Глава 18

Работа была нудной, но я утешала себя тем, что нарабатываю опыт. Как нахождения и вырезания, так и уничтожения. Я делала на совесть, не только прижигая лавовыми пульсарами обработанную кинжалом поверхность, но и уничтожая даже малейшие щепки. Дело осложнялось тем, что приходилось работать под водой, но на то мы и немертвые, чтобы не испытывать дискомфорта при отсутствии воздуха.

Уф, умаялась...

- Вась? Ты где? - крикнув погромче, услышала натужное кряхтение со стороны нашей лодки и отправилась на звук. - Бездна...

Я успела застать тот момент, когда он пытался забраться в лодку, но при этом помогал себе лишь руками - ноги висели безжизненными отростками.

- Цветочек, только без комментариев, умоляю, - скривившись, двуликий перевалился через край и воздушной петлёй поправил ноги. К тому моменту, как я доплыла окончательно, он откинулся на дно лодки, и когда я заглянула внутрь, Вацлав смотрел в небо, а на его губах лежала горькая усмешка.

- Не буду, - прекрасно понимая, что сочувствия он от меня не ждет, наоборот, не хочет, чтобы я вообще знала что-либо, не удержалась. - Сильно?

- Позвоночник. Три дня.

- Да-а-а... Ладно, я доделаю. Ещё остались не уничтоженные руны?

- Да, с другого борта ещё две.

Их я постаралась уничтожить быстро, но всё равно это заняло ещё около получаса. Развеяв последнюю, вернулась к напарнику. Он всё так же находился в лодке, но уже не лежал, а сидел, облокотившись на борт и рассматривая русалок.

- Что будешь с ними делать?

- Надо допросить и скорее всего уничтожить, они неадекватны и под подчиняющим заклинанием. Давай чуть позже, сейчас необходимо добраться до порта, уже вечереет.

Да, это верно. Необходимо успеть разобраться с умершими до ночи, чтобы лишний раз не провоцировать местную нечисть. А ведь уже завтра полнолуние...

- Вась, а я кораблем управлять не умею.

- Ничего сложного, - уверенно кивнув, мужчина взял руководство на себя. - С тебя поднятие якоря и контроль за штурвалом, корабль я поведу сам, магией. Давай, котёнок, ты справишься. Забирайся наверх, спускай мне канат, я привяжу лодку к нему, а затем поднимай якорь и отправляйся к штурвалу.

- Хорошо.

Всё прошло четко так, как и сказал Вацлав. Я закрепила один конец каната на палубе, второй спустила ему, он привязал лодку и сеть с русалками, затем я подняла якорь, опять порадовавшись, что сил во мне немеряно, а когда закончила с канатом, отправилась на капитанский мостик, откуда старательно прислушивалась к громким командам напарника и следовала им от и до.

В порт мы входили уже в сумерках, причем Вацлав заранее отправил магический вестник патрульным магам, так что нас встречали. Первым делом конечно увезли погибших, а также троих больных, и тщательно окурили благовониями все без исключения помещения, пропахшие запахом разложения. Если не сделать этого до полуночи, то к гадалке не ходи, уже через пару часов на запах соберется вся охочая до свежатины нежить. Фрукты начали разгружать на заранее подогнанные телеги, предварительно взяв образец из каждого ящика, чтобы вместе со слепками рун отправить на экспертизу специалистам. И если коробку с вещдоками отправили под охраной в храм, то остальное планировали отвезти на ближайший полигон для уничтожения.

Пока занимались всеми этими делами, стемнело окончательно, но Вацлав до последнего отказывался уходить, заявляя, что необходимо доделать дело до конца. Единственное, что он надел рубашку, да принял помощь штатного мага - его вместе с вещами перенесли из лодки в одну из телег и уже оттуда он внимательно следил за происходящим, комментируя это и мне, когда я останавливалась рядом.

В отличие от двуликого, я предпочитала находиться рядом с городскими магами, которых оказалось трое. Мужчины были уже в возрасте и хорошо знали своё дело, но при этом довольно дружелюбными и не отказывали мне в объяснении, когда я интересовалась, что конкретно они делали.

- Леди Мимилисса, на этом всё. - Последний ящик погрузили на телегу и вереница отправилась с одним из магов на полигон. С русалками разбирался второй, а с нами остался Ульрих, пухлощекий, улыбчивый степняк с непослушными русыми вихрами и серыми глазами, глядящими на мир с неискоренимой любовью к окружающим. Маг воды и по совместительству целитель. - Вам помочь с господином Вацлавом?

