Глава 23

Кристиана

Я смотрю на окровавленную простынь, и дрожь пронзает мое тело. Мне мерещится, что из-за темного угла спальни выскочит Джеймс, набросится на меня и погрузит мое лицо в холодную землю. Я даже слышу в оглушительной тишине комнаты завывание ветра в кронах деревьев.

Запустив пальцы в волосы, я стараюсь глубоко и равномерно дышать, чтобы прогнать подступающую панику. Слезы безостановочно текут по щекам, когда перед глазами проносится все, что я пыталась стереть из памяти о мучительной ночи в Хэллоуин.

Джеймсу становится мало моей боли и страха. Пока ничего не подозревающий Даниэль дремал в гостиной, этот ублюдок пробрался в мой дом и в мою спальню, чтобы оставить после себя очередное предупреждение.

За считанные секунды шок и ужас сменяются другой стадией – гневом. Я закипаю от ярости, как кратер вулкана, который вот-вот извергнется обжигающей лавой.

С меня хватит!

Издав звериный рык, я приближаюсь к кровати и срываю с нее запятнанную простынь. Швыряю ее в самый дальний конец комнаты вместе с конвертом и своими никчемными опасениями.

У каждого на этой планете есть слабое место. Особенно у такого мудака, как Джеймс Уильямсон. И вместо того, чтобы проглотить его крючок, леску и грузило, я выплюну его ловушку в его же лицо.

Джеймс ошибается, если думает, что я собираюсь мириться с его угрозами. Нет. Я не дам ему меня сломить. Я больше не буду прятаться от него. Я приду к нему и выложу аргументы, которые заставят его стать "хорошим мальчиком".

Учитывая, что Джеймс – известный гонщик, и с ним заключают контракты крупные рекламные бренды, он должен прислушаться к моим словам и оставить меня в покое. В противном случае он рискует лишиться своего положения, спонсоров и их огромных сумм.

Из водоворота мыслей меня выдергивает стук по стеклу. Вздрогнув от неожиданности, я испуганно оборачиваюсь и вижу за окном Десмонда. Напряжение тотчас покидает мою каждую мышцу, и я срываюсь с места. Открываю окно и крепко обнимаю любимого. А затем прижимаюсь к его губам с такой страстью и отчаянием, будто боюсь, что завтра может не наступить.

– Крис, – Десмонд ошеломлен моим порывом и всматривается в мое заплаканное лицо. – Что случилось?

«Джеймс Уильямсон. Он вернулся»

Мне хочется все рассказать Десмонду. Все. Начиная от того, что сделал Джеймс в ночь Хэллоуина, и заканчивая тем, что сегодня он пробрался в мою спальню. Но тут в моей голове раздается голос, от которого я крепче цепляюсь в твердые плечи Десмонда.

В любой момент у Десмонда могут отказать тормоза… Машина потеряет управление… Но этого всего можно избежать, если вы будете молчать…

Образ любимого, истекающего кровью, и изувеченной машины заставляет мой язык намертво прилипнуть к небу. Я молчу, понимая, что в этом раунде Джеймс вновь одержал победу. У него опять получилось заткнуть мне рот. Но я даю слово, что это вынужденная последняя мера.

Мне нужно перестать трястись от страха и барахтаться, как бабочке, попавшей в паутину. Я лишь сильнее запутаюсь и усилю голод паука. Вместо этого я совершу рывок и выберусь из плетения. Уже завтра я приду к Джеймсу и заставлю его оставить меня в покое.

– Что с тобой? – обеспокоенный Десмонд повторяет свой вопрос.

– Я поссорилась с Даниэлем. Я рассказала ему про свое прошлое. Про то, чем занималась в Портсмуте, – я стараюсь говорить ровным голосом.

– Он обидел тебя? – спрашивает Десмонд, и я чувствую, как под моими ладонями каменеют его плечи.

– Даниэль? Нет, он никогда не поднимал и не поднимет на меня руку! – восклицаю я. – Я просто расстроилась, что теперь брат будет винить себя в том, что произошло.

«Как я виню себя в том, что вынуждена скрывать от тебя правду»

– Крис, – Десмонд прижимает меня к себе, и его руки гладят меня по голове и спине. – Ты пошла на такой заработок не по своей прихоти. Ты пошла на такое, ради своей семьи. Рано или поздно Даниэль примет эту новость.

