ГЛАВА 28

Больше за ночь к нам так никто и не наведался. Да и сама ночь показалась нам бесконечно длинной. От пережитого волнения Серина никак не могла уснуть. Все это время я провела рядом с кроваткой малышки в попытке уговорить поспать хоть немного. Кто знал, что готовит нам день наступающий, какие еще испытания свалятся на наши головы. Вопреки уверениям герцога, я склонна была думать, что так легко нас отсюда не отпустят. О том, какие кары обещал нам Мэдлок так и вовсе думать не хотелось, сразу же становилось настолько страшно, что я теряла связь с настоящим. Но и совсем не думать не могла, понимая, что сейчас, когда наш обман разоблачен, мы с герцогом будем только помехой для Роланда на пути к достижению цели. Оставалось надеяться, что тот все же изберет менее жестокий способ расправы. Хотя, в благородство хоть кого-то я тут тоже не верила.

   Все время, что я провела с малышкой, Роджер общался с Кристофером. До меня долетали только обрывки каких-то фраз, и смысл их беседы оставался в тайне. Но по всей видимости, речь шла именно о том, что с нами всеми происходило в настоящий момент. И я точно знала, что несколько раз герцог отправил тень на разведку. Только вот в результаты ее меня тоже посвящать не собирались.

   Серина уснула ближе к рассвету, как могла судить по собственному состоянию. Ни сидеть, ни стоять я уже не могла. Усталость и бессонная ночь брали свое. Хотелось найти хоть какую-то опору и на каких-нибудь несколько минут прикрыть глаза, постараться не думать ни о чем.

   - Идите сюда, Мэри, - раздалось в другого конца нашей теперь общей и довольно длинной камеры.

   Роджер сидел на полу, прислонясь к стене, на том самом одеяле, что любезно предоставила мне его дочь. Оно же тут было и единственным, не считая кроватки самой Серины. Кристофера снова не было видно и слышно. Надо думать, тень отправился выполнять новое задание хозяина. Хотя, он тоже мог банально спать. Устали мы все одинаково.

   - Герцог Роджер Норман? Я правильно запомнила ваше настоящее имя? – первое, что спросила, когда опустилась рядом с ним, прислонилась к прохладной стене, чувствуя как гудит во всем теле. – Если мы разоблачены, то и вам теперь нет смысла таиться под вымышленным именем?

   - У вас отличная память, Мэри, - усмехнулся он, рассматривая меня слишком пристально. – А еще вы просто дико устали. Советую вам отбросить стыд и воспользоваться моим плечом. Другого, более удобного ложа вы здесь больше не найдете.

   К тому моменту я уже еле держала глаза открытыми, а голова так и вовсе норовила свеситься на грудь и казалась мне неестественно тяжелой. Спорить с герцогом или отказываться от любезного предложения не стала. Да что уж там! Я даже поблагодарить его не успела, потому что стоило мне коснуться его плеча, как сон окончательно сморил меня.

   Проспала я, наверное, довольно долго. Пробудилась на том же одеяле, но уже не на плече герцога, а головой на подушке и сверху укрытая другим одеялом. Роджер, Серина и Кристофер о чем-то шушукались в дальнем углу клетки. Лишь подойдя ближе, я поняла, что они играют в импровизированную настольную игру.

   - Добрый вечер, моя леди! – первым заметил меня Кристофер.

   - Вечер? – удивилась я. Проспала я, значит, еще дольше, чем думала.

   - По моим подсчетам наступает время, когда солнце опускается за горизонт в это осеннюю пору, - поэтически пропел тень.

   - А еще здесь, по всей видимости не принято кормить узников, - добавил герцог с весьма недовольным выражением лица.

   - Меня кормили, - робко вклинилась Серина, - но очень невкусно. Дома лучше…

   Я посмотрела на ее личико и поняла, что та едва сдерживает слезы. Бедный ребенок! Сколько же ей пришлось пережить в одиночестве, о чем только не довелось передумать. За одно это нет прощения ее деду!

   - Как думаешь, Кристофер, долго еще? – загадочно спросил Роджер.

   - Думаю, уже скоро, - не менее загадочно ответил тень.

   Их игра в недомолвки порядком раздражала. Кажется, все мы тут находились на одинаковом положении, а это значило, что и мы с Сериной имели право знать все. О чем я и поспешила сообщить во всеуслышание и не церемонилась, выбирая тон поприличнее. К тому же, я начала всерьез беспокоиться, что про нас тут просто-напросто решили забыть. Ну а что, очень удобный способ расправы – потом просто можно зачистить помещение. От подобных мыслей и картинок, тут же подкинутых услужливым воображением, меня ощутимо замутило. Хотя, возможно, так я себя почувствовала из-за голода, который тоже начинала испытывать. Кроме того, ужасно хотелось пить. А воды нам тоже не удосужились оставить.

