Боттом четвертого теста
Что люди знают о сфинксах?
Не так уж много. Да и то, что знают, надо сильно подвергать сомнению. К примеру, сфинксы не едят разумных существ. Другое дело, что не всех людей они могут посчитать разумными.
А что сфинксы знают о людях?
Все. Или практически все — зависит от конкретного сфинкса, сферы его интересов и времени, уделенного для изучения обычаев и нравов человечества.
В этом плане Дуся вполне могла претендовать на звание квалифицированного антрополога среди своих сородичей. Так что, если учесть разницу в развитии двух существ, скорее мадемуазель Локоткова должна была ходить на поводке у своей питомицы, а не наоборот.
Всего пару лет назад удивительная криптида решила покинуть свою стаю, чтобы поближе познакомиться с бытом и нравами людей.
В первые же сутки исследовательской экспедиции ей пришлось изрядно побегать, скрытно нарезая круги по ночному Каиру, в поисках нужного человека. Ведь, как и обычным путешественникам, сфинге нельзя было и шагу ступить без проводника.
Существует легенда, что сфинксы оставляют в живых только тех, кто отгадает их загадку. На самом же деле даже сами сфинксы не могли объяснить, откуда взялся этот миф. Мнимые чудовища радовались уже тому, что какой-нибудь человек сможет воспринять их мысленный голос, правда, чаще всего эту способность проявляли именно люди с аналитическим складом ума.
К счастью, такой человек нашелся довольно быстро. Благородный юноша Саиб, служивший переводчиком при русском посольстве, оказалось, не только владел европейскими языками, но умел понять даже сфинкса. Именно этот не чуждый чтению молодой человек подарил кошке ее имя, которое она вскоре оценила по достоинству, самолично (не без проблем в виде когтистых лап) познакомившись с произведением Сервантеса.
Настоящее имя Дуси представило бы непреодолимые трудности даже для самого развитого человеческого речевого аппарата, поэтому звучное «Дульсинея» сфинге нравилось. Куда лучше, чем приторное «кисонька», произносимое с детским присюсюкиванием, как выяснилось позднее.
Быстро пресытившись Каиром и не такой уж богатой библиотекой посольства, Дуся попросила Саиба подарить ее…
В Египет как раз приехала великоросская делегация. Людей, умеющих слышать сфинксов, в ее составе не было, но криптида не чуралась авантюр.
Впоследствии счастливый получатель такого редкого усатого подарка, господин Локотков, весьма недурной дипломат, сам того не подозревая, помог Дусе познакомиться с величием Вены, древностью Афин и очарованием Парижа. Сопровождая его, сфинга забиралась в такие дебри человеческой цивилизации, в которые попасть самостоятельно для нее было бы немыслимо.
Но и в долгу криптида никогда не оставалась, чего только стоил тот случай на таможне, когда великоросскому посольству хотели инкриминировать провоз контрабанды. Человек, пытавшийся подбросить в багаж краденые драгоценности, быстро осознал свою неправоту, стоило Дусиным клыкам сомкнуться на его запястье.
В общем, исследовательская деятельность сфинги шла довольно бодро и продуктивно, пока однажды господин Локотков не выхлопотал отпуск и не вернулся на месяц в Князьгород, к семье.
А там дочка, любимая. Ну и как водится: «Папа, подари мне эту кисоньку». Тут уж клыками делу не поможешь.
В женском лицее Дусе было невыносимо скучно, все барышни и их классные дамы как на подбор оказались глухи к ее языку. Поэтому на момент знаменательного матча криптида уже несколько дней подыскивала человеческое существо, которое не только услышит ее, но и поможет вернуться на родину, ведь, согласитесь, самостоятельно путешествующая сфинга в человеческом мире — это скандал почище самостоятельно путешествующей благородной барышни. Пожалуй, не будь Дуся кошкой, она и сама бы примкнула к феминисткам, модными идеями которых так восторгалась (не понимая их полной сути) ее новая простодушная хозяйка.
