Глава 26. Оля

Кажется, к Максу привыкли все, даже мой папа. От нечего делать по утрам Волков приходит ко мне в гости, а я готовлю для нас завтрак. К сожалению, сегодняшняя попытка приготовить яичницу в формочках-сердцечках, купленных накануне на распродаже, с треском провалилась. Идею купить формочки подкинула мне Алена. Она у нас устроилась на работу. Не танцовщицей, а официанткой в какой-то бар в центре города. Теперь зарплату получает Алена, и на распродажу затащила меня именно она — ей было срочно нужно приобрести какую-то дребедень для работы.

Я зазевалась у зеркала перед приходом Макса, и все сгорело. Хорошо, что мы успели потушить горящую сковородку до того, как пламя перекинулось на кухонные занавески.

— Может, позавтракаем в кафе на площади? — отмахивается от сизого дыма Макс.

— Похоже, другого выбора нет, — вздыхаю я. — Подождешь, пока я оденусь?

— Конечно!

Макс остается на кухне и дразнит Жужу, а я быстро собираюсь. На самом деле я рада, что мы поедем в кафе. У нас будет вкусный завтрак и приятная прогулка. Меня даже мороз не пугает.

Я натягиваю джинсы, облегающий черный свитер с воротником под горло и спешу обратно на кухню.

— Я заказал такси, — сообщает Волков. — Одевайся теплее, там жуткий мороз.

— Меня есть, кому согреть, — я улыбаюсь и забираюсь ему на колени. Обвиваю его шею руками, и наши губы сливаются в горячем поцелуе. Сладкий, наполненный страстью, поцелуй никак не кончается. У Макса в телефоне вибрирует вызовом прибывшее такси, а мы все не можем оторваться друг от друга. Моя решимость куда-то ехать стремительно тает, уступая место жгучему желанию затащить Макса в свою комнату и соблазнить его на розовом покрывале с рюшечками.

— Оля, я не железный! Слезь с меня немедленно, — кусая меня за мочку уха, бурчит Волков.

— Макс, — выдыхаю ему в шею я. — Сними заказ…

— Почему? — недоуменно заглядывает мне в глаза он.

— Потому что я собираюсь тебя соблазнить.

— Вау… — он отбрасывает мои волосы с плеч и нажимает отказ от такси. — Думаешь, твоя сестричка настолько благородна, что сделает вид, будто ничего не заметила?

— Если посмеет не сделать, я отниму у нее шоколадку, — игриво шепчу ему на ухо я.

Втягиваю в себя воздух, обвиваю его шею руками и с нежностью целую его в губы.

— Кажется, у меня действительно не осталось аргументов,

Макс резко подхватывает меня за талию и поднимается из-за стола.

Смешно лавируя от стены к стене, мы двигаемся в сторону моей комнаты, к заветному розовому покрывалу с рюшечками.

Макс плечом закрывает дверь моей комнаты и осторожно опускает меня на кровать.

Его губы впиваются в мой рот, а руки бесцеремонно стягивают с меня свитер. Пальцы касаются края ажурного черного лифчика, нежно скользят по обнаженной коже, заставляя мое сердце бешено колотиться. По всему телу бегут волшебные мурашки.

Я торопливо дергаю замок на его спортивной кофте. Он услужливо мне помогает, и кофта, а следом его черная майка летят в сторону. У нас нет времени на долгие игры, потому что мы дома не одни.

С его губ срывается вздох вожделения. Он тянет меня на покрывало, подминает под себя и расстегивает пуговицы на моих джинсах. Его горячее дыхание обжигает мою шею, заставляет трепетать в предвкушении удовольствия. Пальцы его рук ловко скользят под остатки одежды, освобождают мое тело, и я сдаюсь под его напором.

Каждая клеточка моего тела горит от желания. Я прижимаюсь крепче к его крепкой груди, провожу тонкими пальцами по рельефным мышцам и плавлюсь, словно горячий воск. Его руки и губы дразнят и ласкают, заставляя забыть обо всем на свете и желать этого снова и снова.

