Слава богу, ты пришёл!

Однажды утром неандертальцы опять собрались на охоту, мясо кончилось. Мой малыш жадно сосал молоко и довольно агукал в промежутках. В такие моменты я даже находила в себе силы улыбаться ему. Наверное, если бы не этот ребёнок или не будь он сыном Аура, я бы уже умерла. Или лишилась бы разума. Но продолжать жить с призрачной надеждой на спасение.

Мужики взяли копья и направились к выходу. Дичи весной стало больше, но она голодала, а потому мяса было ещё мало, и мы тоже начинали голодать. Я надеялась, что их охота сегодня увенчается обильной дичью. Мне настолько не хватало нормальной еды, что ноги почти не держали. Организму было сложно восстанавливаться после долгого заключения и родов.

Через несколько минут неандертальцы почему-то вернулись и ощетинились копьями в сторону входа. А оттуда надвигалась мини-армия. Из-за яркого света за их спинами лиц людей было не видно. Я насчитала человек двадцать, не меньше. В любом случае их было больше, чем наших тюремщиков. С ними пришло несколько ручных собак, которые сейчас громко лаяли и рычали на неандертальцев. Ну час от часу не легче! Не хватало только опять стать трофеем для очередных охотников. Как меня это задолбало уже!

Начался бой. Копья, брошенные сильными руками, полетели в неандертальцев. Несколько сразу попали в их мощные грудные клетки. Четверо упали без признаков жизни в первую минуту. Мужчины закричали, сцепившись, трещали деревянные древки, отлетали каменные наконечники, потом они стали швырять камни. Я забилась поглубже в шалаш, чтобы случайно не прилетело, и старалась не высовываться, укрывая сына своим телом. Когда всё кончится, тогда и будем разбираться. А сейчас главное – выжить.

На стороне нападавших был эффект неожиданности и выгодная позиция. Они использовали пращи, с помощью которых уже знатно потрепали противника. Одному так удачно прилетело в лоб, что он прямо в падении скопытился. Когда камни и палки закончились, драка перешла в стадию рукопашной. Собаки приняли непосредственное участие и двоих загрызли насмерть. Скоро всё стихло. Всех соплеменников Аго перерезали как вшивых гиен. Остался один вожак и его противники. Только тогда я рискнула выглянуть из-за шалаша. Прямо напротив Аго стоял мой Аур. И среди прочих я узнала трёх охотников из нашего племени. Остальные были мне незнакомы.

На радостях я забыла как дышать, так что даже закашлялась и жадно глотала воздух. Малыш испугался и расплакался. Слава богу, ты пришёл! Эта мысль была сейчас единственной, меня затопило счастьем и радостью при виде любимого. Я выжила и дождалась спасения. Кажется, я сказала слова вслух, потому что Аур дернулся и встретился со мной взглядом. Хотя он мог среагировать на плач младенца. Собак к тому времени уже успокоили и те смирно ждали новой команды.

Аго хватило замешательства Аура, чтобы броситься на моего мужчину с кулаками. Он не собирался так просто сдаваться. Мужчины покатились по каменистому полу пещеры. Я боялась за мужа. Он конечно сильный, но Аго просто монстр. Если вспомнить, что он сделал с Хоро… Надо бы зажмуриться, но я боялась упустить что-то важное в их битве. Вдруг я смогу быть полезна своему мужу? Я боялась, что Аур случайно в пылу драки ударится головой о камень и тогда конец. Да, в это время войн ещё не было. Но прямо сейчас двое мужиков бились на смерть. Одного привело мщение, а другой боролся за жизнь.

Аур врезал Аго по носу, отчего раздался характерный хруст. Но сам получил под ребро с такой силой, что отлетел на пару шагов. Однако сразу бросился в бой и они ещё несколько минут дубасили друг друга. В какой-то момент мой любимый снова отлетел и потерял равновесие, тогда другие охотники повтыкали несколько копий в Аго. И он наконец упал, как дохлый дикобраз.

Аур подошёл к моему шалашу, а я выползла ему навстречу. Страшно представить, как я в тот момент выглядела. Несколько месяцев не мытая, исхудавшая, в грязной порваной одежде. Но передо мной стоял мой муж, мой возлюбленный. Он пришёл за мной и уже одно это окрыляло.– Аур… Я так долго ждала.– Я так долго тебя искал, – ответил мужчина и потянулся рукой к моему лицу. Но он не успел меня коснуться, так как на полу захныкал наш сынишка. Я виновато посмотрела на мужа, затем взяла на руки сына и приложила к груди, чтобы покормить и успокоить.

