Глава 10. Свидание

– Поезжай один. Я хочу прогуляться до дома, – заявила Ника.

– С ума сошла? Пешком?

– Да, пешком, – пожала она плечами. – Тут не так далеко. Мне нравится этот район.

Район тут, прямо скажем, дерьмовый. Я совсем не понимал, что тут может нравиться. Но Нике об этом не сказал, конечно. Она и в Перово любила жить. Мышь с причудами.

– Темно совсем, – продолжал я сыпать аргументами. – Не пущу я тебя одну.

– Я взрослая, Дим, – усмехнулась девчонка. – Делаю, что хочу.

– Тогда я с тобой.

– Ты устал, наверное. Идти часа два.

– Не сильнее тебя устал, – огрызнулся я и схватил Нику за руку, давая понять, что не отцеплюсь.

Она вздохнула и перестала сопротивляться.

– Возьмем кофе?

– Отличная идея, – поддержал я.

Не сговариваясь, мы пошли к кофешопу той же франшизы, которая была у нашего дома. Горячий латте на кокосовом и с сиропом был приторно сладким и согревал изнутри. Или это я сам себя грел мыслями, что проведу этот вечер с Никой. Наедине. Почти свидание. И хрен с ним, что мы отморозим уши. Главное, что вместе. После ее доминирования на коне я чувствовал себя странно посредственным. Поехать на метро, когда крошечная девчуля собирается два часа маршировать пешком? Точно неприемлемо для моего эго сейчас.

Я думал, что сразу замерзну, но горячий напиток и безветрие сделали прогулку очень приятной.

Мы почти не разговаривали, пока пили кофе. Ника шла уверенной походкой, и я доверял ее навигатору, следуя рядом. Но как только мой стакан опустел, я не смог больше поддерживать комфортное молчание. Особенно, когда Ника шмыгнула носом.

– Ты уверена, что не простудишься? – занудел я, не в силах держать в себе беспокойство.

– Расслабься, Война, – как всегда беспечно, отшила меня Ника. – Я все время так одеваюсь. Мне нормально.

– Если бы у меня была зимняя куртка, я бы ее с удовольствием надел.

– Я бы тоже, – неожиданно согласилась Мышка. – Но у меня ее тоже нет. Совпадение? Не думаю.

Она подмигнула мне, рассмеялась своей же шутке, допила кофе и выбросила пустой стакан в урну.

– У тебя нет куртки? – не поверил я.

– Есть, но там молния совсем поломалась. Да и она вышла из моды. Нужно бы новую купить, но финансы поют романсы постоянно.

Меня начало накрывать от возмущения. Сложно было не сложить два с двумя.

– Ты же переводчик.

– Ну да.

– Должна нормально зарабатывать.

– Тебе декларацию что ли показать, Дим? – стала раздражаться и Ника.

– А форму предоставляет клуб? Та куртка, в которой ты каталась сегодня. Она выглядит лучше твоей рыбомеховой джинсы.

– Форму клуба я купила и не имею права таскать ее просто так, как какой-нибудь пилот из «Топ Ган» летную куртку.

Я никак не мог отвязаться от нее.

– То есть ты предпочитаешь мерзнуть и выглядеть как оборванец?

Думал, Ника разозлится, но она засмеялась и вернула мне любезность.

– Не тебе про оборванцев рассуждать, приятель.

Да, крыть тут было нечем. Я шел и пыхтел, пытаясь найти походящие слова, которые бы вразумили Нику. Пусть она хоть сто раз закаленная, но зимняя одежда нужна. Девочкам вообще необходимо держать себя в тепле. Не знаю почему. И не скажу, что мальчики любят холод, но моя мама всегда ругала моих одноклассниц, которые бегали зимой в одних колготках.

– Половина моих заработков уходит на оплату клуба, – неожиданно перебила мои внутренние ожесточённые дискуссии Ника. – Я и так плачу половину, потому что пару раз в неделю чищу стойла и ухаживаю за Шоколадом. Однажды накоплю и на куртку. Когда разбогатею.

Она усмехнулась. Впервые за эти дни мне захотелось проиграть пари и оперативно разбогатеть обратно.

Но чертова Тесла и ухмылочка Марата поубавили решимости.

– Ты так любишь верховую езду? – спросил я вместо того, чтобы мчаться к Марату в офис и требовать назад мой телефон и кредитки.

– Я люблю Шоколада. Он мой старый друг. Слишком старый теперь, – добавила Ника печально.