- Нет, мы сами, - ответив до того, как я успела открыть рот, двуликий натянуто улыбнулся магу. - Мы одолжим вашу телегу, вернем на днях к магистрату.

- Да-да, без проблем, - замахав на нас руками, словно это было само собой разумеющимся, мужчина улыбнулся мне и на прощание пожелал моему напарнику: - Выздоравливайте, господин Вацлав.

- Обязательно, - раздраженно процедив в спину магу едва слышно, так что даже я с трудом разобрала, служитель Катара перевел взгляд на меня и его лицо разительно преобразилось. - Котёночек, отвезешь мне в склеп?

- Естественно, - немного устало улыбнувшись, не удержалась от подколки. - Даже прикопать могу...

- Но-но! Я ещё не так сильно умер, цветочек!

- И почему мне не кажется это хорошей новостью? - съехидничав, отправилась на козлы. Управлять телегой я умела, так что не видела в этом особой проблемы. - Василёк, ты за что так не любишь Ульриха?

- С чего ты так решила?

Мы уже потихоньку ехали и цокот копыт заглушал голоса, но напарника я слышала прекрасно.

- Ты слишком неприязненно на него смотрел. У вас с ним разногласия?

- Да нет... - не торопясь отвечать, Вацлав помолчал тапов пять, а потом неохотно признался. - Не люблю целителей. В общем смысле этого слова.

- С чего бы?

- Да так...

Тут двуликий замолчал окончательно, и я могла лишь теряться в догадках. Глупо как-то. Я сама относилась ко всем магам ровно, не делая между ними различий. Что стихийники, что целители, что некроманты. Вот бабуля у меня была знахаркой, причём очень хорошей и за всю свою жизнь я ни разу сильно не болела - она всегда предупреждала болезнь, стоило появиться первым симптомам. Мама с папой умерли в другом городе, именно поэтому бабуля не смогла им помочь, успев спасти лишь меня. Она очень переживала, хотя старалась не показывать этого...

Не понимаю, за что можно не любить целителей? Не мог же он в детстве так разболеться, что его "залечили" противными микстурами? Бред.

Не удержавшись, обернулась.

- Вась, расскажи.

- Что?

- Почему не любишь целителей? Они же все добряки.

- Цветочек... - раздраженно поморщившись, мужчина прикрыл глаза, а затем буркнул. - На дорогу смотри.

- Смотрю. А ты не увиливай от ответа. У тебя что - фобия?

- Чего-чего?!

- Тогда говори!

- Не хочу, - буркнув вновь, чем ошарашил (я ожидала услышать рассказ тапов так на сто, не меньше), двуликий проворчал окончательную глупость: - Много будешь знать - скоро состаришься. Вези уже быстрее, а?

- А ты что такой противный?! - разозлившись на подобное понукание, я вновь обернулась. - Между прочим, я тебе помогаю безвозмездно! По-дружески!

- Молодец. Пряник дать?

- Хам!

Лапуська в этот момент больше всего походила на фурию - изумрудные глаза сверкали, а губы были сжаты в тонкую ниточку. Зло фыркнув, девушка отвернулась и оставшуюся дорогу ехала молча, с напряженно выпрямленной спиной.

Обиделась. Определенно обиделась.

Ну не мог же он сказать, что его бесит собственная беспомощность?! Бесит до такой степени, что он готов ненавидеть окружающих только за то, что они могут ходить!

Что ж, если напарничек не желает общаться, то не проблема. Мысленно укоряя себя за несдержанность, многозначительно и несколько кровожадно ухмылялась, попутно радуясь, что пёсик не видит моего лица. Я могла молчать часами и даже днями, не вопрос.

Сможет ли это он?

До ворот кладбища мы доехали в полном молчании. Так же молча я отнесла сначала все вещи к склепам (экспроприированные кинжалы закинула в свой, а вещи Вацлава положила на его стол), затем вернулась к телеге и так же молча подхватила на руки мужчину. Наверное, если бы кто-то видел нас со стороны, поразились бы дикости увиденного, ведь я была намного меньше двуликого, но подсматривать за нами было некому.

Напарник молчал, но взгляд отводил.

Ничего-ничего, Васенька, это только начало. Ты у меня ещё прощения просить будешь...

Устроив мужчину на кровати, заботливо накрыла его одеялом и не удержалась - поцеловала в лоб. Он дёрнулся, зло сверкнул голубыми глазами, но снова промолчал, наверняка из-за моей саркастичной усмешки. Да-да, пёсик, теперь ты в положении "больного".