В сладкой неге я едва различаю его шепот: «Я люблю тебя», и шепчу в ответ то же самое.

— Кажется, мы собирались поехать в кафе, — медленно возвращаюсь в реальность я.

— Да. Я жутко голоден. Давай собираться.

Макс садится на моей постели и тянется за своими вещами.

Я следую его примеру. Мы успеваем одеться за пять минут.

— Пойдешь завтра на футбольный матч вместе с моей семьей? — заглядывая в зеркало и приглаживая слегка растрепавшиеся волосы, спрашивает он.

— Что за матч? — натягивая белые кожаные сапожки на высоком каблуке, удивляюсь я.

— Команда Кирилла завтра играет с Московским «Спутником».

Макс открывает дверь и выпускает меня в прихожую. Всего мгновение — и он уже в дубленке. Ему не терпится поскорее оказаться в такси, которое он снова вызвал через интернет, поэтому он снимает с вешалки мою короткую шубку и быстро помогает ее надеть. Следом стягивает мой шарф и белую шапку с большим пушистым помпоном и нахлобучивает шапку мне на голову.

— Ты испортил мою прическу, — возмущаюсь я.

— Оля, я есть хочу! Ничего не случится с твоей прической!

Я стягиваю шапку обратно, бросаю ее на тумбу и торопливо выхожу вслед за Максом на лестничную клетку. Он уже жмет на кнопку вызова лифта.

Мы с Максом добегаем до такси и с радостью забираемся на заднее сидение. На улице солнечно, но жутко холодно, и я уже жалею, что оставила шапку дома.

— На площадь, — произносит Волков и прижимает меня к себе.

Водитель согласно кивает, заводит машину, и спустя десять минут мы выбираемся на пустующей пятничным утром площади. Ветер порывами сбивает нас с ног, и мы едва успеваем укрыться за стеклянной дверью кафе.

Пока я снимаю куртку и пялюсь в электронный экран, Макс успевает заказать добрую половину меню.

— Так что там с футбольным матчем? — забираясь на высокий барный стул, спрашиваю я.

— Мама хочет с тобой познакомиться, — открывая крышку на пластиковом стаканчике с кофе, поясняет Макс.

— Ты сказал родителям, что мы встречаемся?

— Они подписались на мой аккаунт в сети и теперь каждый раз смотрят наши селфи, — Макс морщится и дует на горячий кофе.

— О-о-о…

Кроме глупого «о» мне ничего не приходит в голову. Но если родители Макса пригласили меня на матч, придется идти. Иначе они обидятся, а я не хочу проблем в отношениях.

— Единственное, оденься потеплее, стадион под открытым небом, — как ни в чем не бывало, предупреждает меня Волков. Как будто я каждый день хожу на футбольные матчи с родителями своего парня.

Я слегка растеряна. Нет, я знакома с его братом, и я отлично знаю его отца. Но знать этих людей, как соседей — одно, а вот идти на матч как девушка их старшего сына — совсем другое.

— Макс… Я теперь буду волноваться. Переживать, что не понравлюсь твоей семье…

— Оля! Ты ведь их знаешь. Подумаешь, вместе сходим на матч. Что в этом такого?

— Я не всех знаю. Твою маму, например, не знаю. А что, если я ей не понравлюсь?

— Понравишься, — широко улыбается мой герой. — Ты такая милая. Как ты можешь им не понравиться?

Но мне совсем не весело. Я волнуюсь.

— Держи мороженое и ни о чем не думай, — уверенно сует мне щедро политый клубничным сиропом макфлури Волков. — Мой отец, конечно, тот еще фрукт, но лично его ты знаешь. А мама тебе обязательно понравится.

Ох. Кажется, кто-то жуткая трусиха. И этот кто-то я, Оля Жданова.

Весь оставшийся день я переживаю. Мне необходимо с кем-то поговорить насчет завтрашнего события. Нет, все же хорошо, что у Макса тренировка.

Я закрываюсь в нашей с Машей комнате на двоих и включаю ноутбук. Слышу, как на кухне возятся мои родные. Маша собирается на прогулку, Алена в кино.

