Глава 23

Как не вовремя зазвонил телефон. Мне сейчас совсем не до разговоров, боюсь проворонить любвеобильную Золушку. Дорогая мамочка блюдет моральное состояние своего сыночка, боится, наверное, что я сопьюсь от неразделенной любви. Материнские слова плохо доходили до моего мозга, я словно хищник застыл в ожидании жертвы. Точнее, главный идиот на сегодняшнем вечере и все еще влюбленный кретин. Золушка уже с третьим мужиком крутит, а ты до сих пор ни на одну бабу смотреть не можешь.

А вот и милашка Даша Мельникова. Очень красивая, очень… Только чуточку бледненькая. Ее сейчас полностью зеленые глаза смотрели с напряженным вниманием. О, эти губы – сладенький аленький цветочек.

Как же она могла после нашей красивой сказки предпочесть принцу конюха? А потом еще и со свинопасом связаться.

– Ну здравствуй, милая Золушка. Соскучилась? – Не знаю, зачем произнес эти слова.

Легкое подтрунивание над самим собой и нашими былыми чувствами.

– Ужасно, – произнес сладкий аленький цветочек ее рта. Причем в словах не было издевки, иронии, а также ни грамма заигрывания или кокетства. – Ой, то есть… – И даже засмущалась, опустив красивые глазки в пол.

Оскар, золотого льва, пальмовую ветвь в студию. Эта великолепная актерская игра вызвала целый шквал возмущения и злости. И я тоже стал играть – роль богатого пресыщенного женским вниманием принца.

– Игорь, почему ты так п-поступаешь?

– А как я должен был себя вести, особенно после того, что ты устроила? Звонить, обивать пороги твоей хрущевской квартиры? Не слишком ли самоуверенно с твоей стороны? Чего ты хотела, милая Золушка?! Любви до гроба?! Дашунь, ты прелестная девушка, не спорю. Бегать за тобой было довольно забавно, но потом я получил тебя, увы и ах, интерес пропал. Не понимаю, зачем ты пришла?!

А эта маленькая, на полголовы ниже, хрупкая, но совершенно безбашенная нахалка дала мне леща, отвесила такую сочную оплеуху, что моя буйная головушка откинулась назад, а щека загорелась огнем.

Маленькая, сладенькая сучка. Схватил ее за руку и резко притянул к своему телу. Дальше был не в состоянии себе контролировать. Потому что больной на голову, потому что ее агрессия вызвала во мне желание тоже ответить весьма жестко. Но я не бью женщин. Жадно притянул ее за талию к себе, запустил пальцы в темные волосы, чтобы она, гадость такая, не смела рыпаться, не смела от меня убегать, разбрасывая по ступенькам туфли, и накрыл своими губами аленький цветочек женского рта. Боже, как же я соскучился по той девушке, которой она казалась: нежной, ранимой, немного наивной, принципиальной, хрупкой и бесстрашной одновременно.

Меня… да нет, нас накрыло сумасшествие, движения губ стали хаотично жадными. Золушка, ухватившись за мой пиджак, всхлипывала и стонала прямо в мой рот. Я, хмелея, поглощал эти возгласы, все настойчивей терзая мягкие сладкие губы. Пальцы левой руки опустились с талии на упругую попу, сжал, еще сильнее впечатав податливое женское тело в себя. Даже дышать стало трудно. Золушка попыталась отстраниться, но мои объятья словно силки.

– Пусти, – захрипела Дашка, а потом… потом вдруг обмякла в моих руках и, не держи я, непременно бы упала.

Это очередная игра? Опять решила притвориться спящей красавицей? Из ослабевших женских рук выскользнула женская сумочка и стукнулась о кафельный пол. Прислонив Дашу Мельникову к стене, похлопал по бледным милым щечкам. Какого черта, спрашивается? Похоже не на игру, а на очередной глубокий обморок…

Подобрал сумочку, подхватил Золушку на руки. На секунду даже растерялся, не зная, куда ее нести и что делать. Во всех сказках поцелуями оживляют, а я умудрился, наоборот, довести до бесчувствия.