- Я зайду утром, - тихо уведомив, с намёком, чтобы даже не смел звать меня раньше, я вышла и вновь направилась к телеге.

Следовало пристроить нервно всхрапывающую лошадку в более безопасное место - приближающееся полнолуние, как и затмение не способствовало спокойствию данных мест и за ночь могло произойти всё, что угодно. Я уже достаточно знала город, чтобы найти магистрат, а там и кого-нибудь, кто бы принял у меня казенную телегу с лошадкой.

Всё разрешилось наилучшим образом - несмотря на позднее время, недалеко от центральных улиц я наткнулась на патруль, показала им свой амулет и парни заверили меня, что дальше справятся сами.

Отлично.

А я прогуляюсь, пока есть возможность.

Одна!

Первым делом я отошла подальше от патруля, чтобы не мешать им выполнять свой долг. Затем присмотрелась к ближайшим домам... Улыбка сама собой легла на губы и я, пройдя ещё немного и перепрыгнув через ограду местной лечебницы, в два счета взобралась на крышу, в качестве опоры используя даже самые крохотные уступы и выбоины.

Крыша. Превосходно!

Всего два этажа, но скат был покатым, да ещё и с башенкой, так что я подпрыгнула и, уцепившись за край, взобралась ещё выше. Я не боялась упасть. Чтобы я, да и с крыши упала? Пф! Обняв шпиль, я присела на корточки, отставив одну ногу в сторону, чтобы не скатываться и старательно принюхалась. Ночь пахла превосходно. Жаркой мостовой, булочками и приключениями.

Зажмурившись от удовольствия, вдохнула потрясающий воздух полной грудью. Мокрая одежда уже давно высохла, а волосам помогла высохнуть магия, так что сейчас я чувствовала себя великолепно. Крыша, ночь и тишина. Никто не зудит под ухо, никто не сыплет пошлостями каждый тап, никто не лезет к моему хвосту.

Идеальная ночь!

Улыбка стала ещё шире.

Жаль даже, что полнолуние не сегодня... Нашла взглядом луну и улыбнулась уже ей. Желтобокая красавица была прекрасна. Всё-таки я тоже в какой-то мере нежить и полнолуние пьянило даже лучше, чем то монастырское вино, которым меня поил напарник.

Ох, уж этот напарник!

Иной раз мне начинало казаться, что это не мне вечные восемнадцать, а ему. Ребенок, честное слово! Мальчишка, не знающий элементарного, а именно приличий. Тоже мне, великий воин!

Так, всё, не хочу о нём даже думать.

Шумно выдохнув, вместе с воздухом прогнала из тела все мысли о двуликом. У меня есть ночь, и я проведу её с пользой. В катакомбы смысла идти нет, те монстры никуда не денутся, да и оружия у меня нет, а с одной магией на них идти, только время тратить. Мне необходимо практиковаться с оружием... Либо в бою с уникальной нежитью. Или нечистью, кому не повезет больше.

Интересно, кому же сегодня не повезёт?

Встав, выпрямилась в струнку, закрыла глаза и вдохнула поглубже.

Есть!

Совсем недалеко, ближе к рынку.

Я уже бегу!

Настроение было превосходным, невероятно тёплая ночь радовала мягким ветром, который обнимал меня, как ласковые руки бабули и даже тьма, распахнувшаяся за спиной крыльями, радовалась вместе со мной.

Цель обнаружилась в маленьком переулке - неподалеку лежала сдвинутая в сторону крышка канализационного люка и я моментально поняла, что именно оттуда вылез оголодавший гуль, непонятно как забредший так далеко вглубь города. Я пока не видела, кого он загнал в угол, но ждать не собиралась.

- Цыпа-цыпа-а-а... - встала, перерезав ему все пути к отступлению, и позвала, чтобы он обернулся, при этом усилив призыв парой мелких лавовых пульсаров.

Пульсары гулю не понравились и он, моментально разозлившись, бросился на меня, решив, что раз я вся такая маленькая и безоружная, то не смогу ничего ему противопоставить. Глупец! Потусторонней твари хватило всего трех пульсаров, чтобы осознать всю глубину своего заблуждения. Первым я спалила ему морду, а второй и третий отправились в тело, моментально уничтожив большую часть противника. Вуаля!