Я начал догадываться.

– Его списали?

– Что-то вроде этого. Мы выступали на кубке России, он оступился и получил травму. Мой тренер быстро подсуетился и продал его сюда. У Шоко хорошие гены. Он сейчас работает на осеменении.

– Не самая плохая пенсия, – пошутил я, но Ника не засмеялась. – Прости.

– Нет, это забавно. Ему тут хорошо на самом деле, но я скучаю. К тому же Шоколад привык к активному выгулу. Местные его не знают и побаиваются.

– Понимаю. Он здоровый… – я пытался найти слово, но так и ляпнул: – Здоровый конь.

– Да, есть такое, – согласилась Мышка. – Я не смогла его бросить. Пришлось переехать в Москву. Дома я тоже работала удаленно, поэтому проблем не было. Правда, зарплата у меня осталась провинциальная. Никак не выйду на московский уровень.

– Почему?

– Не знаю. То кони, то бомжи всякие. А может просто лень искать дополнительный доход. Меня устраивает то, что есть.

– Звучит слишком слащаво и скучно для девчонки, которая путешествовала автостопом, – подметил я.

– Может быть. Но пока меня не тянет на дорогу.

– В общем, слава богу.

Мы рассмеялись, и я стал чувствовать себя немного спокойнее. Ника при всей своей легкомысленности вполне твердо стояла на ногах в этой жизни. Я даже поверил, что она не мерзнет в свой курточке и кроссовках. Зря.

Мы шли и болтали. Я травил байки об университетских временах, когда мы с Маратом были абсолютно отмороженными и могли вскрыть пожарный ящик, чтобы размотать шланг и снять на видео битву со змеем.

Ника смеялась, бодро шагая, отвечая мне не всегда смешными историями про дорожные приключения. Конечно, к ней не раз подкатывали водители, и она угрожала выпрыгнуть на ходу. Что за девчонка?! Слава богу, все ее тревожные поездки заканчивались хорошо.

По дороге я несколько раз предлагал взять такси, но Ника отказывалась и просила в ответ рассказать что-то еще из безумных похождений. Она взяла меня под руку, абсолютно обезоруживая. Я хотел побыть с ней вдвоем подольше. К черту такси.

Два часа пролетели незаметно. Я почти не устал, только ноги гудели, напоминая, что когда-то давно мой предел был пять километров на дорожке или три легким бегом.

– Пришли, – сообщила Мышка, останавливаясь у нашего подъезда.

– Ты здесь живешь? Какое совпадение – я тоже, – кривлялся я.

Ника смеялась и не спешила войти внутрь.

– Знаешь, мы съездили на конюшню, и ты каталась. А потом я купил тебе кофе, мы шли и болтали… – подвел я итоги сегодняшнего дня.

– Ну вроде бы да. Так и было. А что?

Ника приподняла бровь, не понимая к чему я все это.

– У нас прям свидание, – наконец решился я озвучить самое важное вслух.

Мышка снова посмеивалась и даже пихнула меня кулаком в плечо.

– Брось, Война. Мы гребли конские дерьмо и прогулялись. Это не свидание.

Я не сдавался.

– Я тебя галантно проводил домой, и теперь мы стоим у подъезда, не в силах разойтись.

– Ты живёшь здесь, Дим. Мы не разойдемся, – напомнила Ника, упрямо настаивая. – Это не свидание.

– Есть один верный способ, чтобы стало именно оно.

– Какой?

Я сделал шаг вперед и оказался почти вплотную к Нике. Она подняла такие добрые и доверчивые глаза на меня. Я дал ей три секунды, чтобы прочитать мои коварные намерения и успеть оттолкнуть. Но она не воспользовалась этим шансом, а продолжала стоять и смотреть на меня снизу вверх. Мышка не была против и покорно ждала проявления моей инициативы.

Я не стал отказываться от такого шанса, положил руки ей на талию, привлёк к себе и склонился, чтобы поцеловать.

Ее губы дрогнули. Почти сразу она ответила на мои осторожные движения и запрокинула голову назад, чтобы мне было удобнее ее целовать. Ее губы двигались вместе с моими. Ника принимала поцелуи и тихо постанывала.

Мое эго пело от счастья. Мне нравились ее поцелуи и эти тихие стоны. Неужели Ника желала меня так же сильно?

Я провел языком между ее губ, предвкушая, что сейчас мы поднимемся наверх и продолжим в тепле и горизонтально.

