Глава 14. Макс

Раннее субботнее утро. Как хороший брат, я не сплю. На мне фартук, а рукава рубашки закатаны по локоть. Что я делаю? Сейчас пишу сообщение Оле. Она, конечно, спит, но, когда проснется, увидит красивую картинку с нежными розовыми розами и подпись «С добрым утром, красавица!». Все, сообщение отправлено. Я убираю сотовый в карман джинсов и начинаю замешивать фарш на наши семейные фирменные гамбургеры. Конечно, возиться с барбекю ранним утром совсем не то, чего бы мне хотелось на самом деле. Но вокруг разложены свежие овощи, булки для гамбургеров, и я собираюсь приготовить праздничный завтрак для своего младшего брата. Ему сегодня исполняется шестнадцать.

После нашей с Олей ночной прогулки, которая закончилась далеко за полночь, мне жутко хочется спать. Но ее веселый смех, счастливые глаза, губы, которые дарят нежные поцелуи — все это до сих пор откликается во мне горячим, растекающимся в груди теплом. Мы не виделись всего несколько часов, а я уже жутко скучаю по Оле. Никогда еще чувства к девушке не захватывали меня с такой силой. Меня начинает пугать мысль о том, что скоро я должен буду уехать. Я гоню прочь свои опасения, убеждаю себя, что впереди еще десять дней, и это много.

Когда я погружаю все составляющие завтрака на поднос, в дверях кухни появляется отец. Удивительно, он тоже рано встал и даже привел себя в порядок. Похоже, утро безнадежно испорчено.

— Макс! — оживляется отец. — Собираешься готовить завтрак?

— Да, — киваю я. — Праздничный завтрак. К тому времени, как Кирилл проснется, гамбургеры будут готовы.

— Я рад, что ты не забыл наш фирменный рецепт.

Он засовывает рук в задние карманы джинсов и тащится следом за мной на задний двор.

— Ты собираешься мне помочь? — приподнимаю бровь я.

— А разве я когда-то отказывался готовить наши фирменные гамбургеры?

Я пожимаю плечами.

Мы вдвоем возимся в зоне барбекю. Отец разводит огонь, я раскладываю котлеты на решетке. Для нас двоих сегодня особый день, поэтому мы не цепляемся, как обычно. Просто молча возимся у огня.

В какой-то момент мне становится обидно. В мой день рождения мне просто присылают чек. Вроде как подарок. А для Кирилла всегда все по-другому. Даже если он завалил историю, и его команда проиграла матч. Видимо, в какой-то момент отец улавливает мою обиду.

— А знаешь, Макс, ты ведь сам выбрал ее, — задумчиво следя за огнем, произносит он.

— Кого? — непонимающе посматриваю в его сторону я. В голове одна Оля, и понять, к чему отец произнес эту фразу, у меня не получается.

— Мать. — Хмурится он. — Ты же мог встать на мою сторону, Макс. Из нас получилась бы отличная команда! Мы бы вместе занимались моим ночным клубом! Но нет, ты выбрал модельный бизнес. Для чего?

— Там хорошо платят, — бурчу я.

— Думаешь, если бы ты остался дома, ты бы в чем-то нуждался? — усмехается он. В его усмешке я в первый раз слышу горечь.

— Не думаю, что я бы нуждался, — также горько усмехаюсь я. — Только ты слишком часто задевал бы меня своими насмешками. Мне не нравится, когда близкие люди вставляют нож в спину. Поэтому мне лучше одному.

— Лучше ли? — все также неотрывно смотрит на шипящие угли он.

Я изумленно посматриваю на него. Между нами можно что-то наладить? Честно говоря, я в это не верю.

— Иногда надо уметь поступиться собственной гордыней, Макс. — неожиданно произносит он. — Из нас троих — тебя, меня и Кирилла — могла бы получиться отличная команда.

— Ты кое о чем забыл: я не футболист.

— Причем здесь футбол? Я говорю о семье!

Я старательно переворачиваю лопаткой котлеты на решетке, и уже открываю рот, чтобы высказать свое мнение по поводу команды, как вдруг задняя дверь распахивается, и на пороге появляется взбудораженный Кирилл. Он в одних боксерах, его волосы склокочены, а глаза широко распахнуты.

— С днем рождения! — одновременно произносим мы с отцом, и натягиваем на лица счастливые улыбки.

— Сегодня вечером нас всех ждет сюрприз! — пропустив мимо ушей поздравление, возбужденно кричит мой брат.

— Торт, из которого выпрыгнет стриптизерша? — приподнимаю бровь я.

— Холодно, Макс!