– Игорь, что случилось?! – В коридор, ведущий к туалетным комнатам, вошел Вадим. – Ты чего девушке сделал?

– Ничего не сделал. Просто от моего великолепия она бухнулась в обморок. Открой мне дверь, пожалуйста.

Школьный друг и компаньон больше не задавал глупых вопросов, проворно распахнул дверь.

– Чуть левее коридор, в конце его мой кабинет. Вызвать скорую?

– Нет, пока не нужно.

Надеюсь, сам разберусь с этой изнеженной, чуть что падающей в обморок барышней. Очень проблемная девочка. Да, гадость такая, кучу проблем мне доставила.

Пошел со своей ношей, по правде сказать совсем не тяжелой (пятьдесят килограмм, бараний вес), в указанном направлении. Но, кажется, что-то перепутал, коридор не заканчивался кабинетом. Затащил притворяющуюся спящей царевной Золушку в первое попавшееся служебное помещение. Двое охранников тут отслеживали по большим мониторам порядок в разных уголках двухуровневого клуба «Сеговия».

– Вышли все, – коротко приказал я.

– Вы кто?! – подскочил со стула один из молодчиков.

Плохо, начальство, точнее совладельцев клуба, надо знать в лицо.

– Это Богданов Игорь Станиславович, – подсказал более осведомленный сотрудник.

Потом резво поднялся со своего кресла и, кивнув головой в сторону двери, сказал своему незнающему коллеге.

– Пошли, Серега.

Через несколько секунд я остался с находящейся в бессознательном состоянии Золушкой один на один. Прошел со своей ношей вглубь кабинета, там стоял небольшой кожаный диванчик. Аккуратно пристроил на него Дашу Мельникову. И снова начал хлопать девочку по щекам.

– Ну же, Золушка, хватит притворяться. Признавайся, ты этот обморок специально устроила, чтобы остаться со мной один на один?

Она ничего не ответила. А мои легонькие похлопывания по милым девичьим щечкам не вызвали никакой реакции с ее стороны. Притворяется очень убедительно. Или не притворяется?! Чуть усилил хлопки своей ладонью, но опять ноль эффекта, лишь голова безжизненно качнулась сначала влево, а потом вправо. Все-таки очередной глубокий обморок? Как у нее получается на заказ терять сознание? Такое ведь невозможно сыграть?!

Навис над Золушкой точно коршун. Какая же красивая. Кожа белая как снег, зацелованные мной губы красные как кровь, а разметавшиеся по бежевой коже дивана волосы темные, словно дерево оконной рамы. А потом пришел испуг: вдруг я своим страстным порывом поломал такую красоту? Золушка казалась очень хрупкой, фарфоровой куколкой в человеческий рост. Вдруг она не дышит?! Схватил в свою лапищу тонкое девичье запястье, попытался нащупать пульс. Черт, не пойму, это ее сердце стучит или мое так сильно заходится, что даже отдает в кончиках пальцев. Чтобы знать наверняка, решил проверить по-другому, приложился ухом к ее левой груди.

Сердце точно бьется, тихонько, медленно, но отбивает монотонный ритм. Облегченно выдохнул. А затем моих ноздрей коснулся ее запах, смесь духов, подаренных когда-то Золушке, и нежного аромата девичьей кожи. Сделал судорожный вдох, потом еще один. Нет, этого мало, чтобы насытиться. Заскользил ладонями по такому соблазнительному телу. Она в обмороке, не может сопротивляться, я далеко не джентльмен, значит, мне ничто не мешает воспользоваться ситуацией. Одной рукой стал беззастенчиво нагло поднимать подол бежево-золотистого платья, пробираясь к трусикам, а вторая рука тоже без всякого стыда легла на аккуратную женскую грудь, так уютно умещающуюся в моей ладони.

