Глава 33

Кристиана

– Что я должна сделать?

– Ты должна сыграть на камеру. Ты же привыкла примерять на себя разные роли?

Разные роли? Почему этот ублюдок говорит так, будто знает про меня и о том, чем я раньше занималась в Портсмуте?

– Я многое про тебя знаю, – произносит он, словно догадывается, о чем я сейчас думаю. – Про твое прошлое, про твое настоящее. Я даже знаю о твоем будущем. И у него есть два варианта развития событий: в первом ты выполняешь все, что я скажу тебе, и остаешься в живых. А во втором… – он делает паузу.

– А что во втором? – хрипло шепчу я.

– А во втором ты умрешь, – просто отвечает он, словно речь идет о совершенно обыденных вещах.

Его спокойствие и хладнокровие пугает. Однако это может прозвучать безумно, но в какой-то степени я привыкла к угрозам. В последнее время со мной случилось много дерьма, и я вынуждена давать отпор таким ублюдкам, как он.

– Если бы ты хотел, ты бы давно убил меня.

– Я вижу ты немного посмелела. В первый раз, когда я оставил тебе письмо, ты не выглядела такой смелой.

Он ухмыляется, и я улавливаю в его тоне отвратительные садистские ноты. Я могу только догадываться, насколько кайфовал этот ублюдок, когда видел меня и мой страх.

Ненавижу!

– Пошел на хрен! – вскипаю я. – Ты способен только на дурацкие анонимные письма и прятать свое лицо. Или оно похоже на задницу, и ты постоянно скрываешь его?

Он разражается смехом и запрокидывает голову. В этот момент я замечаю рядом с его шеей под балаклавой моргающую красную точку. Я вспоминаю, что видела что-то подобное в фильме ужасов. Убийца, как и этот ублюдок, носил маску, чтобы его никто не узнал. И с помощью преобразователя голоса он скрывал свой собственный.

Значит, и мой похититель изменяет свой голос. Но для чего? Чтобы в дальнейшем я не узнала его? Или потому что… я его и так знаю?

– Поверь, я делаю тебе одолжение. Если я не буду скрывать свое лицо, мне придется убить тебя.

Если этот ублюдок думает, что может сломить меня, то он заблуждается. Даже если я в заведомо невыгодном положении и ничего, черт возьми, не понимаю, то я не дам ему забрать мою жизнь.

– Я не сомневалась, что ты трусливая задница, – я смотрю на него в упор. – Почему я здесь?

Вместо ответа он указывает в направлении, откуда на меня падает яркий луч. Прикрывая ладонью глаза, я всматриваюсь сквозь пальцы в источник света. Теперь, когда стадия шока позади, я вижу объектив камеры.

– Мы запишем сообщение и отправим его твоему брату.

Мой желудок скручивается в неприятный узел. При чем здесь Даниэль? И какое сообщение этот подонок хочет ему отправить?

– Сначала мы решили, что похитим тебя и потребуем выкуп у твоего парня. Десмонд Аматорио – известный гонщик, сын влиятельного бизнесмена. Но мы не могли быть уверены, что Десмонд готов потратить несколько миллионов на маленькую шлюшку, вроде тебя.

Над последними словами похититель смеется, а я замираю. Он дважды сказал «мы». Выходит, кроме него, есть кто-то еще?

– Я оставлял тебе письма с угрозами, чтобы ты напугалась и побежала к Десмонду, – продолжает он. – Ты должна была спрятаться за его спину, чтобы мы могли проверить твоего парня: станет ли Десмонд на твою защиту, чтобы тебе никто не смог навредить? Или он тебя просто поимеет и бросит?

Я чувствую, как медленно закипаю. Я и Десмонд ошибочно решили, что письма отправлял Джеймс. Оказывается, все это время ублюдок отслеживал реакцию Десмонда, чтобы понять: важна ли я для него? Готов ли он заплатить за меня крупную сумму или нет?

– Десмонд бы никогда не бросил меня, – яростно шиплю я. – Если бы он был здесь, то от тебя живого места не осталось!