С самодовольной ухмылкой проследив, как обезглавленный труп падает на мостовую, добавила ему ещё парочку пульсаров, чтобы уничтожить даже само упоминание о том, что здесь только что что-то произошло, а затем удивлённо подняла взгляд на гневный возглас:

- Это был мой гуль!

Неужели?

Шагнула... Бездна! Да это же ребёнок!

Присмотревшись получше, едва удержалась от ругательства, которыми в своё время сполна понахваталась от Лерви. Передо мной стояла и возмущенна пыхтела юная воительница с мечом. Десятилетная крошка-ракшас с огненно рыжими волосами, персиковой шерсткой и зло сверкающими изумрудными глазами.

Да-а-а...

- Детка, ты откуда здесь?

- Это был мой гуль! - рявкнув на меня так, словно я ворвалась к ней в ванную, "детка" достаточно грязно выругалась, пройдясь по моей родословной.

Так-так-так... Кто-то напрашивается на порку.

- На нём была твоя метка? - понимая, что сейчас я просто обязана поставить её на место, заледенела взглядом и осмотрела девчонку с ног до головы. Одежда на ней была добротная, клинок укороченный, детский, но дорогой. Значит из знатной семьи. Приезжая? Возможно.

- Представь себе! - встав в позу и даже посмев направить клинок на меня (она совсем дура?) юная ракшаса, задрала подбородок до небес. - Я лично приманила его в эту подворотню!

- Мило. Очень мило. Значит, ты воспользовалась призывом?

- Да!

Интересно, кто её родители?

- Прекрасно. А в курсе ли ты, детка, что призыв таких тварей, как гуль, в пределах города запрещен законом?

- А мне всё разрешено!

- О? Как мило. И кем же?

- Да ты знаешь, кто мой папа?!

- Ой, прости. Не знаю, - приложив руки к груди "испугалась".

Тьма за моей спиной в свою очередь беззвучно расхохоталась, защекотав мне шею. Да, забавная ситуация.

- Мой папа - сам Варфрам-баши! Вот!

- Ох, как неожиданно!

Если бы я его ещё знала...

С трудом удерживаясь, чтобы не расхохотаться, вторив тьме, прикрыла рот ладошкой, якобы от шока.

- Да! Он тебя... Он тебя по стенке размажет, за то, что ты мне помешала, вот!

Нда. А ничего, что призыв гуля в пределах города, да ещё и ребенком тянет на весомый штраф, вплоть до выселения семьи из города? И это в том случае, если призыв был впервые. А ведь возможен и более серьезный вариант со смертельным исходом, если подтвердится, что призыв был основан на магии смерти.

- Ой, мне так жаль! А как ты его призвала, можно узнать?

- Ещё чего!

Понятно. Не прокатило. Жаль.

- Что ж... А где, говоришь, ты живёшь?

В этот момент девочка шагнула ближе, видимо собираясь уйти, когда её взгляд упал на мой хвостик.

- Полукровка... - презрительно выплюнув, зазнайка вздернула носик и окатила меня многозначительным взглядом, видимо окончательно указывая мне моё место. - С дороги, тётя, ты мешаешь мне отдыхать.

И ремня-то с собой нет...

- То есть ты не раскаиваешься в содеянном?

- Чего-чего? - во взгляде юной воительницы отчетливо промелькнула мысль о том, что я совсем дура. - Ты чего мелешь, тётя? Я сказала же - с дороги!

Да, воспитание нынче не только у двуликих страдает. Что ж... Видит Милосердная, я пыталась по хорошему.

- Детка, для начала смени тон, - тьма в полную силу полыхнула за моей спиной, с удовольствием отметив, как испугано отшатнулась от меня девчонка. - А затем уясни для себя ещё кое-что. Я не какая-то там "тётя". Я жрица Иссены-карающей. И сейчас, юное дарование с преступными наклонностями, мы с тобой отправимся к твоему отцу. Быстр-р-ро!

Рявкнув так, что девчонка отшатнулась ещё дальше и испуганно икнула, а её глазёнки стали идеально круглыми, я зло усмехнулась. Да, некоторые понимают лишь так. Лишь силу.

Пока девчушка пыталась унять дрожащие коленки, я вернула крышку люка на место и, разогнувшись, снова посмотрела на неё.

- Я долго буду ждать? У меня не так много времени. Как тебя зовут?

- Кларисса.

- Адрес проживания?

- Мы остановились в гостинице "Южное взморье".