***

Мне снова снился обжигающе горячий сон с участием его великолепия сиятельного принца. Игорь, прекрати, перестань мне сниться. Но, конечно, он меня совершенно не слушал… Продолжал нагло дотрагиваться до всех самых сокровенных местечек моего тела, даже под подол платья залез. А горячие мужские губы выпивали мое дыхание, запуская взамен какой-то газ непонятного состава, который полностью блокировал волю и стыд. Каждое его прикосновение посылало небольшой электрический заряд по телу. Даже пальчики на ногах стало покалывать. Очень по нему истосковалась.

Я сплю, и значит, нет нужды сопротивляться, лучше всласть насладиться своими чувственными видениями. Забыться, блокировав на время гордость и недавно появившееся табу: «Нельзя любить сына убийцы своей мамы». Во сне нет нужды быть скромной строгой учительницей, можно дать волю открытой принцем страсти. Я женщина, он сделал меня женщиной. Разбудил во мне своими лишающими воздуха поцелуями и нескромными касаниями чувственную жажду, которую я в последнее время жестко пресекала. Даже фривольных мыслей не допускала. Но женская чувственность все равно нашла выход из жестких рамок самоконтроля, во снах меня мучает, и я потом просыпаюсь вся влажная, с тянущей болью между ног.

Не в состоянии больше противиться, жадно ответила на требовательный мужской поцелуй. Пиявкой всосалась в мужские губы. Пальцы ухватились за волосы принца, словно боясь, что, когда этот восхитительно прекрасный сон закончится, принц исчезнет, распадется на маленькие фрагменты нереальности. Чтобы Игорю было удобнее меня трогать, приглашающе разбросала в сторону ноги. Из губ прямо в активно целующий меня рот вырвался сладкий стон.

Принц навалился на меня сверху, давая почувствовать свое твердокаменное возбуждение. Мужские пальцы чувственно, совсем чуточку болезненно, сжались на вершине моей груди.

– Балдею от тебя, – шептал принц в мое ухо, и от страстной хрипотцы его слов по телу бежали мурашки.

Золушка, ау-у… Что-то не так… Сон кажется уж очень реальным. А может, я вовсе не сплю?! Разве во сне прикосновения ощущается так остро и ярко?

Широко распахнула веки. Дежавю… Передо мной снова красивое мужское лицо и распаленные страстью зелено-карие глаза. Была, правда, парочка отличий в антураже: во-первых, сегодняшнего целующего и ласкающего меня маньяка я знала, когда-то даже принцем считала, а во-вторых, сейчас мы находились не в машине, а полулежали на небольшом кожаном диванчике в какой-то темной комнате с компьютерными столами и большими мониторами. Но я опять совершенно не помнила, как могла тут очутиться. Последние мои воспоминания: уничижительные слова принца, моя оплеуха, а потом поцелуй, очень злой, обжигающий, безумно страстный, от которого закружилась голова. И теперь я нахожусь в какой-то странной комнате наедине с сексуальным маньяком. И слово «сексуальный» в этом случае – это не специфика его преступления, а описание сущности.

Из горла рвался крик, который Богданов заглушил своей широкой ладонью.

– Послушай, дорогая Золушка, так уж и быть, не побрезгую после свинопаса, дам тебе то, чего ты так жаждешь. По старой памяти поимею тебя разочек.

О чем он говорит?! Какой свинопас? Что за «поимею»? Я не могла сообразить. Может, принц сошел с ума?

Впрочем, толкование слова «поимею» Богданов объяснил с помощью пальцев второй руки, нагло задвигавшихся в моих трусиках.

А я, пытаясь выразить свое возмущение, сжала свои зубы на мешающей мне нормально дышать и громко кричать руке. Со всей силы, больно. Пусть у него тоже случится дежавю.

– Черт, ты совсем сдурела?! – возмутился прекрасный наглый принц и, недовольно скривив губы, отстранился.

– Да, ваше высочество, я ненормальная, поэтому лучше не надо со мной связываться.

