Раунд четвертый
– А нам нужна одна победа,
Одна на всех, мы за ценой не постоим…
Знаете такие эпичненькие киношки?
Когда пара героев стоит, держась за руки, а вокруг развалины, развалины, подбитые вертолеты падают. А потом они начинают идти куда-то к своей цели. И волосы и груди героини развеваются на ветру медленно-медленно, и музыка такая… В общем, уровень Аэросмита и погибающего Брюса Уиллиса… И вот они так круто двигаются, как под водой, а у зрителей все замирает внутри, и даже те, кто хотел в туалет, забывает о переполненном мочевом пузыре, потому что вот прямо сейчас будет кармагедон, кульминация и пипец всем злобняшечкам.
Так вот, примерно это и пронеслось у меня в голове, когда мы с Максом вышли перед роскошным фамильным особняком.
Но потом, рассмотрев все внимательно, я оробела. И заправила развевающиеся сиськи и волосы.
Дом не был вычурным. Напротив – стильным, огромным, с большим количеством стекла и дерева. Идеальным…Таким, которого не должно было быть в моей жизни простой девчонки без Сорбонны, перспектив и золотой ложки во рту.
– Выгодно быть главой строительной компании, – пробормотала почти про себя, защищая свою психику. – Все материалы можно взять из остатков.
Но миллионер услышал.
– Только деду не скажи! – расхохотался и осторожненько так привлек меня к своемц боку. Прижал. И, кажется, даже понюхал мои волосы.
За последние несколько дней это стало единственным проявлением нежности.
Нет, он не избегал, но… Был крайне озабочен и озадачен всем тем, что происходило в компании. Уходил, когда я спала, и приходил очень поздно. С благодарностью съедал все то, что я наготавливала, изображая примерную женщину-хозяйку… Хотя буду честной, мне было приятно для него готовить. И ложился спать. И мне даже не моглось обижаться на такую отстраненность – настолько усталым он выглядел.
Да и стоило ли претендовать на что-то? Не стоило. Потому что от моего сердца и так уже отрезали несколько кусков. И вообще, мы по договору тут все собрались… Который я была намерена соблюсти, особенно сегодня. Потому половину дня провела в салоне, впервые попробовав, что значит комплекс вип-услуг. А вторую половину – любовалась на себя в зеркале, не смея поверить, что это все я…
В удивительном голубом платье с юбкой разной длины и треугольным вырезом сверху, сделавшим мою просто хорошую фигуру роскошной. С выглаженными волосами, завитыми крупными волнами. Невероятно красивым макияжем, превратившим мои глаза в таинственные озера, щеки – в персики, а губы в бутоны… Ну вы поняли, короче.
И, несмотря на все уговоры не воспринимать происходящее всерьез, я как дурочка обрадовалась выражению, которое прочитала на лице у Макса, когда он меня увидел…
Пусть это только на сегодня… но он не был со мной по необходимости. Да и то, как он меня пристегивал, а потом помогал выбраться из своей большой машины, как улыбался и как вот сейчас прижимал к себе давало мне такое ощущение нежности и заботы, которое сложно было ожидать от человека, с которым мы знакомы всего одну неделю…
Семь дней, подумать только! А моя жизнь стала совсем другой… Впрочем, и наш мир создали за это же время. Не удивительно, что даже я справилась.
– Крис… – сказал блондинистый серьезно. – Запомни одно. Да, ты здесь по договору, но… Если тебе хоть что-то не понравится или будет неприятно – мы развернемся и уйдем.
Я посмотрела на него и робко кивнула.
Идеальный.
От уложенных волос до смокинга и его слов.
Дверь распахнулась раньше, чем мы в нее постучали – ага, в специальный молоточек, как в лучших английских домах.
Мамочки, там еще и дворецкий…
– Вы что, из Романовых? – прошептала Максу, пока мы пересекали пустой холл.
– Дед любит такой пафос устраивать периодически, – покачал головой миллионер на мою голову.
– Так я же вроде неугодная невеста?
– Ну я же пока не покинул ряды любимых внуков, несмотря на все обстоятельства…
– Кстати, – дернула его за руку. – Ты точно не хочешь мне рассказать подробности обстоятельств? А то вдруг сегодня мне с ними придется столкнуться?
– Нет. Это не имеет отношения к… – он вдруг замолчал.