– Но его здесь нет, – по его довольному тону, я могу догадываться, что этот ублюдок сейчас улыбается. – На чем я остановился? Ах, да. Десмонд не стал тебя защищать. Он не нанял охрану и не предпринял меры по твоей безопасности. Наверное, ты не особо старалась для него в постели.

Он не знает, что я до последнего скрывала от Десмонда письма с угрозами. Я боялась, что Джеймс причинит ему вред, и молчала. И вот, чем для меня обернулся мой страх – моей огромной ошибкой.

– Мы уже хотели оставить идею с твоим похищением, – добавляет он. – Но после Рождества появилась прекрасная новость: спортивный комплекс «Portsmouth Sports Club» стоимостью в несколько миллионов теперь в собственности Даниэля и Кристианы Лазарро. Ты не представляешь, как мы обрадовались.

Он снова смеется, а я сжимаю челюсть от злости. В рождественскую ночь Даниэль, как и я, подписал документы о праве собственности. Десмонд посчитал, что оба наследника Лазарро, то есть, я и мой брат, должны стать равноправными владельцами комплекса. Кто бы мог подумать, что кто-то этим воспользуется в своих омерзительных целях?

Теперь я понимаю, почему я здесь. Этот ублюдок хочет, чтобы Даниэль продал спортивный комплекс и отправил деньги похитителю за мой выкуп.

– Ты отвратителен, – огрызаюсь я. – Надеюсь, ты подавишься деньгами, которые мой брат отдаст за меня!

– Ты быстро все схватываешь на лету, – говорит ублюдок сквозь хохот. – А теперь давай облегчим друг другу задачу и запишем видео для твоего брата.

Не успевает он об этом сказать, как раздается скрежет и скрип, доносящийся из другого конца комнаты. Обернувшись, я вижу, как в дверном проеме показывается человек.

Он довольно высокий, одетый в черный свитер и темно-синие джинсы. Его лицо скрыто балаклавой, а позади него просачивается полоска утреннего света.

Получается, прошло больше двенадцати часов с момента моего похищения?

– Ты до сих пор не записал видео? – сурово произносит мужчина, обращаясь к своему подельнику и переступая порог.

– Мне приспичило немного поболтать по душам, – заявляет тот, кто сидит возле меня. – С ней довольно весело.

Мужчина закрывает за собой дверь и стучит в нее несколько раз. По ту сторону вновь доносится скрежет и шум, похожий на тот, будто дверь поставили на засов. Я напрягаюсь, осознав, что моих похитителей, как минимум трое. Если они не захотят оставить меня в живых после получения выкупа, то троим гораздо сложнее противостоять.

– Знаешь, в чем твоя ошибка? – спрашивает мужчина, медленно приближаясь к своему подельнику. – Ты относишься ко всему, как к развлечению. На кону большие деньги, а ты раз за разом допускаешь промахи.

– Мой друг злится, что я был у тебя дома и в твоей комнате, – сидевший рядом поворачивается ко мне. – Я сделал это по своей инициативе.

Он придвигается ближе, и я чувствую его затрудненное дыхание через ткань на своем лице.

– Жаль, что тебя не оказалось в постели. Я бы добрался до твоей киски.

Мой желудок тошнотворно сжимается. Я вскакиваю с матраса и прислоняюсь к стене, ища взглядом что-нибудь, что подойдет в качестве средства самообороны. Но только здесь ничего нет, кроме камеры, установленной на штативе. Его ножки отлично бы подошли, чтобы проткнуть горло обеим ублюдкам. Но я не успею до них добраться раньше, чем меня схватят.

– Ты постоянно нарушаешь наш план, – ублюдок в черном свитере отвешивает оплеуху другому. – Я же сказал, чтобы ты сделал все максимально тихо и аккуратно. Но ты и тут облажался. Какого черта ты убил ее тренера? Теперь об этом показывают по всем новостям!

Мое сердце пропускает удар. Я отказываюсь верить в то, что Аарон… мертв.

– Т-ты убил Аарона, – заикаясь, бормочу я, и моя нижняя губа дрожит.

