Глава 8. Мышкины секреты

Я не слышал, как Ника ложилась спать, зато проснулся от ее будильника.

– Доброе утро, – буркнула она не очень приветливо и сразу поднялась с постели.

Едва приоткрыв глаз, я бессовестно обсмотрел ее хрупкую фигурку в бессовестно откровенной пижамке. Ладно, не было в пижаме с мышами ничего откровенного. Обычная футболка и шорты. Грудь я не рассмотрел, а вот сзади очень даже удачно облапал глазами ту самую крутую попку.

Скотина – я, знаю. Но Ника сама говорила, что не возражает.

Мышка терла глаза, ковыляя к столу, где сразу включила ноутбук.

– Кофе сварить? Ты встаешь? – спросила она, потому что я так и не подал признаков жизни.

– Да, было бы круто. Доброе утро.

– Оке, – бросила Мышь сонно и ушла на кухню.

Через несколько минут она вернулась с двумя чашками безумно ароматного кофе, поставила обе на стол и уселась перед ноутом. Ника потерла глаза пальцами и надела очки. Очевидно, она не собиралась принимать душ, мыть голову или готовить завтрак. Или просто не торопилась.

А мне вот следовало все же поднимать зад, чтобы успеть на утреннюю смену.

Я встал и быстро натянул джинсы, чтобы не смущать Нику. Правда она и не собиралась смущаться или подглядывать, как некоторые озабоченные.

– Там пицца осталась после вчерашнего? – спросила Ника, зачесывая волосы назад пальцами.

– Сейчас гляну.

По пути на кухню я услышал, что в ванной шумит вода. Видимо, ее заняла Маша. Что ж, у меня есть кофе и вчерашняя пицца. Подсохшие треугольники я нашел в коробке на столе и сунул их в микроволновку. В шкафчике нашлись тарелки. Я выложил кусок и отнес Нике в комнату.

– Очень мило, Война, но мне пока рано. Ты сам поешь. Знаю, у тебя особенная любовь к вчерашним продуктам.

Я закатил глаза, уловив намек на свой проклятый бигмак.

– Спасибо, – поблагодарил Нику, но при этом ввернул: – Кофе натощак вредно кстати. Слыхала про раздражение кишечника?

Ника медленно повернулась ко мне. Она приподняла бровь и сообщила:

– Я дам знать, когда мне потребуется лекция по питанию, – и добавила язвительно: – Мамочка.

Я поднял руки вверх и удалился вместе с пиццей и чашкой.

– Лечить он меня еще будет. Диетолог без определенного места жительства, – ворчала Ника, пока я уходил.

Даже ее старушечье брюзжание мне показалось миленьким. Мне сто лет никто не готовил кофе. Ну кроме баристы, но я плачу ему деньги, так что не считается. А вот просто так последний раз меня угощала мама. Как-то я немного залип в жизнь холостяка, плейбоя и баловня судьбы, забыв, что приятно просто получить утром кофе. Не как благодарность за ночь или попытку выцыганить поход в Тиффани.

Ника сделала мне кофе просто за компанию. Потому что я не очень противный бомжара. Она и приютила меня по этой причине. Приступ сентиментальности застал меня на кухне посередине куска пиццы. Аж ком к горлу подкатил.

Привет, Марат. Спасибо тебе и за это. Надеюсь, тебе тоже хорошо и кофе утром горячий, как моя соседка по комнате.

– Утра, – буркнула Маша, заходя на кухню. – О, кофейку оставили. Значит Никеша встала уже. Доброе утро.

Приветствие Мария проорала на всю квартиру.

– Доброе, – также крикнула Ника из комнаты.

Я тоже покивал и быстренько доел и допил, чтобы прорваться в ванную. Зеркало было не таким добрым, как утро с девчонками. Морда моя оказалась изрядно заросшей, синяк все также светил пурпуром под глазом. Щетина мне никогда не шла. Она отрастала клоками, придавая еще более бомжеватый вид. Я привык бриться каждый день. Проблема теперь в том, что нормальный станок стоит как моя суточная получка. Про электробритву лучше вообще не вспоминать. Думать об одноразовых я не хотел. Решил отложить этот вопрос на время.

Умывшись, я отправился в комнату. Мой одинокий свитер нашелся на полочке в шкафу. Я натянул его и вышел в прихожую, чтобы оценить свой вид. Лучше бы этого не делал. Я стал еще больше похож на какого-то дикого полярника.