Я открываю текст. Появляется название книги: «Записки влюбленной девчонки». Да, я решила начать все заново. Я не буду писать автобиографии. Из меня плохой документалист. Зато я почти написала целый роман от первого лица. Это история про нас с Максом. Я даже имена не меняла. Написала историю нашей любви. Кстати, получилось очень неплохо. Обложку пока еще не делала, не знаю, что лучше — розовый фон с сердечками и влюбленной парочкой, или черно-белый, с одним Максом?

Я задумчиво смотрю на экран. Я ничего не говорила Максу про новую работу. Это секрет. Если все получится, подарю ему книгу со своим автографом. Мне осталось дописать последнюю главу и эпилог. Конечно же, в эпилоге будет новогодняя ночь, и герой сделает героине предложение руки и сердца прямо под елкой, когда куранты пробьют двенадцать раз. Она согласится — та-дам, хэппи-энд, все счастливы! Конечно, не факт, что в реальности Макс сделает мне когда-нибудь предложение руки и сердца, но ведь это любовный роман. Там все должно быть по правилам — кольцо, свадьба и счастливые, пускающие слезу на свадьбе родственники.

Надо только заставить себя дописать, а потом сходить в гости к бабушке, показать ей свой опус.

Я выдыхаю, и принимаюсь за дело. Текст идет легко и быстро. К семи часам вечера все готово. Кажется, клавиши дымятся от количества ударов по ним пальцами. Я нажимаю «сохранить», перекидываю документ на флешку и вспоминаю, что не обедала.

В прихожей раздается трель — дверной звонок звенит так, что кажется, сейчас у меня взорвутся барабанные перепонки.

— Кто-нибудь, откройте уже! — вопит Алена из дальней комнаты.

Маши нигде нет. Видимо, она ушла в школу.

Я нехотя высовываюсь из комнаты и иду к входной двери. Щелкаю замком и замираю в удивлении — передо мной стоит Свободин.

— Привет, — ошарашено улыбается он.

— Что, Воеводина тебя прислала? — пугаюсь я. — Я что-то не сдала?

— Я не знаю… — пожимает плечами Петя. — Я следом за тобой уволился. На следующий же день.

— Как?! Ты тоже ушел?!

— Ну, да… открыл собственное рекламное агентство. Я же пиарщик. Кстати, ты нашла новую работу?

— Нет. Как-то не особо получается искать.

— Хочешь ко мне в отдел? Мне жутко тебя не хватает! — оживляется он.

— Ты пришел ко мне домой, чтобы предложить мне новую работу? — вспыхивает надежда в моем сердце.

— Вообще-то, нет… но если хочешь…

Он хлопает себя по карману теплой куртки и выуживает оттуда визитку.

— Завтра утром можем созвониться.

— Привет! — возникает Алена за моей спиной. — Проходи, я почти готова.

Она вешается на шею Свободину и чмокает его в губы. Так, это что-то новенькое.

Я, кажется, совсем потеряла способность говорить. Как Петя мог повестись на Алену? Потом припоминаю коробку с Мартини и бокалами у нас в отделе. Ну, да! Ее подарили Пете на юбилей издательства.

Меня начинает разбирать смех.

— Как вы познакомились?! — спрашиваю я.

— В баре, — поясняет сестра. — В том, где я работаю официанткой. Петя пришел с друзьями, а я обслуживала их столик.

— У Алены незабываемые глаза, — выдыхает Свободин, но пялится совсем не на глаза.

У него глуповато-влюбленный вид, и я кисло ухмыляюсь. «Парень, да ты попал!», — кричит мой мозг. Но я благородно сдерживаю его порывы. Если Свободину нравятся распущенные танцовщицы, это его право — вдохновляться незабываемыми глазами моей мерзкой сестрички. Надеюсь, скоро она переедет к нему вместе со своей жуткой собачкой и освободит нашу софу. В гостиную наконец вернется красивый диван.

