Глава 20.

Кристиана

Вокруг меня темнота. Я пытаюсь увидеть хоть что-то, но все безуспешно. Мои веки будто прижаты двумя неприподъемными камнями. В голове гудит, и сквозь шум я улавливаю рокот мотора.

Что со мной? Где я?

В сознании всплывают отрывки последних воспоминаний: машина Десмонда выходит из-под контроля, несется по дороге, совершая беспорядочные круги, и на полной скорости врезается в барьер. И мне кажется, в этот барьер вместе с Мустангом Десмонда врезаюсь и я.

Ужас накатывает на меня огромной волной. Я чувствую слезы, текущие по щекам.

– …клянусь гребаным Богом, если ты не будешь гнать быстрее, можешь бронировать спальное место в госпитале, – где-то отдаленно я слышу низкий голос.

– Успокойся, братишка, она скоро очнется… – раздается другой, более мелодичный тон.

Я пытаюсь поднять руки и понять, что вокруг меня, и что со мной происходит. Но я не могу пошевелиться. Все мое тело обмякло.

– … просто заткнись, блять, и следи за дорогой.

– Будь Жасмин в сознании, она бы сказала, что ты грубый мудак.

Несмотря на мое состояние, у меня в груди появляется что-то похожее на восторг.

Я услышала разговор Десмонда и Кэша. Значит, он рядом со мной? С ним все в порядке?

– Десмонд, – охрипшим голосом зову я.

Чьи-то руки касаются моего лица, вытирая влажные щеки. Я пытаюсь раскрыть веки, но это так тяжело для меня.

– Детка, я тут. Ш-ш-ш, все хорошо. Все нормально. Пожалуйста, не плачь.

Разве я плачу? Разве те рыдания, перемешанные со всхлипами, не издает кто-то другой? Разве я могу реветь в тот момент, когда мне хочется поблагодарить во весь голос Вселенную за то, что Десмонд со мной? И мне так хочется его увидеть и к нему прикоснуться.

– Детка, мне жаль. Мне чертовски жаль. Я ненавижу себя за то, что обманул тебя и заставил страдать. Я так разозлился, когда сегодня увидел тебя. Я думал о том, как сделать тебе больнее. И уже тогда знал, как облажался.

Теплая, немного грубая ладонь обхватывает мое лицо, а беспокойное дыхание касается моих губ. И это сводит с ума. Я будто переместилась в прошлое. В ночь, когда мы целовались и ласкали друг друга несколько часов напролет в машине Десмонда.

– Я не трахал Софи. Я не могу прикоснуться к другой. Я не хочу никого, кроме тебя. Меня заводишь только ты.

Десмонд крепко обнимает меня двумя руками, прижимаясь лицом к моим волосам, отчего умиротворение охватывает меня. Я давно не испытывала что-то подобное.

После того, как Десмонд позвал меня на день рождения Кэша и Грейс, я и забыла, что такое спокойствие.

– Твою мать, я так боюсь за тебя, – шепчет на ухо Десмонд. – Когда я приехал к финишу и увидел тебя на руках Кэша и без сознания…

Приехал к финишу?

Что было дальше после того, как Десмонд врезался в ограждение? Я пытаюсь вспомнить, но мои мысли прогоняет низкий шепот:

– Я еще никогда не испытывал такой страх за кого-то. Ты первая. Ты первая по всем пунктам. Ты первая девушка, которую я называю своей девушкой. Ты первая, которую я привел домой и познакомил с семьей. Ты первая, которую я полюбил, – я ощущаю, как Десмонд тяжело выдыхает. – И ты первая, кто разбила мне сердце.

Тоска тисками сдавливает грудь. Как Десмонд не понимает, что я не хотела разбивать ему сердце? Я хотела, чтобы у него все было хорошо, чтобы Десмонд был счастлив.

Но теперь я способна признаться себе, что совершила ошибку. Мне не нужно было сдаваться и оставлять его.

– Но я больше не хочу об этом говорить. Все, что я хочу – что бы с тобой все было в порядке. Пожалуйста, вернись ко мне, Крис.

Вернись ко мне.

Я снова пытаюсь раскрыть глаза, и передо мной все расплывается. Я могу различить лишь темные волосы и точеные черты лица.

