Глава 22

Десмонд

– Бро, у тебя такой вид, что тобой можно освещать ночные улицы Дорчестера*, – Кэш дружески ударяет по моему плечу кулаком.

Я смотрю на себя в зеркало, понимая, о чем именно говорит брат. Мои глаза горят, а с губ не сходит улыбка. И в целом мое лицо словно кричит: «Посмотрите на меня! Я самый счастливый парень на этой планете!».

– Это заслуга Жасмин, – добавляет Кэш, и впервые за долгое время я с ним согласен. Разумеется, мысленно.

Крис на самом деле делает меня счастливым. Рядом с ней даже воздух становится другим. Он проходит через мои легкие, оставляя после себя дурманящее чувство эйфории. Я будто вмазался, и меня не отпускает. Я схожу с ума по Крис. Я люблю ее каждой клеткой своего тела и каждой частью души.

И если кто-нибудь однажды попросит меня сделать выбор между ее улыбкой и лекарством от всех болезней, то, боюсь, человечество проклянет меня. Я без раздумий выберу улыбку и смех моей девочки.

– Мне надоело с тобой спорить и легче согласиться, – говорю я Кэшу, и он усмехается.

– Тебе сложно признать, что твой младший брат прав, – Кэш вскидывает подбородок. – Задница павиана не выглядела так уныло, как ты во время ссоры с Жасмин.

Черт бы побрал чрезмерную внимательность мелкого говнюка.

Взяв верхнюю одежду из гардероба, я меняю тему разговора, и вдвоем с Кэшем направляюсь в сторону танцпола. Чем ближе мы к нему подходим, тем сильнее гремит музыка. Толпа зажигает под какой-то ритмичный трек от «Weeknd», но в отличии от большинства я не собираюсь трясти задницей. Мне нужно вернуться к Крис.

После нашего горячего секса на паркинге я помог ей одеться, а потом посадил к себе на плечи, чтобы она сняла с камеры мою футболку. Затем попросил Крис дождаться меня, пока я заберу нашу верхнюю одежду.

Несмотря на то, что я не хочу с ней расставаться ни на секунду, я должен отвезти ее домой до полуночи. Крис на домашнем аресте, а ее брат приравнивает меня к врагу государства. Поэтому лучше не рисковать и не появляться на пороге ее дома под утро.

По правде говоря, меня раздражает, что нам приходится скрывать наши отношения от ее брата. Из-за этого мне хочется, как можно скорее окончить учебу в академии и начать жить вместе с Крис.

Мы бы выбрали какой-нибудь уютный дом ближе к «Брауну». Она бы изучала психологию, а я бы готовился к возвращению в автоспорт. Моя цель в следующем году – подписать контракт с «Даймлер» – лучшей командой Формулы-1. Гонки для них не просто вождение, а целая философия. Я знаю, что будущий сезон придется провести в постоянных перелетах, разрываясь между Бостоном и Европой. Но Крис могла бы сопровождать меня на гонках. Это может стать отличным поводом путешествовать вдвоем…

Не успеваю об этом как следует поразмышлять, как к Кэшу приближается девушка и обвивает его шею руками.

– Кэш, я скучала, – щебечет она, пока брат наверняка пытается вспомнить ее имя.

– Малышка, я собираюсь домой, – он качает головой и добавляет. – Один.

– Домой? Давай лучше поиграем, кто быстрее напьется, – она подмигивает ему. – Сейчас у бара как раз проводится такой конкурс.

Кэш отводит от себя ее руки и отстраняется.

– Повеселись без меня, окей? – он шлепает ее по заднице. – Отправляйся в бар и вели приготовить для тебя самый лучший коктейль. Скажи бармену, что ты от меня, и он все устроит.

Блондинка театрально надувает губы, но спустя несколько секунд уходит. А я смотрю на брата, не скрывая удивления. Что с Кэшем? Он всегда казался мне беспечным ублюдком, но в последнее время в нем что-то поменялось.

– Ты отказался напиться и вместо того, чтобы с ней переспать, предложил коктейль?

– Поблагодари наших родителей, что они вырастили из меня джентльмена, – заявляет он мне, на что я закатываю глаза.

Из Кэша выйдет такой же джентльмен, как из меня астрофизик.

– С тобой точно все в порядке? – недоверчиво спрашиваю я.

– В порядке, – бросает он и направляется дальше сквозь танцующую толпу.