— Что тогда? Фейерверк в честь Кирилла на Театральной площади?

— Нет же, нет!

— Ты пригласил танцовщиц к нам в гостиную, и они будут хором петь «с днем рождения, Кирилл»? — посматривает на него отец.

— Нет!

— Что тогда? — с нетерпением скидываю котлеты на тарелку я.

— Сегодня приедет ваша мама!

— Мама? — ошеломленно произносит отец.

— Мама? — едва слышно выдавливаю из себя я. — Как это?

— До вчерашнего дня она не собиралась, — Кирилл растерян и рад, и неловко улыбается.

— Десять лет не заявлялась, а тут решила прилететь? — зловеще приподнимает бровь отец. — Я не ослышался?

— Я сам не верю! Вот, смотрите!

Именинник спускается с порога и сует нам сообщение в своем сотовом.

«Мой дорогой мальчик, поздравляю тебя с днем рождения! Сегодня я прилетаю в ваш город. Мой самолет прилетает в полдень, в новый аэропорт. Надеюсь, Макс рядом, и мы втроем отлично отметим твой день рождения. Люблю тебя. До встречи, мама».

— Самолет прибывает из Москвы в полдень, — издевательски широко улыбается отец. — Втроем, значит, да?! А не много ли на себя берет мисс безразличие?! Оставила меня с двумя детьми, дождалась, пока я их поставлю на ноги, а теперь, смотрите-ка, она приедет, и день рождения Кирилла будут отмечать втроем! Втроем! А я, что, по-вашему, пустое место?!

Мы с Кириллом настороженно переглядываемся. Кажется, нашего предка сейчас хватит удар.

— Она, правда, приедет? — в глазах у моего брата надежда и страх одновременно. Ему неловко.

— Похоже на то… — я озадаченно потираю подбородок.

— Макс! Ты знал, что она прилетает?! — резко поворачивается ко мне отец.

— Нет!

Мне тоже нехорошо. Если мама и отец столкнутся, мало места будет всем.

— Кирилл, ты же не пойдешь на встречу с матерью? — обнимая за плечи именинника, вкрадчиво произносит отец.

— А как бы ты поступил на его месте? — ставая между ними, рычу я.

Кирилл освобождается от наших объятий. Усаживается на деревянную лавку у стола, стягивает с подноса лист салата и начинает его жевать. Видимо, он в шоке.

Мне тоже не по себе. Вот это подарок! Я все еще не верю, что сегодня прилетит мама. Почему она мне ничего не написала?

— Ну, уж нет! Я не позволю этой драной кошке отнять у меня младшего сына! — с яростью бьет себя в грудь отец.

— Ее же надо встретить! — перебивает его Кирилл. Кажется, он волнуется больше всех.

— Точно, — я переворачиваю шипящие на огне котлеты. — Купим ей цветы?

— Цветы? — морщится отец. Он еще не верит, что мы собираемся его кинуть.

— Не от тебя, от нас с Кириллом, — поясняю я. — Мама не была дома десять лет. Надо устроить ей хороший прием.

— Серьезно?! Вы собираетесь притащить ее сюда?! — таращит на нас глаза отец.

— Па, — Кирилл вдруг поднимается из-за стола, подходит к нашему предку и кладет руки ему на плечи. — Хочется тебе, или нет, но я поеду в аэропорт. У меня сегодня день рождения, и увидеть маму будет самым лучшим подарком!

— А я, значит, для тебя пустое место?

— Нет, что ты! Но если она решила приехать, я хочу, чтобы в мой день рождения рядом были все. Ты, Макс и мама. В конце концов, мы же можем пообедать всей семьей?

— Хватит уже и того, что она забрала себе Макса! Превратила нормального парня в модель! Хочешь тоже сниматься в порножурналах, Кирилл?!

— Я рекламирую одежду! — раздраженно вставляю свои пять копеек я.

Каким-то шестым чувством я вдруг понимаю, что он банально ревнует. Ревнует маму к ее успехам и достижениям! Ревнует к степенным французам, воркующим вокруг нее дифирамбы! Неужели… Постойте-ка! Он все еще испытывает к ней чувства?!

— Так, раз вы решили встретить свою гулящую мать, то в аэропорт мы едем втроем! И день рождения будем отмечать вчетвером. А если эта женщина захочет с вами общаться, то общение будет происходить здесь, в нашем доме! Пока тебе не исполнилось восемнадцать, я твой опекун, Кирилл! Я, а не она! Встречи будут происходить под моим контролем! — сжимая кулаки, рычит отец.

— Как скажешь, — пожимает плечами Кирилл. Он не намерен ссориться с отцом в день своего шестнадцатилетия.