Десмонд.

Несколько раз моргаю, чтобы сфокусировать на нем взгляд. Когда мне удается это сделать, я всматриваюсь в голубые глаза, темные брови, напряженную линию челюсти. Это нормально, что мне хочется расцеловать на Десмонде каждый дюйм?

Господи, только бы это не оказалось сном или моим разыгравшимся воображением в полубреду. Нет, пожалуйста. Я не вынесу этого. Потерять Десмонда во второй раз для меня слишком жестоко.

– Скажи, что это не сон, – полушепотом требую я.

– Это не сон, – просто отвечает Десмонд.

В подтверждение слов он обхватывает мою ладонь и кладет ее на свою твердую грудь. Под пальцами я ощущаю, как грохочет его сердце сквозь футболку. Бум, бум, бум.

– Чувствуешь? – спрашивает Десмонд. – Я думал оно остановится, если потеряю тебя.

– Не потеряешь.

Десмонд облегченно выдыхает, и его грудь высоко поднимается и опускается.

– Слава гребаному Богу.

Наверное, сейчас мое лицо расплывается в идиотской счастливой улыбке. Но мне все равно. Главное, что с Десмондом все в порядке. Он со мной.

Я поворачиваю голову, и теперь мне удается рассмотреть обстановку. В окнах мелькают огни уличных фонарей, горящих в ночи. Я сижу у Десмонда на коленках в задней части большой просторной машины. Рядом на сиденье лежат моя бейсболка и куртка. По всей вероятности, это внедорожник Кэша, и младший брат Десмонда находится за рулем.

– Куда мы едем? – спрашиваю я.

– В больницу. Нужно убедиться, что с тобой все в порядке.

– Не надо. Мне уже лучше. Я сильно перенервничала из-за гонки. Из-за тебя. Из-за нас.

– А я нервничаю из-за твоего состояния, – возражает Десмонд.

Десмонд волнуется за меня, но повода нет. Не считая легкого головокружения, я действительно в порядке.

К тому же я не хочу окончательно терять эту ночь, проведя ее в больнице. Я хочу провести ее с Десмондом. Ведь нам столько всего нужно рассказать друг другу.

Я прижимаюсь лицом к его груди и обнимаю его плечи руками.

– Пожалуйста, отвези меня куда угодно. Но только не в больницу.

Десмонд наклоняет голову и смотрит на меня из-под темных бровей.

– Хорошо, – соглашается он. – Мы едем домой.

***

На обратной дороге я рассказываю Десмонду все, что происходило со мной за последние две недели. Как я старалась от него отгородиться, чтобы не так мучительно переживать нашу разлуку. Как утешала себя мыслями, что он будет без меня счастлив. Как хотела провести с ним последнюю ночь, которая в будущем стала бы для меня особенным воспоминанием.

И наконец, я рассказываю, как мне было невыносимо больно и страшно, когда он ушел. Не знаю, как описать этот ужас словами.

Это сродни тому, если бы я прыгнула без парашюта на землю, которую охватил смерч. У меня бы не осталось ни единого шанса на спасение.

– И я не пыталась соблазнить Уильямсона, – признаюсь я. – Ты подошел не в тот момент.

– Твоя рука была на его…

– Десмонд, разве бы я стала дрочить этому придурку у всех на глазах? Я хотела ударить его по яйцам после того, как он наговорил мне всякие пошлости.

В глазах Десмонда вспыхивает что-то похожее на гнев, а его челюсть сжимается в очевидном выражении злости.

– Я прослежу, чтобы его лечение затянулось, – сквозь зубы цедит он.

Лечение?

С Уильямсоном что-то случилось, пока я была без сознания?

– Что с ним?

– Ничего серьезного. Всего лишь пара сломанных ребер.

О, черт меня подери. Все так запутано…

Десмонд врезался в ограждение, но он со мной. И, судя по всему, с ним все в порядке. Иначе он бы находился в больнице, а не сжимал руками мои бедра и притягивал к себе так, чтобы между нашими телами не осталось ни одного свободного дюйма.

– Уильямсон попал в аварию? Но я видела, как твоя машина врезалась…

– За ее рулем сидел Уильямсон.