Я отправляюсь за ним, и в моих глазах рябит от вспышек стробоскопов. Музыка грохочет так громко, что басы отдают вибрацией в грудной клетке. Со всех сторон меня и Кэша приветливо окликают малознакомые лица, но мы не останавливаемся. Но когда проходим рядом с баром, брат неожиданно замирает на месте, будто в его «Balenciaga» вбили два огромных невидимых гвоздя.

– Ты тоже это видишь? – спрашивает он.

Я прослеживаю за взглядом Кэша, чтобы узнать, что так привлекло его внимание. Поворачиваюсь, и от увиденного у меня подскакивает пульс и дико колотится сердце, словно я только что вернулся после изнурительной тренировки в спортзале.

Какого хрена?

У одной стороны бара стоит моя Крис. На другой стороне еще одна девушка около двадцати лет на вид. А между ними бармен весело объясняет правила конкурса и наливает вишневую водку в стаканы, расставленные в ряд. Когда он заполняет алкоголем последнюю стопку, толпа взрывается воплем:

– Налила, выпила, поставила!

Раздается гонг, объявляющий начало игры, со всех сторон орут ликующие голоса. И прежде, чем я успеваю протолкнуться сквозь толпу и остановить этот дурацкий конкурс, Крис смеется и берет из ряда первую стопку. Одним махом она опрокидывает ее в себя и морщится.

– Десмонд, не порть ей момент, – Кэш останавливает меня, встав напротив. – Дай ей повеселиться.

Моя челюсть сжимается. Брат хочет сказать, чтобы я дал шанс повеселиться озабоченным придуркам, которые наблюдают за Крис, разинув гребаные рты и трахая ее глазами?

– Забей на остальных, – стараясь перекричать музыку, громко говорит Кэш. – Здесь нет ни у кого шансов. Жасмин ни на кого не посмотрит, кроме тебя.

Будто в подтверждение его слов Крис оборачивается, и мои глаза встречаются с ее карими. Меня тянет ей улыбнуться, но я не собираюсь притворяться, что мне весело. Черт возьми, я в шаге от того, чтобы разгромить бар, недоумка-бармена и весь клуб.

Не отрывая от меня взгляда, Крис выпивает еще один стакан и ставит его на столешницу, предварительно перевернув его вверх дном. Ее щеки становятся красными, а глаза сверкают блеском от повышенного градуса в крови.

– Эй, я поставил на тебя сотку! Тебе следует поторопиться! – кричит ей кто-то из толпы, и у меня чешутся руки, чтобы заткнуть его ударом в челюсть.

Крис переводит взгляд на орущего придурка, и ее глаза сверлят его так, словно она хочет содрать живьем с него кожу.

– Будешь указывать своей правой руке, что ей делать, – заявляет она.

Толпа взрывается со смеху, а я не могу подавить довольную улыбку. Да, это моя девочка.

Между тем, у соперницы Крис гораздо больше пустых перевернутых стаканов. Девушка раз за разом хватает стопки и вливает их в себя с бешеной скоростью. Крис тоже старается не отставать. Снова и снова она подносит к пухлым и блестящим губам стакан, делая крупные глотки. Не нужно быть знатоком, чтобы понять, что после конкурса она будет далеко нетрезвой.

Я не собираюсь ждать, когда Крис окончательно напьется, и срываюсь с места, чтобы прекратить долбанную игру. Но меня вновь останавливает неугомонный мелкий говнюк.

– Десмонд, не устраивай скандал из-за обычного конкурса. Только вспомни, сколько у Кристи в последнее время случилось дерьма. Ей необходимо развлечься.

В это мгновение Крис смеется над шуткой бармена, и звук ее мягкого хохота пробуждает внутри меня вспышку теплого света. Будто солнечный зайчик пробрался в мою темную душу и осветил самые потаенные углы.

Конечно, я бы с удовольствием протер столешницу мордой бармена, чтобы в следующий раз он не устраивал идиотских конкурсов. Но довольный и расслабленный вид Крис заставляет меня оставаться на месте.

Ладно, черт возьми. Если она таким образом пытается отвлечься – я не буду ей мешать.

Мне остается наблюдать, как она покачивает бедрами в такт музыке и делает вдох перед тем, как выпить еще одну стопку. Крис поворачивается ко мне в профиль, и я отмечаю, что ее аппетитная задница отлично смотрится в джинсах. Впрочем, моя девочка хороша во всех ракурсах. Я знаю, что спереди короткий топик не скрывает ее плоского живота, а тонкие бретельки и декольте подчеркивает ее округлые груди. Они идеально помещаются в моих ладонях.