Он вкладывает в мою ладонь розу, и я потрясенно рассматриваю еще не распустившийся багровый бутон. Где и как Десмонд достал цветок? На его лепестках снежинки превращаются в капли, и только сейчас до меня доходит, что Десмонд до сих пор стоит на карнизе второго этажа. Я мгновенно отхожу от окна, чтобы он забрался в спальню.

– Откуда роза? – спрашиваю я, поднеся нос к бутону.

Десмонд закрывает за собой окно и машет рукой в неопределенном направлении. Вероятно, в сторону соседнего таунхауса.

– Я собирался домой и прошел мимо твоих соседей. Увидел розу и сразу подумал о тебе. Правда, я и так все время думаю о тебе.

– Разве розы распускаются зимой?

– Если цветок сильный, то он может круглый год радовать своей красотой. Как и ты, моя девочка.

Я мягко улыбаюсь Десмонду, не в состоянии отвести от него взгляда: от его взъерошенных темных волос с полурастаявшими снежинками, от голубых пронзительных глаз, от соблазнительных губ. Чувствую, как в груди все сжимается, и делаю вдох. Господи, как же я люблю Десмонда. Люблю настолько сильно, что одна мысль, что я могу его потерять, заставляет кровоточить сердце.

Мне хочется рассказать Десмонду обо всем, но я не могу. И это состояние недоговоренности между нами меня убивает. Теперь я ненавижу все фразы, имеющие смысл "Ложь во спасение". Потому что я знаю, какова цена такого "спасения".

– Детка, прости, что испугал тебя. Я не ожидал, что ты так отреагируешь, – шепчет Десмонд, приближаясь ко мне.

Вместо слов я впиваюсь в него поцелуем. Раньше я думала, что человек абсолютно счастлив, если он любит, и любят его. Как же я ошибалась. Оказывается, не все так просто. Иногда за свое счастье и любовь приходится бороться. И черта с два я позволю кому-либо одержать над нами победу.

Слезы снова начинают катиться из глаз, и я крепче обнимаю Десмонда. Я не допущу, чтобы какой-то ублюдок отнял его у меня.

– Я люблю тебя, – шепчу я сквозь поцелуй.

– Я люблю тебя сильнее.

Я обхватываю ладонями его лицо и пытаюсь перестать плакать. В это мгновение Десмонд убирает от себя розу, которую я все еще держу в руке. Ее шип царапает ему щеку, и я тотчас прижимаюсь к ней губами, нежно целуя окровавленное место.

– Крис, с тобой все в порядке? Меня не покидает чувство, что тебя что-то беспокоит. И дело не в том, что ты призналась своему брату.

Отвернувшись от Десмонда, я кладу на комод цветок и вытираю слезы.

– Просто я сегодня перебрала с выпивкой, а когда выпью, то становлюсь излишне сентиментальной, – произношу я и добавляю едва слышно. – Я так боюсь тебя потерять.

Десмонд поворачивает меня к себе и приподнимает мой подбородок, чтобы наши глаза встретились.

– Ты никогда меня не потеряешь. Я всегда был и буду твоим, – говорит он.

Нагнувшись, Десмонд приподнимает меня за бедра, и я обнимаю его, обвивая его шею руками, а его талию ногами. Как можно ближе прижимаюсь к нему и вдыхаю его запах. От сочетания собственного аромата Десмонда и его парфюма я расслабляюсь. Но в моем теле твердеет каждая клетка, стóит Десмонду опустить меня на кровать.

Прошло не так много времени, как Джеймс забрался ко мне в спальню и пролил чью-то кровь на мою постель.

К горлу подбирается тошнотворный ком. Я упираюсь руками в грудь Десмонда и пристально смотрю на него.

– Давай не будем сегодня спать?

«Особенно здесь»

– Если ты не устала, я не дам тебе спать, – улыбается Десмонд. – У меня стояк на тебя еще с клуба.

– Мы не будем спать здесь, – упрямо говорю я и отстраняюсь от Десмонда.

– Ты хочешь поехать ко мне?

