ГЛАВА 29

Я лежала с открытыми глазами и старалась не шевелиться, чтобы не разбудить Серину. Девочка устроилась у меня в ногах – свернулась калачиком и мирно посапывала. Ночь мы провели в той самой гостинице, из которой отправились в долину Ордена. Только вот обратного пути я не запомнила, но судя по ощущениям, сюда меня доставил Кристофер. Хотя, возможно тоска в душе являлась следствием вчерашних событий.

   Я все отлично помнила, как Мэдлок приставил к моему горлу нож, с каким равнодушием на все это взирал герцог. Сейчас мне все это уже не казалось таким ужасным, но я никогда не забуду того чувства, что поселилось во мне на короткий промежуток времени. Вера! Вера, что Роджеру действительно все равно, что станет со мной. И страх, что рука Мэдлока может дрогнуть, и жизнь моя внезапно оборвется.

   Конечно, герцог блефовал. И нужно поглупеть окончательно, чтобы думать иначе. Но так ли он был далек от истины? Что для титулованной особы жизнь ничтожной гувернантки, практически содержанки, с той лишь разницей, что свои деньги я отрабатывала честно и достойно? Ничего, пустой звук. Как и я для него никто. Сейчас я могу рассуждать об этом спокойно. Вчера же осознание оглушило меня, практически уничтожило. Я даже не придала значения тому, что помимо Роланда герцог милостиво позволил жить дальше и злодейке Клариссе, что Мэдлоку он протянул два пузырька с противоядием. И где-то неподалеку та тоже готовилась испустить последний дух в страшных мучениях. И ее судьба меня мало волновала, потому что я не простила ее и никогда не прощу. Но узнать о благородстве Роджера была рада. Раз он пощадил даже Клариссу, то уж точно не желал моей смерти.

   Лежать и дальше неподвижно было сложно. Я аккуратно подтянула ноги и села в кровати. Девочка лишь пошевелилась во сне, причмокнула губами, но не проснулась. Маленькое существо, наделенное магией, но такое беззащитное в силу своего возраста и вечной борьбы за любовь отца. Я смотрела на личико Серины и пыталась представить, как будет складываться ее жизнь дальше, когда, кажется, угроза в лице деда миновала. Возможно тот и найдет способ нарушить клятву, но пока она может его не опасаться. А уж сколько будет длится это пока, одному Богу известно. Очень хотелось верить, что теперь у нее все будет хорошо. Я привязалась к этому ребенку, полюбила малышку всей душой. И о том, как буду жить вдали от нее пока старалась не думать.

   Очень хотелось принять ванну и скинуть, наконец, с себя это тряпье, что не снимала уже несколько дней. Два дня. Прошло ровно столько с того момента, как мы ступили в Терновый лес. Но сейчас мне казалось, что случилось это вечность назад.

   Я выбралась из кровати и закуталась в плащ. Стужа в комнате была разве что не такая сильная как на улице. Подоткнув одеяло на Серине и понадеявшись, что не испугается, когда проснется и не обнаружит меня в комнате, я спустилась вниз, в паб, откуда уже поднимались аппетитные запахи. Есть хотелось нестерпимо. Кажется, этого я тоже не делала целую вечность.

   Обеденный зал паба в столь ранний час пустовал, но меня согласились накормить. Уже через несколько минут я уплетала пышный омлет и запивала все это вкуснющим и горячим травяным чаем. А еще через несколько минут ко мне присоединился герцог.

   - Доброе утро, Мэри. Рад видеть вас в добром здравии и со здоровым аппетитом, - сдержано поприветствовал он меня, подзывая разносчицу.

   Я сочла уместным вежливо ему кивнуть, но от ощущения натянутости избавиться не могла, как не уговаривала себя. Мужчина, что сидел напротив, ничем мне не был обязан. Мало того, вчера он спас нас всех. Меня так уж точно от неминуемой гибели. Но отчего-то во мне поселилась глубокая обида, которую никак не получалось перебороть. Исчезла та легкость в общении, что установилась между нами в последние дни.

   - Вчера вы нас заставили переволноваться, - вновь заговорил он. – Кристофер так и вовсе впал в отчаяние и, как следствие, длительную спячку. Теперь он точно не проснется сам до вечера, - улыбнулся Роджер. – Отчего-то он решил, что вы, Мэри, умираете. И для его поэтически-восторженной натуры это явилось настоящим ударом. Кажется, я умудрился создать его чересчур влюбчивым и ранимым существом.

   Зато хоть Кристофер горевал бы обо мне какое-то время. Нет, наверное, еще Серина бы сильно расстроилась и сколько-то еще бы поминала меня добрым словом. Матушка с Реджиной, конечно, были бы убиты горем. Но одной положение светской дамы не позволило бы долго лить слезы, а другой – собственное счастье, что, как известно, застит глаза. А ты, - я внимательно посмотрела на мужчину, сидящего напротив, - что сделал все, чтобы я переменила свое отношение к тебе, стала считать чуточку лучше, чем ты есть на самом деле. Как долго ты бы помнил о девушке, чей жизненный путь на короткий промежуток времени пересекся с твоим?

