Глава 2

— Эй, ты чего, а? Ну-ка, иди сюда, — Таня с порога обняла подругу и затянула в квартиру, затем усадила на банкетку.

— Я бездарщина, — и звучно высморкалась в бумажный платочек. — Куда вообще рыпалась? Зачем?

— Да что случилось-то?

— Меня выставили. Причем сам глава компании.

— Тебя Королев собеседовал? — вытаращила глаза.

— Угу, — полезла за вторым платочком, — дал мне три минуты на эскиз и ни секундой больше. Я почти справилась, а он. В общем, бросила в него бумагой и карандашом. Теперь можно забыть о Регенте. Ну и черт с ним. Все равно не мой уровень. На самом деле, это даже смешно. Я — продавщица-поделочница и ведущая компания под началом олигарха. Бред ведь.

— Ты бросила в Королева карандашом? — аж побледнела.

— Не сдержалась. Не знаю, что на меня нашло. Но что-то явно нашло. Видимо навалилось все разом, раньше бы встала тихонечко и ушла. Надеюсь, в суд на меня не подаст за нанесенный вред здоровью, — печально усмехнулась. — Они ж какие, эти всесильные… нежные все.

— Да и забудь, — махнула рукой. — Сходи пока в душ, а я заварю нам кофе, как раз купила вчера вафельный тортик.

— Ты права.

А когда пошла в душ, раздался звонок сотового. Лада посмотрела на экран и на душе стало еще поганее. Звонили из банка. Чудесно! Просрочка пошла по третьему кредиту. Господи, да почему же она такая дура? Ей теперь не выкарабкаться из этой ямы, ни за что не выкарабкаться. Общая сумма долга с процентами и пенями уже достигла двух с половиной миллионов. И рада бы продать что-нибудь, да нечего, кроме себя. Отец с мамой живут за тридевять земель в маленькой двушке, зарабатывают копейки. Но будь ситуация лучше, все равно бы к ним не обратилась. Это же какой позор. Приехала в Москву, называется, за лучшей жизнью. В итоге вляпалась по самое не хочу. Надо было сидеть дома, уж работу продавца нашла бы и в своей Тюмени.

Тем временем в семидесяти километрах от Москвы в одном из лучших ожоговых центров, у кабинета заведующего отделением стоял Королев.

— Ох, Денис Викторович, — пожал ему руку доктор, — я ждал вас позже.

— Я скоро улетаю в командировку, поэтому хочу обсудить лечение заранее. Как он?

— Операцию перенес хорошо. По-прежнему в реанимации, решили подержать на пару дней дольше.

— Почему? — а глаза потемнели.

— Затрудненное дыхание. Но вы не переживайте, такое бывает.

— Что дальше?

— Как состояние нормализуется, переведем в палату интенсивной терапии. Но, вы знаете, — как-то замялся, — персонал персоналом, однако ваша поддержка была бы куда важнее.

— Нет. Это лишнее. Лучше без меня.

— Хорошо, я вас услышал.

— Медикаменты будут нужны?

— Да, но позже. Сейчас все есть. Вы спокойно езжайте по делам, а если что-то экстренно понадобится, я с вами свяжусь.

— Ладно.

— Может, хотя бы взглянете? Я бы вас проводил.

— Послушайте, Геннадий Максимович, у нас с вами изначально была договоренность. Так давайте не будем отступать от нее.

На что доктор кивнул.

И когда Королев удалился, к заведующему подошла реаниматолог отделения:

— Не захотел? — посмотрела в сторону выхода.

— Нет, — ответил на выдохе, — не захотел.

— Странный человек. Таких элементарных вещей не понимать.

— Главное, он согласился на лечение. Длительное и дорогостоящее. Не каждый бы на такое решился.

— Это верно. Кстати, Геннадий Максимович, вы на консилиум опаздываете, там уже все собрались.

— А, да. Идем, идем, Елена Павловна.

С того дня прошла неделя. Денис благополучно отсмотрел еще десять кандидатов на должность помощника ведущего дизайнера и ни одного не выбрал. Да, они справлялись с поставленными задачами быстро, понимали все четко, но результатом можно было откровенно подтереться. И сегодня, будучи на борту самолета, Королев снова достал из блокнота помятый лист бумаги. Какой бы неуравновешенной истеричкой ни была эта Павлова, а смогла сделать, что нужно. Что ему нужно. Может быть, и имеет смысл взять ее на испытательный срок, подучить, выдрессировать. Будет сидеть себе в отделе, рисовать эскизы и лишний раз на глаза не попадаться. Да, так и надо сделать.

