Глава 27

Вот и наступило первое сентября. Мои детки такие нарядные и красивые. Девочки, как водится, с косичками и пышными бантами на полголовы, в белых блузках, черных юбочках и гольфиках. Мальчишки тоже от них не отстают, в белых рубашках, отутюженных штанах. Матвей Безбородов, несмотря на жару, вырядился в шикарный костюм, даже галстук нацепил, туфли до блеска натер, во все зубы улыбается. Создавалось ощущение, что он всеми силами подражает Богданову. Ох, Матвей, милый мой Матвейка, не надо становиться принцем, они слишком наглые и самоуверенные, думают только о своих прихотях, лучше будь хорошим человеком.

– Дарь Ивановна, здравствуйте. Мы так соскучились, – слышалось со всех сторон.

Дети тянут мне букеты, руки уже не вмещают такое обилие цветов. А сердце щемит, безбожно щемит в груди. Детки мои хорошие, кажется, я вас подведу, не доучу до выпускного четвертого класса.

Надежда Николаевна сегодня тоже очень нарядная, совсем не похожая на Людмилу Прокопьевну из фильма «Служебный роман», ее очень стройнит и освежает брючный костюм светло-бежевого цвета. Проходя мимо, ласково мне улыбнулась.

– Дарья Николаевна, как у вас дела?

– Все хорошо, – чуть покривила душой я.

– Вы какая-то бледненькая…

– Это от волнения, Надежда Николаевна, рада увидеться со своими первоклашками, ой, точнее, уже «второклашками». Они так вытянулись за лето.

– Да, детки растут быстро… Глазом не успеете моргнуть, как нужно будет с ними расставаться.

Пожалуй, расставание произойдет намного быстрее, чем предполагает директор школы. И опять защемило в груди. Надежда Николаевна такой хороший человек, такой добрый и совестливый руководитель, заступилась за меня, отстояла, не позволила уволить. Как же так получилось, что я ее подведу? Всегда была ответственной девочкой, но в любви повела себя совершенно легкомысленно. Мало того, что влюбилась в мерзавца, так еще доверила ему вопросы контрацепции. Глупая, глупая Золушка.

Первого сентября уроков у нас не планировалось. Пусть дети порадуются, это прежде всего праздник знаний, радости и счастливого детства.

После праздничной линейки мы с детьми прошли в свой кабинет для проведения классного урока. Ребята расселись за парты. Такие милые, нарядные, улыбающиеся, смотрят на меня с обожанием, словно преданные щеночки.

– Как же я рада вас видеть!

Боже, глаза наполнились слезами. Я всегда была очень чувствительной девушкой, а сейчас, на фоне стресса и, возможно, гормональных изменений в организме, и вовсе стала плаксой.

– Дарья Иванова, мы тоже рады.

– Дарь Ивановна, мы тоже вас очень любим.

– Дорогие мои, давайте сегодня немного помечтаем, включим свое воображение, представим себя чуточку старше. Подумайте, кем бы вы хотели быть, когда вырастете? Достаем блокноты, карандаши и начинаем рисовать себя взрослыми. А пока вы заняты делом, я немного расскажу, о чем мечтала маленькая девочка Даша Мельникова.

Прошлась по классным рядам, любуясь детишками уже второго «В» гимназии номер семь.

– Знаете, Даша всегда хотела стать учительницей, как и ее мама… Она еще в школу не ходила, сама писать и читать едва умела, но рассаживала своих мишек и кукол на стульчиках, брала веточку вместо указки и рассказывала им все, чему сама недавно научилась. Ее мечта сбылась. Но не потому, что вдруг прилетела фея-крестная и взмахнула волшебной палочкой. Для осуществления своей мечты Даша долго училась в школе, сдавала ужасно сложные экзамены, потом училась в университете.

Дети рисовать не спешили, смотрели на меня во все глаза и внимательно слушали.

– Я рассказала вам о своей мечте… А вы поделитесь своими? Вот ты, Катюша, – обратилась я к нашей признанной умнице, – кем хочешь стать в будущем?

– Художницей, – смущенно улыбаясь, ответила девочка.

– Мама говорит, для того чтобы стать художником или музыкантом, нужен талант, – вмешалась Леся Уварова.