   Время превратилось во что-то вязкое и тягучее. Серина улеглась на кровать, уткнулась лбом в стену и ни на что не реагировала. Я беспокоилась за нее. Ребенок явно ослабел без дневного света и свежего воздуха, и началось это не только что. Казалось, радость, что вспыхнула в этом маленьком тельце при нашем появлении, снова уснула, поселяя в ее душе отчаяние. Заметно становилось, как она пытается его побороть, но в такие моменты как сейчас, отчаяние брало верх.

   Я злилась на герцога и не находила себе места, бродя по камере. Тот же преспокойно дремал. Лишь изредка его покой нарушал Кристофер, что периодически куда-то пропадал, а потом снова появлялся и о чем-то докладывал Роджеру. В такие моменты мне хотелось подойти к ним и встряхнуть как следует обоих за грудки, чтобы перестали уже над нами издеваться.

   - Мэри, вы сведете меня с ума своим несчастным видом.

   Я и не слышала, как Роджер приблизился ко мне. Доведенная до отчаяния, я обхватила руками холодные прутья решетки и уткнулась между ними лицом. Мне казалось, что там, за ними, больше воздуха, чем внутри.

   - А вы уже почти свели меня с ума своим молчанием, - буркнула я, не глядя на него. – Мне уже кажется, мы отсюда никогда не выберемся.

   - Выберемся и быстрее, чем вы думаете.

   - Но как?! – невольно вскричала я. Поворачиваясь к нему лицом.

   - Тсс, - прижал он палец к губам. – Слушайте, - прошептал.

   Я напрягла слух, но все равно не сразу разобрала звук приближающихся шагов. Вдруг стало так страшно, что я невольно метнулась к герцогу. Он обнял меня за плечи и пообещал взглядом, что все будет хорошо.

   Первыми из-за поворота появились стражники. За ними шествовал мрачнее обычного Мэдлок. Не говоря ни слова и не доходя несколько шагов до клетки, маг взмахнул рукой, и решетка исчезла.

   - Взять их! – велел он страже, указывая на нас с Роджером.

   Закованные в доспехи стражники поспешили выполнить приказ. Стальные пальцы впились мне в плечи и потащили наружу, оторвав от земли. Двое других проделали то же с герцогом.

   - Милорд, мисс Мэри! – раздался за спиной крик Серины. Решетка уже вернулась на место, как успела заметить, и маленькие ручки побелели, с силой сжимая прутья. – Не бросайте меня!..

   Я бы и хотела ответить, но пока соображала, что можно сказать, чтобы успокоить малышку, подземелье исчезло, и мы оказались в просторной круглой комнате, полностью задрапированной белыми тканями. Посреди комнаты стояла огромная кровать, и в лежащем на ней я не сразу узнала Роланда. Да и увидела его не сразу, а лишь когда расступились люди в длинных белых одеждах, по всей видимости, целители.

   Роланд изменился до неузнаваемости. Огромная и сильная глыба превратилась в хоть и довольно крупную, но немощную развалину. Черты лица великана ввалились и заострились, глаза таращились так, словно он титаническими усилиями сдерживал рвущиеся изнутри крики. При этом он хватал ртом воздух, словно его вдруг весь выкачали из комнаты. Руки Роланда скрючились и метались по кровати в попытке ухватить хоть что-то, но совершенно не слушались хозяина. Но самое страшное зрелище представляла из себя его кожа – землисто-серая, покрытая бурыми пятнами.

   Я в страхе взглянула на герцога и поразилась, с каким равнодушным спокойствием тот рассматривает лицо страдальца. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он лишь сжал мою руку, делая знак успокоиться и ничего не бояться. Но разве я могла?! Ведь я уже догадалась, кто сотворил такое с Великим Роландом, и даже думать боялась, какая кара его ожидает.

   - Твоих рук дело? – спросил у Роджера Мэдлок, приближаясь вплотную.

   - Сними заклятье, - тут же прохрипел Роланд, и я поняла, что сознание у него ясное, в отличие от тела.

   Герцог выпустил мою руку и бесцеремонно отодвинул в сторону Мэдлока. А потом приблизился к кровати больного и беззастенчиво окинул его взглядом.

   - Плохо тебе? – спокойно спросил он, обращаясь к Роланду. – А будет еще хуже. И спасительная смерть придет не раньше, чем ты расплатишься за все свои грехи.

   Я перестала дышать, видя, как напрягся от слов герцога Мэдлок, как принялся клубиться у его ног туман, тонкой струйкой поднимаясь вверх и скапливаясь меж ладоней, формируя шар с горящим внутри него огнем. Это был смертоносный шар, я знала точно. И никакая магия не способна была защитить от него.

   Я лихорадочно соображала, что можно сделать, чтобы отвлечь Мэдлока. Но метнуть шар в герцога ему не позволил Роланд, остановив единственным взглядом.

