Бонус 1

Солнце припекает макушку, слышно жужжание пчел. Мы лежим в густой траве посреди неухоженного заброшенного розария, вокруг нас витает нежный сладковатый аромат. Точнее, я сижу, откинувшись на подушки, а Савва улегся рядом, положив голову мне на колени. Одна моя рука удерживает книгу, вторая беспрестанно ныряет в крупные кольца волос, ласково перебирая шелковые пряди. Зеленые глаза то и дело закатываются от удовольствия. Его очки валяются рядом около корзинки с бутербродами и фруктами. Весь его вид максимально расслабленный.

- "... Согласно теории Галена, чтобы забеременеть, женщина должна испытать оргазм. В Средние века знали, что это такое, и вовсе не стеснялись об этом говорить", - читаю вслух, чувствуя, как Саввина рука поползла по моему бедру. - "Народ в те времена был не очень стеснительный, привычное нам ханжество - это в основном плод XIX века, а в Средневековье люди... Ай!

Я подпрыгиваю на месте, когда его пальцы достигают кромки трусиков, и пытаются их стянуть.

- Савва! - хихикаю я, елозя на месте. - Подожди, послушай... Это же интересно.

- Несомненно, - кивает он.

- Теория насчет оргазма звучит неплохо, мужчины наверняка очень сильно старались в постели, - улыбаюсь я.

Савва забирает у меня из рук книгу и бесцеремонно захлопывает ее. Кидает около корзинки.

- У этой теории есть обратная сторона. У изнасилованных женщин не было никакой защиты и поддержки. Если она не беременела, то можно сказать, доказательств секса не было. А если беременела, то значит, согласно теории Галена - испытала оргазм, потому что секс был по обоюдному согласию.

- О... Ну и ужас... - Я кидаю возмущенный взгляд на книгу об истории Средневековья, которую наобум вытащила из старого стеллажа на чердаке.

Это довольно скользкая тема для меня, потому что, даже не смотря на бесконечные оргазмы, Савва принуждал меня к физической близости в прошлом.

Беззаботное настроение немного меркнет, хотя я клялась себе больше не думать о плохом, ведь с тех пор Савва вел себя вполне прилично. Ну... Почти.

При мысли о том, чем мы занимались всего пару часов назад, мое лицо стремительно краснеет, а низ живота наполняется тяжестью.

Савва смотрит на меня с любопытством, чуть сощурив глаза. Мне кажется, он догадывается о чем я думаю.

- Вот, съешь-ка малинку, - быстро произношу я, выбрав крупную ягоду и засовывая в рот парня.

Он, конечно же, приоткрывает его, но тут же облизывает подушечки моих пальцев. Я снова хихикаю, мне щекотно и вообще хорошо. День просто чудесный.

Неожиданно из-за куста роз показывается рыжеватая морда с блестящим носом. Гром молча подходит к нам и ложится у своего хозяина, уткнувшись ему в бок. Ладонь Саввы на автомате начинает поглаживать шерстку, хотя глаза рассеянно блуждают по небу, испещренному облаками, похожими на вату.

- До сих пор удивляюсь тому, что ты решил оставить его себе. - Я прячу улыбку, наблюдая за ними.

Для меня стало неожиданностью, когда Савва привел собаку домой. Никогда бы не подумала...

- Он у меня временно, на передержке. Вот подберу ему семью, и мы распрощаемся.

- Ну да, ну да, - фыркаю я. Гром смотрит на меня лукаво, словно тоже понимая, что никуда Савва его не отдаст. - Им же интересовались в прошлом месяце, ты сам не стал отдавать.

- Ты про тех шизанутых ЗОЖников? Ему будет там некомфортно. Они веганы, вдруг и его капустой будут кормить.

- Не говори ерунды. Нормальная семья.

- Найдем получше.

- Ладно, как скажешь, - закатываю глаза, понимая, что бесполезно с ним спорить.

Мне нравится Гром, и нравится наблюдать из окна, как Савва гуляет с ним по лугу на рассвете среди утреннего тумана. Пес, хоть и старый, полон сил и энергии. Не думаю, что мой парень с ним расстанется. Он и сам не понимает, как сильно прикипел к нему.

Честно говоря, еще сильнее я удивилась тому, что Савва вообще работает с животными. Змеи и ящерицы в основном. Но бывают и кошки, собаки, для которых он неизменно вызывает Семена, сам оставаясь помогать на вторых ролях.

В квартире долгое время не было змей, он всех унес в свой центр. Но недавно я сама попросила его вернуть парочку домой. Я по-прежнему их побаиваюсь, но в тоже время мне нравится наблюдать, как он с ними возится. Иногда я даже появляюсь у него на работе ради этого. Конечно, ради этого, а не потому что я ревную его к Василисе.

Пф. Какая чушь.

Я могла бы сказать о своих переживаниях Савве, но тогда, боюсь, он тут же ее уволит. Глупо увольнять хорошего работника из-за моей ревности. Я знаю, что он не дает повода. И еще я знаю, что он точно так же ревнует меня, и точно так же молчит и пытается справится с этим, не создавая хаос.

Я наклоняюсь и целую его в нос.

- У твоего деда чудесный розарий. Жаль, что теперь некому ухаживать за этой красотой.

Мы приехали в деревню лишь на недельку. Отдохнуть от городской суеты.

Я и не догадывалась, что мы попадем в такое сказочное и уютное местечко, утопающее в зелени. Дедушка близнецов явно обладал талантом садовода, на его участке до сих пор растет множество растений. Двор выглядит немного запущенным и заросшим, но есть в этом что-то и волшебное.

Мы целыми днями читали книги в зарослях роз, купались на речке и, конечно же, занимались любовью.

