Глава 44

Арина

Синицын свалил. На улице еще было темно, когда, открыв глаза и привстав с постели, взяла телефон посмотреть время. Полчаса до начала пар, на которые больше ходить не смогу. Умыв лицо холодной водой, причесала волосы, оттенок, которых уже бесил. Это все не я. Надо, как можно скорее сходить в салон и перекраситься в родной блонд. Вернуть тот прежний любимый оттенок. Переоделась в первое, что попалось под руку. Джинсы и свитер оверсайз. Надев любимые ботинки, вышла из дверей общежития оторопев. Прямо при входе стоял черный Лексус Аринина.

— Боже. — Руки затряслись. Спешно осматривалась по сторонам. Надо срочно уходить отсюда. Столкнуться с ним лицом к лицу совершенно не входило в мои планы. Да и что он здесь забыл?

Накинув капюшон куртки на голову, натянула его почти на глаза, пытаясь замаскироваться. Снова остановилась, заметив машину Синицы на парковке. Что происходит? Возможно, они созвонились и где-то затусили вместе? Плевать. Поднявшись на второй этаж, постучала в двери деканата.

— Здравствуйте. — Поздоровалась с Натальей Николаевной.

— Доброе утро. — Улыбнулась женщина, раскладывая листы бумаги в две стопки.

— Романова. Ты чего здесь? На пару не пора? — За мной в деканат вошел наш куратор. — Наталья Николаевна принес, как и просили. — Молодой мужчина прошел мимо меня и положил на стол перед замом декана флешку. — Защита Скрябиной через неделю. Время и место пока не знаю. Сообщу позже.

Я стояла, как будто приклеенная, но решения своего не изменю.

— Романова, почему еще здесь? — Алексей Васильевич смерил меня сердитым взглядом.

— Мне нужно написать заявление. — Опустив голову произнесла слишком неуверенно.

— Какое? Ты ж недавно уже уезжала, куда-то. В этот раз тоже надо? Тогда можешь не писать. Отпущу под свою ответственность. Иди. — Махнул мне рукой, отворачиваясь и продолжая разговаривать с женщиной.

Не сдвинулась с места. Сжала подол свитера в кулаки до скрипа. Ногтями проделывая в нем дырки.

— Ром…- Меня снова заметил куратор, но я его опередила, перебив.

— Я хочу взять академический отпуск. — Выпалила, прикусив губу.

— Чего? — Удивился мужчина. — Сейчас? — Его брови плавно поползли вверх.

Кивнула.

— Я больше не могу посещать пары. — Мой голос звучал надрывно. Едва не срываясь на слезы, подавляла их в себе, как могла.

Куратор в недоумении посмотрел на зам декана, а она на него.

— Здравствуйте. — Двери открылись. Узнала голос одногруппницы сразу. Мне конец. — Можно взять журнал? Арина? — Вскрикнула она, встав передо мной. Я не смогла отлепить глаза от пола. Их жгло, от накапливающихся слез.

— Рыбкина бери журнал и бегом на пару. Поговорите с Романовой потом. — Строго приказал Алексей Васильевич.

Она, быстренько схватила журнал с полки. Остановившись рядом, взяла меня за руку, легонько ее сжав.

— Ты в порядке? — Прошептала, пытаясь заглянуть в мое лицо, но я отвернулась.

— Прости. — Прошептала губами.

Кира ушла, закрыв за собой дверь. А две пары глаз продолжали озабоченно сверлить меня.

— Так. Пошли за мной. — Куратор вышел, а в след за ним и я. В соседний кабинет, на кафедру. Сев на краешек стола, он сложил руки на груди.

— Обострение болезней, подготовка к операции, реабилитация? — Прищурился, вперив свой острый взгляд в мои глаза.

Помотала головой.

— Беременность?

Мои глаза расширились.

— Что? Нет. — Вскрикнула я, приложив ладонь к животу, который отозвался мне спазмом.

— Кто-то умер, тебе нужно ухаживать за кем-то?

— Боже. Алексей Васильевич. Нет.

— Финансовое положение? Тоже нет, Романова. — Всплеснул руками. — Ты учишься на бюджете. Стихийное бедствие?

То, что творится в моей жизни, подходит именно под последний вопрос.

— Нет. — От бессилия протянула я.

— Соревнования? Читал твои документы. Ты давно закончила карьеру. Тогда остается последнее. В армию собралась? В какие войска Романова?

Я молчала, потому как пункта «разбитое сердце» в перечне не было.

— Тогда что? Объяснись. Круглая отличница вдруг неожиданно посреди семестра вдруг решила взять академ. Не выдумывай и пешком на пары. Быстро. — Слишком строго произнес. От его тона захотелось спрятаться в угол.

— Я не пойду. — Обняла себя руками.

Он подошел ко мне ближе.

— Заболела, Арин? Возьми больничный. Пропущенное наверстаешь.

— Я не могу. Мне нужно уехать.

— И бросить учебу?

— Я не бросаю. Просто… — Первая слеза все-таки выкатилась из уголка глаза. Поспешно стерла ее рукавом свитера. — Пожалуйста. — Взмолилась. Слезы потекли по щекам, а я, накрыв лицо руками сгорала от стыда.

Куратор тяжело выдохнул.

— Арина, вашей группе остался месяц. Потом сессия, практика и написание диплома. Потерпи эти четыре недели, потом увидимся только перед защитой, а она аж в июне. — После криков, он заговорил спокойнее. Будто бы входя в мое положение.

Убрав руки от лица, всхлипывая попытала удачу еще раз.

— Можно я не буду ходить на пары? Приеду на сессию. Обещаю переписать все лекции.