А Лада всю неделю искала подработку, но толком ничего не нашла. Оставалось разве что идти вторым продавцом в ночную смену в какой-нибудь круглосуточный супермаркет. В ювелирном павильоне, конечно, клиентов было мало, зато хозяева платили фиксированную зарплату, тогда как в остальных продавцы работали за проценты с продаж, а нынче обстановка такая, что толком с этих процентов ничего не заработаешь, поскольку никто ничего не покупает.

— Лад? — в павильон заглянула Таня. Она тоже трясется за свое место, так как в ее «Доме камня» — крупном сетевом ювелирном, помимо нормальной зарплаты еще и премии выплачивают лучшим продавцам ежеквартально. — На обед пойдем?

Лада тогда глянула на консультанта Светлану:

— Справишься? Я буквально на пятнадцать минут.

— Да, да, иди. А я после тебя.

— Спасибо, Свет, — и направилась к выходу.

Но у эскалатора девушек окликнули. Каково же было удивление Лады, когда она увидела господина Фальцова.

— Добрый день, Лада Дмитриевна, — улыбнулся мужчина в строгом костюме и с черной папкой под мышкой.

Вот умеет он расположить к себе, даже когда отказывает или высказывает свое «фи», но всегда очень деликатно, с уважением что ли, настоящий психолог. Только, что этому психологу Регента нужно от нее? Королев спустя неделю решил-таки подать в суд?

— Добрый день, — сразу напряглась.

— Мы могли бы поговорить? — подошел к ним.

— О чем?

— Видите ли, Денис Викторович пересмотрел свое решение относительно вас. И хочет предложить вам место в компании.

— С чего бы вдруг?

— Не могу знать. Господин Королев передо мной не отчитывается. Вы хотите обсудить детали?

Тут в дело вступила Таня, она просто взяла и подтолкнула обалдевшую подругу вперед, после чего широко улыбнулась:

— Оставлю вас. Увидимся, Лад, — и поспешила ретироваться.

— Прошу, — Фльцов указал на эскалатор, — за стаканчиком кофе и поговорим.

Благо, сейчас будний день, народа в центре мало и зона фудкорта свободна, к вечеру или в выходные тут битком, а сейчас спокойно, тихо. Лада с господином из кадров села за столик подальше от ресторанов.

— Итак, — скорее достал из папки файл с бумагой внутри, — это официальное предложение, ознакомьтесь, а я пока принесу нам кофе.

Лада же смотрела на бумагу, вроде читала, но ничего не понимала. Лишь с третьего раза начала различать слова, потом и до смысла дочиталась. Ей предлагают трехмесячный испытательный срок с окладом в пятьдесят процентов от заявленного изначально. Притом работать она будет полный рабочий день. И главное, все дизайн разработки автоматически становятся собственностью компании. За время испытательного срока она обязуется изучить все имеющиеся в работе программы, освоить графическое моделирование. Само собой, особым пунктом идут сроки. Все сроки должны строго соблюдаться. А самое интересное, ни слова о том, что будет по завершении испытательного срока. Хоть Лада и предпочитала видеть в людях лучшее, однако данное официальное предложение миллионера в маске как-то насторожило. Тем более после такого апофеоза на собеседовании.

Тут и Фальцов вернулся.

— Ознакомились с оффером? — сел напротив.

— Да.

— Вас устраивают условия?

— Нет, — выпалила быстрее, чем подумала.

На что мужчина снисходительно хмыкнул, явно от неожиданности:

— Что именно не устраивает?

— Отсутствие информации об условиях работы по истечении испытательного срока. Да и потом, после встречи с господином Королевым у меня пропало какое-либо желание работать у вас, — сама же говорила и сама же себя ругала. Такая возможность свалилась ей на голову, пусть и с определенными поправками, а что она творит? Что несет?

— Выходит, отказываетесь?

— Выходит, да. Я не тот сотрудник, которого заслуживает Регент. Денису Викторовичу нужны роботы. Только боюсь, под его началом даже роботы очень быстро выйдут из строя. Благодарю вас, Петр Николаевич.

