Тем временем

Космический Макс.

Я не знаю, когда в нее влюбился.

Может быть в тот самый момент, когда она требовательно звала бармена и возмущенно сверкала своими глазищами, что я посмел потребовать его первым.

Может быть тогда, когда она встала в лифте передо мной на колени и разговаривала – очень серьезно – с моей ширинкой, а я думал, что лопну от смеха… или лопнет кое-что другое от вожделения.

Может в тот день, когда Кристина смело забралась на эндуро… точнее, когда она пряталась от нас с Лехой по всей тренировочной площадке. Или когда она защищала меня… от моих же родственников. От моего же прошлого…

Или я влюблялся по капле, каждый раз, когда она выкрикивала мое имя на пике наслаждения и отдавалась бескомпромиссно, безоглядно и искренне?

Не знаю.

Но точно знаю, когда я понял, что люблю её.

Нет, не в ту ночь, когда я напился, осознав, что моя рыжая вредина ушла – просто развернулась и ушла. Тогда я еще думал, что у меня все… по-прежнему. Чуть побаливает за грудиной, но пройдет немного времени и боль рассеется. А я снова стану таким, как прежде.

Хотя уже осознавал – не стану. Уж слишком многое показало её присутствие в моей жизни. Слишком много вскрыло… во мне самом. Настолько много, что я послал Снежану… в Лондон, Машку – к деду, а сам, после знаменательного ультиматума, отказался от борьбы за кресло, которое было мне нужно – но не такой ценой.

Испытав в итоге лишь облегчение.

Не потому, что сдался, а потому что осознал наконец, что хорошо, правильно, а что плохо… для меня самого.

Так что даже задумчивый взгляд деда, недоумение моего отца, удивление матери и истерический восторг тети никак не заставили меня сомневаться в моем решении.

Нет, я осознал свою любовь позже. Когда спустя несколько недель после ухода Кристины я поднял голову от бумаг – кажется, последние дни я жил на работе, не хотелось ни в съемную квартиру, ни в свой клуб – и увидел переминающихся с ног на ногу заклятых подружек, которых так невзлюбила рыжая.

Еще удивился, с чего мои сотрудницы выглядят одновременно несчастными – от принятого решения – и вдохновленными им же… Но позже понял. Потому что, перебивая друг друга, они поведали мне удивительную историю. Про одну хорошенькую гордячку, которая, оказывается, заходила однажды ко мне в офис – но я про её визит ничего не знал. И столкнулась с девицами в коридоре и выглядела при этом так… как я выгляжу сейчас.

И если мне это «хоть немного поможет», то они готовы рассказать все подробности…

Но мне не нужно было подробностей, я не был идиотом… Хотя возможно, именно им и был. Вот только сопоставить факты и намеки и воссоздать картину произошедшего смог. И охренел, если честно.

Когда понял, почему у нас состоялся тот разговор дома… И что именно она мне сказала тогда. Почему ушла и ради каких моих возможностей…

И, кажется, ожил.

Обнял грудастых стерв – работниц, которые оказались не такими уж стервами. А на замечание, что они предпочитают не обнимашки, а премию, отправил их… в бухгалтерию. Сам же развил бурную деятельность, которая привела меня, как и все нормальные дороги, в Рим….

– О чем задумался? – Кристина повернулась ко мне и широко улыбнулась.

А я, не сдержавшись, чмокнул ее в носик.

– Обычно так себя ведут, когда не хотят отвечать, – нахмурилась.

– Показать, как себя ведут, когда не хотят слушать? – я потянулся к её губам, но вредина не дала мне возможности поцеловать её нормально – только чмокнула в губы, как я её в нос, и погрозила пальцем.

– Не хочу, чтобы на нас смотрели…

– Они все заняты своими делами! – возмутился. А потом смягчился и подмигнул, – Ну ладно, можем уединиться, давно хотел попробовать в…

– Нет! – шикнула рыжая и поджала губы.

– На тебя плохо повлияли эти полгода проживания в мировой столице католицизма…

Захихикала.

Прелесть.

Но в туалет самолета со мной не пошла.

Ну и ладно, я готов был подождать… В конце концов, после этих месяцев бесчисленных перелетов туда-сюда, чуть ли не онлайн ремонта нашей новой квартиры – у меня в столице было слишком много работы, а у Крис в Риме – учебы, чтобы следить за этим вживую; после Рождества в Риме и Нового года в Лондоне, а также сумасшедшего сюрприза, когда рыжая появилась у меня в офисе на четырнадцатое февраля с подарками – для «стерв», кстати, не для меня – и криком, что у нее через двенадцать часов самолет назад и мне следует поторопиться; после недели вдвоем в Греции, где мы отмечали ее диплом и мою радость от возвращения блудной девицы, все встало на свои места.