Я буквально чувствую, как гудит моя кожа от воспоминаний, где я гладил и проводил по груди Крис. Как твердели ее соски под моими мозолистыми пальцами…

Блять.

Мой стояк давит на молнию, и я качаю головой, пытаясь избавиться от своих непослушных мыслей.

– Выпила и поставила!

Толпа ревет, когда соперница Крис доходит до последней стопки в ряду и выпивает ее содержимое. Девушка переворачивает стакан вверх дном, и он скользит по поверхности столешницы.

Понимая, что не осталось шансов на победу, Крис опускает свой наполненный стакан и откидывает волосы за спину. Ее тело блестит под мигающим неоновым светом, и я вижу, как с ее шеи скатывается капелька пота, потерявшись в ложбинке между грудями.

– Из-за тебя я проиграл сто баксов! – кричит из толпы все тот же кретин. – Ты должна утешить меня и поскакать на моем…

Он не успевает договорить, потому что я оказываюсь около него, хватаю его за ворот футболки и разворачиваю к себе лицом. Мои пальцы с силой сжимают его нос, отчего недоумок орет во все горло. На его громкий вопль поворачивается Крис, и в этот момент я улыбаюсь ей так, будто снимаюсь в ролике отбеливающей пасты.

– Детка, не расстраивайся, – спокойно говорю я ей. – Ты была на высоте.

– Да, – подхватывает Кэш. – Даже я никогда не выигрывал в таких конкурсах.

Крепко сжав нос кретину, я чувствую хруст кости под своими пальцами. После этого небрежно отталкиваю его от себя, чтобы он не испачкал меня своей кровью, хлеставшей из ноздрей. Придурок падает на пол, и с дерзкой ухмылкой Кэш кидает ему салфетку.

Под пристальными взглядами застывшей толпы я подхожу к Крис и притягиваю ее к себе, обняв за талию.

– Уже поздно. Я отвезу тебя домой, – я не даю шанса ей возразить и увожу ее подальше от бара.

Спустя несколько минут мы возвращаемся на паркинг. Я останавливаюсь возле машины Крис и как только отпускаю мою девочку, она теряет равновесие. Пошатнувшись, Крис цепляется в мои плечи руками, как за точку опоры.

– Ой, Десмонд, – она смотрит на меня рассеянным взглядом. – По-моему, ты раздваиваешься.

Мне хочется отшлепать ее своевольную задницу за то, что она не дождалась меня на паркинге и напилась до вертолетов. Но вместо этого я надеваю на Крис куртку, которую все это время держал в руке, и натягиваю на ее голову шапку.

– И как мне возвращать домой тебя в таком виде? – одновременно полушутя и полусерьезно спрашиваю я.

– Никак, – тут же отвечает Крис. – Я не хочу домой. Давай кататься всю ночь напролет? Давай откроем окна, включим музыку и будем петь: «Этот город пуст и холоден. Рядом никого нет, кто бы меня осудил. Когда ты ушла, я перестал видеть ясно. И я пою: У-у-у, меня ослепили огни!**»

– Нет, я не могу заснуть, не ощутив твоего прикосновения. И я пою: У-у-у, я тону в ночи, – ей подпевает появившийся на паркинге Стив с двумя девушками, повисшими на его плечах.

– О-о-о, когда я такой, я доверяю только тебе, – тянет Крис и обнимает меня.

Ее ладони скользят вверх и обвивают шею. Ее тоненькие пальчики двигаются дальше и пропускают сквозь себя мои волосы, оттягивая их. Я смотрю на нее сверху вниз и не могу оторвать от нее взгляда. Крис прекрасна. Пускай она нетрезвая, и в ее крови полно алкоголя, но именно сейчас в ее глазах застывает то, ради чего стóит жить.

Она счастлива. И она любит меня. И это чувство не сравнится с первой гонкой. Не сравнится с первой победой. Не сравнится с первым оргазмом. Определенно, видеть, когда горят глаза твоей любимой – самый светлый, самый лучший и самый чистый момент в жизни.

– Спасибо, – неожиданно шепчет Крис, и я не понимаю, за что она меня благодарит. Должно быть, за мой подарок.

