Глава 41

Десмонд

– Самолет произвел посадку в аэропорту Логан, штат Массачусетс. Температура в Бостоне двадцать восемь градусов по Фаренгейту. Наш полет окончен. Желаем вам всего доброго.

Я выхожу из самолета, и одна из стюардесс с ослепительной улыбкой желает мне "Хорошего дня". Мне не обязательно быть хроническим угрюмым мудаком, и я сдержанно благодарю ее.

Оказывается, это не так уж и сложно – вести себя уважительно по отношению к другим людям. Конечно, этому поспособствовала Крис. Моя девочка заставляет меня хотеть быть лучшим. Для нее, для себя и, черт возьми, для всего мира. И сегодня я, наконец, увижу ее и.. сделаю ей предложение.

Охренеть.

Два года назад я и представить не мог, что у меня будет девушка. Я уже не говорю о том, чтобы жениться на ком-то.

Но Крис именно та, с кем я хочу провести все свои дни и все свои ночи. Крис именно та, кто вдохнула в меня новую жизнь. Крис именно та, кто приняла все мои темные и извращенные стороны. И я хочу поделиться с ней всем, что у меня есть. В том числе, и моей фамилией.

Я забираю свой чемодан с багажной карусели и переступаю порог аэропорта. Бостон встречает меня щедрым снегопадом. Мне повезло, что он начался до моего прилета, иначе бы пришлось переносить рейс и менять планы.

Перед тем, как отправиться к Крис, мне нужно завершить одно незаконченное дело. По этой причине я прилетел на пассажирском самолете, а не воспользовался бизнес-джетом отца. Никто не должен знать о моем возвращении. Никто, кроме моего брата.

Я нахожу внедорожник Кэша, и брат приветствует меня крепкими объятиями и похлопыванием по плечу. Хотел бы я сказать, что за десять месяцев своего отсутствия не соскучился по мелкому говнюку, но это не так. Мне не хватало разговоров с братом. Он всегда замечает те детали, которые не видят другие.

Я бросаю чемодан на заднее сиденье и устраиваюсь спереди, пока Кэш садится за руль.

– Жасмин без умолку говорила о тебе каждый день, – он драматично вздыхает. – Сначала мне надоело это слушать, но в итоге я сдался.

Я сдерживаю улыбку. Знаю, что Кэш выставляет раздражение напоказ. Мой брат из тех, кто стал бы болтать с девушкой ради траха, а не ради разговоров.

– И что она говорила обо мне? – интересуюсь я.

– Лучше спроси у нее сам, – Кэш заводит двигатель и трогается с места. – Если это будет волновать тебя после года без секса. Кстати, как ты столько продержался? Завязал член узлом? Или выпускал пар с другими? Если последнее, то ты не достоин Жасмин.

Я делаю длинный выдох. Безусловно, мой психотерапевт может мною гордиться. Я сохраняю спокойствие, а не прикладываю смазливое лицо моего брата об руль.

– Я не изменял Крис, – отвечаю я, и мой голос звучит на удивление ровно. – Я не для того провел год в разлуке, работая над своим дерьмом в отношениях, чтобы сунуть член в случайную девушку.

– Ты в этом уверен? – уточняет Кэш. – Никаких посторонних кисок?

Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не перевеситься через сиденье, схватить брата за воротник пальто и хорошенько его встряхнуть. Может, после небольшой встряски мелкий говнюк перестанет задавать тупые вопросы?

– Никаких, черт возьми, кисок! – выпаливаю я. – Я женюсь на Крис!

Мой брат давит на тормоз и смотрит на меня целых молчаливых тридцать секунд. Я так и думал. Зря я сказал Кэшу об этом раньше положенного времени.

– Мне послышалось, или ты произнес слово на букву «Ж»? – потрясенно переспрашивает он.

Вместо ответа я достаю из внутреннего кармана куртки коробочку с кольцом, но не открываю ее. Я оставлю Крис эксклюзивное право увидеть кольцо первой.

– Охренеть, – выдыхает Кэш. – А Кристи знает об этом?

– Сегодня узнает, – уверенно отвечаю я. – Я сделаю ей предложение на ее день рождения.

– Какой же ты идиот, – Кэш осуждающе качает головой.

– Это вовсе не то, что я хочу услышать от брата, – сердито произношу я, но Кэш отмахивается от меня.

– На твоем месте я бы сделал предложение в постели. Только представь, какой крышесносный секс будет после такого события.

Мне хочется возразить Кэшу, что у нас с Крис и так каждый раз крышесносный секс. Но я скорее вобью гвоздь в свой язык, чем буду обсуждать с мелким говнюком подобные темы.

