Глава 41

Под грозным взглядом Дина поднимаюсь на ноги и отряхиваюсь. Находясь в самой ужаснейшей ситуации в своей жизни, дрожащими пальцами касаюсь губ, закашляв, прочищаю горло, и мне так стыдно смотреть на него. Но всё же… Сабина выкрутилась, и никто ничего не узнает о том, что мы отсутствовали долгое время.

– Хм, привет, – выдавливаю из себя улыбку и встречаюсь со странным взглядом Дина. Я его не видела всего полдня, а кажется, что прошла вечность. Дин изменился. И дело даже не в его шикарном костюме и красоте, а в другом. Я не знаю, но он словно стал ледяной скульптурой, от которой исходит ужасный холод.

– Леди Реджина, надеюсь, вы насладились этой ночью, – сухо произносит он.

Мы перешли к официальным титулам. Что ж…

– Благодарю за приглашение, Ваше Высочество. Блюда были…

Дин поднимает ладонь, заставляя меня замолчать. Его серьёзное сосредоточенное и словно каменное лицо меня пугает.

– Сегодня мы с отцом обсудили проблему вашего присутствия в нашей стране, леди Реджина. И мы пришли к заключению, что вам здесь не место, – сообщает он, и кровь отливает от моего лица. Нет, конечно, я знала, что это произойдёт, но не так… не таким ледяным, презрительным тоном.

– Но в связи с тем, что на завтрашнее торжество приглашены очень важные персоны, и все наши личные самолёты и вертолёты задействованы, как и охрана, я вынужден проявить всю свою вежливость и пригласить вас на балл. Вы покинете нашу страну послезавтра. Это не обсуждается более. Надеюсь, что вам всё понятно, леди Реджина? – Его резкий, несвойственный мягкому голосу, тон буквально щёлкает меня постоянно по носу.

– Я…

– Вы меня поняли? – громче спрашивает Дин.

– Да… конечно, Ваше Высочество, – тихо отвечаю, чувствуя себя наказанной школьницей. Как так получилось?

Дин делает шаг ко мне, смиряя меня осуждающим взглядом, а затем фыркает, кривя нос. Он откровенно показывает мне своё отношение и обиду… это ведь непрофессионально.

– Мне не хотелось бы завтра вновь слышать о ваших вульгарных, позорных и мимолётных альянсах с представителями самых богатых семей мира. Посему я настоятельно прошу вас, леди Реджина, обдумать своё поведение за эту ночь и в дальнейшем опасаться последствий каждого, неразумно сказанного вами слова на завтрашнем балу в честь моего дня рождения. Больше я не потерплю поведения, порочащего мою страну и её граждан. На этом я прощаюсь с вами и, надеюсь, что более мы с вами не встретимся. – Дин резко кивает мне и, разворачиваясь, уходит.

Что с ним случилось? Неужели, обида настолько затмила его глаза, что он вот так отсекает всё, что было между нами… в прошлом?

– Надеюсь, всё это сделает тебя счастливым, Дин, – шепчу, с горечью смотря на его спину. Но видимо, он слышит мои слова и поэтому замирает на месте.

– Для вас, леди Реджина, я Его Высочество Фердинанд, – не поворачиваясь, сухо говорит он.

– Сейчас, увы, да, но я предпочту оставить в своей памяти моего Дина. Пусть случившееся было ужасным, но оно было, и я буду уважать эти воспоминания, – твёрдо произношу.

– Ваше право, а моё вычеркнуть всё случившееся из своей памяти, – сказав это, он уходит обратно в ресторан.

Шумно вздыхаю и провожу ладонью по волосам. Вот это да. Я даже не знаю, радоваться за него или сочувствовать ему. Вероятно, король на пару с Дериком, сильно прополоскали ему мозги, раз Дин стал настолько категоричен ко мне. Да его словно подменили! Да, утренняя ситуация была очень плохой, но не настолько, чтобы не обсудить её со мной, а, наоборот, показать характер, демонстрируя своё происхождение. Это низко…

– Мда, Реджина Хэйл, любишь же ты искать себе на задницу приключения. – От насмешливого мужского голоса за спиной подпрыгиваю на месте и оборачиваюсь.

– Герман? Ты что здесь делаешь? – оглядываясь, шепчу я.

Он улыбается и пожимает плечами. Сегодня он в форме и появился здесь неожиданно. Но я ему не доверяю. Он тоже предатель, пусть и красивый, заботливый и милый. Предатель.