Аур нахмурился, но ничего не сказал. Охотники достали из закоулков пещеры старуху, которая визжала и сопротивлялась. Но когда увидела трупы своих соплеменников, затихла. Больше у неё не было послушных защитников. Она осталась совсем одна. Понимая, что ей грозит, женщина попыталась надавить на жалость, запричитав, что она всего лишь жертва и заботилась тут о женщинах. Что она такая же пленница, как мы.

– Не верьте ей! – громко сказала я. – Она тут главная. Она приказывала держать нас на привязи, была нас и морила голодом. Всё, что с нами делали, было по её указу.

На старуху уставилось несколько пар злых глаз.Впервые за долгое время мы покинули пещеру. Пять измотанных, измученных женщин, из которых одна сумасшедшая. Когда нас вывели, злую бабку привязали несколькими верёвками между двумя шалашами, да так крепко, что ей не выбраться. Убивать не стали. Ей грозила долгая и мучительная смерть от голода. Она заслужила, как бы жестоко не звучало. Даже если каким-то чудом выберется, она никому не нужна и уже слишком стара, чтобы прожить долго. А если сюда придут чужаки, они её жалеть не станут. Никто не защитит её и в своё поемя не возьмёт. Ей в любом случае недолго осталось.

Аур со мной почти не разговаривал, косился на малыша и хмурился.

– Любимый, разве ты не хочешь подержать нашего сына? – робко спросила я.

– А он наш? – уточнил муж. Вот и всплыла побочка от моего молчания. Если бы сказала ему до похищения, что беременна, он бы не сомневался. Но я молчала, всё ждала чего-то. Слёзы навернулись на глаза.

– Как там Оа? Я места себе не находила из-за него.

– С ним всё хорошо.

Я кивнула. Отрадно было это услышать. Но его холодность и отстранённость убивала меня. Мне так необходима сейчас была его поддержка, объятья и добрые слова. Другие мужчины тоже держались со своими женщинами напряжённо, ведь все, кроме Эвдены были беременные и вовсе не от своих мужчин. Женщины плакали, цепляясь за мужей, а те пока не понимали, как им быть. Все смотрели на вождя, такого же холодного по отношению к своей женщине.

– Мне очень надо помыться. Можешь пожалуйста устроить? – попросила я дрогнувшим голосом.

Он кивнул. Мы шли примерно полдня, пока не вышли к небольшому природному водоёму, от которого шёл пар. Наверное гейзер рядом или подземный горячий источник. Я потрогала воду. Достаточно горячая, но не обжигает. То, что надо. Охотники отошли недалеко и оставили нас с женщинами помыться. Аур снял с пояса бурдюк, протянув его мне. Открыв, я поняла, что там моё мыло. Кто-то сварил его и муж носил с собой ради меня.

Оставив спавшего сынишку на траве, я позвала пленниц мыться и каждую обработала своим мылом. Пены получилось довольно много, это хорошо, наверняка, всё смоет. А главное, вши хоть немного должны были задохнуться. Сына я тоже осторожно обмыла. Позже для нас развели костёр. Снятую одежду мы сожгли в огне. Она вся кишела вшами и бог знает чем ещё. К счастью, мужчины принесли каждый по одному комплекту чистых вещей из шкур. Значит они верили что мы живы, надеялись нас найти. Это грело душу.

Остаток дня мы убили на то, чтобы избавиться от вшей в наших волосах. Сели как обезьянки друг у друга за спиной, и вручную их выбирали. Заодно распутали и просушили волосы. Конечно, вряд ли удалось избавиться от всех паразитов, но большую часть мы уничтожили. По крайней мере голова перестала чесаться, а тело больше не зудело. Переночевали там же, расположившись вокруг горящего костра. Аур хоть и лёг у меня за спиной, не прикасался ни ко мне, ни к сыну.

🦣

Только на утро мужчины расспросили нас о случившемся. Я рассказывала о нападении на лагерь, о гибели Саны и других, о том, что Байя с детьми и Улой вовремя ушли и спрятались. Женщины подтвердили мою историю и добавили немного деталей от себя, ведь мы находились на разных расстояниях друг от друга и пережили немного разных опыт.

– Что потом было? – серьёзно спросил Аур.

Я замялась. Как я смогу ему это всё передать? Как нас вели через пустые земли, как насиловали, удерживая за руки и ноги, как умерла его сестра, потерявшая волю к жизни? Я сама еще не верила, что это был не страшный сон. Одна женщина начала говорить про Ломи. Муж Ломи побледнел как полотно и свесил голову, горюя. Мой мужчина тоже побелел от услышанного, и ещё сильнее нахмурился, когда рассказали, как она умерла и что мы не знаем, что стало с её телом.