– Нет, мы останемся у меня, – избегая внимательного взгляда Десмонда, я встаю с кровати и иду к комоду, достав оттуда плед.

Поверх ковра, лежащего в проходе между кроватью и окном, я расстилаю пушистое покрывало. Сажусь на него, оборачиваюсь и встречаюсь с прищуренными глазами Десмонда. От волнения моя рука тянется к маминому кулону и обхватывает его, в то время как другой я указываю на окно.

– Я хочу лежать с тобой и смотреть на звезды, – едва слышно произношу я.

Десмонд в два счета может раскусить мою ложь. Всю ночь с неба падает снег, и над Бостоном не мерцает ни одной звезды. Но я не могу придумать за несколько секунд что-то более убедительное.

– Я же говорю – когда нетрезвая, то становлюсь сентиментальной, – добавляю я.

Какое-то время Десмонд молчит, затем поднимается с матраса и садится рядом со мной. Целую минуту он смотрит мне в лицо, и я изо всех сил борюсь с тем, чтобы не опустить взгляд. Не выдерживаю и отвожу глаза, уставившись на окно, на которое опускаются снежинки.

Мы сидим в тишине, наблюдая за идущим снегом. У меня в голове проносится вихрь мыслей. Поверил ли мне Десмонд? Смогу ли я завтра отпустить свои страхи и встретиться лицом к лицу с Джеймсом? И как скоро Даниэль перестанет винить себя в том, что я в прошлом разводила туристов на деньги?

– На полу не очень удобно, но зато видно небо, – говорю я, чтобы окончательно не сойти с ума от своих переживаний.

– Я готов лежать рядом с тобой и на раскаленных углях.

Десмонд откидывается на покрывало, увлекая меня за собой. Одной рукой он обвивает мою талию, а второй зарывается у меня в волосах. Я прижимаюсь к его груди и закрываю глаза, прислушиваясь к биению его сердца. Оно ровное и мерное, и действует на меня успокаивающим образом. Не знаю, как Десмонду это удается, но все мои тревоги уходят на задний план, словно надо мной вырос невидимый защитный купол, и я погружаюсь в сон.

***

Я просыпаюсь от яркого света, бьющего в лицо. Первым делом замечаю, что мои ноги и грудь укутаны одеялом, от которого пахнет парфюмом Десмонда. Но его самого рядом со мной нет, и горечь моментально настигает меня. Когда наступит тот счастливый период, когда я буду просыпаться и видеть рядом с собой любимого?

Нахмурившись, я приподнимаюсь на локтях и рассматриваю спальню, залитую яркими лучами. Солнечный свет совсем не напоминает ранний и утренний, а больше похож на дневной. Интересно, сколько я проспала?

Не в силах сдержать раздраженный стон, я выпрямляюсь в полный рост. Не знаю, что болит сильнее – моя голова после того, сколько я вчера выпила, или моя спина от долгого лежания на полу. Решив, что победило похмелье, я растираю виски и вынимаю из шкафа спортивные штаны вместе с белой свободной футболкой.

Хоть я вчера достаточно много пила, но отчетливо помню, что Даниэль сказал, что у нас будет разговор. И перед этим мне бы хотелось привести себя в какое-то подобие порядка.

На ходу собирая волосы в небрежный пучок, я отправляюсь в ванную комнату и принимаю душ. Переодеваюсь в домашнее и спускаюсь на первый этаж. Я ожидаю увидеть Даниэля на кухне, но вместо него меня встречает записка на холодильнике о том, что его вызвали на работу. Перед глазами возникает печальное лицо брата, которое я видела прошлой ночью, отчего меня захлестывает чувство вины.

Кухонные часы показывают полвторого дня, мой желудок громко урчит. Я направляюсь к кофеварке и делаю яичницу с тостами – единственное, на что я сейчас способна. За несколько минут проглатываю завтрак и поднимаюсь наверх. Наш разговор с братом переносится на вечер, и сегодня мне нужно сделать то, на что я решилась вчера.

Я должна прийти к Джеймсу.

По правде говоря, вчера мой план казался мне гениальным. Особенно на нетрезвую голову. Но сегодня я понимаю, что в нем слишком много неточностей.

