ГЛАВА 20

- Мисс Мэри!..

   Я вздрогнула и распахнула глаза. Голос Серины так отчетливо прозвучал в голове, что до сих пор улавливала его затихающее эхо. В каюте было темно и душно. Свеча, что оставила зажженной на столе, догорела, по всей видимости, совсем недавно, в воздухе еще витал запах воска.

   - Мисс Мэри!.. – снова услышала я и задрожала всем телом.

   - Серина, - прошептала едва слышно, испытывая безотчетный страх, такой, что шевелит волосы на голове.

   Жутко было смотреть в темнеющее передо мной пространство с неясными очертаниями мебели. Мне казалось, что очертания размазываются, растут на глазах и обступают меня со всех сторон. По спине стекла струйка пота, озноб обхватил тело, а голову словно наполнял туман – сырой и холодный.

   - Мисс Мэри!.. Помоги мне…

   На этот раз голос девочки прозвучал так отчетливо, словно она находилась со мной в одной каюте. Я даже оглянулась невольно, но меня по-прежнему окружала темнота с притаившимися в ней призраками.

   - Помоги же мне!..

   Это уже был крик даже, а не призыв, и он заставил меня сорваться с кровати и выбежать из каюты. Я плохо понимала, что делаю, когда мчалась на палубу, спотыкаясь на лестнице. Падала, снова вставал и бежала вперед. Не остановил меня ни порыв ледяного ветра, брошенный в лицо, как только распахнула дверь, ни скользкий от морской воды дощатый пол, ни бьющиеся о борт корабля волны. Одна мысль безостановочно вибрировала в мозгу: «Нужно поспешить, малышке очень плохо!..»

   Подо мной темнело бушующее море, а перед глазами стояло личико Серины с несчастными заплаканными глазами. Теперь я не только отчетливо ее слышала, но и видела, и это разрывало мне сердце. В голове не осталось ни единой мысли, кроме той, что я должна спасти ее немедленно.

   - Что ж ты делаешь, несчастная?! – чьи-то руки обхватили меня за талию и оттащили от бортика, через который я уже перекинула ногу, чтобы устремиться на помощь.

   Я боролась, что было сил. Пиналась, царапалась, плакала и умоляла, чтобы меня отпустили. Но все оказалось тщетно – соперник, которого считала сейчас самым главным своим врагом, оказался гораздо сильнее меня. Одной рукой он стиснул за спиной мои руки, а второй перехватил поперек туловища и уносил все дальше от несчастного образа Серины. Даже голос ее звучал теперь все дальше, постепенно затихнув совсем. И я готова была умереть, потому что опоздала, не спасла ту, что так дорога моему сердцу, кто так нуждался в моей помощи.

   Кажется, со мной случилась настоящая истерика. Перед глазами стояла темнота, а в ушах звучал теперь мой собственный голос. Я ничего не говорила, а лишь выла безостановочно, все еще пытаясь кого-то перебороть. Ледяная вода заставила меня окаменеть всем телом. А потом в сознание ворвался голос: «Спи… спи… ты засыпаешь…» И только тогда пришла спасительная тишина, в которую я и погрузилась.

   Пробуждение свое не могла назвать приятным и бодрым. Первое, что почувствовала, как ломит все тело, словно накануне его разобрали на части, а потом склеили обратно, но сделали это очень неумело. И сначала я не поняла, почему не могу пошевелиться, пока не сообразила, что закутана в одеяло так плотно, будто на мне кокон, из которого я вот-вот вылуплюсь бабочкой.

   То, что нахожусь не в своей каюте я тоже поняла еще до того, как увидела спящего в кресле герцога. И почти сразу же в памяти восстановились ночные события, которые я пока не решилась анализировать. Первым делом следовало незаметно уйти к себе, а потом уже все хорошенько обдумать.

   Превозмогая ломоту во всем теле, я выпуталась из одеяла и, стараясь ступать бесшумно, прокралась к двери. Кажется, у меня получилось – герцог даже не пошевелился. В своей каюте первое, на что обратила внимание, стали ссадины по всему телу. Впрочем, умелый лекарь неплохо надо мной потрудился – почти все раны выглядели затянувшимися и подживающими на глазах. И только потом я позволила себе задуматься, что же такое произошло со мной сегодня. Но сколько не размышляла, ясность так и не появилась.

   К тому времени, как настала пора идти на завтрак, чувствовала я себя уже почти сносно. Пара пилюль от головной боли и магия Роджера подействовали чудотворно.