– А остальные? Что было с вами? – спросил он позже, когда в память о дочке Саны спели погребальную песню.

– С нами всеми так обращались, – ответила другая пленница.

Я боялась открывать рот. Хоть и знала, что не виновата в случившемся, мне стало страшно, что Аур отвернется от меня после этого, что стану ему противна. Он ведь уже сторонился, словно я прокажённая и не хотел верить в родство с сыном. По щекам потекли горячие слёзы.

И тут заголосила наша сумасшедшая Эвдена.

– Крики! Крики! Слёзы! Слёзы! Не трогайте нас! Не трогайте! Меня не трогай! Мой муж тебя убьёт! Не найдёт! Нет! Нет! Не надо! Держите её! Нет! Держите за руки и ноги! — она кружилась по полянке, где мы остановились и как попугайчик повторяла всё, что слышала от меня и других. Словно записанная пластинка включилась. Повторяла слова наших тюремщиков, наши мольбы, дико хохотала.

А охотники смотрели и слушали, я видела, как желваки заходили на их лицах, как сжались в кулаки их руки. Муж Эвдены покраснел от гнева. Я плакала, не в силах остановить поток горечи и страха, что так долго копился во мне. Только сейчас, став свободной, я понимала, что мне уже ничего не грозит и позволила себе наконец быть слабой. Начался откат, позволивший мне выпустить копившееся месяцами напряжение и страх.

Не помню, что было дальше, но очнулась я в объятиях любимого. Наверное, он как раньше, позволил мне выплакаться у себя на плече. Я ухватилась пальцами за его куртку и запричитала:

– Прости! Прости меня! Я не хотела умирать! Я хотела жить. Я должна была жить ради наших детей. Я не хотела, чтобы это случилось.

– Ну что ты, глупая, – Аур гладил меня по голове. – Перестань. Мы уже всё выяснили. Всё кончилось. Ты выжила, вы все выжили. И мы больше не допустим такого. Никогда.

Я снова разрыдалась из-за его слов, а муж принялся целовать мои волосы и глаза, чем только усилил мою истерику. Это вымотало меня окончательно и я погрузилась в тяжёлый полный страшных сновидений сон. Позже, когда поспала и уже лучше себя чувствовала, нашла взглядом Аура. Он сидел неподалеку на тёплом камне и качал на руках нашего сына. Приведя себя в порядок, я подсела к нему и забрала кроху на кормление.

– Ты уже дала ему имя? – добродушно поинтересовался муж.

– Еще не думала. Ему только несколько дней от роду, – сказала я осторожно.

– Крепкий малыш, – улыбнулся Аур, наблюдая как сын крепко вцепился в его палец и мило агукал. Прямо как Оа когда-то.

– В отца пошёл, – прокомментировала я.

Аур промолчал.

– Посмотри на меня, любимый. Это наш сын, твой и мой. В нём течёт наша с тобой кровь.

– Когда ты зачала?

– Я узнала незадолго до плена. На встрече племён.

– Почему раньше не сказала?

–Я собиралась. В тот день, думала, когда вы вернётесь с охоты, я всё расскажу. Просто не была уверена ещё, мало времени прошло. В тот день я рассказала Байе, можешь у неё спросить.

Он кивнул, а когда я покормила сына, попросил его у меня, уложил на сгиб руки и начал качать.

– Я назову его Неа, – решил Аур.

– Почему так?

– Узнав, что вам пришлось пережить, я удивлён, что вы вообще выжили. Такое под силу лишь воде. Вода всё вытерпит и пройдёт своей дорогой, воду можно иссушить, но нельзя остановить. Если на пути преграда, вода найдёт способ обойти её. Даже камень источит. Ударишь её палкой, а ей ничего, разбрызгаешь, она вновь соберётся. Он как вода, сильный и живучий. Поэтому имя ему Неа.

– Хорошо, пусть будет Неа, – согласилась я.

Кажется Аур начал оттаивать. Но я понимала, ему нужно время, чтобы пережить и принять случившееся. Нам всем нужно было время. По крайне мере он перестал смотреть на меня как на предательницу и даже улыбался.