Итак, я задумала встретиться с Уильямсоном и заявить, что нашла жертву его изнасилования. В ночь Хэллоуина Джеймс признался мне, что когда-то воспользовался девушкой, когда та была без сознания. Мерзкий ублюдок.

На самом деле я не знаю, кто эта девушка. Это попросту блеф. Но я сделаю вид, что во всех деталях знаю о тайне Джеймса. И если он не оставит меня в покое, то все узнают, что он насильник. После таких новостей на его гоночной карьере можно будет поставить крест. И мне хочется верить, что Джеймс испугается такой перспективы.

Я закрываю за собой дверь в свою спальню. Если бы кто-нибудь увидел меня в этот момент, то решил, что я спустилась в преисподнюю. Можно с легкостью прочитать на моем лице смесь отвращения и тревоги. Я больше не могу спокойно находиться в своей комнате после того, как здесь побывал Джеймс.

Поэтому я как можно скорее переодеваюсь и с остервенением хватаю запятнанную простынь, до сих пор лежащую в углу спальни. Иду на улицу и выбрасываю ее в мусорный бак. И только после этого собираюсь отправиться к больному ублюдку.

Однако даже у такого больного ублюдка есть сотни тысяч подписчиков.

В наше время информацию о человеке можно легко узнать из соцсетей. Его привычки, предпочтения, в каком ресторане он любит ужинать, в каких местах бегает по утрам, и так далее. Надеюсь, что мне повезет, и я выясню что-нибудь полезное.

А если не выясню, то поищу среди подписчиков Уильямсона какую-нибудь сумасшедшую фанатку. Ту, которая знает обо всех любимых местах своего кумира и поделиться ими с такой же безумной фанаткой. То есть, со мной.

Я беру телефон и смотрю на дисплей. Ни одного пропущенного от Десмонда или от моего брата. Наверное, они думают, что я все еще сплю после вчерашнего. Что ж, пускай.

Я захожу на профиль Уильямсона и просматриваю его истории. Фотографии выложены сегодняшним утром. На первом снимке изображена машина экстренной помощи, а на втором несколько парамедиков, везущих каталку. Но на фото не видно того, кто лежит на носилках. Перехожу к следующему снимку, и на нем висит предупреждение о том, что кадр содержит контент с изображением насилия и жестокости, который может шокировать или вызвать расстройство.

Мне не удается посмотреть фотографии из-за ограничения сайта, и я открываю последний сегодняшний пост. В нем кратко написано, что известный гонщик и бывший призер Ф-1 доставлен в госпиталь в крайне тяжелом состоянии.

Потирая лоб, я качаю головой. Странно. Это же далеко не свежие новости. Прошло больше месяца с тех пор, как Джеймса увезли в больницу после того, как в него выстрелила Грейс. Тогда, для чего размещены снимки месячной давности в настоящее время? Может быть, это какой-то пиар ход?

Я хочу прочитать комментарии, чтобы выяснить подробности. Но на экране высвечивается входящий вызов от Кэша, и я отвечаю на звонок.

– Привет, – я стараюсь сделать свой голос сонным на тот случай, если рядом с Кэшем находится Десмонд.

– Кристи, мне нужна твоя помощь.

Слышать свое имя от Кэша вместо "Жасмин" непривычно и… заставляет меня нервничать. Кроме того, я чувствую его беспокойный тон даже сквозь динамик.

– В чем дело? – спрашиваю я.

– Ты можешь сейчас со мной встретиться?

– Да, – отвечаю я, совершенно позабыв о Джеймсе.

***

Я нажимаю на кнопку разблокировки, и красный «Mercedes» отзывается характерным писком. Открыв дверь, я проскальзываю на водительское место и мельком оглядываю улицу, на которой за ночь успели вырасти сугробы.

Снег продолжает идти, фасады соседних домов украшены рождественскими венками, вдоль подъездных дорожек стоят фигуры оленей и снеговиков. Мне не верится, что вся предпраздничная эйфория может сосуществовать с тем кошмаром, который никак не хочет уходить из моей жизни.

Заведя машину, я отъезжаю от заснеженного бордюра и весь путь шиплю под нос ругательства в адрес слишком медлительных водителей. В другое время и при других обстоятельствах я бы непременно насладилась своей первой поездкой.