   - Мэри, вы так смотрите на меня, что я чувствую себя в чем-то виноватым, - усмехнулся Роджер. – Все ли с вами в порядке?

   - Все хорошо, сэр. Просто никак не могу привыкнуть к мысли, что нам больше ничего не угрожает.

   Только сейчас заметила, что на нем надет довольно приличный и, по всей видимости, новый костюм, что выглядит он как истинный джентльмен, и в этом пабе ему не место, как и рядом со мной за одним столом.

   - Об этом я и хотел поговорить с вами, - кивнул он. – Мне нужно отправиться к королю. Пора нанести ему визит и поделиться новостями. Вам с Сериной тоже лучше не оставаться в этой гостинице.

   - Что ж, пора мне вернуться домой, - согласилась я. – Да и матушка, наверное, уже извелась вся, не зная, что со мной.

   В этот момент я поняла, как сильно хочу прямо сейчас оказаться дома, в родных стенах, в своей комнате. Не видеть и не слышать герцога и даже не думать о нем хоть сколько-то. Последнее, скорее всего, невозможно, потому что с определенного времени этот человек завладел если не всеми моими мыслями, то большей их частью. Но разговоры с матушкой и сестрой за обедом или чаепитием, наполненные степенностью и светскими сплетнями, могли бы меня отвлечь.

   - Мэри, я хотел попросить вас взять с собой Серину, - привлек мое внимание герцог.

   - А разве вы не планируете представить ее королю? – удивилась я.

   - Не сейчас. Сначала я сам должен переговорить с ним после столь долгой разлуки. Ребенок в таком деле будет только помехой.

   Не потому ли, что этот ребенок с самого рождения мешает тебе? Волна возмущения не заставила себя ждать, но я ее быстро подавила. Ни к чему было раздувать конфликт на пустом месте. Если до сих пор мне не удалось убедить этого упрямца, что ближе дочери у него нет никого, то сейчас я бы уже не смогла этого сделать. И причина крылась в той пропасти, что пролегла между нами совсем недавно.

   - Конечно, сэр, я с удовольствием познакомлю малышку с матушкой и сестрой! – с деланным воодушевлением отозвалась я. – Кроме того, девочке нужно искупаться и отдохнуть как следует.

   Мысли о Серине, что возможно уже проснулась и испугалась одиночества, заставили меня побыстрее покончить с завтраком и подняться к себе в комнату. С герцогом мы договорились, что встречаемся через полчаса внизу. Оставалось надеяться, что и Кристофера ему удастся пробудить от нервной спячки. Милый Кристофер! Как же мне будет не хватать тебя!

   Вопреки моим ожиданиям, Серина чувствовала себя прекрасно. Она сидела в кровати, укутавшись в одеяло и уплетала печенья, запивая все это молоком.

   - Откуда у тебя все эти лакомства? – рассмеялась я.

   - Оттуда, - показала она пальцем куда-то в район пола. Но сразу же последовало логическое объяснение. – Когда я проснулась и не обнаружила тебя, то отправилась на поиски. По пути мне встретилась толстая тетенька и рассказала, где вы с милордом. А потом она предложила мне вернуться в комнату, чтобы дождаться вас и позавтракать. Вот! И она мне принесла сюда печенья, - довольно улыбнулась девочка, вгрызаясь острыми зубками в очередное лакомство.

   Кто бы не была та «толстая тетенька», но заслуживала она только самой горячей благодарности, за то что не пустила малышку в паб. Он уж точно не место для детей.

   Через полчаса мы с умытой и причесанной Сериной вышли на улицу, где в карете нас уже дожидался герцог.

   - Моя леди, вы живы! – раздался голос Кристофера, когда мы присоединялись к Роджеру. Показалось мне, или тень плачет?

   - Этот недоумок проснулся со словами, что мы вас потеряли вчера, - зло выпалил герцог. – И мне великих трудов стоило удерживать его здесь, а не нестись к вам сломя голову.

   - Со мной все хорошо, Кристофер, - поспешила я успокоить тень, предвидя, что только так могу заставить замолчать герцога, чтоб не наговорил еще кучу грубостей в адрес моего друга. – Как видишь, жива здорова и даже не кашляю, - пошутила я.

   Возле моего дома мы с герцогом довольно холодно простились. Они с Кристофером отправились во дворец, мы же с Сериной в не самые теплые объятья старой и вечно ворчливой Урсулы. Впрочем, разглядев рядом со мной малышку, грозный и недовольный вид горничной несколько смягчился. А когда я попросила искупать девочку, так и вовсе Урсула расплылась в довольной улыбке. Кто бы мог подумать, что та так любит малышей! Помнится, когда мы с Реджиной были маленькими и всецело находились на ее попечении, то нас больше ругали, нежели ласкали.