— Я вас услышал. Но, позвольте сделать замечание. У вас появился прекрасный шанс проявить себя, мой начальник редко поступается своими принципами, но в вашем случае поступился. Вы бы хорошо поднаторели, многому обучились. И в дальнейшем смогли бы найти хорошо оплачиваемое место пусть и не в Регенте.

— Вы правы, — принялась открывать и закрывать колпачок на крышечке из-под кофе. — Действительно, шанс прекрасный. И все же я откажусь.

— Хорошо, — поднялся из-за стола, — тогда, удачи, Лада Дмитриевна.

— Спасибо.

Когда он ушел, Лада сделала глоток кофе, после чего закрыла глаза и на сей раз представила себе, как отстреливается от представителей банков из автомата Калашникова, а те забрасывают ее лимонками. В этот момент рядом что-то бахнуло, отчего бедняжка подскочила. Оказывается, это Таня опустила на стол свой поднос с обедом.

— Ну, и? — затаила дыхание подруга. — Зачем он приходил?

— Предложил работу в Регенте, — издала нездоровый смешок.

— А ты?

— А я отказалась.

— Лада, заявляю тебе официально, ты дура, — замотала головой.

— Знаю. Но ты себе не представляешь, с каким презрением на меня смотрел этот призрак оперный. Как на нечто отвратительное. Что-то не так с ним. И в компании работают одни мужики.

— Так, может, гомик? Тебе же лучше, не будет приставать.

— Какой там приставать, я же говорю, смотрел как язвенник на редьку. Есть в нем нечто отторгающее.

— А много ты видела людей в масках? Это ж дичь какая-то. Поэтому и кажется отторгающим. Но ты уже отказалась, — произнесла на выдохе. — И профукала шикарную возможность расплатиться со своими долгами.

— Ничего, что-нибудь придумаю. А продать душу дьяволу, — усмехнулась, — это всегда успеется.

— Ну, знаешь ли, дьяволы с такими «контрактами», — пробежалась глазами по офферу, — тоже не каждый день встречаются.

— Все, идем работать. Что-то резко захотелось, — и выудила оставшийся наггетс из коробочки на подносе подруги.

Королев тем временем сидел на переговорах в Аддис-Абеба, в компании поставщике изумрудов. Переводчик общался с представителем «Стоунс Экспортер», а Денис рассматривал каталог камней. В этот момент на телефон пришло смс от Фальцова.

«Как вы и просили, Денис Викторович, докладываюсь. Павлова отказалась. Ее не устроило отсутствие информации о дальнейших перспективах работы в компании на постоянной основе, а также она посоветовала вам нанять роботов, которые, цитирую, все равно выйдут из строя, ибо с вами работать невозможно»

— Вот дрянь мелкая, — процедил сквозь зубы, — цену себе набивает, — и принялся набирать ответное сообщение.

— «Перешли скан ее анкеты безопасникам, пусть пробьют информацию»

Все эти дни истеричка не дает покоя, вернее не она, нет, ее работы. Уже вдоль и поперек изучил портофолио, да что там, каждый день начинает с просмотра эскизов и фотографий готовых изделий. Что ж, придется с ней личной встретиться еще раз и постараться убедить. А чтобы убедить, нужно знать, чем человек живет, какие у него проблемы, на чем можно сделать акцент или надавить. Если проблем нет, то их всегда можно создать.

После весьма утомительных, но удачных переговоров Королев вернулся в отель. На улице стояла дикая жара, да и запахи витали весьма тошнотворные. Но хуже всего именно жара, из-за нее кожа под маской начинает раздражаться. Когда оказался в номере, первым делом отправился в душ, где наконец-то снял этот кусок высокотехнологичного полимера. Смотреть на себя не стал, сразу шагнул в душевую. Однако в кабине тоже оказалось зеркало, в итоге Денис все-таки посмотрел в отражение. Дома-то избавился ото всех зеркал, оставил одно единственное в холле. И до того мерзко стало, что немедля отвернулся. Казалось бы, он такой сколько себя помнит, но отвращение никуда не делось, не получается принять себя, хоть тресни. Все смог — заработать, добиться уважения, создать свою собственную империю, а себя принять не может до сих пор и простить эту тварь не может, да и не простит никогда. Она искалечила ему жизнь, сделала уродом.

Королев вымылся, и, не вытираясь, прошел в гостиную. Так лучше, прохладнее. Кондиционер в номере совсем не пашет, разве что вентилятор под потолком старается, но толку от него немного.