– Ты поняла подтекст слов прекрасного принца? – Герман приближается ко мне, а я складываю руки на груди, недовольно буравя его взглядом.

– Что он жить без меня не может, как и раньше? – едко фыркаю.

– К сожалению, нет. Я подвезу тебя до замка, тем более нам есть что обсудить. – Герман взмахивает рукой и показывает на чёрную иномарку. Почему без маячков и каких-то опознавательных знаков?

– Спасибо, но я ещё не ела десерт.

– Реджина, не унижайся перед ним. Он для себя всё решил, и теперь ты персона нон грата для всех. Неужели, тебе хочется снова сносить насмешки и слышать обсуждения того, как тебя использовали и выбросили? А это именно так и есть для них. Они не упустят возможности уколоть тебя и оскорбить, особенно номинантки.

Чёрт, не хочется признавать его правоту, но это так. Всё так и будет, если я вернусь. И понятия не имею, как поцелуй с Сабиной отразится на моём будущем. Дин вряд ли заткнётся.

– Хорошо, я согласна, – сухо киваю Герману. Он мягко улыбается мне, словно дурочке, и направляется к машине, а я за ним.

Молча сажусь на переднее сиденье и пристёгиваюсь. Сколько же они все зарабатывают, раз у них такие дорогие машины? Ах да, Герман кузен Дина, и он тоже королевской крови. Хотя нет… кто здесь королевской крови, вообще? Даже король не имеет королевской крови, ведь он не из рода бывшего короля? Это честно? Наверное… монархия, у неё свои законы. Кто успел выстрелить первым, тот и король.

Замечаю, что это не та дорога, которая ведёт к замку. Мы огибаем его, и я напрягаюсь.

– Куда ты везёшь меня? – спрашиваю, севшим от страха голосом.

– Тебе понравится то, что я хочу показать. – Герман выключает фары, а ведь мы едем по серпантину.

– Немедленно останови машину, иначе я… я буду кричать, – грожусь.

– Правда? Думаешь, здесь кто-нибудь услышит тебя? Реджина, не глупи, я не собираюсь убивать тебя. Ты…

– Останови машину, Герман! – кричу, хватаясь за ручку. – Я выпрыгну! Я…

Герман резко даёт по тормозам, сворачивая в гущу леса. Ну всё, меня будут убивать или насиловать. Последнее не так уж и плохо, не буду сопротивляться, но… чёрт! Хайд, ты не вовремя! Сгинь!

Мужчина глушит мотор и поворачивается ко мне. Его лицо в темноте выглядит зловеще.

– Это было опрометчиво, Реджина.

– Что? Бежать от тебя? Не думаю. Ты, конечно, хорошенький, и нам уже приписали совместные жаркие ночи, но я на это не подписывалась. Ты же не насильник, верно? Ты же хороший коп, так и держи марку, не поддавайся зову волкодава, – скулю я.

Герман озадаченно потирает лоб и качает головой.

– Я скоро привыкну к этому. Ты права, я не насилую девушек, хотя порой хочется прибить их к дереву. Особенно тебя, когда ты забываешь о безопасности, лазаешь через заборы и подставляешь других, желая доказать кому-то свою правоту.

– Что? – Душа уходит в пятки. Откуда он знает.

– И я смею спросить, какого чёрта ты творишь, Реджина? Тебе мало проблем с принцем, с королевской семьёй, с обвинениями, с испорченной репутацией, так ты ещё и леди Сабину приплела ко всему? А она? Дура редкостная, обожающая что-то необычное и новое! Как ты додумалась до этого, не зная ни чётких координат, не проверив, есть ли за вами хвост, и не вспомнив о слежке за тобой? – возмущённо повышает голос Герман.

– Я… ты что, следил за мной?

– Конечно! А ты думала, я так просто отпущу тебя? И не я один, к слову, но именно я увёл машину от вас с Сабиной! Боже мой, Реджина, ты хотя бы план выработала.

– Но… эм… ты что, меня ругаешь за то, что я не позаботилась о себе или потому, что влезла в чужой дом? Я запуталась! Говори яснее!

– Конечно, первое! Ты хоть понимаешь, что там везде камеры, и протянут электрический забор по периметру, да тебя убить могло! Реджина!

Хочу крикнуть что-то в свою защиту, но прикусываю язык.

– Там не было никакого забора… там только заброшенный дом и…

Герман шумно вздыхает, а затем смеётся.

– Стой, вы что, так и не доехали до дома Дерика? – смеясь, спрашивает он.