– Послушай, милая Золушка, эти твои игры в недотрогу, пощечины, укусы – они, конечно, забавляли, вызывали интерес. Им даже веришь. Честно. Но, – Богданов сделал эффектную паузу, – только один раз. Поэтом они уже не заводят, не-а, лишь раздражают. Поэтому советую изменить тактику.

«Заводит», «раздражает», «игры», «поимею»… Почему он так презрительно со мной разговаривает? Будто с девушкой сильно облегченного поведения. Ведь мне помнились совсем другие слова: «моя дорогая Золушка», «девочка моя», «милая», «упрямая коза»… хотя последнее выражение звучало, конечно, без должного уважения, но уж точно с любовью.

– Послушайте, совсем не уважаемый принц. Это не игры, просто я пыталась, раз уж слова до вас не всегда доходят, показать не невербальном уровне, чтобы вы от меня отстали, не смели больше приближаться и прикасаться.

Сейчас на мужском красивом лице презрительная ухмылка.

Нет уж, не позволю так с собой обращаться. И не буду больше слушать уничижительные слова в свой адрес. Кажется, настало время навсегда покинуть общество блистательного принца.

Конечно, голова еще продолжала кружиться, но пелена страсти на глазах чуточку рассеялась, я смогла разглядеть не только прекрасные черты его сиятельства, но и дверь за его спиной.

Ни слова больше не сказав, вскочила с дивана и направилась к выходу. Но тотчас была остановлена ухватившей меня за локоток мужской рукой.

– Куда собралась? – взбешенно ревел Игорь. – Я не отпускал.

Мне тоже хотелось реветь и биться в истерике… точнее, его бить в истерике. Вдруг, если Игоря хорошенько треснуть, мозги, или что там находится в его красивой черепной коробке, встанут на место, и он снова превратится в моего доброго принца.

– Игорь Станиславович, вы, конечно, мните себя высочеством, но я не ваша подданная, даже не ваша подчиненная, я свободный человек и, значит, могу передвигаться без вашего разрешения.

– Свободный человек она, видите ли, – улыбнулся Игорь, став до ужаса похожим на прежнего прекрасного принца.

Кажется, я снова начала его забавлять. Даша, ты же не растаешь от одной улыбочки. Не стала больше ничего отвечать, рванула локоток и попыталась сделать шаг по направлению к двери. Конечно, ничего не получилось, Игорь держал крепко.

– И как, вашей свободе передвижения ничего не мешает? – издевался пышущий самодовольством принц.

Желание его стукнуть многократно увеличилось. Но поскольку невербальные средства сегодня работали, прямо скажем, так себе, решила попытаться донести свою позицию с помощью слов.

– Игорь Станиславович, отпустите меня немедленно, иначе сейчас начну топать ногами и, боюсь, снова вас ударю. Вы ошибаетесь, я пришла в «Сеговию» не из желания вас увидеть. Не знала, что вы являетесь не только совладельцем, но и завсегдатаем этого клуба. Друзья захотели именно в это заведение. Их можно понять. Это самый популярный клуб в городе, с неплохой кухней, интересными программами и довольно демократичными ценами. Я вас не искала, поэтому поимейте кого-нибудь другого. Думаю, в силу вашей привлекательности и материальной обеспеченности, с этим у вас не должно возникнуть проблем, а мне позвольте, пожалуйста, уйти.

– Не ври, – остался недоволен мой тирадой принц. – Меня искала и меня хотела. Я прекрасно это чувствовал. Руками, губами, всем телом ощущал твой горячий ответ на мои действия.

Да, признаю, пока не вслух, но себе готова признаться, что, отправляясь с Настей в «Сеговию», я, возможно, подспудно желала встречи с Богдановым, но не думала, что она будет продолжением кошмара.

– Конюх, видимо, не так уж и хорош, – кривил губы Игорь.

О чем он говорит? Какой такой конюх? Приревновал к Настиному брату? Или просто сошел с ума?