– Он мог все испортить, а у меня оставалось не так много времени, – отвечает подонок и переводит на меня взгляд. – Это ты виновата. Ты сама бросилась на меня, и моя рука дернулась.

– Я не виновата! – кричу я. – Ты собирался в него выстрелить, и я хотела его защитить!

– Заткнитесь оба! – гремит мужчина, теряя хладнокровие. – Ты… – он указывает на своего подельника. – Поднимай свою задницу и запиши видео, пока я не убил эту чертову суку раньше времени!

Он переводит взгляд на меня, и я вижу его глаза. Он смотрит на меня так, будто мои дни уже сочтены.

Слезы текут по щекам, я дрожу от беззвучного рыдания. Как же мне хочется стереть с лица земли всех ублюдков! Чтобы они больше никому не причиняли боли и страданий.

Похититель в джинсовой куртке выпрямляется в полный рост и подходит к камере. Какое-то время они оба молчат, настраивая объектив, и мое затрудненное дыхание – единственное, что нарушает тишину в комнате. А потом до моих ушей доносится приглушенный звук, который я слышала ранее – шум воды.

Слезы застилают глаза, и я смахиваю их. Я должна взять себя в руки. На продажу спортивного комплекса у Даниэля уйдет, как минимум два дня. За это время мне нужно узнать, что это за место, в котором меня держат. И если я выясню, где нахожусь – я могу попытаться придумать план, как сбежать.

***

Перед тем, как записать видео, я разыгрываю спектакль, что у меня ужасно болит живот. Я превращаюсь в ту, какой меня должны считать мои похитители – слабую и больную. И не смогу и слова из себя выдавить, если не схожу в туалет в ближайшее время.

Меня выводят из комнаты, удерживая с обеих сторон. Я болезненно кряхчу и стону, стараясь рассмотреть каждую деталь, пока меня ведут по узкому коридору.

Однако ничего не говорит мне о том, что это за место. Старый ламинат и стены, покрытые серой краской, потрескавшейся от времени. В конце коридора есть окно, но вид из него загораживает силуэт человека. Он более худой, чем два других моих похитителя, его лицо также скрыто черной непроницаемей балаклавой.

Значит, я была права. Ублюдков, как минимум, трое.

– Надеюсь, тебе можно доверить отвести ее в туалет? – спрашивает мужчина в черном свитере и грубо хватает меня за волосы.

– Больно! – кричу я.

– Мне похуй, – он смотрит на меня, прищуривая глаза. – Только попробуй что-нибудь вытворить. Я тебя так отделаю, что твой брат будет получать тебя обратно по кускам в коробках из-под обуви.

Он заталкивает меня в небольшую комнату с такой силой, что я чуть не ударяюсь головой об раковину. Здесь воняет мочой и прогнившей едой, и к моему горлу подбирается тошнотворный ком. Я прикладываю руку к лицу, чтобы не дышать омерзительным запахом, и кошусь на унитаз. Затем поднимаю взгляд и вижу под потолком слуховое окно.

– У тебя не больше трех минут.

Ублюдок в джинсовой куртке заходит следом за мной, закрывает дверь и прислоняется к стене, скрестив на груди руки.

– Ты издеваешься? Я не буду ничего делать в присутствии других!

– Ты выжила из ума, раз считаешь, что я оставлю тебя одну.

– Тогда в ближайшее время мне будет плохо от того, что я не могу опорожнить кишечник. Потом начнется интоксикация и потеря сознания. И ты не сможешь записать со мной видео и доказать брату, что я жива!

Конечно, я приукрашиваю факты, но что еще мне остается делать в сложившейся ситуации? Я сомневаюсь, что похититель отлично осведомлен в вопросе запоров, и в медицине в целом.

Я в упор смотрю на ублюдка, когда он разворачивается ко мне спиной и бросает через плечо.

– Я не уйду. Тебе придется делать свои дела в моем присутствии.

Мои глаза устремляются к узкому слуховому окну. Обычно, такие окна располагаются на чердаках или на последних этажах зданий. И пока есть такая возможность, мне нужно к нему подобраться.

