Глава 29

Десмонд

Карие глаза Крис испугано мечутся по комнате, но в отличие от нее я не волнуюсь. Мне все равно, если сюда зайдет Даниэль. Я не собираюсь скрываться от него только потому, что он вбил себе в голову непонятное дерьмо.

– Успокойся, пускай он войде… – я не успеваю договорить, так как Крис накрывает мой рот рукой.

– Эм-м-м, я переодеваюсь. Пожалуйста, зайди позже, – она кричит Даниэлю, пока я провожу кончиком языка по ее ладони и подмигиваю ей.

– Я буду рядом с палатой, – голос ее брата раздается через закрытую дверь.

Крис замирает и ждет несколько секунд, после чего убирает руку с моего лица.

– Даниэль хочет тебя убить. Не обязательно лишний раз его провоцировать, – укоризненно произносит она.

– Перестань. Мы с ним лучшие друзья, – я усмехаюсь, на что Крис закатывает глаза, а затем внимательно осматривает палату. Ее взгляд задерживается на шкафу.

– Десмонд, у меня есть идея, – шепчет она и отстраняется, слезая с койки.

– Детка, даже не думай об этом, – возражаю ей. – Во-первых, нужно быть гребаным гномом, чтобы там уместиться. А во-вторых, я не собираюсь прятаться от твоего бра…

– Десмонд, заткнись и помоги мне, – перебивает меня Крис и указывает на медицинскую ширму, стоящую практически вплотную к стене.

Я подхожу к ней и отодвигаю створку. Между стеной и перегородкой образуется небольшое пространство, в которое меня заталкивает Крис.

От недовольства я едва не рычу. Я же говорил ей, что не намерен прятаться от Даниэля. И неужели Крис не надоело скрывать наши отношения лишь потому, что она не хочет расстраивать своего старшего брата?

Я собираюсь ей об этом сказать и разворачиваюсь, сталкиваясь с ее обеспокоенным взглядом.

– Тебе же не сложно побыть здесь несколько минут? Я постараюсь, чтобы Даниэль ушел, как можно скорее, – едва слышно просит она.

– Крис, я готов пойти на многое ради тебя. Но прятаться от твоего брата – это слишком. Мы с тобой два взрослых человека. И если Даниэль не может принять тот факт, что мы имеем право проводить время друг с другом, то это его проблема.

Ну, правда, какого черта я должен ограничивать себя во встречах с любимой из-за того, что ее брат ненавидит Аматорио? Я не могу вернуться назад в прошлое и изменить поступок своего отца и сестры. Зато могу сделать счастливой Крис в настоящем и будущем.

Я уже говорил об этом Даниэлю. И, похоже, придется сказать еще раз.

Я хочу уйти, чтобы высказать все Даниэлю, но Крис хватает меня за руку и останавливает. Она смотрит мне в лицо пронизывающими широко распахнутыми глазами, с ее полных губ слетает неровный вздох. Я понятия не имею, что она сделает дальше. Может быть, будет настаивать на своем, требуя, чтобы я не разговаривал с ее братом? Или затеет скандал, заявив, что я не собираюсь ей уступать?

– Мне надоело смотреть, как враждуют люди, которых я люблю. Я устала пытаться успокоить каждого из вас, – говорит она, и в ее голосе я улавливаю нотки грусти.

От ее расстроенного вида мне хочется прижать Крис к себе и никуда не отпускать. Но она не дает мне этого сделать. Освободив мою руку, Крис разворачивается, и я замечаю белый участок бинта, повязанного вокруг ее шеи.

В голове мгновенно проносятся слова доктора о том, что первое время Крис нужно будет обрабатывать швы и носить повязку.

Мое сердце бьется так сильно, что становится больно в груди.

Твою мать, это я должен носить повязку и терпеть боль. Это на моем теле должна быть рана. Это у меня должен остаться шрам, а не у моей хрупкой девочки.

Хрупкой, но такой сильной, смелой и безрассудной.

Стиснув зубы, я зажмуриваюсь и мысленно отчитываю сам себя. Какой же я идиот.

