Глава 22

И вдруг меня осенило:

– Говорят, «ищи, кому выгодно». Эльдар, простите за бестактность, но, в случае вашей смерти, кому достанется состояние?

Он в первый раз за вечер улыбнулся.

– Никому. Если хочешь, перепишу завещание на тебя.

– Спасибо за щедрое предложение, но что мне делать с вашими предприятиями? – полушутя возмутилась я, – я ничего не понимаю в бизнесе. И месяца на рынке не продержусь, как меня сожрут.

– Ничего, разберёшься понемногу. Наймешь грамотных специалистов.

– Я серьезно, Эльдар, – повысила я голос. – Вдруг кто-то из наследников нуждается в деньгах, и решил, что вы зажились на этом свете?

Климов задумчиво наклонил голову.

– Это невозможно, Марианна. После моей смерти никто не получит состояние. Нателле будет выплачиваться рента, Лизе отойдут картины и кое-какие драгоценности, мой двоюродный брат станет владельцем этого дома. Но мои акции, облигации и фирмы будут проданы, а деньги направлены на благотворительность. Как видите, убивать меня нет никакого смысла. По крайней мере, ради наследства.

Я замолчала, поражённая до глубины души. Конечно, я слышала о том, как богатые люди оставляют состояние благотворительным фондам. Но это – на Западе, где выше уровень жизни, и помогать нуждающимся людям для богатых в порядке вещей. Но, чтобы в России бизнесмен совершил подобное? Или, Климову просто некому оставить состояние? У него нет ни семьи, ни детей, ни близких родственников?

Но отказываться от своей версии мне не хотелось.

– Я знаю, что Елизавета Горкина вполне обеспечена, – заметила я. – Ей не нужны ваши картины и драгоценности. А что насчет вашего кузена? Чем он занимается?

– Он сейчас за границей. Но собирается вернуться в Россию, тогда я вас и познакомлю. Ты поймешь, что ошибалась насчет Власа. Мы редко общаемся, для двоюродных братьев у нас прохладные отношения, но одно я знаю точно: у него достаточно своих денег.

***

Повернувшись к зеркалу боком, я последний раз оглядела себя. Платье насыщенного василькового цвета, с вырезом на спине, сидело идеально. Белые перчатки скрывали руки до локтя.

Я поправила выбившийся из прически локон.

– Сюда нужно ожерелье. Лучше всего жемчужное, – осторожно заметила Римма.

За последние дни, в отношении ко мне горничной, произошла перемена. Нет, девушка была по-прежнему очень услужливой и внимательной, но теперь её преданность граничила с фанатизмом. Стоило мне высказать желание, как Римма бежала его выполнять.

А с каким удовольствием она помогала мне выбрать платье для похода в театр!

Я догадывалась, какие мысли бродят в её голове. Она уже видела во мне новую хозяйку этого дома. Слухи о том, как я помогла Климову, и как он просидел несколько часов у моей постели, распространились по всему дому. И слуги изо всех сил пытались мне понравиться.

Даже Нателла встречала меня в столовой приветливой улыбкой. Она больше не вспоминала о моём прошлом и не намекала, что я – не пара Климову. Не думаю, что женщина полюбила меня или внезапно поверила моим словам. Просто она решила, ради обожаемого хозяина, заключить со мной перемирие.

Климов держался со мной внимательно и тактично, давая новый повод для сплетен. Если бы я стала его любовницей, люди скорее привыкли бы к этому, и перестали бы «перемывать нам кости». Иметь хорошенькую содержанку – в порядке вещей. Но, заботиться о женщине, покупать ей вещи, знакомить с друзьями и возить по вечеринкам – и при этом ничего не получать взамен?

Я догадывалась, что меня считают хитрой особой, решившей прибрать к рукам не только состояние Эльдара, но и его самого. Стать его законной супругой.

Я только пожимала плечами. Между мной и Климовым стояли две вещи: моя память, которая так и не вернулась, и история с Софьей. Пока не разберусь с этим, пока не пойму, насколько могу доверять Климову, а он – мне, между нами ничего не будет.

Поэтому я ничего не ответила Римме, которая уже не раз намекала мне обратиться к хозяину дома. С её точки зрения, было неправильно, что у возлюбленной Климова до сих пор нет украшений. Платья, сумочки, аксессуары – это прекрасно, но мало. Будь её воля, я бы сверкала и переливалась, как новогодняя ёлка.

Но я и так чувствовала себя обязанной Эльдару. И, кто знает, какие мысли появятся у него в голове, когда он повесит мне на шею бриллиантовое колье. Вдруг решит, что потратил достаточно, чтобы требовать возмещения? Например, сделать из меня вторую Софью.

«Ты сейчас на работе, Марианна, – напомнила я себе. – Ты должна помочь Эльдару найти человека, который на него покушался. С остальным разберёшься потом».

Но все мои благие намерения пошли прахом, когда я открыла дверь и вошла в библиотеку, где меня ждал Климов.

***

Он поднял голову, улыбнулся уголками губ, и меня будто тёплой волной окатило. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова. Наконец, откашлявшись, я произнесла, глядя в сторону:

– Добрый вечер, Эльдар Сергеевич! Мы не опоздаем?

Я почувствовала, как он погрустнел, словно солнце скрылось за облаком, и стало гораздо прохладнее.