А завтра он полетит в Индию.

Денис сел в кресло, прикрыл глаза и снова представил себе тот скомканный эскиз, прилетевший ему в грудь вместе с карандашом. И не побоялась же эта Павлова. Хотя, она просто не знала, с кем имела дело, если бы знала, скорее бы съела эскиз, чем бросила.

Спустя пару минут раздался стук в дверь, Королев тогда неспешно обмотал полотенце вокруг бедер, надел маску, после чего впустил гостя, точнее, гостью. В номер вошла стройная мулатка.

— Задерни шторы, — кивнул ей на окна.

На что та кивнула и быстренько выполнила просьбу.

— Теперь раздевайся, — сам же прошел к кровати, снял полотенце.

А девушка с тенью недоверия уставилась ему в спину. Заплатил богач хорошо, даже очень хорошо. Вопрос теперь, чего потребует. И маска до чего жуткая. Неужели псих очередной? При этом начала снимать вещи.

— Сделаешь мне массаж, потом все по стандарту.

— Особые пожелания, господин? — направилась к нему.

— Моим единственным пожеланием было то, — посмотрел на нее слишком уж равнодушно, — чтобы ты была без сюрпризов. Надеюсь, это так.

— Нас проверять часто, все справки есть.

— Вот и славно. Тогда вперед.

— Меня звать Сильвия. А вас?

— Это ни к чему. Твое дело — массаж и секс. Мне еще поспать хочется, так что, не теряй время.

И девушка забралась на кровать. С массажем справилась быстро, после чего Денис поднялся и полез в тумбочку за презервативами.

— Вставай ко мне задом, — нацепил один.

Секс всегда был всего лишь разрядкой. В общем-то, для чего он еще нужен? Потрахался, высвободил накопленную энергию и так до следующего раза. Долгое время вообще обходился без женщин, лет до двадцати трех точно. Но потом понял, что это путь в никуда.

Через пять минут Сильвия покинула номер, а Королев привел себя в порядок и лег спать. Однако уснуть никак не получалось, хотя устал, как собака. Все думал о том, что скажет Павловой при встрече. А встретятся они обязательно. В итоге взял телефон и набрал главного по безопасности:

— Привет, Сурков. Тебе Фальцов анкету сбрасывал? Очень хорошо. Так чего ждешь? Высылай.

И через минуту ему прилетело полное досье на Павлову Ладу Дмитриевну девяносто четвертого года рождения. Вот им-то перед сном он и займется. Но долго искать слабые места не пришлось. Оказывается, девица в долгах как в шелках. И сумма долга для нее весьма существенная, если не сказать непомерная. Четыре кредита, по трем из которых пошли просрочки. Очень интересно, все кредиты потребительские и взяты в мелких банках. То ли безмозглая совсем эта Павлова, то ли была действительно серьезная причина, иначе, на что она вообще рассчитывала с ее-то уровнем дохода? В остальном ничего особенного. Родилась в Тюмени, приехала в столицу учиться, сейчас работает продавцом в ювелирном магазинчике. Есть аккаунт на Ярмарке Мастеров, но продажи вялые. Короче говоря, тут и стараться не надо.

После столь приятных открытий удалось наконец-то уснуть.

А вот Лада все ворочалась в кровати, все прокручивала в голове разговор с господином Фальцовым. Что вообще на нее нашло? Почему так неразумно повела себя? Ведь доводы он привел вполне себе убедительные — обучение, практика, при этом хорошая зарплата. Пусть и три месяца. С другой стороны, после встречи с Королевым как отрезало, честное слово. И дело вовсе не в маске, дело в его взгляде, полном неприязни, превосходства. Возможно, в мире большого бизнеса это и нормально, но опять же, где она, а где мир этого бизнеса. Ладно! Пора выбросить Регент из головы, пора забыть о Призраке Оперы, пусть дальше наводит ужас на своих подчиненных, а ей предстоит найти вторую работу и постараться не спятить.

Только с работой по-прежнему не складывалось. Прошла еще неделя, неделя беготни по собеседованиям. Казалось бы, и опыт у нее есть, и с людьми общаться умеет, и работать готова сверхурочно, но везде получила отказы. Прямо напасть какая-то. А звонки из банков меж тем поступали каждый день по три-четыре раза. Некоторые игнорировала, на некоторые отвечала, притом разговаривали с ней далеко не вежливым тоном. Вежливость давно прошла, теперь или требовали, или угрожали судами, или и того хуже, обещали встретить поздним вечером у подъезда.

