Глава 43

Роман

— Ты куда? — Диана отложила тарелку с фруктами, видя, как я на плечи накинул куртку.

— Я не останусь. — Облокотился на дверь ведущую в гостиную. — Ты хорошо себя чувствует. Мне нет причин оставаться. — Эти два дня выжали из меня всю энергию. Я едва стоял на ногах разговаривая с ней.

— Но…как же…

— Никаких, но, Диан. — Перебил ее. — Давай сразу договоримся на берегу. Обозначу тебе границы и свои условия. Я готов взять всю ответственность, но жить вместе мы не будем. По крайней мере до тех пор, пока он не родится. У меня есть своя жизнь, учеба и дела. Если буду нужен, если станет плохо, то номер мой у тебя есть. — Облизал пересохшие губы и потер глаза. — Больше я предложить тебе ничего не могу. — Мой тон был максимально серьезен. Все сказал прямо, как бы это больно для нее не звучало.

— Ясно. — Тихо произнесла, опустив голову. — Ты едешь к ней? — Подняла глаза, грустно спросив.

— Не важно, Диан. Не надо спрашивать. Мои дела — это мои дела. — Развернулся, обувшись. — Понадоблюсь, звони. — Махнул рукой не глядя покидая квартиру, в которую не хотелось возвращаться.

Ехал по скользкой дороге, молясь, чтоб какой ни будь долбаеб в меня не въехал. Со скоростью черепахи кое-как доплелся до дома живой и невредимый. Отец сидел в гостиной. Читал документы, но оторвался от бумаг увидев меня.

— Привет. — Бросил ключ на комод. — Какие дела? — Снял куртку бросив ее на кресло.

— Особо никаких. Скоро стану дедом. — Спокойно выпалил, напомнив мне в очередной раз, как я оступился.

— Теперь каждый день будешь меня подъебывать? — Меня задевало, что он не понимал, как мне самому хуево.

— Пока не надоест. — Со злостью процедил сквозь зубы.

Он злился, но что мне сделать? Отношения с ним натянулись в струну. Никак не стал комментировать. Просто сбежал от дальнейшего диалога, чтобы не испортить отношения еще больше. Приняв душ, переоделся. Димон и Кира обрывали телефон, но я так и не осмелился им ответить. Посмотреть в глаза, сравнимо пытке. Особенно Рыбкиной, которая грохнет меня на месте. На глаза ей лучше вообще не появляться, поэтому сегодня прогулял пары. Мне нужно остыть. Придумать, что делать дальше. Не горячится, не рубить с плеча. Обдумать каждый шаг, но как сука — это сделать, если я каждую минуту думаю только о Романовой. И я, блядь чувствую ее боль.

Сел на кровать, растирая до красна лицо. Я морально выжат, как лимон. Не физически, а душевно. Голова раскалывалась от потока нахлынувшей информации. Как разложить всю ее по полкам? На хуй все. Зашел в галерею и открыл фото Арины. На весь экран она улыбалась мне. Моя девочка. Сначала в груди потеплело, а потом что-то раскололось. Я так сильно сейчас хотел ее обнять и никогда в жизни не отпускать.

— Прости меня, малыш. Прости. — Сжал телефон в кулак. Стиснул зубы до скрипа, стараясь подавить порыв крика готовый вырваться наружу. — Что мне, блядь, делать Ариш? Расскажи мне все. Расскажи.

Мне нужно занять себя. Что-то, мать твою, делать. Бег, тренировки, битье груши отошли на второй план. Спорт зал не поможет. Отец тоже, только еще больше напомнит, какой я урод и монстр. Можно поехать к Димону, но время позднее. Он наверняка с Кирой, которая оторвет мне яйца.

— Блядь.

Хлопнув с силой дверью, сбежал вниз по лестнице, схватив на лету куртку.

— Ты куда? — Отец поднялся с дивана. — Не забывай. Я слов на ветер не бросаю. Поедешь к ней — убью.

— Не угрожай мне. — Крикнул в ответ.

Схватив ключи, умчался прочь. А я куда? Куда глаза глядели. Тупо рулил, нажимая на педали. Считал по пути проезжающие машины. Радио бесило, поэтому ехал в полной тишине. На телефон пришло сообщение. Димка просил заехать написав, что сегодня он один. Ну раз один, настал момент излить душу.

Через час уже просиживал штаны в его офисе.

— Имя уже придумали? — Он вертел в руке стакан с коньяком.

— Отъебись хоть ты. — Бросил ему. — Я, блядь, не в том настроении.

— Не кипятись. Мда, Аринин. — Друг тяжело выдохнул, выключая компьютер. — Ты в полной заднице.

Развалился на кресле. Запрокинув голову, прикрыл глаза. Напиваться не хотелось и курить тоже. Ни хрена, бля, не хотел. Кроме нее.

— Болт, конечно, ты купил зачетный. Весь интернет гудит, как Аринин сделал предложение Куприной.

— Я не делал. Купил, отдал. На этом все. — Не узнавал свой голос. Он был тише шепота.

— А я сделал. Кира сказала: «ДА». — С восхищением проговорил, отпив янтарной жидкости.

Как я мог забыть? Встав, подошел к другу, обняв его.

— Поздравляю. Рад за вас. Извини, забыл правда.

— Да, я понимаю. Кстати, о том спектакле. Арина его не целовала. Это Борян все замутил. Я сзади стоял. Теперь какие планы?