Почему мы вообще все еще стоим на улице? Свидание – это классно, но романтики на сегодня достаточно. Я отстранился, собираясь предложить подняться домой, и сразу понял, что что-то не так.

Ника качнулась и схватилась за меня. Она вся сжалась и затряслась. Ее зубы стали отбивать чечетку. Да так громко, что я перепугался. Но быстро взял себя в руки и тихо скомандовал:

– Марш домой. Живо.

Ее зубы продолжали стучать, когда мы поднимались на этаж. Жуткий звук эхом разлетался по подъезду. Я зачем-то схватил Нику, прижав к себе, словно мог согреть ее таким образом. Мне нужно было сделать хоть что-то, потому что ее агрессивный озноб невероятно пугал.

– Не холодно ей, – ругался я себе под нос, – открывая дверь своими ключами. – Закаленная она. Так бы и выпорол, честное слово. Как малый ребёнок.

Ника ничего не отвечала, продолжая дрожать. Зуб на зуб у нее не попадал, иначе она бы многое про меня рассказала и послала бы куда-нибудь. Она и раздевалась, едва шевелясь. Ее как будто замедлило от холода. Я едва сдерживался, чтобы не начать помогать снимать проклятую куртку.

Едва я сам скинул верхнюю одежду, то прошел к ванной и стал настраивать горячую воду, заткнул пробкой слив. Маши дома еще не было. Слава богу, объяснять и торопиться Нике не придется.

Все мысли о продолжении банкета и жаркой ночи у меня пропали. Единственное, что я сейчас мог – это сдерживаться и не орать на Нику за ее безответственное отношение к собственному здоровью.

– Не хочу в ванну, – попыталась снова капризничать она, заходя, чтобы помыть руки.

– Я тебя не спрашивал, – огрызнулся я, теряя терпение.

– Нет, я не люблю все это купание.

Ника пыталась упираться, но продолжала дрожать и стучать зубами. Пришлось угрожать.

– Еще немного и я начну срывать с тебя одежду, сам засуну в эту проклятую воду, буду держать, чтобы ты не вылезла. И не постесняюсь рассмотреть твою грудь. Всю тебя!

Ника обожгла меня взглядом, но оценив мою суровую морду и не менее серьезный тон, сдалась.

– А, хрен с тобой. Выйди вон, Война.

– С удовольствием, – почти не соврал я.

А сам отчаянно надеялся, что она действительно залезет в горячую воду, а не будет из вредности стоять и трястись у раковины.

Я пошел на кухню, чтобы поставить чайник и сделать чай. В шкафу нашелся какой-то травяной крымский сбор, который обещал активировать иммунитет. Именно его я и заварил. Пару раз подходил к двери ванной, чтобы подслушать. Плеск воды немного успокоил. Вроде бы Ника послушалась и греется.

Она вышла минут через десять. Меньше, чем я бы хотел. Но зато сразу отправилась в комнату и закрыла дверь. Подождав немного, чтобы дать ей время переодеться, я постучал с чаем. Ника сразу откликнулась, разрешила мне войти.

Она сидела на кровати в теплой пижаме и шерстяных носках. Я поблагодарил Бога, что он послал ей не куртку, но хоть что-то для тепла. Еще бы немного мозгов.

Ну да ладно.

Мышка больше не спорила со мной. Она приняла чай и поблагодарила, выпила его горячим сразу.

– Пожалуй, я лягу сегодня пораньше. Устала, – сообщила она, забираясь под одеяло не снимая носков.

Конечно, я не стал спорить, пожелал ей доброй ночи и сам пошел в ванную. Там, под теплыми струями воды, я тоже ощутил, как накатила усталость. Меня манила кровать. Засыпая, я прислушивался к дыханию Ники. Она все еще время от времени дрожала и стучала зубами. Я встал и накинул на ее одеяло еще и плед.

Да, такое себе свидание получилось. Наверное, Ника чувствовала себя неплохо, пока мы шли, но стоило остановиться… И чего я полез к ней с этими поцелуями?

Засыпая, я представлял, как куплю ей теплую куртку. Какой-нибудь Монклер или Снежную Мантру. Или шубу? Девочки вроде любят шубы.

«Обычные девочки», – сразу поправил я сам себя. Нику в шубе представить было сложно. «Куртку!», – решил я, засыпая. Скорее бы прошли эти две недели.

А еще я очень надеялся, что переохлаждение пройдет без последствий для моей неугомонной Мышки. Стоит ли говорить, что надеялся я зря.