– Доехали. Он полностью разрушен. И там… там кровь… детская… и там много плесени…

– Реджина, дом Дерика за особняком Дина и его семьи. Это их поместье, а дом Дерика дальше.

– Оу, мы не доехали, – мрачно заключаю.

– Из тебя никудышная шпионка. Слава Богу. Вам нужно было взять курс правее, чётко на север. Дом Дерика выше, и там всё охраняется. Хотя там нет людей, но находится забор под напряжением, как и установлена сигнализация. А дом семьи Дина оставлен в таком состоянии для туристов.

Обиженно ударяю по двери и падаю на сиденье. Вот и изучили объект!

– Но Сабина… она сказала, что слышала об этом доме и… привезла меня туда. Значит, она тоже мой враг?

– Не думаю. Сабина раньше не была в этой части города, потому что ей было неинтересно. Если бы она немного слушала своего брата, то знала бы, что Дерик не подпускает никого к дому матери и уж точно охраняет его.

– Чёрт, а я даже посочувствовала ему, когда увидела детскую, – хмурясь, бормочу.

– А не проще было спросить у меня?

– У тебя? Конечно, так ты мне и сказал, да? – ехидно бросаю на него взгляд.

– Почему нет? Я готов помочь тебе. Я долго думал и взвешивал своё решение. Ты непричастна ни к чему, а только к ненормальному, неадекватному и неразумному плану мужчины, который, кажется, сошёл с ума. Или он всегда был таким, но мы не замечали. В общем, ты считаешь, что твои вещи у него, и верно наметила путь. Единственное место, куда никто не доберётся – дом матери Дерика. Но я знаю, как туда пройти и остаться незамеченным.

Вспоминаю слова и угрозы Германа рассказать мне всё, если Дерик не оставит свои возвышенные кровавые идеи. И, вероятно, удача всё же на моей стороне.

– Это ловушка? – недоверчиво спрашиваю его.

– Нет, никаких ловушек. Сегодня я получил сообщение о том, что тебя следует сопровождать в Ниццу послезавтра утром. Ты поедешь туда без документов, без денег и без вещей, прямиком в полицейский участок с приличным послужным списком. Консул, конечно же, поможет тебе вернуться в Америку, но там будешь заключена под стражу и не потому, что для всех здесь стала шпионкой, а потому что ты была здесь и в замке. Слышала разную информацию и именно ты можешь помочь найти наши слабые стороны.

– Дерьмово, – хмыкаю я.

– Это хуже. Тебя не оставят в живых. Считай, ты уже мертва, как и твоя семья. Как все, с кем ты могла общаться. Это будет настоящая бойня, а я не могу этого допустить. Поэтому мы достанем твои вещи до твоего отъезда и докажем, что ты непричастна ни к чему. Я уже попросил об аудиенции с королём послезавтра как раз перед твоим отъездом. Ответ был положительным.

– И почему он должен верить мне? Я сегодня была ужасной… точнее, я пыталась отстоять право выбора Дина у его матери, но вряд ли у меня это получилось. Она, по словам Сабины, чудовище.

– Я в курсе. Это с её подачи тебя ждёт такая участь.

– Вот же сучка старая, – шиплю я.

– Реджина!

– А что? Я не права? Права, Герман. На меня все грехи повесили, но ты бы слышал, что она сказала. Она ломает Дина, и никто ему не даёт нормально вздохнуть…

– Он нормально вздыхает тридцать лет, а особенно очень свободно вздохнул пять лет назад в Америке. С тобой, – вставляет Герман.

– Нет, ты ошибаешься. Дин хотел вдохнуть полной грудью и ощутить вкус жизни. И он ни разу её не видел. Дин всегда был богат и ни в чём не нуждался. Он не знает тягот настоящей жизни и не понимает, что ему делать с этой короной. И именно она, ваша королева, не позволяет ему этого, слышишь? Она заперла его в золотой клетке и поощряет его поведение. А также закрывает глаза на все его похождения и компрометирующие связи, только бы он был рядом. Это идиотизм, Герман. Дин заслуживает большего, и я думаю, если ему дать шанс сблизиться с обычными людьми, то у него будут козыри. А пока по всем параметрам выигрывает Дерик…

– Что? Почему Дерик? С чего ты это решила? – Голос Германа садится.