🦣

Когда мы возвращались домой, я с удивлением узнала, что Аур смог объединиться сразу с двумя маленькими племенами и создал одно большое. Всё это в межсезонье, зимой, когда люди расходились по разным углам. Он выяснил, что наше племя было не первым и не единственным, на кого напали неандертальцы. Так что претензии на них накопились у многих. Каждый раз они убивали мужчин, стариков и детей ради добычи и женщин. В одном племени пытались похитить детей, в основном девочек, но встретили сопротивление и пролили реки крови. В другом вообще вырезали всех молодых женщин, так что забрать никого не смогли. Видимо этот случай их многому научил.

Они всегда выжидали, чтобы мужчины ушли на охоту и подстраивали так, чтобы в этом возникла необходимость. В другом племени они намеренно испортили еду. А ведь у нас случилось тоже самое выходит это была задуманная диверсия. Вот же изверги. По делом им.

Мне хотелось узнать подробности о том, как он их нашёл, как договаривался, это ведь удивительная для нашего времени коммуникация. Постараюсь расспросить позже. Новое стойбище раскинулось на более широкой поляне, наше прежнее место больше не могло всех вместить. Теперь нам хватало людей и для охоты и для охраны. Лагерь вообще кишел людьми, здесь было больше ста двадцати человек. Почти небывалый размер племени! Я таких больших не видела на сходках, обычно там было от 20 до 50 человек. А у нас уже больше 120!

Я увидела множество совершенно новых лиц. В одном месте организовали учебную зону для подростков: они осваивали пращу и копье с помощью чучела медведя. Не знаю, что там внутри, но сверху накинули настоящую медвежью шкуру и даже голову приделали.

По всему лагерю стояло несколько деревянных и костяных рам, с растянутыми на них для просушки шкурами. Множество костров горело повсюду, мужчины мастерили десятки инструментов, а женщины в больших объемах что-то растирали в ступках и готовили. Между ними стайками носились дети в возрасте от 2 до 10 лет.

Такая разительная перемена после того, как я попала сюда впервые. В тот день в лагере было меньше 50 человек и горел всего один центральный костёр. А теперь это настоящий посёлок. Аур пояснил, что женщин больше никогда не оставляли одних с детьми. В лагере всегда присутствовали мужчины. Они сменяли друг друга по очереди. Непривычно. Но я их всех запомню со временем. Я же женщина вождя.

Когда мы только вошли, Байя бросилась мне на шею с причитаниями, как она рада, что я жива и невредима. А увидев на руках вождя младенца, сразу заявила, что он - копия Аура.

– Значит, ты правда знала? – уточнил муж.

– Тэя сказала мне в тот день, – залопотала женщина, не дав мне открыть рот. – Она хотела сообщить тебе вечером. Да и я, дура, не сказала позже. Мы все так напуганы были, а потом ты стал искать её и как-то не до этого было. Главное - найти их живыми, так ты сказал. Я поэтому и молчала. Потому что если б не нашли, какая уже разница.

– Понятно.

– Оа, малыш! Иди сюда скорей! – позвала Байя моего первенца. – Мама вернулась с твоим братиком!

Мой сынишка так вырос, пока меня не было, что я снова расплакалась. А он со всех ног бежал ко мне, раскрыв объятия и громко кричал "мама!". Моему счастью не было предела. Мы выжили, мы справились. И мы вернулись домой.

🦣

Три года прошло с нашего освобождения из плена. Я больше не вспоминала те дни, они остались в далёком прошлом. Мои подруги по несчастью тоже так поступили. У одной случился выкидыш ещё в пути домой. Две родили детей, зачатых насилием, один вскоре умер. А второго приняли в племя и воспитывали как своего. Он никогда не узнает, как появился на свет. Люди племени не напоминали нам о тех месяцах, не осуждали нас. Это помогло начать новую жизнь.

Тем более, что и племя у нас теперь новое. Я предложила называться Ласко́ в честь священных для нас пещер, хотя знала, что это название появится много позже. Обычно племена назыыались в честь их вождей. Типа "племя Ахо". Но наше теперь состояло из нескольких маленьких народцев, и хотя мой муж единогласно был избран вождём ими всеми, мы пока ещё не сроднились настолько, чтобы стать единой семьёй.

Мою идею поддержали, ведь свои старые названия ни одно из трёх объединившихся племён уже не могли использовать, а новое сами ещё не выбрали. Мы были самым крупным образованием среди людей этой эпохи. За три года приросли аж пятнадцатью детишками, к нам прибилось ещё два маленьких вымирающих племени, численностью не больше 20 человек каждое. Итого нас теперь было в общей сложности 200 человек.