В общем, у нас в доме переполох. Фирменные гамбургеры от волнения никому не лезут в горло, подарочные карты на круглые суммы в честь дня рождения брошены на комод, а мы с Кириллом торопливо наводим порядок в гостиной и столовой.

Я не умею наводить порядок. Мне это не дано. Судя по едва сдерживающемуся Кириллу, его убираться тоже не научили.

— Черт, где твои хваленые домработницы, которые убирают дом? — прижав мокрую тряпку для пола ногой к швабре, психую в сторону отца я.

— У них сегодня выходной, — вальяжно пожимает плечами тот. Виктор Волков развалился на диванчике в столовой, наблюдает за нашими неуклюжими попытками привести в порядок дом и спокойно жует гамбургер. Он — единственный, кто совершенно не волнуется.

— Вас никто не просил заниматься генеральной уборкой, — насмешливо пожимает плечами он.

Но нам с Кириллом не до смеха. Мама не была дома десять лет. Неужели к ее приезду все должно быть разбросано и покрыто пылью?

— Пока мы убираем, съезди за цветами, — прошу отца я. — Негоже встречать маму без цветов!

— Никаких цветов! Достаточно уже и того, что я позволил вам позвать ее сюда!

— Между прочим, именно она шестнадцать лет назад подарила тебе Кирилла! — закипаю я. — Мог бы хотя бы ради этого снизойти до цветочного ларька на другой стороне улицы!

— В том ларьке одни чахлые ветки! Там не продают нормальных цветов, — качает головой отец.

Я развожу руками и возвращаюсь к тряпке, которой безуспешно пытался протереть лестницу на второй этаж.

Кирилл молча собирает разбросанные вещи и относит их в гардероб.

— Все! — бросает на тарелку недоеденный гамбургер наш предок. — Достаточно ради нее тут убираться! Это мой дом, и мне нравится, когда в нем грязно! Если Нина решила вернуться, это ее проблемы! Я покажу ей, кто главный в нашей семье! Незаменимым все эти годы был я один! Все, что она смогла для вас сделать, так это загубить Макса, сделав из него модель! Отнять у меня Кирилла я не позволю!

Он поднимается с дивана, сгребает со стола брошенные еще накануне ключи от своего «мерса», и с такой силой хлопает входной дверью, что на окнах дрожат стекла.

— Макс, думаешь, мама и вправду прилетит? — убедившись, что отец не услышит, недоверчиво посматривает на меня Кирилл.

Я поднимаю голову. Мой брат стоит посреди гостиной. Я вдруг понимаю, что сейчас ему не шестнадцать. Ему шесть. И он до сих пор не может поверить, что спустя столько лет ему разрешат увидеться с мамой.

— Думаю, прилетит, — пытаюсь улыбнуться я. — Только не понимаю, почему она мне не позвонила? Могла бы предупредить заранее! Представить себе не могу, что они здесь устроят!

— Начнут меряться, кто круче и важнее, — качает головой Кирилл. — В общем, не знаю, как ты, Макс, а я пообедаю с ними в ресторане и вечером сваливаю.

— В каком направлении?

— Сначала в город, а там будет видно. Костя вроде обещал, что у него предки сваливают на дачу до воскресенья. Если появится свободная хата, мы завалимся туда до самого утра.

— А если нет?

— Если нет, тогда вернемся ко мне домой и устроим вечеринку на заднем дворе.

— Хорошо.

Я отбрасываю тряпку в сторону, и достаю из кармана джинсов сотовый телефон. Нет, ни одного сообщения от мамы. Она решила сделать нам с Кирей сюрприз, прилететь без предупреждения? Как можно так безответственно поступить? Теперь нам придется терпеть их с папой терки. Даже представить не могу, во что выльется ее приезд.

На экране телефона мигает ответное сообщение от Оли. Ничего особенного, просто «Привет» и одно единственное маленькое сердечко. Я улыбаюсь. Какое счастье, что Оля не сыплет стикерами, как моя мама! «Хочешь, сходим вечером в город? Будет салют», — приходит осторожное приглашение.

«Конечно, хочу. Во сколько за тобой зайти?» — оживляюсь я.

«Заходи в восемь. Салют в десять, как раз успеем прогуляться».

«Значит, в восемь часов вечера я буду у твоей двери», — пишу я.

«Включаю режим ожидания», — шлет ответ и еще одно маленькое сердечко она.

В сердце растекается приятное тепло. Кажется, я тоже нашел себе занятие на вечер. А родители пусть развлекают друг друга сами. Думаю, им тоже не придется скучать.