– Брось, не просто так Дерик замутил всё это дерьмо с ограблением. Он сам говорил, что подобное докажет слабость правления, и вызовет возмущения у альорцев. И сколько дифирамбов в его адрес я слышала: Дерика все любят, Дерик всем помогает, Дерик то, Дерик сё… но ни разу Дин. Только Дерик. У него огромное количество баллов перед народом, и если он велит им бунтовать против Дина, они это сделают. Пока мать держит на цепи Дина, Дерик усиливает своё влияние среди жителей страны, а это сильные противники. И вот когда начнётся вся эта бойня, тогда Дерик продаст ваши земли или что-то с ними сделает. Он мстит, понимаешь? За своего козла-отца мстит и за то, что его убили? Да, конечно, он был тоже главой службы безопасности, но что он тогда устроил? Месиво. Кровь. Бойню. Я видела это в том доме, и это страшно. Смерть всегда страшна, и люди этого не заслужили. Тем более у Дерика есть ещё причины ненавидеть Дина, – делаю паузу, переводя дыхание.

– Какие? Дерик, наоборот, всегда ему помогал и прикрывал его. Он жизнью рисковал ради него…

– И это отличный ход, Герман. Он делает вид, что невинная овечка, преданная королю, а на самом деле это волкодав, готовый жрать и не давиться человеческими жизнями. Дерик поступил очень умно и всех ввёл в заблуждение, сказав, что он всегда будет рядом с Дином. Да, он не идиот, Герман. Да, его несколько раз чуть не убили. Но чуть не считается, верно? Если бы его убили, вот тогда и можно было бы возносить его храбрость и отвагу. А сейчас… сейчас нет. Дерик всегда в тени Дина и живёт за счёт щедрости врагов его отца. Он никто здесь, но умело обвёл всех вокруг пальца.

– Оставь это мне, Реджина. Я прослежу за ним и верно донесу твои мысли королю, ты слишком импульсивна…

– Не импульсивна, а разумна! – возмущаюсь я.

– Конечно, особенно разумно было бродить ночью по заброшенному дому.

Поджимаю губы и раздражённо передёргиваю плечами.

– У всех бывают осечки.

– У тебя их слишком много, поэтому дай мне вести это дело. Это моя работа. Но сначала нам надо разобраться с твоими проблемами. Заберём сумку и докажем, что она была в доме Дерика. Завтра…

– Почему завтра? Можно сегодня, нет?

– Нет. Завтра будет большой бал. Мои люди и люди Дерика будут дежурить в замке и на улицах города, потому что и там будут празднества. А также чтобы отключить всю защиту дома, нужны время и чёткий план. Я его разработаю, и завтра мы с тобой встретимся. Без меня ни шагу, ни слова больше, и прошу тебя, Реджина, никакой самодеятельности. Она тебя убьёт, а я бы этого не хотел. Ты поняла меня?

– Но…

– Ты поняла меня? – требовательно повышает голос Герман.

– Да… поняла. Теперь ты злой коп, – бурчу я.

– Я не злой, а лишь пытаюсь тебе помочь и разобраться в том, что здесь происходит. Едва ты появилась, всё понеслось в пасть гиенам. Словно ты нажала спусковой крючок…

– Давай обвиняй меня теперь. Я виновата во всём.

– Я не виню тебя, Реджина. Но ты должна понять, что сейчас от твоих слов, действий и поведения зависят жизни невинных людей. Если ты права, то всё очень плохо, и я должен остановить Дерика. Мне придётся его… – Герман осекается и глубоко вздыхает.

– Убить? – подсказываю ему.

– Да… он мой друг. Мы знаем друг друга всю жизнь, как и Дина. И поверить в такое… принять сложно. Но для начала я должен всё понять сам и вернуть тебя домой в целости и сохранности и, желательно, без последствий. Решим это, а потом я займусь другим.

– Хорошо. И… Герман, скажи, а рука у тебя не дрогнет убить его?

Мужчина горько хмыкает и пожимает плечами.

– Придёт время, и проверим. Но у меня за спиной моя семья, мои друзья, люди, которым я обещал защиту. Они и вынесут решающий вердикт.

Киваю, получив удовлетворительный ответ, но через пару мгновений ужасаюсь себе. Я так хладнокровно обсуждаю возможную смерть Дерика, словно он таракан. Да, он плохой персонаж в этой истории для меня, но всё же… правильно ли это? Я не знаю.

– А ты? – Герман сосредоточенно изучает моё лицо, словно читает мои мысли.

– О чём ты? – удивляюсь я.

– Если у тебя подвернётся возможность лишить Дерика жизни, ты сможешь это сделать?