– Не надо благодарить меня за то, что я давно должен был сделать, – говорю я. – Я хотел тебе подарить машину еще…

– Я не об этом, – Крис качает головой, и ее темные волосы под шапкой раскидываются по плечам и груди. – Я думала, что ты преврешь… – она замолкает и нарочно медленно говорит, чтобы не ошибиться в произношении. – Я думала, что ты пре-рвешь конкурс из-за своей ревности и повышенного чувства контроля. Но ты держал себя в руках. Спасибо, что ты работаешь над собой. Для меня это важно.

– На самом деле я хотел протереть столешницу мордой бармена, – признаюсь я. – Но меня остановил Кэш.

– Насколько я тебя знаю, ты редко прислушиваешься к чужому мнению и делаешь так, как считаешь нужным. И сегодня ты принял правильное решение.

– М-м-м, – игриво произношу я и цепляюсь в ее задницу, прижимая к себе. – Мне полагается за это какой-нибудь приятный бонус, доктор Фрейд?

На губах Крис расцветает дразнящая улыбка. Ухватившись за ворот толстовки, она притягивает меня и проводит рукой по моему лицу. От ее прикосновения я закрываю глаза, а мое сердце бьется так сильно, что на мгновение становится больно в груди. Как же я люблю ее.

– Я припасла для тебя бонус, – шепчет она. – Он всегда в твоем распоряжении.

Крис прижимается к моим губам, и от этого прикосновения мое тело охватывает пламя. Ее язык проводит по моей верхней губе, отчего я издаю слабый стон. Мое терпение на исходе, и я впиваюсь в нее поцелуем.

Несмотря на то, что Крис достаточно много выпила, от нее пахнет вишней, алкоголя практически не ощущается. Я сильнее вонзаюсь пальцами в ее ягодицы, чувствуя, как пульсирует член.

Черт, я и позабыл, для чего мы сюда пришли.

Я с шумом втягиваю воздух. Дыши, Десмонд. Просто дыши. И не вздумай наклонять Крис над капотом. Во второй раз может не повезти, и вас могут застукать.

Мои опасения подтверждаются, когда мимо нас проезжает желтая «Lamborghini», и из открытого окна развязно присвистывает Стив. Не отрываясь от Крис, я показываю ему средний палец.

– Десмонд, – шепчет моя девочка, и я с трудом прерываю поцелуй.

– Садись в машину, – тихо рычу ей. – Или я не сдержусь и снова трахну тебя прямо здесь.

– А если я выберу второе? – хихикает она, но все-таки отстраняется от меня и при этом демонстрирует… Ключ от «Mercedes».

Я тут же запускаю руку в карман и ничего в нем не обнаруживаю. После этого качаю головой и с трудом сдерживаю улыбку. Как ей все время удается стащить ключ прямо у меня под носом?

– Ты никогда не замечаешь, когда я забираю его у тебя, – с гордым видом произносит Крис.

– Нет, детка, даже не думай о том, чтобы сесть за руль в таком состоянии, – в два счета к ней приближаюсь и забираю ключ обратно.

Положив руку на сердце, я готов признать, что Крис имеет надо мной власть. Этой девчонке достаточно завести меня и соблазнить по щелчку пальцев. Но в вопросах нашей безопасности я всегда буду непреклонен. Поэтому я открываю для нее дверцу со стороны пассажирского сидения.

– Извини, но твоя первая поездка будет в качестве пассажира.

Крис делает глубокий вздох и молча проскальзывает в машину. Я огибаю автомобиль со стороны капота, сажусь за руль и нажимаю «Start». Приборная панель загорается неоновым светом, и я опускаю окна. Затем нахожу в списке рекомендуемых исполнителей Weeknd и выбираю «Blinding lights».

– Будешь подпевать мне? – спрашиваю я, и Крис смотрит на меня со смесью радости и удивления.

Я выруливаю и веду машину к автоматическим воротам. Они открываются перед нами, и я давлю на газ. Прохладный воздух тут же врывается в салон автомобиля, когда я выезжаю из клуба, стремительно развивая скорость. Мы скрываемся в темноте ночи, и уличные фонари блестят на нашем капоте.

Дорога до дома Крис займет не так много времени. Но весь путь мы будем петь, не прекращая.

Кристиана

– Нет, – громким шепотом говорит Десмонд, когда я веду его к заднему двору своего дома. – Ты не будешь забираться к себе в спальню через крышу террасы.

Я останавливаюсь возле окна гостиной и аккуратно заглядываю внутрь. Ничего не видно, и я тянусь к телефону, собираясь включить фонарик.