– У вас сейчас такой возраст, когда самое время открывать и развивать в себе таланты. Но, знаете, есть такое выражение, что успех в каком-то деле это всего лишь один процент таланта и девяносто девять процентов труда. Дети, вы согласны с этим утверждением?

– Да… – почти единогласно ответили второклашки, хотя на некоторых лицах явно читалось сомнение: кажется, трудиться готовы были далеко не все.

– А я не знаю, кем хочу стать, – насупив брови, пожаловался Федя Губарев.

– Думаю, ты не один такой, – мягко улыбнулась я. – Многим сложно определиться, ведь вы только во второй класс перешли. И сейчас вам следует усиленно учиться, набираться знаний, чтобы, во-первых, понять, кем хотите стать в будущем, а во-вторых, развить свои таланты и способности. А ты, Матвей, кем хочешь быть, когда вырастешь? – обратилась я к главному хулигану второго «В» класса гимназии номер семь.

– Пиратом…

Господи, какие же они все-таки еще дети.

– Гм, эта профессия на данный момент считается устаревшей, – смеясь, произнесла я. – Кроме того, пираты грабили и убивали людей. Давай рассмотрим альтернативный вариант. Может, тебе лучше стать капитаном судна?

Матвей, задумавшись, так мило насупил свой лоб.

– Капитаном, пожалуй, тоже можно. А еще я хочу быть руководителем холдинга, как Богданов.

Да уж, Игорь Станиславович своим великолепием произвел неизгладимое впечатление на неокрепшие детские умы.

– А я хочу выйти замуж за принца, – сказала Полина Коваленко, – ну, или президента какого-нибудь.

Стандартные девчачьи мечты… Даже я об этом размечталась, несмотря на то что взрослая и местами здравомыслящая девушка.

В классе раздались смешки.

– Поля, принцев и президентов мало, на всех девочек точно не хватит. Кроме того, принцы бывают очень ветреными и не умеют хранить верность своей избраннице. – Глаза невольно наполнились слезами.

Золушка, держись, нельзя плакать перед учениками.

– И знаешь, Полина, мне кажется, необразованная глупая девушка вряд ли привлечет внимание принца, а уж тем более президента. Поэтому надо учиться, читать книжки, расширять свой кругозор, становится специалистом в каком-то деле, и тогда, уверена, ты будешь интересна не только принцам, но и другим, не менее достойным мужчинам.

– А ваш принц тоже оказался ветреным? – вдруг спросила не по годам развитая в некоторых вопросах Леся Уварова.

Не ожидая такого прямого и болезненного для себя вопроса от ребенка, захлопала ресницами, пытаясь сдержать снова появившиеся слезы.

Мой принц оказался чудищем, мой принц забыл свою Золушку и не приехал туфельку примерять.

– Богданов обещал прийти поздравить нас с первым сентября, но не пришел, – с грустью произнесла Полина.

– А мы его ждали, – послышались детские голоса.

– Видите ли, дети, принцы не всегда выполняют свои обещания. – Зачем я разрушаю детские мечты? – Ой, то есть они очень заняты, поэтому не успевают…

Мои слова прервал тихий стук, дверь отворилась, и в класс, сияя натертым самоваром, улыбаясь во весь рот, в дорогущем костюме, при галстуке, красивый, словно всамделишный принц, вошел Богданов Игорь Станиславович.

У меня от неожиданности и нереальности происходящего отвисла челюсть и стали подкашиваться ноги. Надеюсь, я не бухнусь в обморок.

Он же богатый моральный урод, который, по идее, должен был наплевать на обещание, данное почти незнакомым детям, к тому же почти три месяца тому назад.

А принц направился прямиком в мою сторону, от лица стремительно отхлынула кровь. Дашка, пожалуйста, держись, рыдать и падать в обморок сейчас никак нельзя.

– Это вам, Дарья Ивановна, с праздником. – И протянул мне шикарный букет белых роз.

– Спасибо, – смущенно пролепетала я, не зная, как в свете последних событий реагировать на это сиятельное вторжение.

После нашего расставания в «Сеговии», мужских презрительных слов, моего визга и плевка я вообще не ожидала когда-либо увидеть Богданова в такой непосредственной близости и уж тем более не рассчитывала на цветы.

Потрясенно заглянула в зелено-карие глаза принца. В них сейчас не было ни теплоты, ни любования, ни злости вперемешку со страстью, они смотрели довольно холодно, излишне официально, а Игорь выглядел предельно собранным и серьезным.