– Ну… хм… это важно для будущего Альоры? И ведь я могу быть и правой в своих суждениях, а Дерик не таким уж и храбрым. К тому же…

– Реджина, я задал тебе конкретный вопрос. Ответь на него без лишней воды, – сурово перебивает меня Герман. Поджимаю губы и передёргиваю плечами.

– Я никогда и никого не убивала. То есть… тараканов, да, ну и комаров. А это человек, и… я… у меня нет ответа. Я боюсь последствий и… – тяжело вздыхая, понимаю, какая же я жалкая. Кричать о чужих ошибках проще простого, а вот решать их вместе с другими людьми, для меня чересчур сложно. Я одиночка и в обществе становлюсь очень слабым человеком.

– Твоя ненависть к нему настолько сильна?

– Конечно. Я терпеть его не могу. Особенно после того, что он сделал. Он воспользовался мной, подначивал Дина, да и восстал против него же. Это ведь плохо, разве нет?

– Но дела королевства не должны касаться тебя. Ты не альорка, и тебе, в принципе, у нас не нравится. Так почему ты, действительно, ненавидишь Дерика? Только из-за его желания, и то не подтверждённого, убить Дина?

Открываю рот, чтобы снова возмутиться, ведь всё и так понятно, но, оказывается, у меня снова нет ответов на этот вопрос. Я не помню, с какого момента началась ненависть к Дерику до жажды придушить его голыми руками.

– Он плохой, и точка, – бубню я.

– Понятно, – хмыкает Герман, заводя мотор.

– Так, к чему это твоя улыбочка, парень? Что ты там себе придумал? – хмурюсь я.

– Сделал свои выводы.

– И какие же? Я имею право знать, ведь это касается непосредственно меня.

Герман ещё шире улыбается и делает один манёвр, разворачиваясь обратно.

– Хорошо, но тебе это не понравится. Хотя… как знать.

– Говори, – настаиваю я.

– Ты никогда не меняла, хотя бы в своей голове, слово «ненависть» на «ревность»?

– Ты рехнулся? Ты, вообще, в своём уме? Я, по твоим выводам, ревную его? – чуть ли не кричу, ударяя его по плечу.

– Почему нет? Вы слишком много времени проводите вместе, и я должен признаться, что между тобой и Дериком ничего не было. Он так пошутил…

– Пошутил? Прекрасно! Потрясающе…

– Но даже не это заставляет меня думать, что между вами происходит что-то очень личное. Сегодня утром ты, Реджина, высказывая свои возмущения, постоянно пыталась уколоть Дерика. И ты била довольно жестоко и метко, лишь бы причинить ему боль. Тебя, в принципе, не заботило, как при этом будет чувствовать себя Дин, потому что это была только ваша война, которая продолжается. Я не защищаю Дерика, он поступил подло, подставив тебя, но ранее за ним такого не замечалось. Он не запоминает девушек. Совсем. Он ими пользуется, а затем забывает. Даже если они будут соблазнять Дина, и он будет с ними встречаться, то Дерик будет лишь спокойно наблюдать. Но с тобой всё иначе, Реджина. Вы оба ищете друг у друга слабые стороны, чтобы сражаться. Только вот за что вы бьётесь?

Я сильно возмущена такими выводами Германа. У меня достаточно причин, чтобы не переносить Дерика. Начиная с того, что он постоянно врёт обо мне и мне, заканчивая его нехорошими делишками, которые проворачивает с Эльмой и другими.

– Это не я начала войну, а Дерик. Господи, Герман, он подставил меня по-крупному, выставив чёртовой шпионкой и непотребной личностью. Постоянно создаёт мне проблемы, и из-за него я сейчас в откровенном дерьме. Он даже не даёт мне позвонить домой. Лишил меня всего и, вероятно, лишит ещё и жизни. Но ладно я, а Инга и Мег при чём здесь? Чем они заслужили такое? И ответ у меня есть, потому что Дерику нравится убивать людей. Ему нравятся кровь и войны. Дерик обожает их, и так он будет при делах. А пока он просто ничтожество в тени Дина. Вот и всё, понятно? – фыркая, отворачиваюсь к окну.

– Кристально, – отзывается Герман, но настолько иронично, что меня это злит. Он издевается надо мной. И я не готова ему доверять полностью. Я понятия не имею, чего Герман хотел добиться своими расспросами и выводами, абсолютно далёкими от правды. Но я уже создала с ним альянс и отступать поздно, поэтому придётся или умереть с достоинством, или же окончательно разобраться с волкодавом.