Или полетело на них?

Мы возвращались в наш общий дом. В Москву.

Где я теперь работал генеральным директором одной очень крупной строительной компании. И где Крис собиралась открыть маленькую кондитерскую и школу при ней.

– Ну же… так о чем ты так усиленно думаешь? – я успел перехватить ее кулачок, раскрыл тонкие пальчики и поцеловал в ладошку.

– О том, что кондитерская в качестве свадебного подарка для моей жены как-то мелковата, пусть даже твое пирожное «Миллионер на десерт», за которое ты получила высший экзаменационный балл, станет хитом, – хмыкнул и снова поцеловал. Раз позволено целовать хотя бы ладошки – буду этим пользоваться.

– В смысле беспокоишься, что тебя другие олигархи в садике засмеют? – съехидничала жена. – Ничего, можно еще разок выпендриться и твой дед снова сменит милость на гнев или впадет в старческую деменцию и разжалует тебя до простого исполнительного. Или будешь вон как Лешик, сидеть сычем в дальнем кабинете на старой должности… И тогда ты точно сможешь себе позволить купить только кро-охотную кондитерскую.

Рассмеялся.

Язва.

А должность и правда стала моей – в свойственной ему жесткой и ошеломляющей манере глава королевского дома манипуляторов объявил мне – после того,как узнал про мою женитьбу на Крис – что вот теперь-то он уверен в твердости моего характера, и ему за компанию не страшно.

Я прикусил пару нежных пальчиков, а потом еще и дотронулся до подушечек кончиком языка и лизнул. Крис вдруг покраснела и задышала чаще. И выдала чуть сдавленным голосом:

– Я их может не мыла…

– Поверь, я уже со всеми твоими микробами на ты…

Покраснела еще гуще. Видимо, вспомнила, что мы делали прошлой ночью.

– Кстати , дед ждет нас в пятницу… Будет прием. Между прочим, в честь прошедшей свадьбы его любимого внука.

– Он специально, я знаю, – нарочито застонала будущая мученица. – Наверняка позовет всех твоих бывших, нарядит Снежану в прозрачное платье или заставит Алексея похитить меня и увезти в сырые подвалы… И почему ты мне говоришь об этом только за три дня до события? Как я должна успеть приготовиться?! – закончила она противоречиво.

– Платье у тебя уже есть, а если захочешь – успеем купить новое, – парировал, не моргнув и глазом. – В салон я тебя записал, прием готовит моя мама с помощью твоей Дарьи – деда они не подпустили ни к чему, даже к списку гостей. Тебе осталось только решить, хочешь ли ты видеть на приеме свою семью…

Недовольно засопела и поджала губы.

А потом задумалась.

Я ее понимал.

На нашу свадьбу мы никого из членов семей не пригласили… На удивление, Кристина и правда притащила свое платье в Италию, и спустя неделю после нашей встречи, мы поженились в потрясающе красивом итальянском замке – гостинице в присутствии моего друга, Камиллы, и Дарьи с Михаилом. Не то чтобы мы были обижены на остальных… просто вокруг нас оказалось не так много людей, что любили нас безоговорочно – и поддерживали несмотря не на что.

И тем удивительней было мое ощущение… Когда я осознал, что сейчас таких людей гораздо больше. И самое главное – это мы сами. По отношению друг к другу.

– Видеть может и не хочу… – вздохнула моя рыжая. – Но приглашу. Родителей. Потому что еще больше не хочу, чтобы они управляли моей жизнью – одним фактом того, что я испытываю по отношению к ним негативные эмоции. А Настя обойдется… – она вдруг рассмеялась. – Они так похожи с Алексеем, что я боюсь их знакомства.

– Можешь больше ничего не бояться, – сказал уверенно. – Пусть я рядом с тобой и душка… и не грыз других за свою должность. Но за тебя загрызу любого.

Снова посмотрела на меня.

А потом вздохнула и тихонько прошептала:

– Люблю тебя…

– Эй, это была моя реплика!

– Ну что поделаешь, если я импульсивна… Покажем читателям, что мы написали на кольцах?

Кивнул.

На моем кольце, гравировку на котором заказывала Крис, было написано «Esto mе». Будь моим.

А на её – «Esto mihi»

Будь моей.

В оформлении обложки использованы фотографии с https://depositphotos.com/ по лицензии CC0.