   - Что ты хочешь? – с трудом проговорил великий маг, глядя на своего мучителя.

   - Клятву, подписанную твоей кровью, что больше никогда ни ты, ни твои прихлебатели не приблизятся к моей семье, - отчетливо проговорил герцог. – Так же, ты сегодня же отпустишь Серину и освободишь нас.

   - Девочка принадлежит мне, - прохрипел Роланд, мученически закатывая глаза. По всей видимости, сейчас он испытал приступ резкой и сильнейшей боли. И что-то мне подсказывало, что не без участия герцога. На какой-то миг мне даже стало жалко страдальца, но лишь пока он не произнес: - Ты убил мою дочь, а теперь то же грозит ее дочери.

   Я смотрела, как герцог меняется в лице и понимала, сколь сильные эмоции его сейчас обуревают. Ну зачем Роланд затронул тему смерти его дочери, с которой Роджер до сих пор не может смириться. Возможно, он все еще винит в смерти жены малышку Серину. И если так, то жизнь ее может висеть на волоске. Читал эмоции герцога и Роланд. Кажется, он даже на время забыл про боль, всматриваясь в его лицо с напряжением, ожидая нужной ему реакции. Но ее не последовало. Герцог сумел взять себя в руки, разве что выглядеть стал немного бледнее, чем до этого.

   - Ты слышал меня, Роланд. Выполнишь мои требования, будешь жить дальше. Нет – смерть твоя будет мучительная.

   - Я могу приказать убить вас всех, - прорычал главарь Ордена.

   - Можешь, - пожал плечами герцог. – Тогда мне точно будет плевать на твою участь и участь Ордена.

   Дальше произошло непредвиденное. Подобного поворота не ожидали ни я, ни герцог. Собственно, я не думала вообще ни о чем, похожим на это представление. И когда по молчаливому приказу Роланда Мэдлок схватил меня сзади, и к шее моей прижалось что-то острое, жалящее кожу, Роджера я готова была испепелить взглядом, даже несмотря на страх, что испытала мгновенно.

   - Если я прикажу убить ее прямо сейчас, у тебя на глазах? – прошипел Роланд, без сил откидываясь на подушку. Сталь ужалила меня сильнее, и по шее потекло что-то теплое. С ужасом поняла, что это моя кровь.

   Я во все глаза смотрела на Роджера, который удостоил меня разве что беглым взглядом, в котором плескалась так хорошо знакомая, но напрочь позабытая мною холодность. Уже очень давно он так на меня не смотрел.

   - Ты шантажируешь меня жизнью гувернантки? – презрительно рассмеялся герцог. – Можешь убить ее, мне все равно. А вот Серина тебе этого никогда не простит. К сожалению, моя дочь привязалась к этой девушке, - кивнул он на меня.

   Почему-то в этот момент, отрекаясь от всего, внушая себе мысль, что все происходит не со мной, я рассматривала целителей в белых одеждах. Сейчас они мне казались неподвижными статуями и тоже как будто не отсюда. Все этого просто не могло происходить. Если герцог блефовал, то делал это так натурально. Я поверила ему, как и Роланд тоже. Это я прочитала в его взгляде, устремленном на меня. Маг словно решал для себя, насколько ко мне привязана малышка Серина, и чем это может грозить ему в последствии.

   По очередному его молчаливому приказу Мэдлок отпустил меня. Я прижала пальцы к шее, в том месте, где находилась рана. Она все еще кровила, правда совсем чуть-чуть. Маг в черном отлично знал свое дело. От пережитого стресса на меня навалилась странная апатия. Что происходило дальше, наблюдала через силу, мечтая оказаться подальше отсюда. Как можно дальше. Чтобы забыть все и больше никогда никого не видеть из присутствующих в этой комнате.

   Откуда-то появился лист, отдаленно напоминающий пергамент. А может это и был он. Мэдлок на нем что-то долго писал под диктовку герцога. Сам он потом внимательно вчитывался и делал это почти так же долго. Потом один из целителей провел ножом по руке Роланда, выпуская кровь, которая показалась мне черной. Кровь собрали в небольшую баночку и дрожащей рукой больной маг обмакнул туда перо. Когда он размашисто подписал договор, тот вспыхнул прямо в руках Роджера, оставляя после себя густое и едкое облако.

   А потом нас вели по коридорам замка. Кажется, герцог что-то говорил мне, но слова его не достигали моего слуха, словно я внезапно оглохла. К слову, я не слышала ничего, кроме звука собственных шагов, что отдавались набатом в раскалывающейся голове.

   Улица встретила темнотой и морозом. Я дернулась, когда Роджер обнял меня, окутывая теплом. Хотела оттолкнуть его, но не смогла Пережитое сыграло со мной злую шутку. Темнота прокралась внутрь, лишая меня сознания.