ГЛАВА 9
Обедали мы с Сериной вдвоем, чему я немало порадовалась. Как доверительно сообщила нам тетушка Пэм, граф с сестрой отдыхали после долгой дороги, а герцог закрылся в своей лаборатории и что-то там химичил. Как бы там ни было, но нам с малышкой это было только на руку. Ни я, ни она не стремились к общению с вновь прибывшими. Оставалось надеяться, что и вечером про нас забудут.
После обеда дядюшка Сэм принес мне письмо от матушки. Как я и предполагала, больше оно походило на маленький роман, нежели на письмо. О чем только матушка в нем не сообщала. Новости светской жизни столицы описала очень подробно. Впрочем, все они сводились к тому, что осенью жизнь в столице затихает, и почти все отправляются на зимовку в загородные дома. Зато теперь я знала, кто, куда и в каком настроении разъехался.
Очень подробно матушка остановилась на описании погоды в крае, где я родилась и выросла, и видела его в любой природной окраске. Осень нынче не радовала леди Делилу. Часто лили дожди, которые мешали матушке совершать пешие прогулки, наслаждаясь солнечными деньками, напитываясь витаминами на долгую и промозглую зиму. Эх, матушка, вам бы недельку погостить в замке, и дожди в столице покажутся манной небесной.
Но самой главной новостью, что узнала из письма матушки, стало сообщение о помолвке Реджины с графом Лэнглеем. О самом графе сообщалось так, словно все в столице знали его, как какую-то знаменитость. Лично я впервые о таком слышала. Но зато теперь точно была в курсе, что работает он вместе с сестрой в Доме юстиции, что именно там они и познакомились. А венчание назначено на последнюю неделю перед Рождеством. Удивительное дело! Когда же они успели настолько сблизиться, если, когда я уезжала, точно знала, что сердце сестры свободно. Этот факт немного настораживал, но подробности я решила выпытать все же у сестры, а не у матушки, которая была явно всем довольна. Особенно учитывая, что в наследство от отца граф получил солидное содержание. Впрочем, это не мешало ему стремиться еще и своим рудом зарабатывать, что тоже можно было отнести к положительным качествам.
Напоследок леди Делила сообщала, что вскоре собирается написать герцогу Хопсу с просьбой предоставить мне небольшой отпуск в декабре, чтобы смогла присутствовать на свадьбе сестры. Против этого я ничего не имела. Да и кто еще поддержит Реджину в такой волнительный и ответственный момент?
Пользуясь тем, что выдалось свободное время, и не желая оттягивать с ответом, я занялась написанием писем сестре и матушке. Как устроилась на новом месте, я уже сообщила им в первых письмах. Сейчас же в основном задавала вопросы, особенно сестре, очень надеясь вскоре получить от нее подробную весточку.
Время близилось к ужину, и я подумывала провести его в одиночестве, а потом почитать роман, что прихватила из дома в дорогу, и который до сих пор даже не открывала. Впрочем, знай я, что у герцога такая богатая библиотека, не брала бы с собой лишнюю тяжесть.
Кити появилась, когда я уже и сама хотела ее позвать, чтобы распорядиться насчет ужина. А вот то, что она сообщила, мне совершенно не пришлось по вкусу, даже расстроило сверх всякой меры.
- Милорд распорядился, чтобы вы с маленькой мисс присутствовали на торжественном ужине, - с порога проговорила Кити.
Мне же ничего не оставалось, как скрыть разочарование и велеть приготовить мое единственное праздничное платье, нежно-лилового оттенка, с неглубоким квадратным вырезом и юбкой из оборок. Оно нравилось мне еще и тем, что спереди было на шнуровке, что позволяло отказаться от тесного корсета, хоть матушка мне всегда выговаривала, как неприлично так поступать.
Одеваясь при помощи Кити к ужину, я невольно вспоминала вчерашний вечер и намек герцога, что выгляжу слишком строго в наглухо застегнутых до верха платьях. Что ж, надеюсь, он не решит, что на меня подействовала его критика. Просто это платье я сочла наиболее уместным случаю, догадываясь, как все равно бледно буду выглядеть в нем на фоне леди Клариссы Доусон. Но стоило ли печалиться о таких пустяках?
Не успела Кити доделать мне прическу, как на лестнице, ведущей в башенку, послышался топот и крики, и звуки эти явно приближались к моим покоям. Почти сразу же распахнулась дверь, и в комнату влетела Серина, растрепанная и в одной сорочке. За ней вбежала горничная с чем-то приторно-розовым, блестящим и пушистым в руках.
Девочка спряталась за меня и затараторила:
- Скажи ей, что я это ни за что не надену!
- Но, мисс, если вы и дальше будете упрямиться, то опоздаете к ужину. Герцог рассердится…
- Ну и пусть, - закричала малышка срывающимся голосом. – Все равно, в этом не пойду!
- Объяснит мне кто-нибудь, что тут происходит, - попросила я, выводя Серину из-за своей спины, что получилось сделать не сразу, так крепко она обхватила меня за талию своими ручонками.