Моя девочка рисковала собственной жизнью ради меня. А я не могу пойти ей навстречу и побыть за ширмой, чтобы Крис смогла впустить своего чертового брата.

Я не даю уйти Крис. Хватаю за руку и прижимаю к себе, впившись пальцами в ее талию. Наклоняю голову и заглядываю в ее лицо, взволнованное и прекрасное.

– Пожалуйста, больше не рискуй собой. Ты самое дорогое, что у меня есть. Я очень люблю тебя и.. согласен спрятаться от твоего брата. Но это последний раз, когда я так делаю.

Несколько мгновений Крис молчит, а потом уголки ее рта растягиваются в легкой улыбке. Встав на цыпочки, Крис обвивает мою шею руками и касается моих губ своими.

У меня перехватывает дыхание от ее сладкого привкуса. По венам разгоняется огонь, словно моя кровь смешалась с бензином, и ко мне поднесли горящую спичку. Я всегда горю рядом с Крис.

Положив одну руку ей на щеку, я углубляю наш поцелуй. Мой язык скользит по губам и проникает в рот, встречаясь с ее языком. Я ненадолго закрываю глаза, едва подавив стон.

Блять, как же я хочу ее.

Прямо здесь и сейчас.

Но… Даниэль стоит в коридоре, а стены в больнице тоньше презерватива.

Определенно это не входило в мои первоначальные планы, но я не могу удержаться. Отстранившись, я смотрю сверху-вниз на Крис и тихо спрашиваю:

– Как думаешь, у тебя получится быть достаточно тихой, если я поцелую тебя здесь? – я провожу рукой между ее ног.

Глаза Крис округляются, становятся огромными и через секунду начинают метаться из стороны в сторону. Ее лицо напряженно, и я чувствую исходившее от нее волнение.

– Я смогу вести себя тихо, – неожиданно шепчет она. – А сможешь ли быть тихим ты?

Не дожидаясь ответа, она льнет ко мне и начинает покрывать невесомыми поцелуями мои щеки и линию челюсти. После этого ее губы дразняще проводят по мочке уха, и Крис прикусывает ее. Немного спустившись, она проводит языком по моей шее, и жар мгновенно распространяется по телу.

О, черт. У меня вот-вот сорвет крышу.

Мои руки находят края ее толстовки, и я осторожно стягиваю ее через голову, оставляя Крис в белом хлопковом лифчике. Бросив толстовку на верх ширмы, я осторожно, чтобы не задеть рану, опускаю лямки бюстгальтера. Передо мной обнажается идеальная грудь с тугими розовыми сосками, и я не могу оторвать от нее взгляд.

– Детка, твои сиськи – самое лучшее, что я видел.

Я обхватываю ее грудь, чувствуя, как под моими грубыми пальцами ее соски становятся упругими камешками. Склонившись, я покрываю ее шею и грудь влажными поцелуями, и Крис выгибается под моими губами. Вместе с этим ее пальчики нащупывают пуговицу на моей рубашке и расстегивают ее. Следом за ней Крис справляется с остальными, и я отстраняюсь, дав ей стянуть с меня рубашку.

Крис бросает одежду на пол, пока ее взгляд неотрывно обращен на меня. Мой внутренний самодовольный ублюдок ликует от того, как она на меня смотрит.

В ее глазах читается желание, а на губах расцветает улыбка. Соблазнительно прикусив нижнюю губу, Крис поднимает руки и проводит ими по рельефам моей груди и пресса.

Я притягиваю ее к себе, и наше дыхание вместе с жаром наших тел обрушиваются друг на друга. Крис принимается усыпать мою шею скользящими поцелуями. Ее язык дерзко дразнит меня, губы жадно касаются моей кожи, и мое дыхание становится тяжелым. От каждого ее прикосновения меня будто пронзает электрический разряд.

Черт, как же хорошо.

Мне приходится прикладывать массу усилий, чтобы сдержать стон удовольствия. Я уверен, что за свое терпение и выдержку мое имя должно быть занесено в Книгу рекордов.