– Слышишь, Кристи? Поторапливайся.

Кристи.

Меня так называют только те, с кем я знакома. Конечно, это можно списать на совпадение, но почему у меня создается ощущение, что он знал меня еще до того, как начал присылать письма с угрозами?

Делая вид, что вожусь с молнией на джинсах, я наклоняюсь и цепляюсь подрагивающими пальцами в свой ботинок.

Похитители забрали мою куртку и толстовку, оставив меня в спортивном топике и джинсах. Но мне повезло, что они не сняли мою обувь.

И теперь я стараюсь развязать шнурок, как можно быстрее. Краем глаза я вижу, как ублюдок замирает, прислушиваясь к тому, что я делаю.

– Ты отправил мне первое письмо, когда я была в Портсмуте, верно? – спрашиваю я, чтобы отвлечь его.

– Да, – усмехается он. – Ты ночевала в придорожном отеле, и у меня не было особых сложностей оставить для тебя сообщение.

– Выходит, ты начал следить за мной, когда я приехала в Портсмут? – продолжая говорить, я раз за разом выдергиваю шнурок из ботинка.

– Возможно, – настороженно отвечает ублюдок. – А возможно и раньше. Разве это важно?

– Важно. Я получила письмо во вторую ночь, когда была в Портсмуте. А до этого я виделась со своими старыми знакомыми, с которыми раньше работала.

Стремясь угомонить дрожь в руках, я полностью выдергиваю шнурок из ботинка. У меня есть только один шанс. Один. Другого может и не быть.

Я нажимаю на слив унитаза, чтобы громкое журчание воды перебило другие звуки. За одно мгновение оказываюсь позади ублюдка, и до того, как он успевает повернуться, я набрасываю на его шею шнурок. Изо всех сил я принимаюсь его душить.

– Когда ты увидел, что мой парень Десмонд, тогда-то в твою голову и пришла идея похитить меня? – шепчу я ему на ухо. – Думаешь, я не узнала тебя, Кевин?

Он извивается, корчится под немыслимыми углами и рычит. Его руки пытаются избавиться от шнурка, но я не даю ему освободиться. Будь у меня больше сил, я бы заткнула ему рот рукой, чтобы он не издавал никаких чертовых звуков.

– Гребаная сука! – едва слышно выдавливает из себя он.

Взбрыкнув, он упирается ногой в стену и отталкивается от нее. Под его тяжелым весом я теряю равновесие и приземляясь вместе с ним на пол. От удара из моего рта вырывается вздох, и в этот момент Кевин освобождается, стягивая с шеи шнурок.

Проклятье!

Он слезает с меня, и я тут же подскакиваю на ноги. Мы стоим напротив друг друга, Кевин не отводит от меня взгляда, снимая с себя балаклаву.

Несмотря на то, что я знаю, кто он, по моей спине все равно бежит холод. Продольный шрам на щеке, остекленевшие глаза, улыбка психопата и.. рассечение на лбу, которого раньше не было.

– Теперь ты точно не выберешься отсюда живой, Кристи.

– Это мы еще посмотрим, ублюдок.

Злобно оскалившись, он бросается на меня, и в это же мгновение я уворачиваюсь от него, успев нанести удар в горло. Хватая ртом воздух, он цепляется за меня и со всей дури швыряет в стену. Острая боль пронзает тело, и, проведя рукой по плечу, я вижу, что она вся в крови.

Черт!

От сильного удара моя не зажившая рана на спине рассеклась.

– Прекрасный сценарий для видео. Твой брат увидит, что его младшая сестренка в крови, и быстрее пришлет деньги.

– Мне надо было сильнее ударить бутылкой по твоей чертовой голове.

С каждой секундой во мне закипает ярость. Она настолько громко звенит в ушах, что я не слышу ни шума воды, ни своего хриплого дыхания.

Сцепив кулаки, я кидаюсь на Кевина, но он опережает меня, зарядив в грудь локтем. От вспышки боли перед глазами застывает темнота. Сквозь нее я с трудом могу рассмотреть, как Кевин замахивается, чтобы нанести очередной удар.