Жизнь кипела и бурлила. У нас появились традиции, обряды, праздники. Наш язык усложнился и усовершенствовался. Нужно было научиться хорошо понимать друг друга, для этого мы выработали целый устный словарь общеупотребляемых слов. Был момент, когда я думала, не обучить ли людей письменности. Но решила, что это может слишком серьёзно изменить историю. Может это помогло бы археологам в будущем, а может наоборот навредило бы развитию человечества. Откуда мне знать, сколько еще должно пройти столетий или даже тысячелетий до появления первых письменных источников? Я так и не смогла понять, в каком периоде живу, в какой культуре. А поэтому пусть всё идёт своим чередом, как природой задумано.

Аур погрузился в свои обязанности вождя, на нём теперь лежала бо́льшая ответственность, чем на любом его предке. И я видела, что ему это нравится, нравится уважение других мужчин, управление племенем, распределение обязанностей между людьми. С ним теперь часто советовались, он проводил некоторые обряды, принимал сложные решения. Однажды он рассказал, как нас искали, как без устали ходили разными тропами, опрашивали встреченные племена, знакомились. Потом кто-то рассказал о том, что собаки могут найти зверя по запаху и было принято решение дать им нюхать вещи пропавших. Ушло много времени на обучение, но в итоге именно собаки взяли след и привели их к пещере.

За эти месяцы мой мужчина возмужал и заматерел, как говорится. Даже немного вес набрал, что лично меня только радовало. Довольно быстро мы воссоединились как супруги. Это было крайне бурное воссоединение. Кажется весь лагерь нас слышал, но мне было наплевать. Я истосковалась по любимому, а он по мне и теперь ничто не стояло между нами.

Три года я купалась в любви Аура и детей. Откормила Неа грудью аж до 2.5 лет. Он был больше мамин сын, чем Оа, который всюду следовал за отцом и даже присутствовал на собраниях старейшин с очень серьёзным выражением на круглом личике.

При этом Оа тот ещё озорник. Он любил проказничать, устраивать ловушки для своих сверстников мальчишек, дёргал за волосы девочек и подкалывал старших. Однажды он сам поймал ежа и посадил его в постель Улы, которая не подозревала о таком подвохе и чуть не схватила сердечный приступ. В другой раз умудрился засунуть живую рыбу за пазуху взрослому охотнику, пока тот спал. Но Оа всегда знал, когда надо остановиться и умел извиниться, если переходил черту. А еще он никогда не забывал, что он сын вождя, со всей ответственностью за этот статус. Я знала, в будущем он станет отличным вождём и сменит на этом посту Аура.

Неа был очень спокойным, действительно как вода, никогда не повышал голос. Если он решил что-то сделать, то добивался этого, не взирая ни на какие преграды и сложности. Неа рано освоил речь и к трём годам болтал на уровне пятилетки, так что с ним легко было найти общий язык. А уж разыгрывать и подкалывать других он умел покруче Оа. Но ему это всегда сходило с рук за красивые глаза. Мальчики родились похожими на своего отца внешне, даже без днк-теста это было видно. Но их кожа была немного светлее, чем у остальных и у них единственных были мои голубые глаза. Я считала, что у нас получились очень красивые дети. В 21 веке они бы имели бешеный успех, причём не только у девушек, но и в бизнесе, учитывая их характеры. Однажды мои мальчики вырастут, пройдут обряд инициации, получат новые взрослые имена и женятся. Я верила, что всё у них сложится хорошо.

Иногда я ностальгировала по прошлому, по своей жизни в 21 веке. Пыталась представить, а что было бы, если мы все вместе попали туда. Наверное, мне было бы сложно объяснить близким, откуда у меня такой необычный муж и дети. Но я понимала, что Аур не захочет оставить племя, свою жизнь вождя и привычный уклад, а мои дети родились здесь и возможно им будет некомфортно в будущем. Поэтому я старалась пореже вспоминать о своём прошлом, и не фантазировать, а как было бы. Достижений прогресса мне тоже иногда не хватало теперь, когда племя выросло и проблем добавилось. Но что есть то есть. В конце концов я сама выбрала эту жизнь.

У нас с Ауром пока не получилось зачать ещё детей. Я очень этого хотела, мои сыновья слишком быстро выросли и я снова стала нуждаться в крохотном младенце, которого можно было не спускать с рук. Было бы хорошо, родись у нас дочка. Я уже полностью окрепла и восстановилась, чувствовала себя очень здоровой. Но почему-то не получалось. Впрочем, я еще не считала себя слишком старой и надеялась в будущем на пополнение семейства.