Глава 11. Оля

Утро четверга не задалось с самого начала. Я опаздывала на работу, на колготках пошла стрелка, красная юбка с красивыми оборочками смялась, а маршрутное такси никак не хотело двигаться быстрее. Плюс ко всему Макс так и не выполнил свое обещание. Он ни слова не написал мне прошлым вечером. Почему-то я на него обиделась. Обида грызла меня изнутри, и не давала покоя всю дорогу на работу.

В лифт мне удалось затесаться в последнюю минуту. Вслед за мной туда же втиснулся цветущий и довольный жизнью Доронин.

— Привет, — едва слышно проговорил он рядом с моим ухом и тут же сладко улыбнулся своей фирменной улыбочкой с ямочкой.

Я поправила короткий светлый пиджак, и ничего не ответила. Притворяться я не умела, а сказать мне ему было нечего.

Видимо, Андрею стало неловко от моего молчания, потому что на него с интересом покосились еще три человека, которые ехали наверх. Он гордо расправил плечи и отвернулся.

Мы вдвоем вышли на нашем этаже. Андрей коснулся моей руки как раз возле двери приемной главного редактора.

— Оль, я тебя чем-то обидел?

Я посмотрела на него. А вправду, чем? Не оправдал моих надежд? Так ведь еще когда он бросил меня и уехал в Питер, было ясно, что продолжение отношений нам не светит! Он был моим первым мужчиной, я любила его до сумасшествия, но прошлое надо оставить в прошлом. Ему нет места в настоящем.

Именно так я рассуждала в тот момент, когда дверь приемной открылась, и оттуда высунулась Алевтина. Ее взгляд скользнул по нам с Андреем, она изменилась в лице и захлопнула дверь. Ощутив неловкость, мы с Дорониным отодвинулись друг от друга.

— Твое новое увлечение? — кивнув в сторону двери, спросила я.

— Можно и так сказать.

— Что ж, желаю удачи.

И я двинулась в сторону пиар-отдела.

— Спасибо, — бросил мне вслед он, и тоже направился к своему отделу.

Вот так банально завершился наш с Дорониным роман. В моей душе царила пустота, но горечи уже не было. Все рано или поздно заканчивается.

Перед самым обедом меня снова вызвали к Воеводиной. Заходить в приемную, где царили мамочка и ее не в меру раскованная дочь, мне совсем не хотелось.

Когда я появилась, Аля окинула меня кислым взглядом, и даже не удосужилась кивнуть в знак приветствия. Странно, меня это не задело. Да, она видела, что Андрей держал меня за руки. И что с того?

— Жданова? Проходи, — позвала меня Анжелика Захаровна.

Я села на стул для посетителей и приготовилась получить новое задание. Интересно, что не так? Может, последняя обложка не прошла по регламенту? Или не совсем отражает суть книги?

— Оля, у тебя есть для тебя очень важная миссия, — поморщив мясистый нос, начала издалека Анжелика Захаровна. — Надо вытянуть из Волкова всю интересную информацию о его жизни: увлечения, отношения в семье, с кем встречался, какие награды завоевывал на ринге. Времени у нас в обрез. Через две недели он улетает в Париж, у него там очередные съемки, и к этому времени надо уже хоть что-то иметь. Хоть какой-то материал.

— Да нет у него никакого материала! — вспылила я. — И не мой это профиль — книги писать! Если капризному мальчику с обложки журнала захотелось, чтобы я с ним работала, то это совсем не значит, что так должно быть!

— Оля, это престиж издательства! Тут не может быть никаких отговорок! С завтрашнего дня чтобы я тебя не видела! У тебя десять дней, чтобы собрать информацию. Лови Волкова, где хочешь. Здесь ты пока не нужна!

— Что значит, лови Волкова, где хочешь?

— Именно то, что подразумевается под словом «где хочешь»! На работу можешь не ходить. Считай, у тебя спецзадание. Если вытрясешь из него максимум информации, получишь премию.

Я сидела на стуле для посетителей и растерянно хлопала глазами.

— Я не пишу книг! Я работаю с обложками! Все, что я могу сделать для вашего Волкова, это создать макет обложки для книги! Книгу написать я не сумею!

— Иди, Оля. Время играет против тебя! — рыкнула Воеводина.

Я поднялась и уже была готов покинуть приемную, когда она окликнула меня снова.

— Ах, да, и еще вот что. Андрей Доронин с некоторых пор ухаживает за Алей. Постарайся обходить его стороной. Я помню ваш роман, но он давно в прошлом.

Честно говоря, у меня даже не нашлось слов, чтобы ответить ей хоть что-то достойное. Интересно, если я напишу заявление об уходе прямо сейчас, это очень плохо отразится на бюджете нашей семьи?

Конечно, я не решилась написать заявление. Я вернулась на рабочее место и со злостью начала забрасывать в сумочку свои вещи.