- Она хочет, чтобы я надела вот это… - скривилась малышка, ткнув пальцем в то самое розовое.
- Можно? – подошла я к Мили (так звали горничную Серины) и забрала из ее рук платье.
Я рассматривала его какое-то время и недоумевала, кому в голову пришло сотворить такое недоразумение для ребенка? Мало того, что цвет сам по себе ядовитый до ужаса, так платье еще и украшено перьями вперемешку с кружевами, что смотрится до ужаса вульгарно.
- Это твое платье? – обратилась я к Серине, возвращая наряд Мили.
- Еще чего! – вскинула та подбородок. – Его привезла эта кукла, якобы в подарок. И теперь она хочет, чтобы именно в этом… я спустилась к ужину. Да ни за что! Я лучше прямо так пойду! – потрепала девочка подол своей сорочки.
Я еле сдержала улыбку, глядя на этого храброго воробья, которого даже страх перед герцогом не мог бы заставить сейчас вести себя по-другому. Да и честно говоря, не могла не согласиться с ней. Платье выглядело слишком ужасно!
- Но мисс, леди Кларисса обидится, если вы…
- Как же ты мне надоела! – перебила служанку Серина и воскликнула: - Получай!
Я даже сообразить ничего не успела, как платье в руках Мили ярко вспыхнуло огнем, и не успей та его вовремя отбросить, то пламя перекинулось бы и на ее наряд. Моя реакция тоже стала молниеносной – то, что осталось от яркого наряда, я просто-напросто затоптала ногами.
Мили сразу же ударилась в слезы, и какое-то время мне пришлось ее успокаивать. Серина же выказывала к происходящему полное равнодушие. Она забралась в кресло с ногами и уставилась в окно, как будто нас тут и вовсе не было.
Когда поток слез у служанки иссяк, я отправила ее за новым платьем для Серины, а сама повернулась к девочке.
- Ну и зачем ты это сделала? – строго спросила, хоть и не могла злиться на нее в этот момент. Ситуация казалась мне до крайности абсурдной, и отчасти я даже радовалась, что розово-перьевое великолепие лежало сейчас горсткой пепла посреди моей спальни.
- Захотела и сделала, - буркнула девочка, по-прежнему не глядя на меня. – И путь милорд меня хоть в подвал к крысам отправит за это, мне все равно!
Ну этого я, конечно, не допущу. Да и следовало поторопиться, если не хотим опоздать к ужину.
Женский смех, доносящийся из большой гостиной, мы услышали еще на подходах. Теперь я понимала, почему Серина обозвала Клариссу писклявой. Лучше и не скажешь – ее смех вибрировал на таких высоких нотах, что жутко резал даже мой не музыкальный слух. Девочка так и вовсе не выдержала и ругнулась не по-детски. Откуда только узнала такие слова? Но заострять на этом внимание сейчас я не стала, решив, что на досуге объясню ей, как должна выражаться настоящая леди.
В большой гостиной я до этого не бывала, и сейчас комната поразила меня даже не своими размерами, а убранством. Здесь царила величественная роскошь, я бы даже сказала, что ее было в излишестве. Стены были расписаны причудливыми узорами, состоящими из множества завитушек темно-синего и серебряного цветов. По периметру потолка тянулся широкий резной карниз, а центр его занимал узорный медальон таких размеров, каких мне даже в столице встречать на доводилось. Из него спускалась серебряная люстра со множеством свечей. К слову, подсвечников здесь было великое множество, и все они тоже были выполнены из серебра. Гостиную заливал яркий свет, потому что все подсвечники были задействованы сейчас.
Паркетный пол был натерт до блеска. Окна закрывали синие бархатные портьеры в тон стенам. Два камина на противоположных стенах ярко пылали, и в комнате было даже жарко.
В одной половине гостиной разместился большой овальный стол на массивном резном пьедестале. В центре второй половины раскинулся белоснежный рояль, вокруг которого расставили диваны, обитые серебристым шелком, с журнальными столиками возле каждого. Даже для такой просторной комнаты мебели было слишком много, как и всякого рода статуэток, украшающих каминные полки.
Кларисса Доусон восседала на одном из диванов и продолжала заливисто пищать, когда мы вошли в гостиную. По всей видимости, рассмешил ее герцог, который стоял, облокотившись на каминную полку и тоже на нас с Сериной даже не посмотрел. Он лениво скользил взглядом по рыжей красотке, явно довольный собой. Но без внимания мы не остались, только вот лучше бы мы попали на необитаемый остров, чем услышали то, что произнес граф Доусон, который в вальяжной позе восседал на соседнем с сестрой диване.
- Роджер, дружище, что ж ты так мало платишь гувернантке своей дочери, что ей даже не в чем появиться в приличном обществе?
В комнате моментально повисла тишина. Даже визг Клариссы оборвался, правда тут же она принялась хихикать, словно просто молчать ну никак не могла.