– Марианна, – мягко произнес он, – я же просил, называть меня по имени.

– Я помню. Просто мне трудно привыкнуть.

Повисла неловкая пауза. Я разглядывала ковер под ногами, а Климов, не отрываясь, смотрел на меня.

Что он искал в моем лице? Сходство с чертами Софьи? Или, всё же понял, что мы с его бывшей девушкой – совсем разные люди?

Задумавшись, я не слышала, как он подошёл ко мне. И только, когда тёплая ладонь скользнула по моему плечу, я вздрогнула и едва не шарахнулась в сторону.

– Прости. Не хотел тебя напугать, – Климов отступил назад. – Платье очень красивое. Но, мне кажется, к нему нужно кое-что добавить.

Подойдя к картине, висевшей на стене, Эльдар сдвинул её в сторону. За ней скрывался металлический сейф.

Я машинально наблюдала, как он набрал несколько цифр. Шифр оказался простым: «2552».

– Здесь хранятся драгоценности моей матери. И кое-какие старинные вещи, принадлежавшие нашей семье. Особой ценности они не представляют, но передаются из поколения в поколение, – покопавшись в глубине сейфа, он вытащил несколько коробочек и футляров, обитых бархатом.

Я едва слышно вздохнула. Кажется, Эльдар тоже считает, что моё новое платье не смотрится без колье или ожерелья. Но он, хотя бы, не собирается отдать мне украшения Софьи или покупать новые.

Подойдя к столу, где Эльдар разложил открытые коробки с украшениями, я уже собиралась ткнуть пальцем в скромное жемчужное ожерелье, как вдруг заметила знакомый металлический блеск. Среди футляров находилась шкатулка, с затейливым узором на крышке.

Пол дрогнул под моими ногами. Перед глазами замелькали черные точки.

«Это просто невозможно», – я схватилась руками за край стола, чтобы не упасть. И услышала испуганный голос Климова:

– Марианна, вам плохо?

Его сильная рука поддержала меня за талию, не позволяя упасть. Я сделала несколько глубоких вдохов.

«Тебе почудилось, – успокаивала я себя, – ты столько раз видела эту коробку во сне, что она тебе повсюду мерещится».

Эльдар помог мне дойти до кресла.

– Марианна?

Я выдавила из себя улыбку. Мне не хотелось волновать его.

– Всё нормально. Просто голова закружилась. Немного посижу, и всё пройдет.

– Может, нам пропустить спектакль? – в его голосе слышалось искреннее беспокойство.

Но я понимала, что отмена поездки мне не поможет. Во всем виновата шкатулка из моего сна! Как она могла появиться в реальности? Какое имеет отношение к Климову? Или же мне просто показалось? Я слишком долго думала об этом смертельно опасном артефакте. Неудивительно, если он мне померещился.

Я заставила себя подняться и подойти к столу. Нужно взглянуть в лицо своим страхам. Сейчас я внимательно рассмотрю шкатулку, убедившись в том, что она ничего особенного собой не представляет.

Кстати, Климов брал её в руки, не так ли? А артефакт из моего сна мог испепелить любого, кто к нему прикоснется.

Притворившись, что хочу рассмотреть украшения, я сдвинула в сторону пару бархатных коробочек. И ощутила, как дыхание перехватило, а сердцем упало куда-то вниз.

Это была та самая шкатулка. И пусть сейчас её не окружало фиолетовое сияние, я не могла ошибиться. Слишком ощутимой была исходящая от неё энергия.

Первым моим желанием оказалось сбежать. Сбежать как можно дальше от этого дома с его тайнами, от Климова и от опасной шкатулки. Но я понимала, что это – не выход. Наши пути пересеклись не случайно. Мне зачем-то нужен этот артефакт. Или, наоборот, я необходима артефакту?

– Какая красивая шкатулка, – медленно произнесла я. – А почему она закрыта? В ней хранится нечто очень ценное? Какие-то дорогие украшения?

Говоря это, я краем глаза наблюдала за Климовым. Знает ли он, чем обладает? Случайно ли он показал мне шкатулку?

Лицо Эльдара не изменилось. И, прежде чем я успела вмешаться, он протянул руку и спокойно взял артефакт.

«Нет! – мысленно закричала я. – Не делай этого! Ты погибнешь».

Но ничего не произошло. Пальцы Эльдара крепче сжали шкатулку, на губах промелькнула печальная улыбка. Как будто он что-то вспомнил.

– Я и сам не знаю. Шкатулка досталась мне от деда, и, насколько я помню, она всегда была запертой. Ключ давно потерян. Я храню её, скорее, в качестве памяти о дорогих мне людях.

– Ясно, – выдохнула я, чувствуя огромное облегчение. Это всего лишь обычная шкатулка. Я ошиблась, и то, что Эльдар, не обладающий никакой силой, спокойно касается шкатулки, лучшее тому доказательство.

– Может, выберешь колье, – голос Эльдара вернул меня к насущным делам. Кивнув, я машинально указала на ожерелье из чёрного жемчуга.

– Отлично, – Климов принялся убирать футляры с драгоценностями в сейф. Шкатулка отправилась туда же. Я, проследив за ней взглядом, вдруг заметила мелькнувшую в воздухе фиолетовую искру.

Неужели?