И, кажется, не потому, что мы добрались до огромной гостиной, полной людей. И не потому, что все повернулись к нам, улыбаясь. А потому что симпатичная молоденькая блондиночка вдруг бросилась в нашу сторону и, упав на колени, расплакалась, протягивая руки к Максу…
Вот если бы я не одурела от происходящего, то рассмеялась, конечно. Нервно… Потому как пол был паркетный, натертый неутомимыми горничными – или кто там у богатых капиталистов работает – и, соответственно, гладкий. И блондиночка в своем шелковом платье еще и проехалась эффектно в нашу сторону. Брызгая слезами на опешивших гостей, что Царевна-лебедь костями…
– Всегда знала, ты-бог, – пробормотала Максу и на всякий случай прикрыла его телом.
А то вдруг слезки у той ядовитые? Приму первый удар на себя…
А девушка уже причитала что-то о несбывшихся надеждах, любви всей её жизни и мерзавце, что поматросил и бросил. И из невнятного и короткого причитания – у девицы нашлись таки родственники, которые, краснея и бледнея попеременно, подхватили её под руки и потащили прочь – я поняла, что подлец у нас-то, как раз, Макс и есть.
– Всегда знала, ты – демон, – вздохнула и шепнула ему на ухо. – Я должна тоже устроить сцену?
– Нет! – едва не заорал нервный миллионер. – Улыбаемся и машем…
– А было-то что?
– Ну эти…
– Обстоятельства?
– Ага.
К нам уже спешили Вполне Нормальные Родители. Правда, первым делом они спросили у несчастного блондинчика:
– Мы не поняли, что происходит с дочерью Ковалевских?
Макс сделал руку-лицо и потому ответить не успел:
– А разве он вам не сказал? Именно его поведение и было причиной… – блондин номер два, царевич Алексей, решил присоединиться к нашему милому сборищу.
– Не желаю слушать сплетни, – прервала, поморщившись, мама Макса. – Все что мне нужно, я узнаю у своего сына…
– Можно подумать, он расскажет правду, – ага, вот еще одно действующее лицо. Та Самая Тетя…Вполне себе из Бразилии, где много диких обезьян…
Судя по замершим лицам присутствующих при беседе, последние слова я то ли произнесла тихонько вслух, то ли вывела на рекламное электронное табло у себя на лбу…
Ох ты ж тумбочка с заначкой…
Я независимо посмотрела вдаль. Даль была закрыта любопытными гостями, навострившими свои уши и делавшими вид, что ничего такого не происходит. И им вообще не интересно, кто тут пришел и помолвкой грезит…
Черт! Точно!
И Макс вспомнил…
– Теть Нин, – сказал он ехидно – знакомьтесь, моя невеста…
– Сколько раз я говорила, чтобы ты так меня не называл! – взвилась ухоженная женщина лет сорока – скорее даже пятидесяти – которая явно знала себе цену. И умела её назначать.
– Дорогая, не нервничай, – пробормотал круглолицый мужчина с залысинами и в немного тесном костюме. Наверное, муж.
– Простите, Нина Михайловна, это у меня память от стресса отшибло… – широко улыбнулся Макс.
– Тебе сейчас не только помять отшибет, – прорычал рядом совсем не старческий голос. Михаил Александрович подкрался незаметно, вместе с моим инфарктом. – Что за балаган вы тут устроили….
Он спросил это так тихо, но так весомо, что даже ничуть не подслушивающие гости быстро разбежались по разным углам. А уж приближенные к монаршему телу вытянулись по струнке… кроме мамы Макса. Та закатила глаза и весело напевая что-то поманила пальчиком щуплого официанта.
И мне вдруг подумалось, что вот на кого я хотела бы быть похожей…
Официант заполнил собой тяжелую паузу и сбежал, как только мы расхватали свои бокалы – давящую атмосферу вряд ли кто-то выдержал бы и более крупного размера. И я быстро сделала большой глоток, потому что коленки начали трястись.
– Алкоголичка? – поднял одну седую бровь Велики и Ужасный. Я чуть не поперхнулась. А потом независимо пожала плечами.
– Нет, просто окруж… жизнь тяжелая.
Михаил Александрович прищурился, но добавлять ничего не стал. Напротив, развернулся к гостям и громко объявил:
– А вот и те, ради кого мы собрались. Мой внук Максим и его невеста… Кристина.