Внутри все сжимается, кровь продолжает стекать из моей раны и усыпать пол багровыми каплями. Вдруг Кевин пошатывается, поскользнувшись на мокром кафеле, и теряет равновесие. Я смотрю, как он летит вниз, и его голова ударяется об унитаз. Спустя секунду его обмякшее тело падает на кафель. Больше он не шевелится и не издает никаких звуков.

За дверью раздаются голоса, выдергивая меня из временного оцепенения. Я склоняюсь и судорожно начинаю обыскивать тело Кевина в поиске оружия. Вытаскиваю из его пояса пистолет и нож для выживания с коротким лезвием. Спрятав нож в ботинке, я не выпускаю пистолет из рук и взбираюсь на унитаз, чтобы достать до окна.

Голоса усиливаются, в дверь начинают стучать со всей дури, пока я открываю защелку. Прохладный воздух развивает мои волосы и моментально остужает вспотевшую и мокрую от крови кожу.

Я выглядываю наружу и вижу, что нахожусь примерно на высоте второго или третьего этажа здания с внутренним задним двором, в котором бы уместилась целая парковка автомобилей. Вокруг все пусто, нет ни единого дома или человека, которого можно было попросить о помощи.

Вцепившись в раму, я пытаюсь торопливо забраться на подоконник и гляжу вниз, чтобы найти место, куда поставить ноги. Из моего рта вырывается звук, похожий на нечто среднее между сдавленным вздохом и сипением.

Нет, нет, нет!

Здесь нет карниза или чего-то такого, по которому можно выбраться отсюда!

Позади меня раздаются крики и шум. Скорее всего похитители выламывают дверь, и меня вот-вот схватят. Я догадываюсь, что один из них Лео – бармен, который раньше опаивал туристов. Но я понятия не имею, кто третий. Наверное, какой-нибудь друг Кевина или один из людей Большого Джонни.

Прежде чем обернуться и прицелиться, я замечаю на периметре двора старую вывеску, лежащую на земле. Она припорошена тонким слоем снега. От ветра волосы застилают глаза, но мне удается прочесть название: «Туннельная мойка Портсмута».

Так вот почему я слышала звук льющейся воды и ощущала вибрацию в стенах от вращающихся механизмов. Насколько я помню, туннельная мойка единственная в Портсмуте.

И именно здесь я была с Десмондом, когда мы пытались скрыться от полиции…

– С тобой куча проблем!

За моей спиной гремит злобный голос, и, обернувшись, я прицеливаюсь. Мой палец ложится на курок и дрожит. Не считая игры в пейнтбол, я никогда не пользовалась оружием и не умею с ним обращаться.

Я жму на курок, приготовившись к громкому выстрелу, но ничего не происходит.

Какого черта?

Дальше происходит все стремительно, будто в ускоренной перемотке. Мужчина хватает меня и притягивает спиной к себе. Каждая мышца в моем теле напряжена и упирается, пытаясь сбросить с себя его руки. Я брыкаюсь и пытаюсь вырваться, но внезапно чувствую, как к моему виску прижимается холодное дуло.

– Осторожнее. Твой пистолет стоит на предохранителе. А мой – нет.

В комнату входит еще один человек, похожий по росту и комплекции на Лео. Он приближается, и я начинаю верещать во все горло.

В его руке шприц, который он вонзает в мое плечо. За несколько секунд мои мышцы расслабляются, а кости становятся невесомыми. Я закрываю глаза, ощущая себя легкой, как перышко.

Только мое сердце кажется тяжелым, выстукивая одно и тоже: Дес-монд. Дес-монд. Под этот ритм тьма окончательно забирает меня.

Дорогие читатели, вчера на Литрес вышла моя новая книга «Искалеченные» в жанре остросюжетный любовный роман. Ознакомиться с аннотацией и приобрести книгу можно на моем профиле на Литрес.

Всех постоянных читателей благодарю за поддержку, бесконечно люблю.

Ваша Мари