Что?

– Уильямсон? – потрясено переспрашиваю я.

– Перед заездом мы обменялись машинами.

– Разве гонщики так поступают?

Десмонд пожимает плечами.

– Это неправильно. Но я редко…

– Редко следуешь правилам. Я помню, – нетерпеливо перебиваю его и хмурюсь. – Ты хоть понимаешь, насколько это было опасно? Нужно время, чтобы привыкнуть к управлению новой машиной.

– Это было рискованно, – кивает Десмонд. – Но это и стало моим преимуществом. Я часто меняю машины, и мне проще привыкнуть к схеме переключения. А Уильямсону мой Мустанг вынес мозг, – Десмонд самодовольно хмыкает. – Этот придурок не был в состоянии так быстро переключиться.

Ох, уж эта излишняя самоуверенность Десмонда! Порою она выводит меня из себя.

– И чья это была идея? – недовольно спрашиваю я.

– Твоя.

– Моя?

– Да, твоя, – Десмонд шутливо взъерошивает на моей голове волосы. – Ты говорила, что Уильямсон не победит в гонке, даже если возьмет мою тачку. После этого я бросил ему вызов, и он принял его.

Твою мать! Я в гневе от собственных слов. И зачем я это сказала?

А если бы Десмонд не смог справиться с управлением? А если бы с чужим автомобилем было что-то не так? Это чистое безумие. Пока я мысленно ругаю себя, внедорожник Кэша тормозит у высоких ворот. Они раскрываются, и я смотрю в окно, замечая, что мы взъезжаем на территорию поместья Аматорио.

– Я хочу, чтобы ты кое-что знала, – говорит Десмонд, и его тон более серьезный. – Чтобы между нами больше не было никакого недопонимания. Мы вместе принимаем решения. Вместе побеждаем, вместе огорчаемся, вместе делаем ошибки и вместе их исправляем. Вместе. Поняла?

Сердце пропускает удар. Я шепчу:

– Да.

– Скажи это громче, – требует Десмонд. – Ты не одна. У тебя есть я. Повтори.

Он так твердо и властно это проговаривает, что с ним я чувствую себя одновременно маленький девочкой и взрослой женщиной, испытывающей трепет.

– У меня есть ты, – повторяю я.

Десмонд не произносит ни слова, но я ощущаю по воздуху исходящее от него самодовольство. Он приближается своим лицом к моему и проводит кончиком носа по моей переносице. Его губы мягко касаются моих, пока рукой Десмонд настойчиво сжимает мое бедро.

– И есть другие более приятные вещи, которые мы можем делать вместе, – шепчет он, целуя мои губы. – Например, когда ты раздвигаешь ноги и позволяешь мне целовать тебя здесь.

Его рука задерживается между моих бедер и поглаживает меня через джинсы. Прикосновения Десмонда настолько дразнящие, что я едва не издаю жалобный всхлип. Я сильнее обнимаю его за плечи, когда Десмонд целует меня. Его язык исследует мой рот, и я забываю, как дышать.

Ближе прижимаюсь к Десмонду, ощущая, как в меня упирается его твердость. Мне так хочется остаться с Десмондом наедине, а не сидеть в машине с его братом.

– Пока вы не трахнули друг друга на заднем сиденье, я должен кое-что сказать.

Я отрываюсь от Десмонда и вижу, что машина остановилась у входа в гараж. С водительского сиденья перевесился Кэш, и на его лице расползлась знакомая мне фирменная ухмылка.

Мои щеки тотчас вспыхивают со стыда.

– С возвращением, Жасмин. На будущее: ты всегда можешь попросить у меня помощи или совета. У меня отлично работают обе головы. У меня и у моего младшего Кэша.

Младший Кэш?

Кэш дал имя своему члену?

– Блять, – Десмонд протяжно вздыхает и устало прикрывает глаза. – Лучше бы ты дальше молчал.

– Что тебя не устраивает? – Кэш выглядит удивленным.

– Как минимум, что ты называешь член своим именем в присутствии моей девушки.

– Я могу называть его по-другому, – Кэш пожимает плечами. – Питон, дружок, волшебная палочка, Биг-Бен, большой пале…

– Нужно попросить папу, чтобы он сделал тест на отцовство. Я сомневаюсь, что у меня, черт возьми, такой брат.