Неожиданно позади меня оказалась Ника. Она оторвала этикетку, показала мне.

– Угу, спасибо, – кивнул я в знак благодарности.

– Хорошей смены, – пожелала она.

– А тебе на работу не надо? – поинтересовался я, идиотски надеясь прогуляться с ней до остановки.

– Я дома работаю.

– Круто. А кем?

– Для чувака, который ничего о себе не рассказывает, ты задаешь много вопросов. Немного нечестно, Война.

– Справедливо, – кивнул я, надевая куртку.

– Я переводчик, – сжалилась Ника. – Просто дразню тебя.

– Я этого заслуживаю.

Склонившись, я завязал шнурки на кроссовках и выпрямился. Ника вдруг опять оказалась ко мне слишком близко. Мы будто притягивались друг к другу.

Я очень быстро и четко представил, как обхватываю ладонью ее шею, склоняюсь, чтобы коснуться ее губ и целую быстро, но глубоко. Идеальный поцелуй для прощания на день. Она будет вспоминать его весь день, а вечером, когда я вернусь…

– Дима, я первый и последний раз мою за тобой посуду. Тут не ресторан, – крикнула из кухни вредная Машка.

Я быстро протрезвел. Поцелуйные мечты развеялись. Ника сделала от меня шаг назад.

– Спасибо, я понял, – ответил я Маше.

– Хорошего дня, – снова пожелала мне Ника.

Я нервно кивнул и вышел из квартиры.

Второй день был немного лучше первого. Я следовал советам девочек: поехал сразу в центр, взял там удачные заказы и больше не тусовался на окраине. Езды, конечно, стало поменьше в плане времени, но транспортные расходы увеличились. И опять не обошлось без мухлежа. Один отправитель заявил неверный адрес. Я долго искал, созванивался с получателем, в итоге тащился лишних два километра пешком. За них, разумеется, никакой доплаты не было.

И так случалось почти каждый день. Я вроде бы работал, но никак не получалось разбогатеть или отложить хоть немного. Каждый день я что-то покупал по дороге домой. Сменную майку и трусы, рюкзак, полотенце, дезодорант, потому что уже неприлично было пахнуть ворованными розами неделю. Еду, в конце концов, потому что яйца, молоко, макароны, мясо и хлеб не росли сами в холодильнике.

Маши в будни дома почти не было. Она приезжала ближе к ночи и почти сразу ложилась спать. Ника постоянно сидела за ноутбуком. Я ее не отвлекал. Да и сам не сильно хотел общения. Моих сил хватало, чтобы приготовить нехитрый ужин и принять душ.

Во вторник утром Ника, как обычно, проснулась и сразу включила ноутбук. Она сварила кофе в турке, больше не спрашивая, буду ли я. Понятно, что буду. Но работать моя соседка не рванула. Она присела со мной за столом на кухне и выдала ключи.

– Я сделала тебе вчера, – сообщила Ника. – Меня не будет дома вечером, а Машка опять просидит до ночи в офисе.

– Спасибо, – проговорил я, немного ошарашенный.

– Четыреста пятьдесят рублей с тебя. Тут и от домофона тоже….

Я поморщился, но выдал Нике деньги. Очередная необходимая трата, которая не позволяет мне отложить на квартиру.

– Мне нужно, наверное, кого-то убить, чтобы накопить и отдать тебе долг, – не смог я промолчать.

– Фигово дела, да? – прониклась Ника.

– Да вроде не совсем, но каждый день покупаю что-то нужное, и как сквозь пальцы эти две тысячи утекают.

– Тебе обязательно работать курьером? Есть другие истории.

– Например?

– Такси. Или ты без прав?

Я так и замер с чашкой в руках.

– Есть права, – ответил Мышке, словно на собеседовании.

– Можно устроиться через тот же сервис, что и курьером, Дим. Машину в аренду дадут. Все доки тоже можно в электроне загрузить.

– Офигеть, – выдохнул я, откидываясь назад на стуле и рассуждая вслух. – Можно ведь совместить – половину смены курьером, а потом на такси. Или через день.

– Хозяин-барин, – подтвердила Ника, усмехнувшись. – Глаз твой немного получше, но все равно фотку лучше обработанную грузи.

– Мышь, ты гений.