– А Дарья Ивановна сказала, что вы очень заняты, – пожаловалась Катя Жданова, – и не всегда выполняете свои обещания.

Игорь развернулся к классу.

– Она меня плохо знает и относится слишком предвзято. Я деловой человек, бизнесмен, и если буду легкомысленно относиться к своим обещаниям, со мной никто не захочет иметь дело, а значит, наша компания разорится.

– А может, вы заслужили такую предвзятость с ее стороны, – подала голос вредность.

– Может быть, – на удивление покладисто согласился Богданов, но в мою сторону не посмотрел.

– Предвзято – это как? – переспросила Таня Сидорова.

– Это когда замечают только недостатки.

– А у вас разве есть недостатки? – восхищенно лепетала мечтательница Полина Коваленко.

И сейчас, после такого блистательного появления принца, некоторая часть меня, пожалуй, была готова с ней согласиться.

– Практически нет, – обаятельно улыбнулся Богданов, – так, лишь мелкие недочеты присутствуют.

Какой потрясающе самоуверенный гад!

Ладно, Золушка, прекращай глядеть на принца влюбленной школьницей. Ты сейчас прежде всего учительница и должна продолжать вести урок.

– Что ж, ребята, поскольку Игорь Станиславович нашел в своем плотном графике время, для того чтобы выполнить свое обещание нас навестить, давайте попросим его рассказать, кем он мечтал стать в детстве.

– Пиратом, – еще шире улыбнулся Богданов и подмигнул Матвею Безбородову.

Боже, кажется, он слышал все, о чем я говорила на этом уроке. Неужели стоял под дверью и подслушивал?

– Дарья Ивановна сказала, что пираты грабят и убивают людей, – пробурчал Матвей.

– Я хотел быть благородным пиратом, который грабит богатых и раздает деньги бедным. Как Робин Гуд. Вы читали книгу про Робина Гуда?!

– Я фильм смотрел, – сияя, произнес Федя Губарев.

– И я, и я, – послышались еще детские голоса.

– Но мой дед сказал, что лучше самому быть богатым и помогать бедным. Так пользы от меня будет значительно больше, кроме того не придется никого грабить и убивать.

Памятуя о том, что в этом классе я числюсь учительницей, а не застывшей в немом восхищении статуей, решила снова подать голос:

– Игорь Станиславович, а когда вы чуточку подросли, то кем хотели стать?

– Когда я чуточку подрос, то захотел стать дедом, – продолжал улыбаться Богданов.

В классе послышались смешки.

– Нет, конечно, не старым, как дед, я мечтал стать таким же умным. Вы не представляете, сколько всего знал мой дедушка, просто ходячая энциклопедия. Для того, чтобы хоть немного к нему приблизиться, я начал усиленно читать, учиться, потом работать. Я изучил все процессы производства нашего холдинга. Признаться, это не всегда бывало увлекательно, но мне хотелось, чтобы дело моего деда и отца жило и процветало, помогало развиваться нашему краю и нашей стране. Сейчас под моим руководством завершается строительство крупнейшего в России сахарного завода, пуск которого намечен на двадцатое сентября этого года. Если будет интересно, когда подрастете, могу вам провести экскурсию по заводу.

По классу прошла волна восторженного щебетания.

– Но хочу вам сказать, ребята, – продолжил меж тем Игорь Станиславович, – Дарья Ивановна абсолютно права. Чтобы в любой области стать успешным, дельным человеком, нужно много учиться и трудиться.

Надо отметить, толкать речи и побуждать людей работать Богданов умеет как никто другой.

– А теперь мне пора бежать на очень важное собрание, я в самом деле очень занятой человек. Еще раз поздравляю всех с праздником! Когда закончится урок, в коридоре вас будут ждать небольшие подарки от холдинга «Родные просторы», которые, надеюсь, помогут вам в учебе. Вы ведь уже не первоклашки, а учащиеся второго класса. Теперь Дарья Ивановна начнет оценивать ваши знания и больше не будет оставлять комментарии: «молодец», «умница» или же «ты можешь лучше». У вас сейчас совершенно новый, очень ответственный этап в жизни. Поэтому старайтесь и не обижайте Дарью Ивановну. Вас вон сколько много, целых тридцать человек, а она одна.