— Оль, ты куда? У нас обложки горят! — вытаращился на меня Свободин.

— Прости, Петя, отныне я на спецзадании. Обложки отменяются! Придется тебе их самому придумывать.

— Ничего не понимаю…

— Меня отсылают ловить звезду и вытряхивать из нее информацию о личной жизни. Так что, ты уж как-нибудь сам тут с обложками.

Я затолкала в сумку записную книжку и набор цветных ручек, и с яростью пнула коленом свой стул.

— Погоди, я сейчас разберусь, — негодующий Петя бросился в кабинет к Анжелике Захаровне.

Честно говоря, мне не было никакого дела до того, что она ему ответит. Я вдруг подумала, что вообще больше не хочу работать в издательстве «Книжкин дом». Что меня здесь держит? Зарплата? Так я могу найти другое место. Андрей? Теперь я его ненавидела. Бесхребетный улыбчивый мальчик! Куда поманят, туда и идет. И вашим, и нашим. Видимо, в детстве Андрея не научили, что нельзя играть в те и другие ворота одновременно.

Вот напишу заявление, и пусть Воеводина сама за Волковым бегает. Вместе с Алевтиной и Дорониным.

Только ничего им Волков не расскажет. Он ведь предупредил: писать не о чем. И прыгать под их дудку Макс не станет. Ему плевать. На все плевать — на престиж издательства, на то, что я практически лишилась рабочего места. Он в отпуске и просто развлекается. А самое обидное — он мне так и не написал. Свалился же на мою голову.

Петя вернулся через пять минут. Выглядел он жутко злым.

— Да, Оль, похоже, я без тебя остался. Что же делать?

— Тебе, Петь? Не знаю.

Я вышла из здания, с силой хлопнув стеклянной дверью. Не пойду я искать Волкова! Плевать мне на работу! Лучше вернусь домой и доделаю баннеры, которые так и не завершила в воскресенье. А на работу не вернусь.

Я шла по тротуару, отбивая тонкими шпильками туфель с бантиками яростную дробь. Моя красная юбка с оборками подпрыгивала в такт туфлям, и мне было плевать на стрелку, которая расползалась по колготкам чудовищной полосой.

Маршрутное такси довезло меня до моего района, я заплатила за проезд и вышла на остановке.

«Ночной клуб «Провинциалка». Приходи с друзьями, нас много!» — гласила вывеска у дороги. Эту чертову рекламу так и не сняли. Откуда-то изнутри начала подниматься вселенская злость. На Волкова, на бесхребетного Доронина, на дурацкую рекламу, портящую имидж района…

В общем, я не знаю, как решилась на свой следующий поступок. Сжав кулаки, я уверенно зашагала в сторону частного сектора. Всего в двух кварталах от остановки раскинулся шикарный особняк Волковых. Туда я и пошла. Мне жутко хотелось размахнуться и влепить Максу увесистую пощечину по его смазливой физиономии.

Я остановилась у автоматических ворот и решительно нажала на кнопку звонка. Я жала еще и еще, до тех пор, пока из калитки не высунулся Кирилл.

— Оля, привет, — удивленно распахнул калитку пошире он. — Ты к Максу?

— К Максу. Позовешь?

— Да ты проходи, — Кирилл растерянно потер шею и пропустил меня во двор, выложенный мраморной плиткой. У забора росла зеленая трава и кустарники самшита, а в дом вела небольшая расписная лестница.

Честно говоря, я еще никогда не была в доме у Волковых, и сейчас начала жалеть о своей горячности. Для чего я пришла? Сказать Максу, что думаю о его выходке?

В просторном холле я нерешительно остановилась.

— Пойдем в столовую, я тебя кофе напою, — улыбался мне Кирилл.

— А Макс где? — продолжала робко жаться поближе к выходу я.

— Скоро будет, — широко улыбнулся мне Волков-младший.

В джинсах и спортивном пиджаке, протирая стильные очки от солнца, со второго этажа спускался глава семейства.

На последней ступеньке он удивленно остановился.

— Жданова! А ты, по какой причине к нам в гости пожаловала? — окатив меня волной приторно-сладкого аромата своей туалетной воды, вкрадчиво поинтересовался он. — Надоело в издательстве работать, и решила себя у шеста попробовать? Вынужден тебя огорчить — набор в группу окончен! Девочки уже подписали договоры. Хотя, блондинки с голубыми глазами у меня в группе еще не было. Можешь попробовать. Как насчет сегодняшнего вечера?

Он заулыбался противной слащавой улыбочкой, и мне захотелось переадресовать пощечину Макса ему.

— Я к Максу, — сквозь сцепленные зубы процедила я.

— Тогда жди, — как ни в чем не бывало, продолжал улыбаться и таращиться на меня глава семейства. — Кирилл, сделай Оле кофе! Я приеду к трем часам сразу на стадион.

— Хорошо, — кивнул Кирилл.