О? А её папа не из бедных. И даже не из середнячков. Проходили мы с напарником мимо этой помпезной гостиницы для приезжих. Кстати она была популярна именно у ракшасов, так как её содержал их соплеменник и интерьер был выполнен в их привычном стиле.

- Идём, - махнув ей рукой, отметила, как она насторожено глянула на отчётливо видимую в свете фонарей тьму и испуганно сглотнула. - И без глупостей, детка, моя тьма этого не любит.

До гостиницы мы дошли довольно быстро, она находилась на соседней улице. Осмелела кстати Кларисса достаточно быстро, уже у гостиницы с любопытством уточнив:

- А ты давно жрица?

- Давно, - не собираясь вступать с малолетней преступницей в дружеский диалог, потому что это моментально разрушило бы амплуа "злой тётки", я ограничилась суровым взглядом. - В каком номере вы остановились?

- Триста седьмой, - буркнув, златовласка прищурилась. - А ты сама умерла или тебя убили?

Её вообще воспитывали или нет?!

- Леди, вас это не касается, - суровости мне, судя по всему, уже не хватало, так что я вновь полыхнула Тьмой, добавив её и во взгляд, который моментально стал безжизненным и потусторонним. - Вперед!

Взвизгнув, но скорее всего испугавшись не меня, а моей подавляющей всё живое ауры, девчушка метнулась к дверям и едва не снесла их с петель, лишь в последний момент распахнув их внутрь. Хорошо бежит...

Чинно зайдя следом, приглушила сияние ауры и учтиво кивнула переполошившемуся портье.

- Доброй ночи, милейший. Подскажите, пожалуйста, в вашей гостинице остановился Варфрам-баши?

- Да, это так.

- А девочка, сейчас побежавшая наверх...

- Его дочь, леди, - молодой и идеально вымуштрованный чернявенький ракшас-портье наверняка был так любезен только потому, что мой медальон жрицы лежал поверх рубашки и загадочно поблескивал в свете многочисленных, но чуть приглушенных светильников. - Номер триста семь и триста восемь.

- Благодарю.

Наверх я поднималась неторопливо. Варианта два: девчонка уже разбудила отца и наябедничала на всю такую страшную и злую меня, либо уже под одеялом и изображает порядочную леди, которая будет всё отрицать.

Проблема в том, что жрицы никогда не выносят ложных обвинений. Тьма свидетель.

Естественно не моя проблема, её.

До третьего этажа я добралась без проблем и, озадачившись лишь на мгновение, какой именно номер мне нужен, старательно принюхалась. Хм-м-м... А детка-то решила выбрать вариант номер два.

Без стука распахнув дверь, которая пахла именно ею, прошла внутрь и сразу направилась в спальню, идя чётко по свежему следу. Номер был довольно просторен и состоял из трёх помещений: гостиной, спальни и личной ванной комнаты. Впору позавидовать.

Девчонка нашлась в ванной...

- И что это мы тут делаем? - оперевшись плечом об косяк, я сложила руки на груди и недовольно стеганула воздух хвостом. Судя по тому, как перед ней лежала тетрадка с выдранными листами, а рядом блюдо с кучкой пепла, юная авантюристка занималась ликвидацией компромата.

- Опять ты! - взвизгнув, Кларисса зло зарычала. - Ты всё равно ничего не докажешь!

- Конечно-конечно... - презрительно процедив, потому что эта глупая выскочка уже начала мне надоедать, я позволила тьме свиться в жгут и спеленать девчонку в истерично мычащую куколку. - Да, детка, да. За свои поступки необходимо отвечать. Идём, познакомишь меня с папочкой.

Вернувшись в коридор, при этом неся пленницу перед собой на весу, но одной тьмой, я вежливо постучала во вторую дверь.

Подождала.

Постучала ещё, громче.

Прислушалась...

Затем стукнула так, что меня не услышал лишь мёртвый.

- Да что за... - дверь распахнулась неожиданно, и ещё большей неожиданностью стал для меня тот факт, что папочкой Клариссы оказался тот самый блондин с прибывшего сегодня корабля.

Пока мы удивленно рассматривали друг друга, из спальни донёсся капризный женский голос:

- Ко-о-отик, кто там?

Спеленатая Кларисса почему-то гневно зарычала и задёргалась. Мужчина перевёл взгляд на неё... Удивлённо расширил глаза, а потом снова резко глянул на меня. Вышел в коридор, плотно закрыл за собой дверь и махнул в сторону номера дочери. И всё это молча.

Как всё загадочно.

Хорошо, поговорим там, мне без разницы.