Удивительно, он продолжает обо мне заботиться. Но почему совсем не смотрит в мою сторону, обращается исключительно к классу?

– Был очень рад всех повидать. Желаю удачного учебного года. До свиданья.5ebdbc

И такой красивой, стопроцентно уверенной в себе громадой двинулся к выходу. Кажется, Игорь не такой уж закоренелый «моральный урод», которым он мне виделся после встречи в «Сеговии».

Конечно, узнав о подарках, дети не выдержали, побежали в коридор смотреть, что же им поможет грызть гранит науки. Там для каждого был предусмотрен комплект, в котором были тетрадки, карандаши, ручки, краски, линейки, циркули и другие необходимые для учеников предметы, а еще книга по истории нашего края.

Классный час перерос в бурное восхищение подарками и их обаятельным дарителем. А я сидела, гладила лепестки белых роз и все думала: что может означать это блистательное появление? И почему Игорь после вручения букета ни разу на меня не взглянул? Все, ностальгия прошла? Когда же у меня она пройдет, исчезнет, перестанет каждодневно мучить?

За детьми постепенно стали приходить родители, бабушки и дедушки.

– До свиданья, жду завтра с хорошим настроением и желанием не только беситься с друзьями, но и учиться, – как болванчик повторяла я практически одни и те же слова.

Постепенно класс опустел, я села за свой учительский стол, ткнулась носом в розы, подаренные Богдановым, и позорно разревелась. Игорь, ты меня совершенно запутал. Почему так уничижительно говорил в «Сеговии»? Почему не приехал туфельку примерять? А сейчас зачем выполняешь свои обещания? Ведь я уже определила тебя в моральные уроды. Зачем ведешь себя так неоднозначно – то настоящим принцем, то ужасным чудищем? Игорь, я совершенно потерялась и не знаю, что мне делать дальше.

– Дарья Ивановна, вы плачете? – В класс заглянул Матвей Безбородов.

Поспешила вытереть слезы со щек.

– Матвей, почему ты здесь?

– Да я папку забыл, решил вернуться.

– Нельзя быть таким рассеянным, – для проформы пожурила мальчика я.

– Дарья Ивановна, почему вы плачете? – повторил свой вопрос главный хулиган второго «В» класса гимназии номер семь.

– Да так, соринка в глаз попала. – Пришлось соврать, не объяснять же восьмилетнему мальчику запутанность наших любовных отношений с Богдановым.

Матвей домой не спешил, сел на первую парту напротив моего стола.

– Вы с Игорем, ой, точнее, с Игорем Станиславовичем поругались? Я заметил, он по-другому на вас смотрел, точнее, вообще не смотрел.

Даже дети это заметили. Сердце сжалось в груди, новая порция слез, будь они неладны, брызнула на щеки.

– Все очень сложно, – призналась я.

– Игорь вас обидел?

Да, обидел, очень сильно обидел, совершенно меня запутал своим поведением и не приехал туфельку примерять.

– Это он зря, – с серьезной миной произнес Матвей, – нельзя обижать девушек, особенно таких хороших и красивых, как вы.

Не могла с ним не согласиться.

– В жизни по-всякому бывает, Матвей… Кажется, наши с ним пути-дорожки разошлись. – Хотела быть серьезной учительницей, но голос подвел, задребезжал слезливо.

– Я думал, у него серьезные намерения, – сердито насупил брови Безбородов.

Мне тоже так на миг показалось, только реальность внесла свои коррективы. Когда у человека серьезные намерения, возлюбленную не представляют представителем от школы по реализации благотворительного проекта холдинга «Родные просторы», потом не пропадают на месяц и при встрече не говорят, что интерес пропал.

– Матвей, я в порядке. Все хорошо. Тебе пора идти домой, бабушка, наверное, волнуется. Жду тебя завтра с желанием учиться, а не только рисовать на страницах тетради средневековые замки.

Безбородов неохотно встал.

– До свиданья, Дарья Ивановна. Только вы не плачьте больше.

Забота этого мальчика так трогательна, слезы еще активнее потекли по щекам.

– Хорошо, Матвей, договорились. – И позорно всхлипнула. – Еще хотела тебя попросить: пусть мое сегодняшнее слезливое настроение будет нашим маленьким секретом.

– Конечно, Дарь Ивановна, я могила.

Надеюсь, хотя бы на Матвея можно положиться.