– Что ты делаешь? – спрашивает Десмонд, пока я снимаю блокировку с экрана.

– Включаю фонарь. Я хочу убедиться, что Даниэль ушел к себе в спальню, и зайти домой через запасной вход. У меня есть с собой ключ.

Десмонд усмехается, видимо считая мою идею забавной.

– Если ты включишь фонарь, то Даниэль заметит тебя. Отойди, детка.

Он берет меня за руку и тянет в сторону, оттесняя подальше. Заняв мое место, Десмонд достаточно долго смотрит в окно, и от волнения я облизываю губы.

– Ну что там? – нетерпеливо спрашиваю я.

– Черт, Крис, – мрачным голосом говорит Десмонд. – Похоже, у твоего брата проблемы.

Что? Что с Даниэлем?

У меня перехватывает дыхание от ужасных картинок, которые рисует мое воображение. Все внутри моей грудной клетки сжимается.

Я хочу подойти к Десмонду и посмотреть в окно, чтобы увидеть страшную правду. Но мои ноги будто налились свинцом и стали неприподъемными.

– Что с Даниэлем? – спрашиваю я пересохшим горлом.

Не мигая, я впиваюсь взглядом в лицо Десмонда. В темноте холодной ночи едва заметно, как его глаза прищуриваются. Не понимая его реакции, я застываю на месте и смотрю, как Десмонд приближается ко мне. Его сильная рука обвивает мою талию, и я окончательно теряюсь.

– Что с Даниэлем? – настойчиво повторяю я.

– У твоего брата проблемы, – отвечает Десмонд и наклоняется, шепча мне на ухо. – Его младшую сестру любит тот, которого он на дух не переносит.

Ах, вот в чем дело!

От возмущения мои глаза распахиваются, и я резко отталкиваю от себя Десмонда. Клянусь Богом, когда-нибудь наступит тот день, когда я отомщу ему за все его дурацкие розыгрыши! Но пока мне остается уйти от него прочь с разгневанным видом.

– Крис, это была шутка…

– Это не смешно, Десмонд! – выпаливаю я, быстрым шагом направляясь к террасе.

За считанные секунды я поднимаюсь на крыльцо и просовываю ключ в замочную скважину. Но потом вспоминаю, что я так и оставила вход на террасу открытым. Ругая себя за беспечность, я пробираюсь внутрь и поспешно закрываю за собой дверь, прижимаясь к ней затылком.

– Крис, прости, я не думал, что ты так испугаешься, – по ту сторону говорит Десмонд.

– Пошел ты, – огрызаюсь я. – Когда-нибудь я тоже напугаю тебя до седых волос.

– Договорились, – соглашается он и добавляет. – А теперь открой дверь и дай мне поцеловать тебя на прощание.

Я борюсь со своим желанием не обращать внимания на его глупую шутку и впустить Десмонда. Он должен понять, что в этой ситуации поступил, как придурок.

– Спокойной ночи, Десмонд.

Я так боюсь передумать и открыть Десмонду дверь, поэтому, как можно быстрее прохожу внутрь. После прохладной ночи воздух в доме кажется душным. Сделав глубокий вдох, я смахиваю выступившую на лбу капельку пота и стараюсь осторожнее идти в темном пространстве кухни.

Кажется, на моем пути скоро будет обеденный стол, и я выставляю перед собой руки, чтобы не задеть мебель и не наделать шума.

Спустя несколько минут я выбираюсь из гостиной и приближаюсь к лестнице. В доме стоит беспросветная мгла, и я ударяюсь ногой об ступеньку.

Черт!

Я цепляюсь в перила, чтобы не навернуться на лестнице, и слышу наверху шорох. От страха внутри меня все сжимается, словно мою грудь сдавил огромный кулак.

– Кристи, зажги свет, – раздается спокойный голос Даниэля.

За один миг у меня в горле образуется ком, и я с трудом сглатываю его. И вместе с тем, я испытываю колоссальное облегчение от того, что это мой брат, а не… кто-то другой. 

Я нащупываю на стене выключатель и нажимаю на него. В гостиной загорается свет, и я поднимаю голову, встречаясь с зелеными глазами Даниэля. Как я и предполагала, его взгляд полон осуждения. Я мгновенно жалею о количестве выпитого алкоголя.

– Где ты была? – спрашивает Даниэль. – И с кем?