Все вежливо похлопали. Дед двинулся вперед, а Макс – за ним, таща меня буксиром.
Люди расступались, и я все ожидала, когда начнут приседать в реверансах. Но мы дошли до конца комнаты без культурного шока, и в этом самом конце дед миллионеров уселся на диван и принялся принимать поздравления. Почему не мы с блондинчиком, я так и не уяснила. Но нам – точнее мне – вполне хватало представления родственников и ехидных комментариев, которые Макс мне шептал на ухо.
– Видишь мопса с ежиком? Наши дальние родственники – живут в Питере, родили пятерых и все считают их слишком шумными и вульгарными, но мне они нравятся. А вон партнеры компании. У партнера повыше на руке болтается вторая жена, у того что пониже…хм, пожалуй, уже почти бывшая. Он всегда покупает что-то умопомрачительное из драгоценностей перед тем как отправить в свободное плавание, и вот это рубиновое ожерелье… А вот там, двое молодых ребят – мои давнишние приятели. В принципе, не плохие ребята – правда они мне обещали мальчишник покруче, чем в Вегасе,и я их поэтому немного боюсь.
Я смотрела на высоких, низких, широких, веселых, унылых, роскошно одетых, одетых небрежно, благожелательных и не очень людей и думала… о том что я здесь совершенно чужая. Не знаю никого… и умудрилась не пригласить никого из своих друзей.
– На свадьбу это надо будет исправить… – пробормотала про себя.
А когда мы сделали несколько кругов по гостиной и наобщались до того, что у меня вспух язык, спросила:
– А теперь давай про обстоятельства…
– Надо, да? – несчастно вздохнул Максим.
– Все знают – и я заслуживаю.
– На всех плевать – а перед тобой стыдно…
О.
Теперь я точно жаждала подробностей.
Мы вышли на примыкающую к гостиной террасу – гостей тут было меньше – и удалились в самый темный её конец.
– Маша…ну та блондинка. Дочь друзей семьи. Мне кажется, она еще подростком на меня вешалась. Родственники посмеивались, что вроде как невеста растет – а она мне вообще не нравилась. Однажды по дурости переспал с ней… ну не с подростком, конечно. И лучше бы этого не делал – то как Маша преследует…
– Я догадываюсь, – кивнула, вспомнив сцену в гостиной. Почему-то при мысли об этой блондиночке и Максе в одной постели стало… гадко. – Так ты соблазнил невинную деву? – спросила натужно-весело, но миллионер только отмахнулся.
– Там невинности не было… ни на сантиметр. Короче, я её отваживал после этого долго, и это все же удалось – я жил взрослой жизнью, отдельно, много работал. И на семейных мероприятиях появлялся постольку поскольку. Потом узнал, что она встречается с одним серьезным молодым человеком, и у них даже свадьба намечалась…
– Взревновал и набросился? – я охнула от ужаса.
– Обрадовался и перекрестился, – покачал головой Макс. – И тут на сцену вышел Алексей…Это я потом уже понял. Что он начал с ней якобы случайно пересекаться и нашептывать, что я все еще люблю – откуда взялось «все еще» не знаю – но счастье любимой женщины мне дороже, потому я не подхожу и все такое… Она и повелась. И выстроила целый план – не без помощи братца. И подкатила, да так, что я чуть ли не в постели с ней оказался. Нас застукали. Тот самый жених. И почему-то не поверил, что барахтанье на диване в библиотеке во время приема – это не мой метод, что я только отбивался. А жених оказался… сыном мужика, с которым мы должны были подписать контракт, что я с дедом готовил почти год. Не подписали, как понимаешь. И свадьбы у Маши тоже не случилось.
Я ахнула.
– И эта скотина рассчитала все заранее?!
– Угу. С Машкой потом разобрались… немного. И её родители даже ни в чем меня не винят – знают свою дочь. И мы постарались замять происходящее – да только Маша сама видела, чего учудила…
– Но дед… как он поверил во все это? Почему не проверил?
– Алексея? Не проверил. Не доказуемо это. А потом вообще заявил, когда я попытался рассказать, что раз мной так легко манипулировать, ему стоит задуматься, можно ли оставить мне компанию…
Често говоря, эти Игры Престолов меня несколько напрягли. При том, как и положено в сериалах, все это происходило за красивыми фасадами и любезными улыбками. Я понимала, что это мне, как зрителю, точно известно, что убийца – садовник, а у того же Михаила Александровича реально могло не быть предпосылок считать Алексея сволочью. Более того, что-то мне подсказывало, что узнай он правду, то может и не захотел бы менять что-то – просто потому, что счел второго блондина молодцом, раз тот готов на все ради трона и компании. В девяностых бизнесмены, думаю, и не такое делали, чтобы выжить и забраться на Олимп. А как управленцы оба брата были хороши.