— Может, все-таки позвонишь в Регент? — Таня посмотрела на подругу с искренним сожалением, та только что поговорила с очередным представителем банка. — Вдруг они еще никого не нашли?

— Да брось, какой там Регент. У меня на сегодня запланировано два собеседования. После работы сразу и поеду. Вдруг улыбнется удача.

Девушки сели за столик, взяли по чизбургеру, развернули.

— Слушай, я тут погуглила, а что, если тебе признать себя банкротом? — и Таня принялась выковыривать соленые огурцы из бургера.

— И? С меня все долги спишут?

— Да.

— Что-то не верится.

— У тебя же ничего нет. Ни имущества, ни денег на счетах, ничего.

— Есть часть квартиры родительской.

— Она единственное твое жилье, которое по закону неприкосновенно. На самом деле, для тебя это единственный выход.

— Возможно, — и положила надкушенный бургер обратно в упаковку, — блин, с луком. Ну, говорила же не класть… пойду, попрошу переделать.

И поплелась к стойке. Однако на полпути затормозила, ибо из лифта вышел мужчина в маске. Ладу он увидел сразу. Проходящие мимо люди сейчас же начали обращать внимание на столь странного господина, который явно чувствовал себя здесь неуютно.

— Добрый день, — подошел к Ладе.

— Добрый, — сжала чизбургер с такой силой, что менять тот было уже бессмысленно. — Что вы здесь делаете?

— С вами приехал переговорить, зачем же еще. Но я бы предпочел более цивильное место, — с отвращением посмотрел на полные оберток и упаковок подносы, а уж когда глянул на полы, усеянные крошками и местами залитые чем-то, то и вовсе скривился.

— Я не могу, у меня работа.

— Ничего, я договорился с вашим работодателем. С этого момента вы свободны.

— То есть, свободна? — округлила глаза.

— То есть, освобождены от своих профессиональных обязанностей. Попросту, уволены.

— Вы шутите?

— Нет, — словил на себе очередной любопытный взор. — Так что? Обсудим мое предложение? И да, я в курсе, что у вас имеются некоторые финансовые трудности.

— Или вы конченый псих, или просто издеваетесь.

— Ни то, ни другое. В данной ситуации мы теряем время, так же, как и тогда на собеседовании. Итак, или вы сейчас идёте за мной, или я ухожу, а вы идёте уже домой, так как в ювелирном вас больше не ждут.

— Ладно, — процедила сквозь зубы, — только вещи возьму.

— Нет необходимости, ваши вещи у моего охранника, — кивнул в сторону выхода, около которого стоял лысый шкаф два на два с её сумочкой и курткой.

— С подругой хотя бы можно попрощаться?

На что Королев пожал плечами.

Через пять минут они уже были на подземном паркинге, где Лада увидела машину хозяина Регента — черный Крайслер. Когда же охранник открыл для нее дверь, то по толщине той девушка поняла, тачка бронированная.

В салоне было свежо, пахло каким-то средством, но приятно, ненавязчиво. Королев уселся на переднем сидении, а его охранник приземлился рядом с Ладой сзади. Хотелось верить, что истукан в маске не психопат-извращенец и не затаил на нее злобу за тот инцидент, хотя с учетом того, каким образом она осталась сегодня без работы, как раз возникли сомнения относительно его благих намерений.

Денис привез девушку в ресторан, который одной вывеской дал понять, что предлагает заведение своим посетителям все самое лучшее по неприлично высоким ценам.

— Денис Викторович, — улыбнулась администратор, скорее напоминающая модель, подрабатывающая администратором между съемками, — рады вас видеть. Пройдемте.

Лада плелась за этой делегацией лощеных хозяев жизни, все отчетливее ощущая себя пустым местом. Хотя, с сегодняшнего дня она и есть пустое место, даже работы ее лишили. Вот так просто, можно сказать, по щелчку. Дернул же ее черт сунуться в этот Регент. Может, отдаст Королеву свою папку и он отстанет? Пусть пользуется, лишь бы оставил в покое.

Их проводили в вип-зал и подвели к столику, сервированному, что интересно, на троих.