— Оленька, но ты, если надумаешь работу менять, приходи! С такими потрясающими глазами для тебя место в клубе найдется, — Волков-старший скользнул взглядом по моей фигуре, оценивающе хмыкнул и толкнул входную дверь.

— Не обижайся, — засыпая кофе в кофемашину, покачал головой Кирилл. — С отцом всегда сложно. Я еще вхожу в категорию его любимчиков, а вот Максу повезло меньше.

— Ваш папа не любит бокс?

Кирилл поставил передо мной чашечку кофе и открытую коробочку с марципаном.

— Он любит только футбол. Если ты не играешь профессионально, значит ты никто.

— Как у вас все сложно…

Кирилл согласно кивнул.

— У тебя сегодня тренировка? — не зная, что еще спросить, вспомнила слова главы семейства про стадион я.

— У нас сегодня матч. Играем с Краснодаром, — пояснил Кирилл. — Надо выиграть. Если продуем, отец взбесится. И тогда не видать мне дня рождения.

— А историю ты сдал?

— Нет. Как сказал бы Макс, Маргарита Михайловна снова отправила меня в нокаут своими дополнительными вопросами. Так что, если еще и матч продуем, домой можно будет не возвращаться.

Я сочувственно взглянула на Кирилла. Почему-то в их доме моя злость на Макса постепенно растворялась. Мне уже совсем не хотелось надавать ему пощечин.

— Кирилл, если у тебя матч, то я лучше пойду, — решила ретироваться я. — Просто передай Максу, что писать автобиографию мы не будем. Пусть соглашается на нормального редактора.

— Я не особенно понял, о чем ты сейчас сказала, но постараюсь передать, — улыбнулся мне Кирилл.

— Удачи вам на игре.

— Спасибо, удача нам понадобится.

Кирилл проводил меня до ворот. Он выглядел неуверенно. Видимо, переживал за матч.

Я ободряюще ему улыбнулась и вышла за ворота. Вот и еще одной истории конец. Переворачиваю страницу. Макс Волков останется на предыдущей.

— Оля! — услышала я голос Макса, и даже вздрогнула, настолько неожиданным было его появление у ворот.

— Привет, — хмуро буркнула я в ответ на его цветущую улыбочку, и отчего-то мне снова жутко захотелось двинуть его по смазливой физиономии.

— Постой, ты приходила к нам в гости?

— Приходила.

— Ух, ты, — он польщено посматривал на меня. — А зачем?

— Искать не в меру зазвездившегося красавчика с обложки журнала, чтобы врезать ему по физиономии!

— За что? — огорчился Макс.

Я оттолкнула его в сторону и быстро зашагала вперед.

Волков бросился за мной следом.

— Оля! Ну, что я сделал плохого? Хочешь, ударь меня, если тебе станет от этого легче, — хватая меня за руку, взмолился он.

Я остановилась. Посмотрела на него, такого высокого и красивого, с застывшей в карих глазах мольбой, и мне вдруг чудовищно захотелось расплакаться. Прямо здесь, посреди улицы.

— Нет, не хочу… — сглатывая ком в горле, покачала головой я.

— Эй, только не плачь, ладно? — испугался Волков. — Я успокаивать не умею.

Как по заказу, в моих глазах образовались слезы.

Макс растерянно взял меня за руку.

— Я, правда, не умею, Оля. Танцевать не умею, и успокаивать тоже… не умею.

Он продолжал держать меня за руку и неловко переминался с ноги на ногу.

— Ты ведь обещал мне написать вечером! И забыл! Это работа, Макс! — вырвав свою руку, начала растирать глупые слезы по лицу я.

— Я не забыл! Просто совсем поздно уже было… Я сегодня утром тебе написал. Сразу же, как только проснулся! Ты разве не видела мои сообщения? Я спросил, можно ли приехать к тебе на работу? Ты не ответила.

Я с досадой взглянула на него и, как последняя истеричка, начала искать в сумочке сотовый. Написал он мне, как же… Черт, правда, написал.

— Ну, теперь-то ты мне веришь? — его губы дрогнули в улыбке. — Оль, у Кирилла матч с Краснодаром через час. О книге сейчас говорить уже некогда. Поехали с нами? После матча найдем тихое местечко, закажем кофе и поговорим.

— У меня стрелка на колготках. И тушь потекла, — покачала головой я. — Будет лучше, если я пойду домой.

— Ладно, тогда давай завтра утром встретимся и начнем работать?

— Утром, так утром, — недоверчиво посмотрела на него я.

— Увидимся, — он осторожно смахнул с моей щеки слезинку. Потом подмигнул мне и широко улыбнулся.

Я растерянно усмехнулась в ответ.

Внутри что-то щелкнуло. Какая-то часть меня безвозвратно изменилась. В тот момент, когда Макс коснулся пальцами моей щеки, я вдруг поняла, что не могу оставить его на предыдущей странице. У меня не получится.