Глава 16

Торопливо пройдя несколько метров, я вышла к ровной, почти круглой, площадке в центре зимнего сада. Кота я заметила сразу – серое пятно пристроилось рядом с нечто, напоминающим гигантским кактус. Серый с гордым видом зарывал лапами землю, скрывая следы «преступления».

Рядом с ним, спиной ко мне, стоял светловолосый мужчина. Он обернулся на звук шагов и приветливо улыбнулся:

– Добрый день? Решили прогуляться по саду?

– Вообще-то, я даже не знала, что в особняке есть зимний сад. Меня привел Серый, – я махнула рукой в сторону кота.

– Его зовут Грей, – мужчина наклонился и взял кота на руки. Я улыбнулась: надо же, почти угадала с кличкой. «Грей» по-английски «серый». Но, на мой взгляд, русский вариант ему подходил больше. Слишком уж кот был независимым и свободолюбивым. Почти как волк в русских сказках.

Незнакомец почесал у кота за ушком, и затем быстро опустил его на пол:

– Не любит сидеть на руках. Только тёте Нателле разрешает себя гладить.

– Тёте Нателле? – повторила я.

Мужчина снова широко улыбнулся. Улыбка преобразила его вытянутое лицо, сделав почти симпатичным.

– Да, меня зовут Арсений. Моя тётя работает здесь экономкой. А вы – Марианна, верно? Девушка без прошлого?

Я кивнула, подумав, что слухи о моём пребывании в доме Климова широко распространились.

– И не только без прошлого. И без друзей, и без адреса, тоже.

Наверное, в моих словах прозвучала горечь, потому что Арсений попытался меня утешить:

– В жизни всякое случается. Уверен, однажды вы всё вспомните. А пока, не хотите прогуляться по зимнему саду? Я, конечно, не профессиональный садовник, но почти год здесь работаю. Могу показать очень интересные растения.

Следующие два часа пролетели незаметно. Арсений оказался замечательным собеседником, он не только знал, как называются экзоты, из какой страны их привезли, и как за ними ухаживать, но и помнил множество историй, связанных с цветами. Иногда это были легенды, иногда – события, произошедшие в реальности. Но слушать его было очень интересно.

Мне нравятся люди, одержимые мечтой, в хорошем смысле слова. И, несмотря на то, что я совершенно не разбиралась в ботанике, и не смогла бы отличить кактус, привезенный из Америки, от африканского, его воодушевление подействовало и на меня.

А, может, я просто соскучилась по человеческому общению. Нателла меня избегала, слуги, включая мою горничную Римму, держались приветливо, но отстраненно, в кругу Лизы и Климова я не чувствовала себя своей. Мне казалось, что они, то голосом, то взглядом, подчеркивают разницу между нами. Всё-таки, наличие больших денег меняет людей не в лучшую сторону.

А сейчас я впервые за долгое время общалась с кем-то на равных. И мне нравилось, что Арсений не стал задавать вопросов о моей амнезии, удивляться или жалеть меня. И о лжи или желании устроиться за чужой счет тоже не заподозрил.

Так что мы неплохо провели время, рассматривая растения и болтая о всяких пустяках. Я даже удивилась, когда пришла горничная, чтобы сообщить, что обед готов.

Я забрала с собой кота, пока Серый не уничтожил еще какой-нибудь редкий цветок. Животному не слишком понравилось такое посягательство на его свободу. Он недовольно рыкнул, когда я взяла его на руки. Хоть не поцарапал, и то хорошо.

Оставшуюся часть дня я провела в библиотеке, за книгой. И, возвращаясь в свою комнату, вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь. Впервые, с того дня, как я потеряла память, у меня было такое прекрасное настроение. И я не вспоминала ни о Климове, ни о Лизе, ни о загадочном исчезновении Сони, и не сердилась на себя за то, что не в силах вспомнить своё прошлое.

Но в спальне мой взгляд наткнулся на мобильный телефон, лежавший на столике. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

Нет, новых сообщений или звонков не было. Но у меня вдруг появилось желание отключить мобильник или, вообще, выкинуть его. Словно он связывал меня с неизвестным человеком, который мог мне навредить.

Остановила меня только мысль о том, что номер, с которого звонил неизвестный, являлся единственной ниточкой к моему прошлому. И этот номер нужно проверить. Вдруг выяснится что-то интересное?

Я быстро разделась, приняла душ и легла в кровать. Повертела в руках мобильник, ещё раз перечитала сообщение. Что же я всё-таки обещала? И кому?

***

Неудивительно, что после мучительных размышлений и попыток вспомнить хоть что-то из своего прошлого, мне приснился сон.

…Я сидела в кожаном кресле, закинув ногу за ногу. Справа от меня располагалось огромное окно, позволявшее любоваться вечерней Москвой. Темнеющее небо, яркие огни реклам, вереница автомобилей, казавшихся такими маленькими с этой высоты.

– Красиво, не так ли? – произнес мужской голос.

Повернув голову, я попыталась рассмотреть его обладателя, но безуспешно. Мужчина поднялся из-за массивного письменного стола и встал за моей спиной.