— Ладно, Оль, нам пора. Сеанс скоро начнется. Созвонимся завтра утром насчет работы, — спохватывается Петя и тут же кидается в ноги Алене — помочь ей надеть ботфорты.

Похоже, парень действительно попал.

Они шумно уходят в кино, а я, затаив в душе надежду на одобрение бабушки, сжимаю в руке заветную флешку.

У бабули однокомнатная квартира. Маленькая, но уютная кухонька, светлая гостиная, заставленная книжными полками с изданиями бестселлеров за разные годы. Как только попадаешь к ней в гости, сразу понимаешь — здесь живет писатель. Моя бабушка активно пользуется интернетом и до сих пор что-то пишет для сетевых изданий. В Москве у нее остались друзья-писатели, знакомые редакторы и я очень хочу, чтобы бабуля взглянула на мою новую работу.

— Оля, — удивляется бабушка, когда я появляюсь на пороге. — Ты сегодня не с Максом?

— У него тренировки три раза в неделю. Сегодня как раз такой вечер, — поясняю я.

— Ну, раз ты пришла, давай чай пить. У меня зефир в шоколаде есть.

— Давай. Я принесла шоколадку.

Я снимаю сапоги и курточку и смело прохожу на кухню вслед за бабушкой.

Она уже ставит на плиту красный чайник в белый горошек. Бабушка не любит электрические чайники. Ей нравится, когда вода закипает на плите, а свисток свистит пронзительной трелью.

На столе появляются чашки с блюдцами в такой же горошек, под стать чайнику.

— У меня еще сыр и колбаса есть, — деловито роется в холодильнике бабуля.

Вскоре стол накрыт. Горячий чай дымится в кружках, а мы уплетаем бутерброды с колбасой. Одна из шоколадок, уцелевшая после нашествия Алены, поломана на маленькие кусочки и уложена в хрустальную вазочку.

— А по какой причине ты пожаловала? — хитро смотрит на меня бабушка.

— Хочу показать тебе мою новую книгу, — улыбаюсь я.

— Правда? — ее голубые глаза светятся восторгом. — А я уже думала, что после жуткого приключения с Воеводиной ты бросишь писать.

— Мне очень хотелось сделать книгу, которая расскажет про Макса. Вернее, про меня и Макса. И я ее сделала.

— Мне не терпится почитать, — потирает руки бабуля. — Конечно, любовные истории не мое, я детективы люблю, но про вас с Максом прочту с удовольствием.

— Я буду ждать, — улыбаюсь я. — Я ведь знаю, какой жестокий отбор проходят книги в издательствах. Так что, думаю найти редактора и выпустить несколько подарочных экземпляров книги на заказ. У нас в городе есть такие мини-типографии. Они сделают все в лучшем виде. На новый год будет отличный подарок для Макса — книга про нас с ним с моим автографом.

— Как мило ты все продумала, Оленька, — улыбается бабушка. Она растрогана и у нее в глазах блестят слезы. — Только почему же ты сразу лишаешь свою книгу шанса быть увиденной широкой публикой?

— Потому что вряд ли она будет интересна настоящему издательству, — с грустью пожимаю плечами я. — Это для души, понимаешь? Не хочу, чтобы подобные Воеводиной люди смеялись надо мной и рвали на части мою историю.

Да, у меня в сердце все еще свежи воспоминания о том, как надо мной смеялся весь отдел. Повторения истории мне хочется меньше всего.

— Я почитаю, Оля, — обещает бабуля.

— А еще завтра Макс позвал меня на футбольный матч вместе с его семьей, — вдруг вырывается у меня. — И мне жутко страшно туда идти. Вдруг я им не понравлюсь?

— Как, не понравишься?! — пугается бабушка. — Что ты, Оленька? Ты ведь любишь Максима?

— Да, конечно, — отчаянно киваю я.

— И он тоже тебя любит. А значит, его семья тоже примет тебя с радостью. Вот увидишь, все будет хорошо.

Она тепло похлопывает меня по плечу, и я немного успокаиваюсь. Надеюсь, завтра будет удачный день.