Однако у нас в запасе остается не так много времени, и я не могу лишить себя удовольствия, не попробовав сладкий вкус Крис. Я прикасаюсь губами к ее нежной коже на шее и груди, посасывая ее так, что рискую оставить отметины. Без сомнений, при других обстоятельствах я бы не отрывался от моей девочки до тех пор, пока мы оба не могли нормально дышать.

– Десмонд, – шепчет Крис, и ее руки нетерпеливо цепляются в мои волосы.

– Ш-ш-ш, – я провожу дорожку из поцелуев от груди к животу, оставляя на коже влажный след.

С каждой секундой я возбуждаюсь сильнее, с каждой части моего тела кровь стремится в низ живота. Член нестерпимо пульсирует, и мне пора приступить к самому главному.

Я стягиваю леггинсы и трусики с Крис быстрее, чем гоночная команда меняет болиду резину на пит-стопе.

Доктор говорил о том, что Крис следует избегать физических нагрузок. Но у меня хватит опыта, чтобы моя девочка могла получить удовольствие и при этом не напрягаться.

– Повернись ко мне спиной, детка.

Крис разворачивается, и я снова едва сдерживаюсь, чтобы не застонать от вида ее упругой задницы и обнаженной спины. При виде повязки, тянувшейся от шеи по ее правому плечу, мое сердце сжимается. Но я не хочу думать обо всей этой истории с выстрелом. Только не в этот момент.

Я прислоняюсь к Крис, моя грудь касается ее спины. Обхватываю пальцами ее запястья и поднимаю ее руки так, чтобы они упирались ладонями в стену на уровни груди. За ширмой совсем мало места, которое не предназначено для секса, но ничто не остановит меня от того, чтобы ублажить Крис.

– Держи руки здесь, – прерывисто шепчу я.

Одна моя рука сжимает ее задницу, а другая проводит по гладкой спине. Я оставляю поцелуи на ее плече и опускаюсь, скользя языком по позвоночнику. Жар мгновенно охватывает всю нижнюю часть живота, когда Крис прогибается в спине и оборачивается. Ее глаза, затянутые пеленой вожделения, смотрят на мой выпирающий бугор в джинсах.

– Я хочу сделать тебе минет, – хрипло шепчет она.

Боже. От ее слов меня едва не покидает ясность ума. Член в боксерах дергается и пульсирует. Я чувствую, как из его головки вытекает капелька спермы, и представляю, как Крис слизывает ее. А затем ее пухлые губы обхватывают мой ствол…

Я глубоко вздыхаю. Никогда бы не поверил, что откажусь от такого, но у нас жесткий лимит времени.

– Нет, детка. Сегодня только я встану перед тобой на колени, – шепчу я, прикусывая ее мочку уха. – И когда я это сделаю, ты должна вести себя тихо, ясно?

Крис кивает и трепещет под моими губами. Я не могу понять, отчего именно она дрожит? От того, что в нескольких футах от нас находится ее брат, который может нас обнаружить? Или от предвкушения того, что я собираюсь с ней сделать?

Но в обоих случаях она все равно плохая девочка. И она такая только со мной.

Моя рука покалывает от желания оставить на ее попке звонкий шлепок, но я должен соблюдать правила нашей тихой игры.

Сжимая ее задницу, я встаю перед Крис на колени. Один палец скользит между ее ягодицами, а другой поглаживает клитор. Я погружаю в нее палец, и ее влага окружает меня.

– Десмонд, – Крис сдавленно стонет и сильнее выгибается в спине.

– Детка, тише.

Я раздвигаю шире ее ноги, и от откровенного вида Крис мой член вновь дергается. Я хочу оказаться в ней, как можно скорее, но еще больше хочу насладиться ее вкусом.

И я срываюсь, прижавшись губами к ее клитору. Посасываю и облизываю чувствительную кожу, слыша, как дыхание Крис учащается с каждой секундой. Ее желание растет, и волна собственничества проносится через мое тело.

Я единственный, кто к ней так прикасается. И я единственный, кто заставляет ее так себя чувствовать.

– Ты моя, Крис, – едва слышно хрипит мой голос.