   С герцогом мы столкнулись, одновременно выходя из своих кают. В отличие от меня, он выглядел далеко не таким бодрым. Сдается мне, что устроила ему очень беспокойную ночь.

   - Рад видеть вас в добром здравии, Мэри, - поприветствовал меня он. – Надеюсь, раны ваши зажили?

   - Почти, - тут же покраснела я, стараясь не думать, как много он успел увидеть, обрабатывая их. Ведь ночью я выбежала из каюты в одной сорочке, и именно в ней он меня и нашел на палубе.

   За завтраком нам поговорить не удалось. Эта честь снова выпала словоохотливой мадам Челси, которую я слушала в пол уха, а герцог, так и вовсе был мыслями где-то очень далеко. Я это видела по его лицу. И поскольку мне нужны были хоть какие-то объяснения, то я попросила герцога дать их мне после завтрака.

   Море хоть и не сильно, но все еще волновалось. Оставаться на палубе было холодно и сыро. Потому герцог пригласил меня в гостевой зал, где по всему периметру были растоплены камины, и сама атмосфера располагала к неспешной беседе.

   - Я допустил ошибку, не рассказав вам о магии Ордена стальных сердец поподробнее, - заговорил герцог, как только мы устроились в креслах возле одного из каминов. – Она не такая, как ваша или моя. Любое ее проявление несет побочный эффект в той или иной степени.

   Я, конечно, уже поняла, что не помутилась временно рассудком сегодня ночью, что на подобное поведение меня толкнула магия. Но про побочный эффект я даже не подумала. Да и как такое возможно, ведь о помощи меня просила Серина!

   - Не забывайте, Мэри, кем рождена эта девочка, - сказал герцог так отстраненно, что мне снова стало обидно за малышку. Ведь она его дочь, а рассуждает о ней он, как о совершенно постороннем человеке! – В ее крови магия Ордена, которая с каждым днем становится все сильнее. Уверен, что она не хотела навредить вам, а лишь просила о помощи. Возможно, она хотела сказать вам, где именно ее искать… Но получилось все так, как получилось – Серина вас чуть не убила. Это и был тот самый побочный эффект, о котором я говорил. Спеша на ее призыв о помощи, вы едва не утонули сами.

   - Но она не хотела…

   - Конечно! Но она не в силах изменить то, что дано ей от рождения, - жестко закончил герцог.

   Лицо его сейчас выглядело настолько суровым, что, кажется, впервые я осознала, как сильно он ненавидит все, что связано с Орденом. До такой степени ненавидит, что готов пожертвовать жизнью своей дочери. От подобных мыслей мне стало совсем страшно. Ведь если он откажется от своих планов, то одной мне не справиться. Даже если самой мне в итоге придется погибнуть, вряд ли я спасу Серину из когтистых лап ее дедушки.

   - Роджер, обещайте мне, что пойдете до конца! – невольно озвучила я свои мысли, такая безысходность навалилась на меня в какой-то момент.

   Он посмотрел на меня как-то очень устало, и сейчас в его глазах читалась вся мудрость мира.

   - Конечно, Мэри! Чего бы мне это не стоило. Еще тогда, когда познакомился с Лилией, я должен был обезопасить себя и ее от ордена. А сейчас…

   Он не договорил, но я итак все поняла. Сейчас Роланд бросил ему вызов, который герцог принял и вышел на тропу войны. Оставалось надеяться, что при этом он не собирается принести в жертву собственную дочь.

   - Могу я поинтересоваться вашими планами по приезде в столицу?

   Сегодня вечером я уже буду дома, и хотелось бы знать, как быстро мы начнем действовать и каким образом.

   - Об этом я и сам хотел с вами поговорить, - кивнул герцог и продолжил только после того, как раскурил сигару. – Поскольку столица, а в особенности ее аристократический центр, не самое подходящее место для того, кто вынужден скрываться и жить под чужой фамилией, то мне придется находиться там инкогнито. А для этого я на какое-то время стану простолюдином и поселюсь где-нибудь на окраине города, в захудалом отеле.

   - Даже так? – задумчиво произнесла я. – Хорошо, сэр. Тогда могу ли я попросить вас дать мне один день, чтобы навестить свою семью?

   - Вы не поняли меня, Мэри. Все то время, что я буду находиться в столице и спасать свою дочь, вы можете спокойно отдыхать дома. Не спешите перебивать меня, - остановил он жестом готовую заговорить меня. – Если вдруг вы мне понадобитесь, я обязательно вам об этом сообщу.