Именно на крикетном матче сфинге наконец-то улыбнулась удача. Новый проводник нашелся сам, и не просто нашелся, а вот уже целую минуту крался по ее следам в надежде пощупать череп…
Решив на этот раз не рисковать, Дульсинея постановила себе для начала проверить кандидата, уж больно странно он косился на мадемуазель Локоткову и ее подружек. За время своего путешествия кошка навидалась всякого, а потому не хуже любой барышни боялась «связаться с каким-нибудь извращенцем».
Просматривать всю человеческую жизнь слишком утомительно даже для такого сверхинтеллектуального магического существа, как сфинкс. Поэтому Дуся, следуя наставлениям своих старших сородичей, всегда ныряла только в ключевые моменты, особо важные для личности, их пережившей.
Душой крадущийся за ней, в общем-то, не такой уж глупый человек был до сих пор в одном-единственном событии. Сфинга чуть шевельнула усами, настраиваясь на нужную волну, и с головой окунулась в чужие воспоминания.
* * *
— Ну что, как думаете, сгодится для полугодового экзамена? — обеспокоенно спросил Викула Кириллович.
Профессор Телятников был неимоверно толст, и, когда склонялся над своими учениками, тем казалось, что солнце заслонила гигантская туча. Вместе с тем он, как и многие полные люди, обладал если не добрым, то точно добродушным характером. Есть у еды такое особое свойство — приводить любое живое существо в умиротворенное состояние. Венедикт Брюшков, студент второго курса Царской академии магических искусств, от ответа которого сейчас зависела судьба многих его однокурсников, знал об этом не понаслышке.
— Вполне.
Перед лохматым пареньком лет восемнадцати лежал, положив приплюснутую морду на передние лапы, странного вида кот. Издали его можно было принять за пантеру, но стоило свету упасть на темную шерсть чуть под другим углом, как оказывалось, что это не шерсть вовсе, а плотная мелкая чешуя с зеленым отливом.
— Отлично! — Профессор накинул на шею чудовища ошейник с черными камнями и как незначительной игрушкой щелкнул магическим замком. — Спасибо за помощь! Естественно, на теоретический экзамен можете даже не приходить. Ведомость я и без вашего присутствия оформлю.
Студент завистливо закусил губу. Он был готов хоть десять раз сдать этот треклятый экзамен лишь за толику магии, позволяющей справляться с артефактами.
Викула Кириллович гримасу отметил и, казалось, раздумал покидать экзаменационную аудиторию. Толстяк тяжело вздохнул и оперся о кафедру, которая тут же жалобно скрипнула, едва выдерживая оказанное ей доверие.
— Господин Брюшков, я, конечно, не ваш куратор, но позвольте на правах старика дать совет. Уходите отсюда, не тратьте в академии свое время и свой талант.
Венедикт задиристо вскинул голову, на секунду вообразив, что преподаватель издевается. Какой талант? Это у него-то, не сумевшего найти в себе и крохи магии? У него, получившего предупреждение от деканата, что иначе как со справкой о прослушанном теоретическом курсе выпуститься не сможет?
— Подумайте, молодой человек, есть зоологический факультет в Петерградском университете, Ветеринарное училище, в конце-то концов! Если вы не слишком щепетильны по поводу своего общественного статуса…
Веня лишь упрямо мотнул головой и погладил по чешуе животное, лежащее перед ним.
— А я смогу увидеть в ветеринарном училище серпопарда?
Такого вопроса Телятников не ожидал. Впервые в его практике ему попался столь странный студент, способный ввести в транс криптиду без всякой магии. Ни один из преподавателей не знал, что делать с упрямцем. И гнать из академии не выгонишь, Венедикт Брюшков занимал свое место совершенно законно, на правах сына магически одаренного отца.
— Ну как знаете…
— Можно я отведу его в вольер и покормлю? — с энтузиазмом воскликнул юноша. Не дожидаясь ответа, он прицепил к ошейнику серпопарда тонюсенький поводок и потянул животное к выходу.
Профессор Телятников проводил студента и чешуйчатого кота взглядом, вздохнул и покачал головой.
— Эй, господин Брюшков, далеко ли путь держите?