Между тем, Кэш вновь давит на газ, пока за окном продолжает идти снегопад. Крупные хлопья валят с неба без перерыва, укрывая Бостон белой пушистой шапкой и дополняя город праздничной атмосферой. До Рождества осталось чуть больше недели, поэтому витрины магазинов и фасады домов украшены светящимися гирляндами и елочной хвоей.

– Поверни в сторону Бэк Бэй, – я прошу Кэша.

– Зачем? – спрашивает брат. – Ты же собираешься сделать предложение Жасмин.

– Перед этим я хочу навестить нашего семейного адвоката.

Кэш бросает на меня вопросительный взгляд и ждет объяснений.

Я давно пообещал себе, что расквитаюсь с Бромфилдом. Все, кроме него, получили по заслугам: начиная от Грейс и Тейт, сделавшие рассылку унизительного видео; и заканчивая ублюдками, похитившими мою Крис. Даже мерзкий выродок Джеймс Уильямсон до сих пор пожинает плоды своего дерьма. Он все еще находится на лечении, но теперь уже не в палате реанимации.

Как только Уильямсон пришел в себя, он начал мне угрожать сроком за то, что я с ним сделал. Пришлось сказать ему, что мой детектив нашел девушек, которым не посчастливилось "познакомиться поближе" с бывшей звездой Ф-1. После такого Джеймс забрал все свои угрозы обратно. Вероятно, он решил, что лучше есть через трубочку, чем сидеть в тюрьме за изнасилования.

– Я пообещал себе, что отомщу Бромфилду, – поясняю Кэшу. – Мало того, что по его инициативе было составлено дурацкое распоряжение о наследстве, так этот старый козел хотел заставить Крис давать неверные показания на суде.

Лицо брата расплывается в довольной злорадной ухмылке.

– Не терпится посмотреть, что ты приготовил для старого слизняка, – говорит он, подъезжая к парковочное зоне Бэк Бэя.

***

Наступает тот редкий и единственный случай, когда я рад находиться в кабинете нашего семейного адвоката. Бромфилд занимает свое привычное место – за рабочим столом. Судя по его седым нахмуренным бровям и глубоким складкам вокруг плотно сжатых губ, старик явно не ожидал нашего появления с Кэшем.

– Десмонд… Кэш… – Бромфилд поочередно смотрит на меня и на моего брата, в его голосе слышится выговор. – Если вы планируете визит, то считается хорошим тоном позвонить заранее.

– Нам насрать, – выдает Кэш.

Он останавливается возле камина и со скучающим видом переворачивает антикварные песочные часы, занимающие место на каминной полке.

– Мы по делу, – я удобно устраиваюсь в кресле, зная, что разговор будет долгим. – Как работается на моего отца?

– Я работаю на Маркоса, сколько себя помню, – отвечает Бромфилд. – И за последнее время мало, что изменилось. Бывают сложные моменты, но в основном все прекрасно.

Прекрасно. Интересно, он также себя чувствовал, когда предлагал моей Крис деньги за ложные показания? Или в его прогнившей душонке еще осталась толика совести?

Впрочем, меня это уже не волнует. Адвокат получит того, что заслуживает.

– Совсем скоро все прекрасное закончится, – я говорю ему в лоб. – Ты уволен.

В кабинете воцаряется тишина. Кэш оборачивается и смотрит на меня с нескрываемым удивлением. Я знаю, что брат давно искал способ избавиться от Бромфилда, но ему так и не удалось этого сделать. Наш семейный адвокат – редкостный прохиндей. На протяжении долгих лет он не сдавал позиции и слишком хорошо втерся в доверие отца, крепко держась за свое место.

Однако последние несколько месяцев я потратил на то, чтобы ослабить его защиту и нанести удар. И сегодня настал идеальный момент.

– Это невозможно, Десмонд, – протягивает адвокат. Он изображает беспечный тон, но в его словах слышится вполне реальное беспокойство. – Меня может уволить только твой отец.

– Это могу сделать я или мой брат, – коротко возражаю я.

– Вы можете это сделать только после того, как «Аматорио Лимитэд» и все активы вашей семьи будут принадлежать вам, – натянуто отвечает адвокат. – А это произойдет лишь в одном случае – если кто-то из вас женится. Но насколько я знаю, ты и твой брат до сих пор холост.

– Я собираюсь жениться.

Неожиданно раздавшийся удар и звон стекла заставляет меня повернуть голову. Я вижу, как Кэш смотрит на разбитые песочные часы, а затем переводит злорадный взгляд на Бромфилда. Тот вскакивает со своего места, его ноздри раздуты.