Богданов не дал мне опомниться, толкнул к стене, навалился сверху. Снова накрыл мои губы своими. Низом живота отчетливо почувствовала силу его возбуждения. Внутри случился горячий переворот. Говоря о моем желании, он тоже был абсолютно прав. Но и сам Игорь более чем на взводе. Несмотря на утверждения обратного, пощечины и укусы продолжали принца возбуждать. Или же принцессы из его окружения тоже не так уж хороши.

Прикосновения мужских губ были наполнены какой-то отчаянной жаждой, словно за все минувшее после нашего расставания время он ни с кем больше не целовался. И мое предательское тело, конечно, реагировало, ведь я тоже ни с кем… В трусиках горячая пульсация, из горла рвались стоны, кожа горела, желая еще более страстных и нескромных прикосновений.

«Я очень бедная девушка, у меня ничего нет, даже семьи нормальной, только моя гордость и принципы остались. Я не стану перед ним унижаться, теряя последнее достоинство».

Не позволю принцу меня поиметь!

– Игорь Станиславович, вы буквально несколько минут назад утверждали, что ваш интерес пропал, поскольку вы меня получили… – Как я ни старалась говорить ровно, голос все равно дрогнул, выдавая обиду.

– Пропал. – А вот Богданов отвечал абсолютно спокойно. – Но раз уж ты сюда приперлась, нарядилась красиво, надухарилась подаренными мной духами, так уж и быть, порадую тебе немного.

Игорь совершенно бессовестно заскользил ладонями по моим бедрам, поднимая подол платья вверх, положил свои лапищи мне на попку, толкнулся каменный выступом в штанах в мое податливое, шокированное его напором тело, протяжно застонал, а затем накрыл мою грудь своей ладонью. Сжал и снова, распаленный, застонал в мои губы. Богданов сейчас действительно поимеет меня в этой подсобке. А тело точно пластилин, руки-ноги, как у тряпичной куклы, не могут, не хотят оказать ему сопротивление.

Тогда, резко дернув головой, завизжала… Громко – так, что у самой заложило уши. Вряд ли охрана или кто-нибудь другой сподобится вмешаться, он же совладелец клуба, может сколько угодно развлекаться и, как показала практика, где угодно зажимать девушек. Но я понадеялась, вдруг мой визг немного остудит Богданова, не совсем же он сволочь.

Игорь снова попытался заткнуть мой рот своей лапищей, и я опять была вынуждена кусаться.

– Ты сошла с ума?! – орал взбешенный принц.

– Это вы, Игорь Станиславович, чокнулись? В вас что, метнула осколок своего зеркала Снежная королева?

Даш, только не смей реветь…

– Опять эти чертовы сказочки? – Раздосадованный принц саданул кулаком рядом с моей головой. – Ты же сама сказку разрушила! Сама все испортила!

Снова закричала, теперь от испуга, потому что Игорь еще раз замахнулся, и на миг показалось, что он сейчас меня ударит. Нет, кулак впечатался в стенку. Ему, наверное, очень больно. У меня внутри тоже все разрывается от осознания: принц обернулся чудовищем.

В кабинет вбежали два парня в черной униформе, видимо охранники заведения. Значит, мой отчаянный визг не оставил сотрудников безучастными.

– Вышли все! Все в порядке! – кричало чудовище, прикидывающееся добрым принцем.

Боясь, что охранники заведения в самом деле уйдут и снова оставят меня один на один с монстром, что было сил толкнула мужские плечи, отскочила от Богданова – и бегом к двери. Удивительно, удалось выскочить из комнаты. Принц вся-таки постеснялся хватать и зажимать меня на глазах у сотрудников. Потом так же бегом по служебному коридору, и вот наконец-то средневековые интерьеры клуба «Сеговия». Выдохнула… А потом чуть не заплакала: я забыла в комнате с чудовищем свою сумочку. Там телефон, паспорт, немного денег, ключи от квартиры. Все необходимые для жизни вещи.