Но появилось желание свалить от всей этой истории подальше. А еще подумалось – не распнут ли меня, если наша афера раскроется…
А вот могла ли я оставить Макса одного в такой ситуации?
Вряд ли.
Уже нет, и не потому, что поставила свою подпись на договоре… Я понимала, что он мне нравится. Очень. И старательно подавляла это чувство, потому что… Да ни к чему хорошему оно не привело бы.
Так что я встряхнулась и принялась преувеличенно озираться.
Что ты делаешь? – удивился блондинчик.
– Высматриваю белых ходоков, – пошутила.
Понял, о чем я говорю. Рассмеялся. А потом притянул к себе и жарко шепнул на ушко:
– Хочешь пойдем ко мне? У меня дома есть восьмой сезон…
– Ой, я не такая… – поддержала его игру.
– Мы только посмотрим фильм! Одним глазком.
– Ну если одним глазком…
Кажется, наши счастливые и смеющиеся рожи как свет притянули мотыльков и вскоре нас уже обступили гости. И со многими я почти мило побеседовала:
– Кристина, а чем вы занимаетесь? Ах, работаете в ресторанах? У вас свой ресторан? Нет? О…. – последнее многозначительно.
– А где вы познакомились с Максимом? В клубе? О…. – мы старались не врать там, где можно было не врать.
– А где вы учились? Вот знаете, нашу дочку мы отправили… Не учились? О…
Но были и те, кто обходился без круглых губ и надутых щек, а еще меня никогда не оставляли наедине с голодной стаей – если Максим куда-то уходил, ко мне тут же присоединялась его мама. А еще вино было вкусным, закуски так просто потрясающими, а обстановка – шикарной. Так что я смогла расслабиться и по-настоящему насладиться некоторыми моментами вечера… Особенно когда приглашенные музыканты заиграли знакомые мелодии…
– Потанцуем? – Макс улыбался.
Я кивнула и вложила чуть дрогнувшие пальцы в его ладонь.
– А ведь ты рисковал, – пробормотала тихонько, когда мы выбрались охладиться на небольшой пятачок террасы, освещенный фонариками – я же могла не уметь танцевать… ну, нормально.
– Не могла, – он хмыкнул. – Я точно знаю, как ты двигаешься…
Нахмурилась, пытаясь понять, о чем он говорит… А как поняла, покраснела и постаралась спрятать лицо на его груди. Вот чего он!
Соблазнитель…
Но ругаться не хотелось. Хотелось танцевать, и прикасаться к его плечам и ластиться к горячим, надежным ладоням, которые прожигали сквозь ткань платья. Хотелось мурлыкать кошкой и обернуться вокруг его тела удавом. Хотелось мечтать и верить, что пусть на короткие мгновения, но все, что происходит между мной и этим мужчиной – правда. А где-то в параллельном мире так и правда навсегда.
А потом были тосты.
И снова музыка.
И теплый летний воздух, напоенный ароматами цветов и близкого леса.
И гудящие в туфлях ноги, легкий звон в голове и улыбка во весь рот.
И ночная дорога с любимой музыкой. Несмотря на довольно таки жесткое предложение деда остаться ночевать – так и представила, как он нас сам укладывает, а потом еще и фонариком подсвечивает в замочную скважину, проверяя, чем мы там занимаемся – мы уехали. Да что там, сбежали, бросив предварительно на амбразуру родителей Макса. А может они и сами бросились…
И взгляды, которыми одаривал меня коварный змей.
И странное чувство свободы…
Мы зашли в лифт, не глядя друг на друга, встав на максимально далекое расстояние. Тело звенело и гнулось, а мысли метались от нервного «неужели этот вечер закончится вот так, порознь» до возмущенного «вот пусть только попробует полезть ко мне, я как ему…» – слово «дам», по понятным причинам, я старалась не использовать даже мысленно. Коленки тряслись, а в животе даже не бабочки порхали – нет, там открылась настоящая пропасть, в которую с ревом летел Ниагарский водопад, вызывая головокружительное и сладкое ощущение.