Я ничего не отвечаю и скрещиваю перед собой руки. Если я начну отчитываться перед Даниэлем, то он наверняка поймет, что я выпила. А я не хочу нарываться на дополнительные проблемы.

– Ты была с Десмондом? – снова спрашивает брат.

Я открываю рот, чтобы солгать что-то наподобие того, что была на вечеринке с какой-нибудь несуществующей подружкой из академии. Но тут внутри меня расправляет плечи храбрая и смелая Кристи: «Тебе уже есть восемнадцать! Ты не обязана оправдываться перед братом, а он не имеет права сажать тебя на домашний арест!»

– Да, – выпаливаю я. – И прежде, чем ты мне скажешь, что его семья приносит мне беды и несчастья, ты должен знать, что именно Десмонд делает меня счастливой. Именно с ним я чувствую себя настоящей и живой. Мы любим друг друга, и Десмонда не оттолкнут твои запреты и домашние аресты.

– Не сомневаюсь, – огрызается Даниэль. – Он пойдет на все, чтобы получить от тебя то, что ему надо.

Я могу сказать брату, что, если бы Десмонду от меня нужен был лишь секс, он бы бросил меня после нашей первой близости. Но он все еще со мной.

– Я не хочу об этом говорить, – устало произношу я. – Ты не знаешь, какой Десмонд на самом деле.

– Мне достаточно того, что я знаю. Его сестра пыталась тебя убить. Его отец отобрал землю у наших родителей. И ты слишком быстро забыла, как страдала из-за того, что Десмонд скрывал от тебя правду.

– У него была причина скрывать от меня правду, – говорю я. – У каждого есть та или иная причина скрывать что-то от близких.

От волнения у меня дрожат колени. Я крепче цепляюсь в перила, чтобы устоять на ногах и дойти до конца. Мне стыдно от того, что я такая трусиха, и что решаюсь сказать Даниэлю правду только, когда я выпила. Но лучше сейчас, чем никогда.

– Я тоже скрывала кое-что от тебя, – говорю я и поднимаю взгляд на брата, стоящего на верхушке лестницы. – Три года.

Даниэль еще сильнее хмурится, и не дожидаясь, когда он задаст вопросы, я произношу на одном выдохе:

– Я не работала официанткой, – признаюсь я. – Я спаивала туристов и уходила вместе с ними в номер отеля. Каждый из них думал, что я пересплю с ним, и раздевался…

Мой голос дрожит, когда я дальше говорю Даниэлю про схему, придуманную Кевином. В конце рассказа я отвожу взгляд, испытывая отвращение к самой себе из-за своего прошлого, из-за своей лжи и из-за того, что заставляю страдать моего родного брата.

При виде Даниэля мое сердце сжимается, и в груди становится больно.

– Ты злишься на меня? – спрашиваю я, решаясь нарушить молчание, повисшее в доме после моего откровения.

Даниэль опускает глаза и мотает головой, давая понять, что не настроен на дальнейшие разговоры.

– Иди спать, Кристи. Поговорим об этом завтра, – не своим голосом отвечает он.

Чувствуя себя дерьмом, я поднимаюсь в свою спальню. Мои глаза горят от слез и от стыда. Честно сказать, я ожидала, что после того, как во всем признаюсь Даниэлю, я буду ощущать облегчение. Но ничего такого не происходит. Наоборот, как будто что-то тяжелое давит на мои плечи.

Я на мгновение закрываю глаза, и мои мокрые ресницы опускаются мне на щеки. Шмыгнув, я делаю несколько глубоких вдохов и вытираю слезы тыльной стороной ладони. После чего снимаю с себя куртку и прохожу в спальню, чтобы зажечь настольный светильник.

Мой взгляд скользит к окну. Как мне хочется, чтобы Десмонд пробрался в мою спальню. Он бы нашел слова, чтобы привести меня в порядок.

Рукой я нащупываю кнопку светильника, и комната освещается рассеянным лучом. Я поворачиваюсь, и внезапно мое горло охватывает болезненный спазм, словно кто-то провел по нему лезвием. Пульс ускоряется, и я подношу ладонь ко рту, стремясь подавить беззвучный вопль.

Расширенными от ужаса глазами я смотрю на кровать. Ее простынь залита кровью, а в центре ярким пятном выделяется белоснежный конверт.

Дорчестер* – считается криминальным районом Бостона.

Меня ослепили огни** – далее по тексту упоминается перевод песни Weeknd «Blinding Lights».