   Урсула увела несопротивляющуюся Серину, я же поспешила в свою комнату, избегая встречи с матушкой. На этот раз мне не хотелось огорчать ее своим потрепанным внешним видом. Да и самой снова приятно было ощутить себя леди, а не странствующей Хельгой. И пусть лицо моя и фигура избавились от внешнего уродства, чувствовала я пока себя именно ей, а не собой.

   С каким же удовольствием я вымылась в знакомой лохани и надела на себя все чистое и привычное. Так не хотелось снова стягивать волосы в тугой пучок на затылке! И на свой страх и риск я оставила их свободно спадать по спине и плечам.

   Расчесываясь и глядя на себя в зеркало, я почему-то вспомнила тот случай, в кабинете герцога, когда он решил запечатлеть мой образ на бумаге. Так же, как он тогда, я поправила непослушную прядь, спрятав ту за ухо. По телу пробежала дрожь, когда буквально ощутила прикосновения герцога к своему лицу. Как он проскользил по щеке, дотронулся до губ… Господь. Зачем ты посылаешь мне все эти воспоминания, когда я стою на пороге разлучи с теми, к кому привязалась до такой степени?! Малышку Серину я полюбила всем сердцем. А Роджера… Я не знала, как отношусь к нему, но неизменно мысли о нем вызывали волнение в моей душе. И как же мне было больно думать о разлуке с ним! А ведь она неизбежна. Он оправился во дворец, на встречу с королем, чтобы снова служить ему. Это значит, что вряд ли они с Сериной вернуться в край вечных туманов, в свой мрачный, но ставший таким родным мне, замок. Скорее всего, они поселятся теперь во дворце. И конечно же, у Серины там не будет недостатка в гувернантках. Все эти мысли убивали меня, и я поспешила вниз, к матушке, чтобы хоть немного отвлечься.

   В гостиной уже был накрыт стол к завтраку. Я даже заметила третий прибор – значит мое возвращение уже не тайна. Со стороны матушки меня ждало вежливое приветствие, когда та спустилась в гостиную. Правда я все же подметила скрытую радость в ее глазах. Ну а Реджина, так чуть не задушила меня в сестринских объятьях. И в который раз я подивилась, как любовь меняет людей и даже таких сдержанных, как моя сестра, превращает в пылких и страстных.

   Когда со сдержанно-бурными приветствиями было покончено, и все мы чинно расселись за столом, то первым делом матушка поинтересовалась, как прошла моя секретная миссия, выполнила ли я поручение герцога. При этом смотрела она на меня с притаившейся в глазах хитринкой. Пришлось бодро сочинить короткую историю о мифическом путешествии и заверить, что все прошло хорошо. Потом матушка спросила меня, что это за малышка гостит у нас в доме. Тут уж я не нашлась, что ответить, кроме правды. Понимала, что вся с таким тщанием выстроенная ложь рушится под отсутствием логики. Но нужно отдать должное такту матушки. Видя мои явные затруднения и непонимание Реджины, она не стала пока больше задавать вопросов про мисс Серину, за что я ей была горячо благодарна.

   Как раз на этом месте нашей беседы в столовую вплыла Урсула и доложила, что купание девочку разморило и та крепко уснула в гостевой комнате. Малышка! Она тоже переволновалась вчера за меня и не спала поди пол ночи. Пусть хоть сейчас отоспится. Сама себя к концу плотного завтрака я тоже чувствовала несколько отяжелевшей. Мелькнула мысль, что тоже не прочь сомкнуть веки и немного вздремнуть. Но оставался еще вопрос, на который я не могла не ответить не только матушке с сестрой, но прежде всего, себе. Что я собираюсь делать дальше? А поскольку внезапный приезд в столицу герцога тоже уже не был для родных тайной, я позволила себе быть честной.

   - Ректор любезно обещал мне, что восстановит в академии, - скороговоркой произнесла я. – Думаю, герцог больше не нуждается в услугах гувернантки для своей дочери, и я могу с чистой совестью продолжить учебу.

   - Остается надеяться, что он выплатит тебе неплохие подъемные за то, что вовремя не предупредил об увольнении, - недовольно проворчала леди Делила. – В приличном обществе так не поступают, особенно с настоящими леди.

   Мне же от всех этих разговоров стало так грустно, что хоть плачь. И настроение мое не укрылось от внимания сестры. По глазам Реджины я видела, что о сне после завтрака можно забыть, что у нее накопилось слишком много вопросов. Ну а поскольку Роджеру уже не нужно было скрываться и спасать свою дочь из когтистых лап ее деда, я решила, что расскажу Реджине часть правды, не особо вдаваясь в подробности.