Глава 31

Роман

Подвез Аришу домой, а сам поехал в спорт клуб к Синице. Мы договорились поспаринговаться сегодня и хоть у меня не было настроения, я хотел остаться с любимой, но друг ждал. Доехав до большого здания, на котором желтыми буквами висела вывеска «Солнечный жим» вошел в просторное помещение. Милая девушка администратор выдала мне ключи от шкафчика. В этом здании находился не только спорт клуб и тренажерный зал, но и спа центр и салон красоты. Пройдя мимо бара и зала для йоги, завернул за угол и поднялся по ступеням на второй этаж. В конце коридора увидел знакомую фигуру. Думал показалось, но нет. Высокая брюнетка в леопардовой шубе до пола мило кокетничала с тренером. Ее наманикюренные красным лаком ногти ласкали его бицепс. Я стоял в тени, поэтому они не могли меня видеть. Кроме нас троих в коридоре больше никого не было, но они думали, что остались наедине. Оглядевшись по сторонам, протеиновая масса по-собственнически прижала мою мачеху к стене и вгрызлась ей в рот.

— Ой, бля. — Протяжно выпустил из себя. Зачем я остановился? Ну на хрена мне эти проблемы? Гребаная потаскуха сосалась с чужим мужиком потеряв голову.

Мне стало жаль отца. Что будет, если он узнает? А он, блядь, должен узнать. Сжав кулаки, я направился в их сторону.

— Эй. — Окликнул их приближаясь.

Лара, открыв глаза, с силой оттолкнула от себя молодого жеребца, которому по хер было, кого именно трахать. Главное, что эта сахарная тетя его полностью обеспечивала. А она его явно одаривала из кармана моего отца. Блядская сука, с которой мне приходилось жить многие годы в одном помещении.

— Рома? — Она поправила свое короткое черное платье, которое задралось до талии. — Ты что здесь делаешь? — Стала озираться по сторонам. Наверное, думала, что я пришел не один, а с отцом. Но мы оба знали, что он в командировке.

— Беру уроки французского. У тебя они хорошо получаются. — Резко ответил ей, повернув голову в сторону качка. — Съебал на хуй отсюда. — Заорал на него. Он, как и Лара опешил при виде меня.

— Глеб иди. — Махнула она в сторону тестостероновой глыбы. — Ничего не было. — Она мягко сказала, улыбнувшись, когда мы остались в коридоре одни.

— Как давно тебе дают прикурить? Этот же не первый? — Сжал челюсть почти до скрипа. Мне так сильно стало жаль отца. Он потратил все эти годы зря. На гребаную шлюху.

— Не твое дело. Ты ничего не видел. Скажешь отцу, я буду все отрицать. — Засмеялась мне в лицо ткнув мне в грудь пальцем.

Развернувшись, я показал ей камеру в углу.

— Как на счет этого? — Прищурился, рассматривая, как ее лицо меняется красками. Лара опешила, щеки налились красным цветом. — Это позор. Позор семьи. Каждый в городе знает, кто такой Аринин. Чем ты, блядь, думала?

Улыбка с ее лица спала.

— Ром. Ну мы же взрослые люди. — Тон ее голоса тоже изменился. Теперь она решила поиграть в нежную и ласковую мачеху, которой нахрен никогда не была.

— Завались на хер. — Хлопнул ладонью рядом с ее головой. Она в испуге отшатнулась. — Он любил тебя, поэтому я терпел все твои выходки. Сейчас не стану. Как приедет, я расскажу и покажу ему все. Заодно найду всех твоих ёбырей, которые подтвердят, как хорошо ты умеешь их обслуживать.

— Ты пожалеешь. — Кинула мне и зашагала прочь.

— Умойся, тварь.

Никогда не позволял себе так общаться с женским полом, но она трепала мне нервы всю мою сознательную жизнь. Манипулировала, издевалась, наказывала за малейшую провинность, когда отца не было дома. Пока не стал старше и начал давать отпор. Теперь я понимал. Она не моя мать и на хрен я не был никогда ей нужен. Переодевшись, вошел в зал отбив другу пять.

— Ты на взводе. — Заметил друг. — Че стряслось? Проблемы с Ариной?

Неужели это так заметно? Я злился. Сильно злился и успокоить сейчас меня могла только Романова или хорошая тренировка.

— Все нормально.

Но и после тренировки мне не стало легче. Доехав до дома, застал Лару на кухне.

— Не знал, что ты умеешь готовить. Предпочту не жрать эту отраву. — Прошел мимо нее наверх. Поскорее хотелось переодеться и свалить из этого дома. Уже предвкушал, как увижу свою девочку, и она подарит мне тот душевный покой, в котором я сейчас так нуждался.