Королев уселся и сразу кому-то набрал по телефону, а Лада скромно опустилась на мягкий стул, осмотрелась. И возникло желание немедленно сбежать. Нет, не ее это уровень. И люди вокруг, здесь даже уборщицы наверно больше получают, чем она.

— Что-то не так? — наконец-то Денис обратил на нее внимание.

— Я бы хотела поскорее узнать, чего вы хотите от меня.

— Хорошо. Через пять минут к нам подойдет мой юрист, а пока его нет, обсудим то, чего я от вас хочу, — отложил телефон. — Как вы знаете, мне нужен дизайнер. И так уж вышло, что ни один кандидат не подошел, тогда как ваши работы меня заинтересовали.

— Но я, кажется, сказала господину Фальцову, что…

— Я в курсе, что вы ему сказали. Он мне передал все слово в слово, — и криво усмехнулся.

— Тогда к чему это все? — снова ощутила, как внутри нарастает гнев, буквально начинает распирать.

— А к тому, что, несмотря на отказ, я все-таки надеюсь вас убедить в обратном. И у меня есть весомые аргументы.

— Какие же? — уставилась себе на руки, смотреть на это чудище отполированное не хотелось совершенно.

— Ваши долги, Лада Дмитриевна. Сумма ваших текущих обязательств составляет два миллиона шестьсот шестьдесят тысяч рублей.

— Я плачу по кредитам, — произнесла, чуть ли не шепотом.

— Думаете, две тысячи в месяц по четырем кредитам спасут ваше, мягко говоря, плачевное положение? Проценты и пени продолжают накапливаться. Мне вот интересно, на что вы брали эти деньги?

— На лучшую жизнь, — сцепила руки в замок, да так, что пальцы побелели.

— Так понимаю, с лучшей жизнью пришлось повременить.

— Мне кажется, вы зря тратите на меня своё время, — и уже было поднялась, однако Денис посмотрел на бедняжку настолько тяжелым взглядом, что пришлось сесть на место.

— Я никогда не трачу времени зря. В общем, я хочу предложить весьма выгодный формат сотрудничества. Петр Николаевич передал, что вам не понравился оффер, так вот, я готов пересмотреть его. Зарплата, как было заявлено первоначально, сто пятьдесят тысяч, из них восемьдесят пойдут на погашение вашей задолженности передо мной, так как я выкуплю ваши долги.

— То есть? — уставилась на него с непониманием. — Я буду должна не банкам, а вам?

— Именно, но с одним уточнением. Сумма задолженности не будет увеличиваться. Ни процентов, ни пеней.

— И как долго мне придется работать на вас, чтобы расплатиться?

— Два года и семь месяцев, — отчеканил, будто часа два репетировал перед зеркалом. — Однако, за усердную работу и высокие результаты я выплачиваю ежеквартальные премии. Как правило, в размере трех окладов. Из чего следует, что погасить сможете быстрее. Само собой, если будете эффективно работать.

— Благодарю за столь щедрое предложение, но, — даже прокашлялась, — я, пожалуй, выберу другой путь решения своих проблем.

— И какой же?

— Сейчас можно признать себя банкротом.

— Ах, — нехотя улыбнулся. — Ну да, ну да… можно. Только не думайте, что это так просто. Во-первых, понадобятся деньги на толкового юриста, которых у вас нет, во-вторых, те банки, в которых вы имели неосторожность взять кредиты, очень не любят подобного рода процедуры. Видите ли, они работают не по законодательству, а по понятиям, из чего следует, что спокойной жизни вам не видать.

— Условия работы? — глянула на него исподлобья. — Помимо того, что уже озвучили.

— Мне в срочном порядке нужна коллекция изделий, с которой я планирую выйти на рынок уже этой осенью. Три модели в неделю, всего нужно тридцать.

— Три в неделю? — откинулась на спинку стула.

— Именно.

— А когда будет готова коллекция? Что дальше?

— Следующая коллекция, что же еще. Безусловно, если первая зарекомендует себя.

— А если нет? Вы ведь потратитесь на меня.

— Если нет, то вы будете искать работу в другом месте, и будете продолжать отдавать долг с зарплаты, сумму мы оговорим по факту. Поверьте, лучше вам расплачиваться со мной, чем с теми мелкими компашками, предлагающими сыр в мышеловке.

— Когда я должна приступить?

— Завтра.