Я облизываю ее особую точку, уделяя ей все свое внимание. А затем погружаю в нее палец, второй, и начинаю ее трахать снова и снова. Крис содрогается, запрокидывает голову и проигрывает в нашей тихой игре.

Она не в состоянии сдержать стон, и, видимо, мне придется заткнуть ее рот.

Оставив ее распростертой, я встаю в полный рост и достаю из кармана презерватив. Как хорошо, что я предусмотрительно взял его с собой. Я расстегиваю ремень и молнию, снимаю джинсы вместе с боксерами и надеваю защиту. В этот момент Крис оборачивается, чтобы посмотреть на меня.

Боже, как же мне нравится, как она выглядит после того, что я с ней сделал. Ее глаза, покрытые пеленой возбуждения, беспорядочные волосы, пухлые губы и румяные щеки сводят меня с ума.

– Детка, признайся, что ты любишь балансировать на грани между острыми и опасными моментами? Тебя заводит, что в нескольких футах стоит твой брат?

В моем вопросе Крис не сознается и не отрицает. Я улыбаюсь и целую ее, принимая ее молчание за согласие. Моя плохая девочка.

– Я открою тебе секрет, – продолжаю шептать я сквозь поцелуй. – Меня заводит, что за стеной стоит Даниэль. И он даже не догадывается, что прямо сейчас я буду трахать его младшую сестру, которую он так старательно пытался от меня уберечь.

Я погружаю в нее палец, убеждаясь, что она готова принять меня. Крис влажная, и я провожу членом между ее складок. Моя рука предусмотрительно накрывает ее рот, и я врываюсь в нее одним резким толчком. Она принимает меня и сжимает так, что я до боли стискиваю зубы, чтобы не застонать. Я внутри нее, и на мое тело обрушивается волна наслаждения. Крис – гребаный рай для меня.

Я вытаскиваю член и снова вхожу в нее. Блять, какая же она тесная в этом положении. Я больше не могу сдерживаться. Сжимая ее бедра, я начинаю погружаться в нее все быстрее и быстрее. С каждым толчком мой темп и давление возрастают, и сердце готово пробить дыру в груди. Мой пульс скачет, как у сумасшедшего. Я и есть сумасшедший, потерявший голову от моей девочки.

Вдруг стук в дверь прерывает мою идиллию. Я слышу чертов голос Даниэля.

– Кристи, ты скоро?

Нет, мы только начали.

Я отпускаю руку от рта Крис и целую ее в плечо, снижая темп.

– Нет! – она старается, чтобы ее голос звучал ровно, но все равно прерывисто дышит. – Я не успела… Мне нужно еще… немного времени…

– С тобой все в порядке? – раздается сквозь закрытую дверь.

– Да! Зайди позже…

Я не даю ей договорить, так как снова зажимаю ее рот рукой. Крис такая теплая и тесная, что мой мозг замыкает от наслаждения. Ослепленный похотью, я хватаю ее хвост и наматываю вокруг руки густые волнистые пряди. Крис прогибается в спине, и я раз за разом вонзаюсь в нее. Я трахаю ее так, словно сегодня наш последний день на земле.

Опустив взгляд, я, как завороженный, смотрю, как Крис двигается мне навстречу в моем жестком ритме. Как мой напряженный член наполняет каждый дюйм ее прекрасного тела. Как по ее спине скатываются капельки пота, и ее гладкая кожа блестит. Наши соединенные тела, двигающие навстречу друг другу, полностью поглощают меня, и я готов кончить.

Но не кончаю, потому что в нашей команде я всегда делаю это последним.

Я кладу ладонь на клитор, стимулируя его пальцами, и Крис сдавленно стонет в мою ладонь. А потом я убираю руку от ее рта и накрываю ее губы своими, стремясь вобрать в себя ее восхитительные звуки.

Жар и удовольствие охватывает тело. Я отпускаю волосы Крис и кладу свою руку поверх ее миниатюрной ладони. Наши пальцы переплетаются, когда я меняю жесткие и грубые толчки на плавные и глубокие. Я целую любимую в шею, чувствуя ее соленую кожу. В этот момент я мечтаю о том, чтобы усыпать поцелуями все ее тело, ее каждый дюйм.