А еще мы откопали на чердаке настоящий видеомагнитофон с проектором и целую стопку кассет. Натянув белую простынь на стену дома, мы устраивали киновечера, пересмотрев кучу старых фильмов, покачиваясь в гамаке.

Лучшие каникулы, что у меня когда-либо были.

- Мы можем бывать тут чаще, - произносит Савва.

- Ну... Вряд ли у нас получится приезжать сюда каждую неделю. Поселок слишком далеко. Розарий не спасти.

- Значит, посадим свой розарий, как только купим дом. На втором этаже сделаем тебе мастерскую с кучей окон. У тебя всегда будет много дневного света. Будешь рисовать розы.

- М-м-м... - тяну я приторным голоском. - Ты сейчас слишком милый.

Савва тут же хватает меня за шею и наклоняет к себе, чтобы впиться поцелуем в мои губы. Сначала я с готовностью отвечаю, но через какое-то время начинаю задыхаться и с силой отпихиваю его.

- А сейчас? - насмешливо спрашивает он, отбрасывая растрепавшиеся волосы со лба.

- Ладно, беру свои слова обратно. - Я жадно глотаю воздух. - Ты совсем не милый. Как Ляля только могла сказать про тебя такое? Ты самое настоящее исчадие ада!

Я шлепаю его ладонью по груди несколько раз, пока он не перехватывает мои руки и не толкает меня на траву, подминая под себя мое тело. Задирает легкую шифоновую юбку до самой талии, стягивая с меня белье.

- Подожди-подожди, - меня распирает от волнения и нахлынувшего возбуждения, но в то же время как обычно накрывает смущение, когда он так пристально смотрит своим пронзительным взглядом, оглядывая каждый сантиметр моего тела.

Его эмоции нечитаемы, как всегда, только учащенное дыхание и упирающееся в бедро свидетельство его желания говорят о том, как сильно он меня хочет во всех смыслах этого слова.

Я знаю, что это не только физическое желание. Савва испытывает ко мне самые сильные чувства. Так, как умеет только он.

- Савва, на нас Гром смотрит!

- Пф. Это всего лишь собака.

- Я не могу так, - пытаюсь убрать его руку, расстегивающую пуговицы на блузке.

Он замирает на секунду и поворачивается к псу.

- Погуляй-ка, друг, немного. Мне нужно доказать этой агрессивной женщине, что я и правда милый.

- Эй! - Я безрезультатно пинаю его ногу, пытаясь выбраться из-под тяжеленного тела. - Кто тут агрессивный?

Удивительно, но Гром послушно встает и, кинув на нас неодобрительный взгляд, исчезает в кустах.

Вернувшись к своему занятию, Савва продолжает теребить мои пуговицы, параллельно целуя в шею и двигаясь вниз к груди. Мне становится щекотно, и я пыхчу, уворачиваясь от него. Между ног горячо и мокро, я с трудом сдерживаю стоны.

- Стой-стой... Подожди!

- Что на этот раз? - Савва со вздохом отрывается от моей шеи, уставившись на меня пронизывающим взглядом.

- Кажется, по моей ноге жук ползет...

Закатив глаза, мой "милый мальчик" резко дергает половинки блузки в стороны. Она с треском распахивается, открывая жадному взору мою грудь, пуговицы разлетаются в траве.

- Савва! - возмущаюсь я. - Это новая блузка!

- Куплю новую, - бормочет он, накрывая сосок ртом и лаская розовую вершинку языком. Из меня тут же вырывается хриплый стон.

Когда его пальцы касаются чувствительного бугорка между ног и затем погружаются внутрь, бесстыдно лаская, я запрокидываю голову назад от удовольствия. От откровенных прикосновений при ярком свете дня меня сильнее накрывает смущением.

- Подожди... Я вся вспотела и еще не была в душе...

- Какая же ты болтливая.

Большая ладонь накрывает мой рот, и Савва, вытащив пальцы и приспустив штаны, входит в меня до самого упора. Мои глаза непроизвольно закатываются от удовольствия, и я подаюсь ему навстречу, тихо постанывая в руку.

Через полчаса мы моемся вместе под летним душем. Вода в большом баке нагрелась на солнце, и теперь одно удовольствие стоять на деревянном настиле под теплыми брызгами.

Потом, хохоча, бежим до дома голышом, потому что мы не взяли с собой полотенец. Савва пытается схватить меня в свои скользкие объятия, но я, коротко взвизгнув, удираю от него на всех парах. В дверях дома он, конечно же, меня ловит и снова глубоко и страстно целует, как всегда готовый продолжить бесконечный секс-марафон.

Мне же нужна передышка.

- Ты обещал затопить баню, - уворачиваю лицо от поцелуев. - Может, займешься, а то скоро темнеть начнет? Ну пожалуйста, ты обещал.

- Ладно, - он легко соглашается и отпускает меня.

Безо всякого стеснения проходит обнаженный к шкафу, натягивает спортивные шорты и уходит. Через несколько минут я слышу размеренный стук - Савва колет дрова.

Довольная своей хитрой уловкой, я иду заниматься ужином. Сегодня приготовлю что-нибудь легкое.

Вот только когда Савва возвращается, весь взмокший и влажный от пота, мое сердце делает крутой кульбит. Его выражение лица приводит меня в замешательство.

- Я приготовил для тебя кое-что, - произносит Савва, загадочно улыбаясь.

- Что же это? - Я невольно сжимаю бедра, приготовившись услышать пошлый ответ. Все тело обдает жаром.

Но Савва меня удивляет.

Он протягивает вперед руку, что прятал за спиной, и я в изумлении пялюсь на березовый веник, который он удерживал, как букет.

- О, нет. Только не это...