Странная реакция последовала у меня на слова этого платинового блондина с надменным выражением на довольно симпатичном лице. Первое, на что обратила внимание, что впервые слышу имя герцога. Вот, значит, как его зовут – Роджер? Как-то до этого никто в моем присутствии не произносил его имени. А самой полюбопытствовать мне было недосуг.
Потом я перевела взгляд на самого герцога и поняла, что он чем-то очень заинтересован, словно ожидал, что же такого я могу ответить на нарочитое проявление грубости со стороны его друга. А еще не заставило ждать себя опасение, как бы Серина что-нибудь не выкинула в мою защиту. Маленькая ручка снова очень крепко сжала мою, и я почувствовала, как девочка напряглась.
Все эти мысли промелькнули в моей голове молниеносно, хоть мне и показалось, что прошла целая вечность. На деле же практически сразу я посмотрела на графа и скрестилась взглядом с его светло-карими глазами, смотрящими на меня с явным презрением.
- Сэр, если все дамы будут одеваться так, как это принято в приличном обществе, боюсь, у вас сложится впечатление, что вы находитесь в курятнике. Ну а кто главный в курятнике, думаю, вам известно.
Ах, матушка, слышали бы вы сейчас свою дочь! Я не жалела, что высказалась так резко, и хохот герцога мог бы послужить мне приятным аккомпанементом, как и вмиг посеревшее лицо графа. Я ругала себя за несдержанность, потому что, по сути, уподобилась грубияну. Но, как известно, слово не воробей… и сказанного я не могла вернуть назад, хоть и считала, что наказала графа по заслугам.
Малышка Серина не поняла ровным счетом ничего и переводила растерянный взгляд с меня на отца и обратно. Пришлось улыбнуться ей и успокоить, шепнув, что все хорошо. А вот рыжеволосая красавица, кажется, тоже пыталась вникнуть в смысл моей фразы, отчего выглядела не самым умным образом. Впрочем, ее это не портило.
И все же, настроение мое на сегодняшний вечер было испорчено окончательно. В душе поселилась гадливость, от которой никак не получалось избавиться. И не помогал даже тот факт, что до конца ужина граф никак не мог побороть свою злость. Я видела, как временами подрагивают его руки, и сильно сжимаются челюсти. Но удовлетворение не наступало. Кроме того, выводили из себя взгляды герцога, посылов которых я не понимала. То ли он издевался надо мной, то ли восхищался.
В конце ужина герцог соизволил обратиться ко мне лично, хоть до этого и вел все беседы исключительно с другом и его сестрой, как будто нас с Сериной тут и не было вовсе.
- Мисс Свейн, завтра мы отбываем на остров Фуд. Пробудем там несколько дней. Распорядитесь, пожалуйста, чтобы собрали вещи мисс Серины, и позаботьтесь обо всем необходимом для себя.
Ответить я ничего не успела. Вместо меня это сделала Кларисса. И меня покоробила та доверительность, что она вложила в голос и то, как она прикоснулась своей рукой в белой перчатке к руке герцога.
- Милорд, у вас настолько очаровательная дочь. А у нас на острове такое количество прекрасных живописных мест, что я с удовольствием прогуляюсь с малюткой, показывая их все. Уверена, мы найдем с ней общий язык, посекретничаем о своем, о женском. И мисс… - она бросила презрительный взгляд на меня, - будет только лишней. Да и не пора ли няне отдохнуть?..
Наверное, она бы еще долго говорила, и я бы не выдержала и что-нибудь с ней сделала. Да хоть бы добавила парочку седых прядей в ее волосы. Или превратила нитку жемчуга, что обматывали их, в угольки, нанизанные на веревочку, но герцог спас меня от этого.
- К сожалению, дорогая Кларисса, - заговорил он, заставляя замолчать эту красотку. - Возможно я и не самый лучший отец и не всегда правильно подхожу к воспитанию дочери. Но вот же она – сидит с нами за одним столом. Не считаете ли вы, что будет правильным поинтересоваться у нее самой, с кем она предпочитает ехать на остров?
Ну что ж, герцог Хопс, на какое-то время вы реабилитированы в моих глазах, пока очередной раз не воздвигнете перед собой стену неприступности. Я посмотрела на Серину, ожидая, что же она ответит на слова отца. Девочка неожиданно смутилась и стиснула ручками салфетку. И все же, этот храбрый воробей нашел в себе силы посмотреть прямо в глаза Клариссы и ответить:
- Я не думаю, что мисс Мэри, занимаясь со мной, так уж сильно устает, - бросила она на меня взгляд и тут же получила улыбку поддержки. - И у меня уже есть, с кем делить свои секреты. И точно я этого не стану делать с кем попало.
Браво, малышка! И пусть последняя фраза и прозвучала несколько грубо, но я с ней была совершенно согласна. Настолько согласна, что не удержалась от финальной реплики и желания все же отомстить герцогу.
- Если мне будет позволено, хотела бы добавить. Я понимаю, что в приличном обществе не принято спрашивать мнение людей, которым платишь деньги, но хочу сказать, что не отпущу Серину куда-либо без себя. Просто потому, что таковы мои обязанности в этом замке.