Мы зашли в квартиру, и я чуть неловко сняла туфли.
И замерла, почувствовав его руки на своих плечах.
Макс наклонился и выдохнул в мою шею:
– Я…
– Ты? – сглотнула.
– Пойду поставлю первую серию, – и, чуть ли не насвистывая, направился к телевизору.
Что?!!
Он разве не… мы разве не…
Я рванула вперед и быстрее сумеречного вампира возникла прямо перед ним:
– Да ты…
– Я? – глаза Макса смеялись, а в глубине… Ох, лучше не смотреть мне на этих бесенят. Он наклонил голову.
– Ты… – я повторила и нервно прикусила губу. – Черт.
Топнула ногой и чуть ли не всхлипнула. И опустила голову, разглядывая свои напедикюренные на миллионерские средства пальцы.
А он осторожно взял меня за подбородок, поднял его и заглянул мне в глаза. И серьезно спросил:
– А ты?
Ох, божечки, как же страшно…Зажмурилась и прошептала:
– Да…
– Ну наконец-то!
И в этой фразе было столько эмоций, что я все таки не сдержала всхлип. А потом вообще забыла, что собиралась плакать. Потому что меня впечатали в мужскую грудь, обняли всем собой и, наконец, поцеловали. И это был такой поцелуй, что правая нога невольно оттопырилась назад, а в уши полилась неземная музыка… ну вы понимаете – как в фильмах. И я вся на нем повисла, и, наверное, получила бы звание первой обезьяны в этом зоопарке, если бы он не поддержал, не подхватил, закружил, требовательно и пьяняще начал тискать, трогать, потирать все, до чего доставали его руки…А они у Макса длинные. С меня сорвали платье, а у меня сорвало крышу. Я снова потянулась к его губам, обмякла, попыталась опуститься на колени и прижаться к значительной разнице между полами – все одновременно, потому что сама не понимала, чего хочу больше. Но блондинчик не позволил. И пока я обиженно хныкала, раздел полностью – даже фетиш-туфелек не оставил – разворошил прическу, а потом подхватил на руки и отнес на кровать.
– На этот раз я хочу все делать осознанно и медленно… – прорычал он.
– Ага, – ответила я и изогнулась.
– Хочу рассмотреть тебя всю… – просипел он.
– Угу, – согласилась я и раздвинула похотливые коленки.
– Приласкать каждый кусочек твоего тела, – прошептал он.
– Да-а, – простонала я и обхватила своими пальцами грудь, раз он ничем не обхватывал, сжала каменные уже соски…
– Ты мне совсем не помогаешь! – буркнул яростно Макс, который, слава всем богам секса, за время нашего многозначительного диалога успел полностью раздеться.
И тогда я молча приподнялась, и очень даже помогла.
Прижав его голову между ног. Выкрикивая его имя синхронно с движениями его языка, которым он бил по клитору и погружался в текущую влажность. Вылизывал и пробовал, легко касался и уверенно давил…
Отстранялся раз за разом – но не для того, чтобы распалить меня еще больше. А для того, чтобы рассмотреть. Мое лицо, закушенные губы, грудь, пальцы, стискивающие простыни, раскинутые ноги и бесстыдно выставленную мягкую плоть, которая от его действий расцвела и горела…
Раз на третий такого вот осмотра я даже перестала краснеть. И умолять… А потом и перестала считать свои и его оргазмы.
В эту ночь мы не спали… Забылись лишь под утро. А утром – вспомнились. И я, наконец, осознала чего там писали женские журналы про утренние обнимашки и целовашки… При свете дня, на размякшем, томном теле, удивительно умелые пальцы Максима давали поистине музыкальный эффект. Я мурчала и пела, иногда вскрикивала, а когда он двинул ими особенно интенсивно – даже захрипела. И заставила участвовать в хоровом пении своего персонального миллионера. Потому что мои пальцы оказались тоже очень музыкальны. А кожа под ними – бархатной, горячей и нежной.
И было так приятно скользить по этой коже вверх и вниз, время от времени оборачивая кулак вокруг головки и размазывая выступающие капли к взаимному удовольствию.
У нас была невообразимо прекрасная и ленивая суббота. И не менее прекрасное воскресенье.
Глаза в глаза.
Рука об руку.
Бок о бок.