Тихо хохотнув, Кэш взъезжает в гараж и паркуется в автомобильном ряду. В этот момент я широко раскрываю глаза и замираю. Как я могла забыть, что Десмонд позвал на гонки стерву из академии?

– Зачем ты написал ей? – я сердито смотрю на Десмонда.

– Кому?

– Не делай такое удивленное лицо, Десмонд! Я знаю, что ты писал Тейт Дэнсон.

Десмонд наклоняется ко мне и самодовольно заявляет:

– Ты такая горячая, когда ревнуешь. Но я действительно не писал ей. Хотя имел полное право после того, как узнал, что ты хотела расстаться.

Его теплое дыхание обжигает лицо, и я нервно прикусываю губу. Эта стерва сказала одно, а Десмонд другое. И я верю ему. Но тогда, зачем эта сучка врала? Неужели, чтобы просто позлить меня?

– С чего ты вообще решила, что я написал ей? – спрашивает Десмонд, и я улавливаю в его тоне раздражение.

– Дэнсон сама об этом сказала.

– И после этого Жасмин неплохо поработала над ее прической, – ухмыляется Кэш. – Жаль я не увидел этого зрелища.

– Погоди, – Десмонд выдвигается вперед и прожигает взглядом брата. – Это ты утром копался в моем телефоне?

Кэш посмеивается:

– Прости, брат, но кто-то должен был расшевелить тебя и Жасмин.

Что? Выходит, это Кэш отправил сообщение Тейт Дэнсон с телефона Десмонда?

– Мелкий говнюк! – Десмонд едва не срывается с места.

В это мгновение Кэш бросает чем-то в недовольное лицо Десмонда и выбирается из машины. В салоне автомобиля темно, но я все равно вижу, как на пол приземляется упаковка презервативов.

– Стой! – рявкает Десмонд.

– Я ничего не слышу, братишка. Малышка, которая сегодня была со мной, слишком громко стонала и повредила мне слух, – посмеиваясь, Кэш спрыгивает с подножки внедорожника и хлопает дверцей.

У Десмонда настолько суровый и бешеный вид, что он похож на дикого зверя. И это именно та часть, где любая нормальная девушка испугалась бы его и убежала. Но только не я.

Для меня есть что-то гипнотическое в темном и страшном Десмонде Аматорио.

Я прислоняюсь к нему грудью и нежно глажу его щеку. Десмонд не брился сегодня, и его щетина приятно покалывает подушечки пальцев.

– Ты хочешь провести эту ночь, гоняясь за младшим братом? – дразняще спрашиваю я. – Или в погоне за мной?

С этими словами я отстраняюсь от Десмонда, быстро разворачиваюсь и открываю дверь. Голова перестала кружиться, и, спрыгнув с подножки, я бегу вдоль ряда машин. Интересно, Десмонд помчится за мной или покрутит пальцем у виска, заявив, что я веду себя, как ребенок?

Обернувшись, я вижу, как из машины выбирается Десмонд и быстрым шагом следует за мной. Уголки моих губ невольно ползут вверх. Мне хочется, чтобы он поймал меня, но я не собираюсь ему поддаваться. Я стараюсь ускориться и добегаю до конца автомобильного ряда. Впереди видны несколько дверей, и я не помню, какая из них ведет в дом.

– Выбирай ту, что в центре, – кричит за спиной Десмонд, и я слышу, как с каждой секундой он становится ближе.

Я не слушаю его и толкаю плечом крайнюю левую дверь, оказавшись в тускло освещенном коридоре. Бегу дальше и проношусь мимо входа в помещение, которое по всей видимости является тренажерным залом. У меня перехватывает дыхание, когда я слышу, как позади меня захлопнулась дверь.

– Ты предсказуема, Крис. Я знал, что ты меня не послушаешься и выберешь крыло для охраны.

Не оглядываясь, я несусь в конец коридора и останавливаюсь у выхода. Поворачиваю ручку, но она не поддается. Черт. Пытаюсь отдышаться и нетерпеливо дергаю ручкой несколько раз. Но дверь не открывается.