Я вскочил и поцеловал ее смачно в щеку, крепко обнял.

– Да знаю, знаю, – отбивалась от меня Ника, смеясь. – Телячьи нежности. Какой ты приставучий, Война.

Мышка корчила из себя брезгливость, но сама опять покраснела и опустила глаза, смущаясь. Боже, как же мне нравилось ей нравиться и смущать тоже. Смущать даже больше.

Будь у меня чуть меньше совести и чуть больше времени, я бы уже уложил ее в постель. Но не нужно портить ее добрые намерения похотью.

Допив кофе одним глотком, я помчался собираться, чтобы успеть в ванную до Маши. Мы столкнулись, когда я выходил, и ей тоже досталось немного моего восторга.

– Я буду таксистом, – почти прокричал я в сонное лицо Маши.

– Угу, прям карьеру сделал, – ответила она мне без энтузиазма и просочилась в ванную.

Вечером, возвращаясь со смены, я искренне полагал, что скоро будет больше денег и свободного времени. Зря.

Меня приняли в такси по той же схеме, через тот же сервис. Теперь я мог взять машину в аренду на сутки и заработать уж точно больше, чем мотаясь по городу, как бешеная собака на метро и автобусах.

Но не тут-то было. Почему-то аренда, бензин и проценты сервиса сжирали чуть ли не половину всего заработка. Ко всему прочему я регулярно вляпывался в пробки и не успевал на быстрые подачи к адресу. За это срезалась оплата. Почти как в курьерской, где у меня тоже было лимитированное время на доставку.

Сказывалось отсутствие опыта и незнание специфики работы. Пока я просек, что на смену лучше выходить утром и вечером, а днем курьерить, прошла неделя. За это время я с трудом накопил две тысячи и сразу решил отдать их Нике.

Это был вторник. Домой моя соседка пришла еще позже Маши. Во вторник и четверг Мышка куда-то уезжала на весь день. Я клевал носом уже в девять, но дождался ее на кухне и отдал проклятые две тысячи.

– Что это? – поинтересовалась уставшая, но какая-то особенно светлая сегодня Ника.

– Часть денег за квартиру. Прости, что мало, но…

Мышка махнула рукой, отпуская мне грехи:

– Да я понимаю, Дим. Отдашь, как сможешь. Это тоже хорошо. Могло и не быть совсем. Ты меня выручил.

Я приподнял бровь.

– Сомневаюсь, что я тебя. Ты даже не представляешь…

– Уж точно не представляю, какие у тебя причины быть здесь сейчас, – рассмеялась Ника. – Лучше не представлять такие вещи. Как тебе в такси, кстати? Мы почти не общаемся теперь.

– В такси дерьмово, но вроде лучше, чем без него. Я бы, наверное, согласился убить, чтобы отдать тебе остатки долга. Ощущение, что честным трудом почти невозможно накопить больше пары тысяч.

Мышка встала и налила нам чай. От горячего меня развезло, и я продолжил откровенничать.

– Понятия не имею, как бы я жил без тебя. Отдать пятисотку за хостел, чтобы прожрать все остальное…

– И стирать каждый день носки, – подметила Ника.

– Адский сценарий, – согласился я. – Ненавижу стирать.

Съев маленькую печенинку из вазочки, Ника хлебнула чая и сказала:

– Убивать никого не надо, Дим. Если тебе нужна разовая подработка, я могу устроить. Несколько часов – и у тебя в кармане пятерка. Но придется иметь дело с дерьмом.

– Ты возьмешь меня в то секретное место? – догадался я. – Серьезно?

– Никакого секретного места нет.

– Конечно, просто ты уходишь на весь день и ничего не рассказываешь.

– Ты бездомный скиталец, Война. С чего мне выворачивать перед тобой душу? – прищурилась на меня Мышь.

Я поднял руки сдаваясь:

– Шах и мат.

Ника встала из-за стола, забрала мою пустую чашку и вымыла вместе со своей.

– Пошли спать. У меня голова гудит от транслейта. Завтра к трем приезжай на Автозаводскую. Все расскажу и покажу.

Я закивал, как болванчик. Странное воодушевление и любопытство взбодрили. Я с трудом уснул в эту ночь. Ника даже утром ничего мне не сказала. Я с трудом дожил до обеда, таксуя. В три часа дня мы встретились в центре зала на Автозаводской.