«Mercedes» едет плавно, приятный рокот его мотора ласкает уши, в салоне тепло и пахнет новенькой кожей. Аудиосистема тихо играет расслабленный фолк, но я с напряжением цепляюсь в руль побледневшими пальцами.

Мне нужно добраться до «Copley Place» за полчаса. Ровно столько дал мне Кэш, чтобы доехать и забрать его оттуда, так как этот раздолбай уже успел выпить с утра. Он больше не сказал никаких деталей, кроме того, что это "охеренно важное дело".

И если это его очередной розыгрыш, что-нибудь в пугающем духе Аматорио, то я убью младшего брата своего парня прямо на месте.

– Жасмин, ты уже выехала? – спрашивает он по громкой связи.

– Да, скоро буду, – я сигналю машине, которая перекрыла мне проезд.

– Я буду ждать тебя на подземном паркинге, чтобы не терять времени.

– Что случилось? К чему такая спешка? – спрашиваю я, когда стоящая впереди машина наконец отъезжает, чтобы пропустить меня.

– Жасмин, просто продолжай ехать и не отвлекайся от дороги. Все вопросы позже.

С этими словами он отключается, а я сильнее давлю на газ, чтобы ускориться. Если я получу штраф за превышение скорости, то его будет оплачивать Кэш.

Спустя некоторое время я перемещаю взгляд с дороги на часы на приборной панели. Я добралась до «Copley Place» быстрее, чем за полчаса, и у меня еще пятнадцать минут в запасе. Я занимаю парковочное место на подземной стоянке торгово-развлекательного центра и кручу головой по сторонам в поиске Кэша. Его нигде не видно, и я пытаюсь до него дозвониться. Но у меня ничего не выходит. Мобильная связь здесь отсутствует, и я решаю дождаться Кэша у входа перед паркингом. Возможно, там будет ловить сигнал связи.

Вылезаю из машины с телефоном в руках и иду по проходу между автомобильным рядом и стеной паркинга. Внезапно надо мной гаснет свет. Оставшись в тени, я замираю на месте и поднимаю глаза, увидев потухшую длинную светодиодную лампу. Интересно, она перегорела случайно или это подстроил Кэш?

– Вырубай ее к чертовой матери, – позади меня раздается мужской голос, и я испуганно оборачиваюсь, приготовившись нанести удар.

Приняв защитную стойку, я всматриваюсь в темный проход и вижу очертания двух мужских фигур. Они стоят у электрощитовой, один из них тянется к выключателю и опускает его рычаг. Раздается щелчок, и за долю секунды половина паркинга погружается в темноту. Но благодаря аварийной настенной подсветке мне удается рассмотреть на мужчинах рабочие комбинезоны.

Вздох облегчения выходит из моей груди. Похоже, что это электрики, обслуживающие «Copley Place». А мое общение с братьями Аматорио, каждый из которых не упускает случая меня разыграть, делает из меня параноика.

– Нужно менять кабель, – говорит один из электриков.

Несколько секунд они что-то обсуждают. Мужчина поднимает рычаг на выключателе, и на паркинге вновь становится светло. Затем они вдвоем уходят, оставив электрощитовую открытой. Я прослеживаю за ними взглядом, наблюдая, как двое мужчин исчезают в крутящихся дверях, из которых показывается Кэш.

На нем черное пальто, распахнутое на груди, темная рубашка и брюки. Несколько прядей его волос торчат в разные стороны, но Кэш из тех парней, что заставляет небрежность выглядеть привлекательно. Он останавливается у входа и опускает голову, чтобы взглянуть на дисплей телефона. Похоже, что Кэш набирает номер, но у него, как и у меня, отсутствует мобильная связь, и он не может до меня дозвониться.

После этого Кэш нетерпеливо смотрит по сторонам, не замечая меня за кузовом припаркованной машины. Он еще раз пробует набрать мой номер, но и вторая попытка оказывается неудачной.

Я собираюсь его позвать, но в последний момент закрываю рот, так и не издав не звука. Повернувшись, я убеждаюсь, что электрощитовая открыта, а затем обвожу взглядом паркинг.