На улице уже смеркалось, и Венедикт не сразу понял, откуда доносится голос, но сразу узнал его хозяина — Аполлон Светлов, высокий стройный (на зависть) юноша, невесть за что взъевшийся на бесталанного сокурсника едва ли не с первого месяца учебы.
— Неужели чистить конюшни? — А это уже Гореслав, его зверообразный приспешник.
Венедикт опустил голову, подтащил парда ближе и пошел через двор академии, не обращая внимания на обидные выкрики.
— Брось, Гора, разве такой знатный специалист может чистить конюшни? Давайте мы вам поможем. — Аполлон вынырнул откуда-то сбоку и дернул за поводок.
— Не надо. — Веня успел отшатнуться, но тут же был схвачен железными ручищами за плечи.
— Ну как же не надо? — Светлов уже беспрепятственно перехватил поводок и с большими предосторожностями отстегнул его.
Предосторожности оказались излишни: несмотря на угрожающую внешность, серпопард был существом вполне безобидным даже без ошейника (не мантикору же брать для экзамена второкурсников?) и характером напоминал скорее ящерку, из всех удовольствий у которой — возможность зарыться в песок или погреться на солнышке. Внушительные когти чудовища предназначались единственно для того, чтобы без особых усилий забираться по вертикальным поверхностям.
— Ну же, пошел отсюда! Пш-ш-ш! — топнул ногой на криптиду Аполлон. — Иди!
Серпопард припал к земле, замер и не двигался. Ошейник, посверкивавший на нем, был предназначен именно для того, чтобы животное не сбежало, а не для снижения агрессии, как у большинства других крупных монстров.
— Ах ты ж, зараза! — Светлов явно старался держаться на удалении от кота. — Гора, сними с него ошейник!
Гореслав легко отшвырнул Веню прочь и, не раздумывая, отправился выполнять приказ.
— Вас исключат из академии за срыв экзамена! — прибег к последнему аргументу Брюшков. — Тем более это не первая криптида, которую ты…
— Твое слово против нашего! — перебил Аполлон. — Если не уследил за зверем, зачем оговаривать товарищей? Так ведь, Гора?
Гора кивнул и щелкнул замком артефакта на шее парда.
Чешуйчатый кот на секунду растерялся, а потом, осознав, что наконец-то свободен, со змеиной изворотливостью прополз между ножищами Гореслава, встал на лапы, в два прыжка преодолел половину двора и юркнул в первую же приоткрытую дверь.
Веня, не кинув даже злого взгляда в сторону своих обидчиков (не до того было), бросился вслед за криптидой — догонять.
— Знаешь, куда эта дверь? — усмехнулся и сам немного опешивший от стремительности произошедшего Аполлон.
— Куда? — тупо спросил медлительный Гора.
Его друг вместо ответа прыснул в кулак и потащил недотепу прочь со двора, пока не начались крики.
Венечка Брюшков и так был юношей сообразительным, но после этого происшествия стал крайне внимателен к деталям. Дверь, в которую протиснулся серпопард, вела в длинный коридор, заканчивавшийся обложенной кафелем постирочной. Но в постирочной не было никого, включая кота, поэтому студент продолжил свои поиски и вывалился в следующее продолговатое помещение со множеством шкафчиков и длинными скамьями.
Как раз в этот момент черный чешуйчатый хвост скрылся за створкой в противоположном конце. Времени размышлять не было, и Веня рванул вдогонку. Если повезет, он зажмет парда в угол и вновь попытается его усмирить. В своей способности отвести чудовище в вольер и без всякого ошейника Брюшков был абсолютно уверен.
Распахнув очередную дверь, Венечка вдруг оказался окутан белым паром, нога наступила на что-то скользкое, и он, как ни старался удержаться в вертикальном положении, поехал вперед по мокрому кафельному полу, а затем и вовсе лег навзничь, неслабо приложившись затылком.
Темнота в глазах студента не успела еще до конца рассеяться, как вдруг раздался пронзительный женский визг… а затем еще один, и еще…
Венечка с ужасом стал догадываться, куда попал, когда вдруг испуганно зарычал серпопард.