Засунул руки в карманы, сжав кулаки. Пиздец. Я в очередной раз повел себя, как мудак. Почему я не поверил ей?

— Не знаю, Дим. Ни хрена не знаю. Я поеду. — Забрав со стола пачку сигарет, я вышел под ледяной снег. Друг не останавливал, а просто давал мне возможность все осмыслить и побыть одному.

Выкурив одну сигарету, я снова поехал по трассе. Час стоял в пробке, пялясь на багажник впереди стоящей машины. И сам не понял, как приехал к университетской общаге. Словил мандраж поднявшись на первую ступеньку. Достав еще одну сигарету, выкурил и ее. Никотин никак не притупил мои нервы и не успокоил. Я ничего не мог с собой поделать. Мне чертовски сильно нужно было увидеть Арину. Словно сдыхал внутри, нуждаясь в ней. Постучав в нужное окно первого этажа, залез внутрь, здороваясь с пацанами. В очередной раз отплатив им материально, поднялся на нужный мне этаж. Уже было давно за полночь, когда остановился около двери прижавшись к ней лбом. Представил, как она плакала все это время, узнав новости. Как ей сейчас больно. И все это с ней сотворил я. Ключом открыл дверь, пробираясь внутрь слишком тихо, чтобы не разбудить, но оцепенел, увидев, что в кровати она спит не одна. Меня разжигала потребность переебать здесь все к чертям собачьим. Пацан встал. По пути со стула взял куртку и обулся.

— Пошли выйдем. — Шепотом произнес, скрываясь в коридоре.

Подойдя к кровати, я вгляделся в лицо девушки по которой изнывала моя душа. Такая хрупкая и беззащитная. Комочек нежности и ласки. Если бы я мог все изменить. Присев на корточки, прижался губами к ее лбу, вдыхая аромат ее волос.

— Прости меня. — Произнес одними губами.

Арина повернулась во сне, но не проснулась. Мне надо уходить. Критически нужно узнать, какого хуя Синица делал в ее комнате посреди ночи. Тихо закрыв дверь, я нашел его на кухне, пускающим едкий дым в окно. Дальше не осознавал. Кулаки летели в его лицо, то попадая по цели, то промахиваясь. Ноги тоже не отставали. Макс блокировал удары, но и наносить свои не забывал. Нос и щека горели, но я продолжал бить его со всей яростью.

— Успокойся, мать твою. — Заорал он.

— Иди на хуй. — Повалил его на пол, продолжая избивать.

Мы долго боролись, избивая друг друга и обзывая последними словами, пока нас не разняли. Двое держали меня. Русик вылез вперед Синицы, загораживая его.

— Ромыч. Все. — Заорал он, выставив руки вперед.

— Я тебя убью. — Во все горло выкрикнул Синице. — Убью на хрен. Иди сюда. Давай. — Поспешил вырваться, но пацаны крепко держали. Адреналин зашкаливал, пелена перед глазами не давала мыслить здраво. Этот черт спал там, где не должен был.

— Нихуя не было, придурок. — Тот держался за скулу, пытаясь то ли вправить ее обратно, то ли оценить масштаб.

— Отпустите меня. — Дернул руками. Злость так и не прошла. Я не верил ни слову.

— Я не трахал ее, идиот. Она мне, как сестра.

В проеме кухни появились два амбала, которых я естественно узнал.

— На выход. — Грозно скомандовал начальник охраны моего отца. — Оба.

Я еще в большей заднице, но ни о чем не жалел.

Рассевшись по разным сторонам заднего сиденья авто, мы молчали, пока Макс не начал говорить.

— Как ты мог вообще о таком подумать? — Он повернул голову и тут я увидел свою проделанную работу. Из носа текла кровь. Я рассек ему бровь. Мои ребра ныли, так же, как и руки. Лицо адски горело.

— Заткнись, на хуй. А то я тебе башку сверну. — Отвернулся от него. Я ревновал. Дико и жутко ревновал Романову к другу, блядь.

Никогда за мной не было такого замечено, но сейчас произошло. С каких пор я стал неуверенным в себе? С каких пор перестал ей доверять?

— Сам по шлюхам, а мне предъявляешь. — Усмехнулся Макс.

Схватил его за горло, впечатывая голову в кожаное сиденье.

— Закрой ебало, иначе я…

— Бей. — Заорал мне в лицо. — Ну же. Давай. Она билась в припадке узнав о том, как ты трахнул другую бабу, и та залетела от тебя. Я остался, потому что Арина попросила. Между нами, ни хуя не было.

Его слова отрезвили. Билась в припадке. Синица мне никогда не врал, а вот я поступил с ним, как последний гондон разорвав все связи и начистив морду.

Разжал хватку, падая на сиденье.

— Мудак ты, Аринин. Такую девчонку просрал.

— Проебал, Синица. Все проебал. — Схватился за голову, не понимая, как разорвать этот замкнутый круг, но выход должен быть. Он есть. Арина должна мне рассказать.

— Лучше синица в руке, чем дятел в жопе. — Похлопал меня по спине.

Я не заслуживаю нашей дружбы. Он должен обидеться и больше никогда со мной не разговаривать, но по каким-то причинам он остался.

Охрана привезла нас домой. По суровому лицу отца прочитал, что просто так мне не отделаться. Но я пойду до конца.