Добравшись до второго этажа свет во всем доме резко погас. Какого хера? Перекинувшись через балюстраду, крикнул вниз:

— Ты вырубила?

— Нет. Мне страшно Ром. — Заскулила переделанная стерва.

Блядь. Сбросив сумку с плеча и включив фонарик на телефоне, стал спускаться вниз. Меня бесило дышать с Ларой одним воздухом. Обогнув гостиную, открыл щиток. Пробки все на месте, но два оголенных провода торчали в разные стороны.

— Иди подсвети мне. — Крикнул ей, но она уже подошла ко мне сзади наблюдая, как я роюсь в проводах.

Забрав телефон, посветила на мое лицо ослепив.

— Да не на меня, блядь. — Шикнул на нее. Развернул ее руку фонариком в щиток. На взводе мне хотелось быстрее включить свет, собрать вещи к школе и съебать из этого пространства, как можно скорее.

Рассматривая, куда и какой провод вставить обратно я дернулся от прикосновения руки к моему животу.

— Ром. Ты стал таким… — В тусклом свете заметил, как мачеха облизала губы. — Таким красивым.

— Че ты несешь? — Я напрягся. — Держи фонарь и убери от меня руки.

Мои же собственные были заняты, капаясь в щитке.

— И очень сексуальным. — Ее рука поползла вниз, туда, куда ползти не должна, и моя реакция тела, от неожиданности меня подвела. Я дернулся, коснувшись двух оголенных проводов голыми руками.

Открыл глаза от шума визжащей сирены.

— Пришел в сознание. — Сказал над ухом женский голос.

Как же кружится голова, как болят руки. Блядь. Мне нужно к Арине. Что произошло? Куда меня везут?

— Мне нужно позвонить. Дайте позвонить. — Затараторил невнятно.

— Лежи. Все хорошо. Приедем в больницу и позвонишь.

— Она ждет. Моя девушка ждет. Я должен предупре… — Глаза закрылись.

Очнулся уже в палате, а Арина, сидя рядом плакала.

— Родная. Мне холодно.

Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Все тело адски болело, а голова раскалывалась надвое.

— Не плачь, пожалуйста. — Попросил пытаясь улыбнуться. Подбодрить ее. Понимал, что что-то произошло, но не до конца осознавал последствия.

— Все будет хорошо. — Ариша поцеловала меня в губы и мне стало немного легче. Мне правда всегда становилось с ней легче. Не важно, плохое у меня настроение или я устал, зол или раздражен, но с ней всегда хорошо.

— Сожми мою руку. — Попросил, не слыша своего голоса. Арине пришлось наклониться ко мне. — Сожми руку. — Попросил еще раз.

Мне казалось, я кричу, но звука голоса так и не было.

— Я не могу, сладкий. — По ее щекам текли слезы.

— Прикоснись ко мне.

Она еще раз прижалась к моим губам, слишком бережно положив ладони мне на щеки.

— Все будет хорошо. — Снова сказала. — Я люблю тебя очень, Рома. Мы справимся.

Мое сознание начало меня покидать. Старался удержать глаза открытыми, боролся со сном, но ни хрена не выходило.

— Люблю тебя. — Меня унесло.

— Арина. Ариша моя. Холодно, зайчик. — Говорил в бреду. Я знал, что вижу сон из прошлого, но не уверен был, что она здесь. — Не уходи, пожалуйста. Будь рядом. Ариш.

Что-то ледяное легло на мой лоб. Поморщился.

— Убери. Холодно.

— Потерпи.

Я не мог открыть глаза. Каждую косточку в теле ломало и снова переламывало.

— Потерпи, Ромочка. Сейчас станет легче. — Ее губы прижались к моим.

— Не уходи от меня. — Руками замахал в воздухе, стараясь ухватиться за нее.

Я нуждался в ней сейчас, как в глотке воздуха.

— Я здесь. — Она перехватила мои руки переплетя свои пальцы с моими. — Все хорошо. Я здесь, Ром. — Ощутил касание ее губ своими пальцами.

Меня по немногу, но начало отпускать. Я расслабился зная, что она не ушла. Так сильно зависим, так сильно нуждался в ней. Погладила меня по щеке, по лбу проверяя температуру.

— Не уйду. — Прошептала на ухо, ложась рядом. — Укол уже начал действовать. Просто поспи еще немного, а когда проснешься, я буду здесь.

Ее ладони нежно гладили мое тело. Плечи, грудь, пресс, обе руки, расслабляя все мышцы, которые сводило спазмом. Касания перешли в массажные движения.

— Так приятно. Спасибо, радость моя. — С закрытыми глазами я улыбнулся.

Она снова легла рядом, целуя в кончик носа.

И я впервые за пять лет почувствовал, что по-настоящему счастлив снова.