От этого визгов только прибавилось.
Раздираемый между желанием поскорее выскочить вон и рыцарственным побуждением помочь дамам в затруднительной ситуации, юный Брюшков сделал самую глупую вещь, которую только можно сделать, по случайности попав в банное отделение при женском общежитии Царской академии магических искусств. Он шагнул вперед и громко, чтобы его было слышно, сказал:
— Барышни, не волнуйтесь, это всего лишь серпопард. Он никому не причинит вреда. Если позволите, я его сейчас уведу.
Визги утихли, повисла секундная тишина…
А затем…
Ох, вы не представляете, как могут царапаться взбешенные голые юные леди. Девушки, позабыв, что они магички, обрушили на несчастных вторженцев все отпущенные им природой и баней средства. В ход пошли ногти, пятки и коленки, тазики, веники и кипяток.
Кончилось тем, что несчастный пард, не зная, куда скрыться, запрыгнул на руки к такому же несчастному и обескураженному Венедикту, обнял студента лапами словно родного отца и защитника и стал громко подвывать. Через пять минут и чешуйчатый кот, и его спаситель вывалились из дверей банного отделения, гораздо менее чешуйчатые и целые, чем туда попали.
* * *
Увидев эту последнюю сценку, особенно выпученные глаза серпопарда, Дуся закашлялась от сдерживаемого смеха и со стороны стала напоминать кошку, которая вот-вот выплюнет клок собственной шерсти.
Криптозоолог, крадущийся следом, мотнул головой, будто против воли, вдруг задумался дольше обычного, а потом с сомнением посмотрел на сфингу.
— Я читал, что вы разумные. Похоже, это не так.
Дульсинея усмехнулась в усы и грациозно села напротив, сложив лапы в такой строгой симметрии, что стала напоминать каменные изваяния, посвященные ее сородичам в Египте.
«РАЗУМНЫЕ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТЫ МОЖЕШЬ СЕБЕ ВООБРАЗИТЬ, ЧЕЛОВЕК». Слова отпечатались в голове сэра Бенедикта так четко, словно кто-то вдруг вырезал их на внутренней стороне его черепа. Доктор раскрыл глаза и схватился за виски.
«Извини. — Сфинга убавила громкость своего посыла. — Не ожидала, что ты окажешься настолько восприимчив… У меня к тебе просьба…»
— К-какая? — Криптозоолог опустился на колени, сел на пятки, как любили проделывать узкоглазые жители страны Ниппон, и стал разглядывать сфингу.
«Во-первых, соблюдать приличия. Разве тебе не говорили, что такое пристальное внимание — дурной тон? — Дуся лизнула лапу и провела ею по шерсти, признаваясь себе, что восхищение для разнообразия приятно. — А во-вторых, мне нужно попасть обратно в Каир. Великороссия уже порядком надоела».
— Хорошо, — легко согласился странный человек. Казалось, он был готов выполнить все, чего бы сфинга ни пожелала, но у кошки имелись свои понятия о чести.
«Что ты хочешь взамен?»
Сэр Бенедикт собрался раскрыть рот, чтобы сказать «ничего», но криптида вновь его опередила.
«Понятно… Это та проделка, ради которой ты за мной крался… Ну что ж, мне несложно. Иногда, чтобы решить проблему, надо создать проблему».
— Только вряд ли я смогу расстегнуть ошейник… Придется разрезать…
«Нет ничего проще. — Дуся дернула ушами, и артефакт свалился с нее сам собой, будто бесполезная безделушка. — Наша магия сильнее человеческой».
Криптозоолог раскрыл рот и просидел бы так еще долго, если бы сфинга не ткнула его лапой в колено.
«Надевай обратно, я застегну».
— Бенедикт! — Встревоженный голос Анфисы Ксаверьевны полетел через все перекрытия дома в Пекарском переулке. — Ваша кошка отобрала у меня утреннюю газету разлеглась на ней и не отдает! Сделайте что-нибудь!
«Не разлеглась, а читаю, — подумала Дуся, подцепляя когтем кусочек сыра, которым она самовольно побаловала себя на кухне. Русская письменность казалась ей не в пример легче той же древнеегипетской или арабской. — Кто виноват, что ваши печатные издания не приспособлены для сфинксов?»
