порядке, и он счастлив со своей невестой. Скорее всего, выложенные им фото не фейк! И тут из-за сугроба опять выныривает блогер. Он щелкает мобильником и убегает, как какой-нибудь снежный человек, оставляя за собой огромные следы. – Ты оставишь нас когда-нибудь в покое?! – кричу я ему вслед. – Андрей Викторович, ребята пытались его найти. Но мы не знаем, какая у него фамилия, чтобы спросить на ресепшен, какой он занимает номер. А в блоге он свои данные не пишет. Может, выставить тут охрану, чтобы его отгоняли? – Не надо. Что я ребят заставлю Новый год проводить у двери, в сугробе… Не, надеюсь, он сам устанет от попыток меня заснять. Да и читателям его блога скоро эта тема надоест. Егор уходит, а я довытираю пол. Иду к раковине помыть тарелки, которые составила Кира. – О, Интернет включился, – сообщает она. – Слушай, а тут опять про тебя! Фото на крыльце в фартуке. И подпись: «Или все-таки у Старикова кризис, раз у него нет прислуги». Я хочу подойти и посмотреть на страницу этого горе-блогера, но тут выключается свет. – Опять свет вырубили. Сейчас я включу фонарик на телефоне, – вздыхает Кира. – Никит, тебе придется пока посидеть. У нас очередной коллапс. – Уверен, он еще не знает слова «коллапс», – я тоже усаживаюсь за стол, где относительно остального дома светло благодаря фонарику и камину. – Не знает, зато вполне может его наблюдать. – Можно я себе положу еще салатов? Очень вкусно, а делать все равно нечего. И шампанского сейчас нам налью. – Клади, конечно. Еду надо есть. Неизвестно, когда включат свет. Несчастный холодильник так в итоге и разморозится. Стук в дверь. Мы смеемся. Никита, глядя на нас, тоже улыбается во весь рот. И опять он мне напоминает себя. Иду открывать. – Извините, авария на подстанции. Пытаются чинить, – сообщает менеджер отеля. – Но в главном корпусе свет есть, если что. Я вам тут свечи принес. Нате. Целый мешок. – Свечи это прекрасно. А что с отоплением делать? От них особо тепла нет. – Починят, не волнуйтесь. Пока возле камина посидите. – Отличный совет! Сами догадались. Сидим. Кира забирает у меня свечи и вставляет их в стаканы – по несколько штук в каждый. Получается неплохо. – Я выключу пока фонарик на телефоне, чтобы мобильник не разряжался. Мы возвращаемся обратно к столу. Я подбрасываю поленьев в камин. Мне вдруг становится очень уютно в этом доме, где вырубают свет, где нет связи с внешним миром. А самое главное – рядом сидит Кира. Каким я идиотом был, когда ее бросил! И не исключено, что с нами за столом – мой сын. Как бы опять начать разговор на эту тему? Кладу свою руку на Кирину. – Я очень хочу начать все сначала. Признаю свою неправоту. Я исправлюсь. То есть, почти уже исправился. Видишь, даже мою пол и посуду. Она смотрит на меня таким взглядом, что я непроизвольно тянусь к ней и целую в губы.