– Я выкупил эти часы на Сотбис*, потратив больше двух тысяч, – рявкает адвокат и обращается ко мне. – И кто эта девушка, сумевшая покорить твое сердце?

Я хочу ответить, но меня перебивает мой брат.

– Почему бы тебе не сесть, мистер Слизняк? – усмехается Кэш. – Иначе, когда ты приземлишься на свою старую задницу, ты будешь чертовски смешно выглядеть.

– Эта девушка Кристиана Лазарро, – невозмутимо отвечаю я, игнорируя игривый тон брата.

Напряжение и тишина вновь окутывают кабинет. Одной рукой Бромфилд опирается на стол, а другой тянется за бутылкой виски. Но в последний момент адвокат передумывает и медленно опускается на свое место. Он проводит языком по зубам, затем грубо посмеивается.

– Твой отец никогда не одобрит этот брак. Согласно его распоряжению твоя будущая супруга должна быть из состоятельной семьи, – его взгляд холодных цепких глаз устремлен на меня.

Я беру папку, которую принес с собой, и достаю оттуда несколько документов.

– По последним данным состояние Кристианы Лазарро оценивается чуть больше ста семидесяти пяти миллионов, – я бросаю на стол перед Бромфилдом первый договор. – Ювелирный магазин «Аморосо Джеверли» на Саффолк-Каунти, – следом за ним я кидаю перед адвокатом второй договор. – Бостон Опера-Хаус, – я бросаю на стол еще один документ. – И небольшая, но известная художественная галерея СоВа Арт на Саут-Энд.

Кэш переводит взгляд с моего лица на Бромфилда и снова на мое. Кусочки пазла складываются в его голове, и он подходит ближе, чтобы рассмотреть документы.

– Черт возьми, Десмонд, это умный план! – выдает брат и громко присвистывает. – Ты сможешь жениться на Кристи, не нарушая распоряжения нашего папаши.

– Что? – Бромфилд рассеянно моргает, глядя на меня и на документы.

Как и любой коренной житель Бостона, адвокат прекрасно осведомлен, что это за объекты недвижимости. Однако в его голове до сих пор не укладывается, что…

– Всеми этими объектами владеет Кристиана Лазарро, – ухмыляется Кэш и смотрит на адвоката. – Мой брат поимел твое распоряжение.

За одно мгновение Бромфилд воспламеняется гневом.

– Это распоряжение не даст запятнать ваше фамильное имя, которое так высоко ценится на протяжении многих поколений, – кипит он. – Признаться, я недооценил Лазарро. Она отлично заморочила тебе голову.

Ты в своем уме, Десмонд? Ты можешь выбрать в жены девушку из любой аристократичной семьи.

– Я сам решу, кого брать в жены.

– В таком случае необходимо составить брачный контракт. Такой девице, как Лазарро, нужно только одно. И я не имею в виду твою блестящую личность и внешность.

Нет. К черту брачные контракты и подобное дерьмо. Если Крис когда-нибудь захочет уйти от меня и развестись, то самое дорогое и ценное, что она заберет – мою любовь, душу и сердце. Как бы избито это не звучало.

– Я пришел сюда не для того, чтобы составить брачный договор, – возражаю я.

– Как ты не поймешь! – взрывается Бромфилд. – Эта меркантильная шлюха оставит тебя без цента!

У меня перед глазами все резко темнеет. Я сжимаю кулаки и бросаюсь на того, кто вызывает у меня ничего, кроме ненависти и отвращения. Одной рукой я хватаю Бромфилда за воротник рубашки, а другой бью в лицо. Звук удара об его плоть отражается от стен кабинета.

Никто не имеет права оскорблять мою Крис!

– Старый кусок дерьма. Никто так не говорит про мою будущую жену! – я снова ударяю его. – Ты предложил Кристиане деньги за ложные показания. Ты хотел ее подставить, чтобы ее посадили?

– Я предлагал деньги Лазарро, чтобы она изменила показания в пользу твоей сестры, – пытается оправдаться адвокат. – А ты мог бы проявить благодарность за то, что я попытался помочь твоей семье.

– От твоей "помощи" всем становится хуже, – сквозь зубы произношу я. – У моей сестры поехала крыша после того, как ты предложил моему отцу свое гребаное распоряжение о наследстве. Грейс пыталась убить меня и Кристиану, стреляла в свою подругу.

Я в последний раз ударяю его и отшвыриваю от себя. Бромфилд зажимает окровавленное лицо и падает на пол.