И кстати, ни слова о сфинксах в выпуске не было. Никакой сенсации о вышедшей из-под контроля криптиде. Это было Дульсинее на руку, вернее на лапу, отъезд домой пройдет спокойнее.
— Анфиса Ксаверьевна, будьте гостеприимнее. Дочитает и отдаст, что вам, жалко, что ли?
Дуся, собственно, уже дочитала, поэтому, с пониманием глядя на начинающую закипать словно чайник домовладелицу, встала с газеты, с трудом цепляя с пола тонкую бумагу, сложила печатное издание и подвинула в сторону женщины в том виде, в котором его принес газетчик.
Анфиса Ксаверьевна тут же прекратила набирать в себя воздух, всплеснула руками и вновь воззвала к своему неугомонному постояльцу. На этот раз тон был виноватым.
— Бенедикт, а может, ей кофе налить? Вы не спросите?
Дуся фыркнула и смущенно махнула хвостом, дескать, не стоит утруждаться. Тем более что она уже самовольно отпила в леднике сливок, видимо и предназначенных для этого самого кофе.
Хорошие все-таки были люди. Неплохо бы оставить таким прощальный подарок. Тот розыгрыш на спортивном поле — лишь баловство и не в счет. Какая от него польза?
Сфинга секунду поразмыслила и заготовила в памяти воспоминание, которым она непременно поделится с сэром Бенедиктом в минуту прощания… Короткое чужое воспоминание…
* * *
Как это часто бывает, одно и то же событие для одного становится неожиданной радостью и удовольствием, а для другого сбывшимся кошмаром.
Лишь мельком увидев, кого профессор Телятников приготовил для полугодового экзамена, Аполлон покрылся холодным потом. При мысли о том, что придется на глазах у всех сокурсников пытаться ввести это жуткое чешуйчатое создание в транс, у Светлова начинали трястись руки.
С тех пор как его в детстве от души оцарапал (до сих пор шрамы остались) дворовый кот, юноша на дух не переносил любых животных, особенно когтистых, а уж криптид боялся до дрожи. Магические способности и дар мастера над замками в связи с этим казались усмешкой судьбы. От занятий по криптоартефакторике не отвертишься, как бы ни хотелось, — императорский указ.
А тут еще этот Брюшков вечно под носом со своими чудищами таскается…
— Гора, пойдем! — Аполлон толкнул в бок соседа по комнате.
— Куда?
— Решать проблему.
Тайм
Спустя день с того момента, как поезд на Константинополь отошел от Князьгородского железнодорожного вокзала, сэр Бенедикт с небольшой корзинкой, накрытой полотенцем, в руках появился на пороге полицейского управления.
Пристав встретил его более чем сурово:
— Что, завтрак мне принесли в качестве извинения, Брут? Думали, Бесогонов совсем идиот, не додумается, к чему были все эти объятия? А я, между прочим, из-за вас и вашего сбежавшего сфинкса на ковер к генерал-губернатору был вызван!
Разошедшийся Порфирий Аверьянович уже совсем было собрался сграбастать криптозоолога за грудки, как «завтрак», накрытый полотенцем, вдруг возьми да мяукни…
Пристав притормозил, вместо лацканов доктора схватился за полотенце и аккуратно его приподнял.
Из-под ткани сначала показался крохотный розовый носик, а потом любопытная мордочка рыжего дворового котенка, впрочем, тут же раззявившая такую пасть, что любой царь зверей позавидует.
— Мяу!
— А где мой завтрак? — почти обиженно протянул Порфирий Аверьянович и тут же пихнул приятеля в бок. — Признавайтесь, Брут, опять в лицей собрались? Утешать любезную Эвлалию Витальевну? А меня для храбрости решили с собой взять?
— Нет, — мрачно ответил сэр Бенедикт, словно пристав уличил его в чем-то предосудительном. — Вы знаете, где живет Аполлон? Раз он провел в камере почти сутки, в деле должно быть записано.