Крис принимает меня целиком, ее грудь вздымается и опускается каждый раз, когда я глубоко погружаюсь в нее до самого конца. Ее бедра двигаются навстречу моим проникновенным толчкам, наши тела вжимаются друг в друга. Я чувствую, как она отчаянно пульсирует вокруг моего члена.

– Десмонд! – выдыхает она и кончает, запрокинув голову.

Я следую за ней, и тело пронзает мощный удар эйфории. В голове происходит взрыв, и я стискиваю челюсти, чтобы не застонать на всю комнату от наслаждения.

Крис поворачивает голову и обессилено кладет ее мне на грудь. Ее ресницы подрагивают, и она закрывает глаза. Ее губы растягиваются в ленивой улыбке, и, черт возьми, это самое прекрасное, что я вижу за этот день. После оргазма Крис похожа на ангела, спустившегося ко мне с небес.

***

Наша "тихая игра" подходит к концу, и мне приходится скрываться за ширмой и несколько минут выслушивать, как Крис пытается всячески избавиться от Даниэля. Она умело вживается в роль и говорит, что у нее болит голова. До Даниэля наконец доходит, что ее нужно оставить одну, и он проваливает. Я тоже отправляюсь буквально следом за ним, так как мне нужно подготовить дом Крис к ее возвращению.

И вот спустя три часа, когда в гостиной стоит ель, увешанная шарами, бантами и леденцами, фасад дома украшен хвоей и рождественскими венками, а у порога хозяев дожидается фигурка снеговика, я оставляю подарок для любимой в ее спальне. Не считая несколько коробок для нее и ее брата под елью, я хочу, чтобы Крис раскрыла именно этот подарок без посторонних.

Кроме всего я заказал кое-что вкусное ко столу и позаботился о том, чтобы в комнате Крис больше ничего не напоминало о Джеймсе. Я поменял постельное белье, и мне пришлось посмотреть видео на «Youtobe», чтобы узнать, как правильно заменить чехол на подушку. Представляю, как бы подтрунивала надо мной Крис, узнав, что я еще ни разу этого не делал.

В последний раз обхожу ее комнату, отмечая про себя, не упустил ли ничего важного, и останавливаюсь у стены, где висят фотографии.

Здесь несколько семейных снимков в аккуратных белых рамках. Я осматриваю каждый из них и улыбаюсь при виде маленькой Крис на пляже в милом желтом купальнике и розовой панамке. Зажмурившись от ослепительного солнца, одной рукой она держит рожок-мороженое в то время, как ее вторая рука измазана в песке. Я перевожу взгляд на следующий снимок, и моя грудь трясется от беззвучного смеха. На фото Даниэль уснул в лежаке, и Крис засыпала его песком по подбородок.

Но особое теплое чувство поселяется в моей груди, когда я вижу снимок, где мы вдвоем с Крис. Она чертовски красива, на ней вечернее платье, и я вспоминаю, что нас сфотографировал Даниэль перед тем, как мы отправились на день рождения Кэша и Грейс.

Мне становится дико приятно от того, что Крис повесила эту фотографию вместе с семейными снимками. Значит, я занимаю в ее сердце значимое место наряду с ее родителями и братом.

За всю свою жизнь у меня было не так много людей, которые выделили для меня особое место в сердце. Не то, чтобы я к этому стремился… Но я не думал, что для кого-то я буду иметь настоящее значение, кроме мамы и папы.

Я мчался по гоночным трассам, желая занять первое место, и на моем пути не встречались те, ради которых я мог притормозить. Пока не появилась Крис…

Мои мысли прерывает мелодия телефона. На экране высвечивается номер Даниэля, и я отвечаю на вызов.

– Мы будем дома через двадцать минут. И если тебе не хватило несколько часов… – в его голосе чувствуется угроза, а я ненавижу, когда мне угрожают, поэтому перебиваю его.

– Все готово, – говорю я, и брат Крис бросает трубку.

Я уверен, что Даниэль будет ворчать и нудеть все Рождество. Но также я уверен, что это станет мое лучшее Рождество. Ведь я проведу его с Крис.