– Ничего особенного. Может, перейдём к делу? У меня были планы на этот вечер.

– Не хочешь их поменять? – вкрадчиво спросил мужчина, будто невзначай коснувшись моего плеча. Я резким движением скинула его руку.

– Я другим зарабатываю. Так что, если это – всё, что вы хотели, то я пойду.

– Как о тебе и говорили. Дерзкая и наглая, – голос мужчины стал серьёзным. – Но мне нравится деловой подход. Что скажешь о моем предложении?

– Я берусь за это дело. Двойная сумма за срочность. Тридцать процентов вперёд, в качестве аванса.

Мужчина расхохотался. В его смехе чувствовалось что-то неестественное, угрожающее, как будто он заставляет себя веселиться.

Мне стало страшно. Но женщина, сидевшая в кресле, и бровью не повела.

– Ну, ты и нахалка, дорогуша. Двойная сумма, не жирно ли?

– Нет, – коротко ответила я. – Или ищите другого исполнителя. Но, боюсь, это будет нелегко.

Повисла пауза. Я рассматривала свои ногти. Мужчина за спиной прерывисто выдохнул:

– Хорошо. Я согласен. Но, если ты не справишься…

– Я справлюсь.

Послышался какой-то шорох, и на стол передо мной опустился листок бумаги. То ли фотография, то рисунок. Он расплывался перед глазами, и я никак не могла рассмотреть, что там изображено.

– Запоминай, Марианна. Копию делать нельзя.

Я наклонилась почти к самому столу… и проснулась.

Вокруг царила темнота. Я лежала в кровати, обхватив руками подушку. Потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, где я нахожусь.

Меня охватило разочарование. Почему я вспоминаю какие-то кусочки своего прошлого, которые никак не желают складываться в общую картину? Что за поручение я собиралась выполнить? Кто этот человек, нанявший меня?

«Если бы сон не оборвался так внезапно, – думала я, кутаясь в одеяло, – если б я увидела, что изображено на листе бумаги. Я бы поняла, что именно обещала своему нанимателю».

Я задумалась. Судя по всему, сумма, которую мне пообещали, была значительной. Вряд ли мужчина из моего сна захочет её лишиться. Наверное, он удивлён моим исчезновением. Поверит ли он в то, что я потеряла память, или решит, что я его обманула и сбежала с деньгами?

Мне в голову пришла ещё одна мысль. За что платят большие деньги? Явно за что-то противозаконное. А я, к тому же сказала, что ему будет сложно найти другого исполнителя.

«Только этого мне не хватало, – я с досадой ударила кулаком по подушке. – Мало мне сложностей с Климовым и потерей памяти. Так я к тому же взялась за работу, о которой ничего не помню!»

Я прикрыла глаза, снова прокручивая в голове события сна. Что же было на том листке бумаги? Сколько времени мне дали на выполнение заказа?

Неизвестно. Зато я вдруг поняла, что мне нельзя уходить от Климова. Пока я в его доме, таинственный заказчик не сможет до меня добраться. А мне показалось, что этот человек терпеть не может, когда его обманывают.

«Поздравляю тебя, Марианна, – беззвучно рассмеялась я, – ты попала между двух огней. С одной стороны Климов, с его воспоминаниями о потерянной невесте, с другой – неизвестный тип, который щедро заплатил тебе и страстно желает, чтобы ты выполнила условия сделки. Но, из двух опасностей, лучше выбирать ту, которая знакома. Так что, подожду возвращения Климова и расскажу ему то, что вспомнила».

***

Утром я проснулась от завывания ветра. Поднялась такая метель, что, за стеной снега было трудно различить небо и землю. Сплошная серая мгла.

Стоя у окна и наблюдая, как белые хлопья оседают на стекле, я подумала, что прогуляться, пешком не получится. А просить машину у Нателлы не хотелось. Так что, после завтрака я отправилась бродить по дому и сама не заметила, как оказалась в зимнем саду.

За стеклянными стенами бушевала метель, а здесь – горели лампы искусственного освещения, неслышно работала вентиляция. Зелёные растения выглядели настоящим чудом на фоне снежных холмов, видимых сквозь стекло. Я любовалась цветами, вспоминая, что вчера рассказывал Арсений. И не удивилась, когда увидела его самого.

Но на этот раз молодой человек не ухаживал за растениями. Он стоял у мольберта, на котором был закреплен холст. Арсений, то бросал взгляд на цветущий куст роз, то, обмакнув кисточку в краску, наносил мазок за мазком. На его лбу залегла морщинка, губы сжаты в узкую линию – ему явно что-то не нравилось.

Наблюдать за художником со стороны мне показалось невежливым, и я тихо поздоровалась.

Арсений обернулся. Его лицо просияло радостью при виде меня.

– Добрый день, Марианна, – он сделал шаг назад, словно пытаясь загородить собой мольберт.

– Вы просто кладезь талантов, Арсений, – улыбнулась я. – Не только ботаник, но еще и живописец.

Он покачал головой.

– Скорее, посредственный садовник и художник-недоучка. Мне не хватает терпения и настойчивости, чтобы хоть в чем-то добиться успеха.