– Неблагодарный сукин сын, – бормочет адвокат. – Я работал на твоего отца больше двадцати лет…

– Мне плевать, сколько ты проработал на мою семью. Теперь ты никогда не будешь связан какими-либо делами с кем-то из нас. В противном случае ты сядешь в тюрьму за подкуп свидетеля. В отличии от моего отца я не собираюсь с тобой церемониться. Ты уволен к чертовой матери!

Развернувшись, я пересекаю кабинет и вместе с Кэшем выхожу прочь из дома Бромфилда. Я оказываюсь на свежем воздухе, и мне требуется, как минимум час, чтобы более-менее успокоиться. Мои руки горят от того, как мне хочется вернуться в кабинет адвоката и ударить его еще раз. Все это время у Кэша звонит телефон, и это ни хрена не прекращается.

– Это папаша, – раздраженно говорит брат. – Наверное, хочет отругать нас за то, что мы тронули старого ублюдка.

Наверняка, отец позвонил бы и мне с выговором, но только мой телефон выключен. А поскольку приехать к адвокату было моей идеей, я забираю у Кэша мобильный и отвечаю на вызов.

– Десмонд… Мой сын, – я улавливаю в тоне отца совершенно не свойственное ему волнение.

– Да, я твой сын. Кажется, так написано в моем свидетельстве о рождении.

– Я давно хотел поговорить с тобой, – подает голос отец, и я едва не смеюсь в голос.

За весь гоночный сезон отец позвонил мне два раза. В первый раз, чтобы узнать, подписал ли я контракт с «Даймлер». И во второй раз, чтобы поздравить меня с днем рождения. Что ж, спасибо, что он помнит дату рождения своего старшего отпрыска.

– Если бы ты хотел поговорить, ты бы звонил чаще, чем раз в полгода.

Какое-то время Маркос молчит, и я не могу понять: это плохая связь или моему отцу стало неловко?

– Я до сих пор не могу смириться с тем, что ты выбрал автоспорт, а не мою компанию. Но причина моего звонка не в этом. Когда мне позвонил Бромфилд и сказал, что ты собираешься жениться, эта новость буквально разорвала меня. Почему ты мне ничего не сказал?

– Разве я обязан говорить об этом?

– Да. Несмотря на то, что наши отношения оставляют желать лучшего, я хотел бы узнать об этом от тебя, а не от другого человека.

– Ну, теперь ты услышал от меня – я женюсь на Кристиане, – сообщаю я и добавляю. – И знай: если ты имеешь что-то против, то мне абсолютно плевать. Я люблю Кристиану. Сегодня. Завтра. Всегда. До конца своих дней. Я хочу стать для нее тем, на кого она всегда может положиться. Я хочу стать тем, кто будет делать ее счастливой. Я хочу видеть ее улыбку. И, поверь, предложение выйти за меня – это наименьшее, что я могу ей дать.

Черт возьми. Похоже, со мной произошел приступ словесной рвоты, раз я высказал отцу то, что я чувствую к Крис.

– Я видел, какими глазами ты смотрел на эту девушку, когда впервые привел ее в дом, – произносит отец после недолгого молчания. – Уже тогда я понял, что ты влюблен. Рядом с ней ты выглядел таким, каким я не видел тебя с тех пор, как не стало Алессии.

Упоминание о маме отзывается внутри меня колющей болью. И вы понятия не имеете, как в этот момент мне нужно оказаться рядом с моей Крис. Только она обладает способностью заглушить мою боль лишь одним своим присутствием.

– Я не против твоего решения жениться на Кристиане, – продолжает отец. – Это будет брак по любви, а мое распоряжение о наследстве… было ошибкой. То, что произошло с Грейс – моя вина. Своим распоряжением я посеял зерно раздора. И теперь я отменяю все, что предлагал Бромфилд. Я хочу, чтобы мои дети были счастливы. И если ты счастлив с Кристианой – тогда иди и сделай ее Аматорио.

Я так и сделаю.

Я завершаю вызов и отдаю телефон Кэшу, замечая, что моя рука подрагивает. Скорее всего, от волнения и от предвкушения. Совсем скоро я увижу Крис. И меня ждут самые лучшие моменты в моей жизни, потому что я проведу их с ней.

– Здесь больше не осталось никаких дел, – я смотрю на своего брата. – Пора ехать.

Моя девочка. У тебя осталось не так много времени. Наслаждайся последними минутами своего статуса моей девушки. Меньше, чем через час ты станешь невестой. Моей невестой.

Аукцион Сотбис* – один из старейших в мире аукционов домом. Занимает около 90% мирового рынка аукционных продаж антиквариата, предмета искусств и т.д.