Кроме меня и Кэша здесь никого нет, и я не могу подавить коварную улыбку. Кажется, у меня выдался идеальный момент, чтобы ответить Кэшу на все его дурацкие пугающие розыгрыши.

Накинув на голову капюшон куртки, я разворачиваюсь и бесшумно подхожу к щитовой. Тут не меньше десятка выключателей, кнопок и проводов, и я пытаюсь вспомнить, какой именно рычаг опускал электрик, чтобы выключить потолочный свет на паркинге. Мой взгляд мечется между двумя рычагами, и в конце концов я опускаю один из них.

Мое сердце бешено колотится. А что, если я нажала что-то такое, чего нельзя нажимать? А что, если с минуты на минуту сюда вернутся электрики и увидят, что я натворила? А что, если…

Я оборачиваюсь и снова обвожу взглядом паркинг. Кажется, ничего не произошло за исключением того, что крутящиеся двери на входе в паркинг остановились. Чтобы убедиться, что это действительно так, я вновь поднимаю рычаг, и двери начинают неторопливо крутиться. Но через секунду они прекращают движение, потому что я вновь опустила рычаг.

Я перехожу к следующему выключателю и нажимаю на него. Вскоре надо мной раздается мерное гудение. Спустя секунду весь паркинг погружается в темноту. Абсолютную темноту. Я ничего не вижу.

Ни-че-го.

Дождавшись, пока мои глаза более-менее привыкнут к темноте, я отхожу от щитовой, ориентируясь по настенным аварийным огням, горящим красным светом.

– Эй, – громко окликает Кэш. – Что происходит?

Его голос раздается эхом по просторному паркингу. Не получив ответа, Кэш включает фонарь на телефоне и, освещая себе путь, идет к выходу. Но он оказывается закрыт, поскольку крутящиеся двери прекратили движение.

– Какого черта? Откройте двери, – требует Кэш, и я не могу не усмехнуться.

На мой смешок он резко поворачивает голову, настороженно всматриваясь в темноту. Я должна заявить о своем присутствии, но Кэш с легкостью узнает мой голос. Поэтому я изо всех сил пинаю по колесу стоящей рядом со мной машины, и она начинает пронзительно вопить на весь паркинг сигнализацией.

– Кто здесь? – почти угрожающим тоном спрашивает Кэш.

Решительным шагом он направляется к вопящей машине, а я скрываюсь за следующим кузовом автомобиля. Тем временем широкоплечая фигура Кэша застывает в проеме между двумя машинами. Из-за сигнализации он не слышит, как я обхожу припаркованный внедорожник и, стараясь двигаться как можно быстрее, подбираюсь к нему сзади.

Я бы могла применить к нему какой-нибудь прием крав-мага, но я еще не дошла до тех моментов, чтобы научиться атаковать со спины. В основном тренер обучал меня, как отражать такие нападения. Поэтому я просто делаю последний шаг и резко толкаю Кэша в спину.

Знаю, что это глупо, но мне хочется хоть каким-то образом отомстить ему за все его выходки. Не дожидаясь, когда Кэш развернется и бросится на меня, я срываюсь с места.

– Стой, мелкий ублюдок!

Я едва не смеюсь в голос. Кэш строит из себя опасного парня, и его эго даже не способно принять мысль, что его пытается напугать девушка. Пытаясь унестись от него со всех, я бегу, петляя между машинами.

Чем дальше я ухожу от него, тем слабеет звон сигнализации. Остановившись, я тяжело дышу и прижимаюсь к кузову высокого автомобиля. Я снова бью по его колесу, и еще один вопль раздается на паркинге.

Собираясь добраться до своей машины, я разворачиваюсь и натыкаюсь на надвигающего на меня Кэша.

– Ты вздумал меня напугать, только я не боюсь темноты и придурков без фантазии.

Он делает выпад и сбивает меня с ног. Я резко вздыхаю, падая на пол, и успеваю заехать ему по лицу. Не знаю, куда именно мне удалось ударить. В мои планы не входило причинять Кэшу боль, но атака вышла сама собой.

– У тебя удар, как у девчонки, – заявляет Кэш, навалившись на меня сверху. В темноте его глаза встречаются с моими, и за одно мгновение он меняется в лице. – Кристи?