Я бродила по дому без белья, но в его рубашке, а он, не желая сдерживаться, постоянно лез под короткий подол, трогал, мял, проникал, тянул на себя и…
– Ты что, проверяешь, все ли на месте? – преувеличенно ворчливо спрашивала я, а сама тянулась у нему.
Я готовила все необычное и вкусное, что могла добыть из продуктов и памяти, а потом, умиленно подперев подбородок, смотрела, как Максим это ест и мычит от удовольствия. Один раз даже так засмотрелась, что не успела понять, как оказалась на столе вместо тарелок и… почему на полу все еще обиженно звенит разбитая посуда.
Мы гуляли в ближайшем парке и подолгу, молча сидели на скамейке, откинувшись и ловя солнечные лучи сквозь листья. И в этом молчании не было ничего зазорного или скучного – только уютное и доверчивое.
Сходили в кино и долго не могли понять, что там такое на экране, потому что на экране было авторское, и автор этот явно не понят при жизни. Потому мы купили еще попкорна и ушли прочь, в ночь, смотреть дома «Великолепную миссис Мэйзел» и ржать над понятным юмором – и плакать над понятной драмой.
Мы встретили целый один закат, и могли бы встретить целый один рассвет – но кое-кто твердо-мягкий, теплый и вкусно-пахнущий придавил меня к кровати, когда я начала копошиться и требовать ранне-утренний кофе, балкон и встающее солнце. И показал, что вставать может не только солнце… Ну и звезды в глазах, заодно, продемонстрировал.
Мы синхронно отказались от двух приглашений в гости, и новой тренировки на эндуро, зато съездили в книжный, в мою любимую кофейню и на набережную. А еще за обручальными кольцами – и мне даже не было странно и стыдно, что я совсем не настоящая невеста.
Потому что Макс был… настоящим. И его объятия, взгляды и поцелуи – тоже. И моя дрожь и бабочки – более чем. У меня по настоящему теплело между ног, горели губы – от поцелуев, щеки – от воспоминаний, и задница от того, что кое-кто пару часов назад вообразил себя мистером Греем и решил попробовать «кое-что интересненькое».
И вот во всем этом горении я даже не поняла, как позволила купить дорогущие брендовые и очень стильные кольца и даже заказать на них гравировку. Причем Макс не сказал мне, что хочет написать для меня.
А я не сказала, что написала я…
В наших совместных выходных… хотя, выходные, это когда ты в субботу драишь квартиру, а в воскресенье тупишь перед телевизором… У нас же был уикенд. Так вот, в этот уикенд было все. Кроме сожалений, тоски, злых людей и ссор. Кроме отсутствующих выражений на лицах и уткнувшихся в телефоны глаз. Кроме глупых претензий и наглых предъяв…
Мы сосредоточились исключительно друг на друге… Но враги, как известно, не дремлют…И когда воскресным вечером я и Макс устроились за столом с одной тарелкой спагетти – обоим, как выяснилось, не давала покоя сцена из мультика «Леди и бродяга», где милые собачки тянут одну макаронину одновременно – наши заряженные и включенные, наконец, телефоны запикали сигналами входящих сообщений.
Я подтянула себе свой, глядя на выведенные на экран уведомления.
А потом вопросительно посмотрела на Макса.
Тот, поджав губы, повернул ко мне свой.
– «Я все знаю. И все расскажу» – пришло ему от «Козалекса».
– «Нам нужно встретиться – я должна сообщить важную новость!» – абонент под ником – «Лена с пучком и сиськами»
– «Пожалуйста, прости меня, я хочу объясниться!» – от кого-то с надписью капслоком «НЕ БЕРИ ТРУБКУ».
А у меня было:
– «Мне надо с тобой поговорить» от «Валера-мудак». Хм, это когда я его успела переименовать?
– «Милая, пожалуйста, нам нужна твоя помощь – это вопрос жизни и смерти!» – от абонента «Биологическая мать». На это название даже Макс посмотрел с удивлением.
Пожалуй, только одно – потенциально – могло порадовать.
– «Меня сейчас разорвет просто от новости!!!)))))» от Дашки. Потому что я могла предположить, от чего ее разорвет. Месяцев так через восемь…
Но все остальное ввергло меня в уныние.
Или даже панику. От ощущения, что все эти люди сидят сейчас в одном бункере и ищут на панели красную кнопку.