   - Нет, сэр, это вы меня не поняли, - отчеканила я, очень надеясь, что и выгляжу при этом достаточно уверенно. – Когда я попросилась ехать с вами, то и не думала об отпуске. Хотите вы того или нет, но с момента нашего отъезда из вашего замка я участвую во всем! Абсолютно во всем, что касается спасения маленькой мисс. Один день. Мне нужен всего лишь день, а точнее, вечер и ночь, чтобы навестить близких, поскольку я имела неосторожность сообщить им о своем приезде. А потом я полностью в вашем распоряжении. И если для спасения Серины мне тоже нужно на время поучаствовать в маскараде с переодеванием, то я сделаю это!

   - Что ж… вижу, переубедить вас будет трудно, - без тени улыбки произнес герцог.

   - Я бы сказала, невозможно, сэр Роджер.

   - Тогда сделаем так. Из порта мы разъедемся в разные стороны, а чуть позже я найду способ сообщить вас, где меня искать.

   - Простите, сэр, но мне нужны гарантии, что вы не решитесь избавиться от меня, - упрямо проговорила я. Сейчас меня не пугал даже тот факт, что своим недоверием я могу оскорбить герцога. Этого человека я успела изучить достаточно хорошо, чтобы не сильно доверять ему.

   - Слово джентльмена вас устроит? – холодно усмехнулся он.

   - Вполне, сэр.

   К вечеру корабль благополучно прибыл в порт. Мы тепло попрощались с четой Челси и еще парой человек, с которыми успели не то чтобы сблизиться за время путешествия, но пересекались в общении не раз.

   Герцог сошел с корабля в образе аристократа, а из здания вокзала вышел незнакомый мне мужчина. В мешковатом костюме, с накладной бородой и потертой шляпе я только тогда признала в нем герцога, когда он обратился ко мне, копируя выговор южан:

   - Посторонись, красивая леди, а то ненароком зашибу.

   В руках он нес какие-то тюки, и их было так много, что и вправду ненароком мог зашибить. Мы же с Кристофером, общением с которым была увлечена до этого, настолько были поражены преображением герцога, что в первый момент потеряли дар речи. Даже тень, с его мастерством экспромта, не нашелся, что сказать.

   - Да вы никак, леди, язык проглотили и вросли в землю, - хохотнул герцог, и это тоже получилось у него очень по-мужицки.

   - Не переигрываете ли вы, сэр? - в полголоса спросила я, боясь, что нас могут услышать. Впрочем, опасалась я напрасно - в порту царила суета, и никто ни на кого не обращал внимания.

   - Это для наглядности, Мэри, - уже своим обычным голосом ответил герцог. – И давайте разойдемся прямо здесь, потому что компания мужлана может вас опорочить, - усмехнулся он.

   Я же продолжала не узнавать его с бородой. С одной стороны, она значительно старила герцога, с другой – в его лице появилось что-то неуловимое, делающее его еще мужественнее. И мне скорее это нравилось, чем наоборот.

   - Вам туда, леди, - указал герцог на стоянку кэбов, снова переставая быть самим собой. – И не позволяйте себя облапошить этим наглым возницам.

   - Да, сэр, спасибо, - будучи все еще под сильным впечатлением, пробормотала я. – Жду от вас весточки…

   - Разрешит ли хозяин проводить леди? – обратился к герцогу Кристофер. – Мне так будет спокойнее.

   - Валяй, - махнул ему рукой герцог.

   Наверное, я хотела сказать что-то еще, но последнее «Валяй» герцога сбило меня с толку окончательно. Неужто и мне придется перейти на подобную речь, когда вынуждена буду стать простолюдинкой?

   - Не волнуйтесь, моя леди, природную красоту и благородство не испортить никакой одеждой, - успокаивал меня Кристофер на пути к стоянке. Для всех остальных он был невидим, кроме нас с герцогом. Такова была особенность тени – показывать себя только тем, кому хочет сам.

   Я же не боялась опозорить собственное имя. Гораздо сильнее меня страшила угроза провала всей операции, если не смогу перевоплотиться.

   - Я верю в вас, моя леди, - напутствовал меня Кристофер, когда забиралась в кэб.

   А впереди меня ждала встреча с матушкой и Реджиной, которым нужно было как-то объяснить мое кратковременное пребывание дома и необходимость снова уехать.