— Все из-за Аринина? Я прав?

Молчала, потому что ему не нужно знать этих подробностей.

— Не отвечай. — Алексей Васильевич провел рукой по волосам. — Уже все в курсе. — Отошел к окну, повернувшись ко мне спиной. — Мне нужно поговорить с Михаилом Филипповичем. Потом дам знать о своем решении.

Коротко кивнув и слишком тихо ответив спасибо, покинула кабинет кафедры. Пара уже давно началась, так что по коридору я шла одна, но рука резко сжатая на моем локте застала врасплох.

— Кира. — Вскрикнула, занося кулак в воздух. — Ты напугала меня. — Рука упала вниз, вместе с моим поганым настроением.

— Думала так просто от меня избавиться? Еще чего. — Тон ее голоса не предвещал ничего хорошего. Она злилась и имела на это полное право. — Сейчас делаем так. Вызываем такси и едем ко мне.

Открыла рот, чтобы отказать.

— И никаких мне тут отговорочек. Хочу знать все, а я тебе расскажу то, что удалось раздобыть мне.

Заметила, как заблестел красивый бриллиантик на ее безымянном пальце. Улыбнулась, взяв ее ладонь в свою.

— Поздравляю. — Сжала ее теплую руку. — Очень за вас рада.

Она обняла меня, крепко-крепко.

— Глупышка. — Погладила по спине. — Спасибо, золотце. А теперь побежали.

Такси подъехало к дому Рыбкиной ровно через полтора часа. Утренние пробки убивали каждого кто хотя бы раз с ними сталкивался. Двухкомнатная квартира подруги встретила запахом мандаринов и теплом.

— У тебя уютно. — Заметила, осматриваясь. Просторный коридор вел сразу в гостиную совмещенную с кухней. Светлый интерьер делал помещение еще больше. Я не заметила никакого мусора или пыли. Все вещи лежали на своих местах. — Ты чистюля? Здесь красиво.

— Спасибо. Есть такое. Не терплю бардак, поэтому каждую свободную минуту надраиваю квартиру. — Рыбкина, не снимая куртки промчалась на кухню и включила пару кнопок на кофе машине.

Вытащив все запасы холодильника, мы удобно устроились на диване в гостиной.

— Выглядишь хреново. — Заметила она, смотря на меня печальными глазами.

— Согласна. У меня нет сил Кир. — Глаза опять защипало, но я нашла в себе силы рассказать ей все.

С самого начала, как мы с Арининым столкнулись в коридоре ресторана и что было дальше. Пуская слезы по щекам, я говорила и говорила, задыхаясь, но выдала все, вплоть до сегодняшнего утра и о том, какое решение приняла.

— Мне, кажется, что это не выход. Нам осталось немного, а он потерпит. Это Аринин должен решать, что-то со своей жизнью и бояться смотреть тебе в глаза, но не ты. Будем игнорировать его. Я помогу. Попрошу, чтобы не подходил и не обращался к нам. Меня он послушает, Арин. Ну, правда. Не руби. Ты сейчас на диких эмоциях. Закроем сессию, а потом увидите друг друга только на защите. — Она сжала мою руку поддерживая.

Она была права, но я не знала, что со мной будет. Встреча на парах была неизбежной. Я не хочу его видеть. А если мимолетно взгляну, то умру.

— Не знаю, Кира. Все настолько сложно. — Отпила уже остывший кофе. — Очень сложно.

— Милая моя. Я прошу. Ты нужна мне. Мне предстоит подготовка к свадьбе. Все эти девичьи хлопоты, а поможет кто? Только ты. — Уголки ее губ поползли вверх. — Поверь мне. Я такое задумала, что отвлеку тебя от всех мыслей. — Она хлопнула в ладоши, открыв галерею телефона. — Вот. Выбираю уже. — Воодушевленно с гордостью произнесла, показывая белоснежные платья. — Мама обещала привезти любое.

— Кир. — Я немного полистала картинки, но не зациклилась ни на одной. — Ты сказала, что расскажешь мне тоже кое-что.

— Ах, да. Забыла. Ночью Аринин подрался с каким-то пацаном. Морды они раскрасили друг другу знатно. Дима рассказал, что у Ромки, что-то с ребрами. А другому пришлось зашивать бровь.

— С каким пацаном? — Встревожилась я, почти догадываясь о ком идет речь.

— Фамилия у него такая. — Кира щелкнула пальцами. — Интересная. Бывший его школьный друг. Ты должна знать.

— Синицын. — Подтвердила, пребывая в шоке.

Вот почему машина Аринина стоит около общаги.

— Так стоп. А почему подрались то? Они же никогда не конфликтовали. Ну было пару раз, но чтоб начистить друг другу лица, такого не припомню. — Замотала головой, взяв мандарин.

Кира заулыбалась, встав. Налив себе еще кофе, вернулась, развалившись на диване.

— Аринин приревновал. Он увидел, что ты спишь не одна. Фотка этого Синицына есть? Покажи? — Воодушевилась Рыбкина хватая со стола мой телефон. — Пароль какой? У тебя в друзьях он есть? Сейчас найду. — Затараторила, как радио. — Огоооооо. А он не плох, слушай. — Лукаво сощурила глазки.

— Угомонись. — Отобрала у нее телефон. — Максим мой друг и не более, и Аринин об этом знал. С какого хрена он приревновал, он ни разу этого не делал. Мы всегда доверяли друг другу.

— Приревновал Романова. Заштопанная бровь и ушибленные ребра тому подтверждение. Парнишка с катушек слетел, Арин. Конкретно.