– Ты в ловушке, детка.

Я резко оборачиваюсь и смотрю на Десмонда. Он идет ко мне выдержанными равномерными шагами. Какой же Десмонд высокий и большой. Его мускулистое тело занимает практически все пространство в коридоре.

Приятное напряжение сковывает каждую клеточку моего тела. Особое тепло скапливается между бедер в сладком предвкушении, когда я представляю, как Десмонд в два счета хватает меня, прижимает к стенке и заставляет обнять ногами его талию.

Я судорожно выдыхаю. Боже, как же я хочу этого.

Внезапно под моей рукой опускается ручка двери. От неожиданности я вздрагиваю и оборачиваюсь.

Перед моими глазами распахивается дверь, и я потрясено смотрю на двух охранников. Не менее потрясено они оба таращатся на меня, после чего переводят взгляд за мою спину.

– Мистер Аматорио…

– Что вы тут делаете? – резко спрашивает позади меня Десмонд. – Разве у вас закончилась смена?

– Мы пришли в спортзал, чтобы размяться…

Я не слушаю, что дальше мямлит охранник. Я уверена, что к тому времени, как он закончит распинаться перед Десмондом, моя игра закончится. Меня поймает Десмонд, а я не хочу, чтобы все было завершено таким скучным образом.

Это не очень хорошая идея. Это глупая идея. Я понимаю, как это неразумно. Но все равно срываюсь с места и прошмыгиваю между двух охранников. Они собираются меня схватить, но на них в ту же секунду рявкает Десмонд:

– Не трогайте ее! Я с ней сам разберусь.

Я издаю нервный смешок. Ох, и как же ты хочешь со мной разобраться? Набросишься и заткнешь рот жадным и требовательным поцелуем? Или сожмешь мои руки и обездвижишь меня? А потом будешь мучительно долго и сладко дразнить, пока я не начну просить о бóльшим?

Волна жара мгновенно захлестывает меня. От этих вариантов я теряю рассудок, но не сбавляю скорости и бегу по аллее. По обе стороны от меня горят уличные фонари. Прохладный ветер дует в лицо и развевает волосы, а по неприкрытым рукам проходят мурашки. Но я не обращаю внимания на холод. Мои мышцы ног горят, на шее выступает пот. От всплеска адреналина я испытываю безумный восторг и несусь дальше, дальше и дальше. Запах хвои ударяет в ноздри, когда я добираюсь до конца аллеи.

Здесь уже не горят уличные огни. Вместо них сосны выстроились сплошной непроглядной стеной. Я мчусь вперед и петляю вдоль высоких стволов, слыша позади себя голос Десмонда:

– Крис!

Прислонившись спиной к дереву, я пытаюсь перевести дыхание. После чего оборачиваюсь и ищу взглядом Десмонда. В темноте ночного леса я вижу лишь сосны, точнее их стволы, обросшие мхом.

– Десмонд, – зову я.

Мне никто не отвечает. Жутковатое чувство страха подбирается ко мне, и я настороженно прислушиваюсь к звукам. Но ничего не улавливаю, кроме бешеного стука своего сердца и шелеста веток на ветру.

Вдруг на мое пылающее от бега лицо падает холодная капля. Я задираю голову и сквозь паутину ветвей замечаю, как ночное небо заволокли темно-серые тяжелые тучи. Не видно ни диска луны, ни мерцающих звезд. Весь лес погряз в темноте в ожидании дождя, и от холодного порыва ветра по мне проходит дрожь.

Мне становится не по себе. Куда делся Десмонд? Может быть, он ошибочно побежал за мной в другом направлении?

На меня снова падает капля, за ней другая. Я разворачиваюсь и иду обратно. Под моими подошвами трескаются ветки. Сбоку от меня раздается едва слышный хруст, и я тревожно оборачиваюсь.

Вокруг меня ни души. Но почему-то у меня возникает такое чувство, словно кто-то неотрывно следит за мной. Дерьмо. Я ускоряю шаг, но внезапно кто-то хватает меня за руку. Я испуганно вскрикиваю, и в следующий момент темная высокая фигура подхватывает меня.

– Думала, я не поймаю тебя? – угрожающе шепчет Десмонд, прикасаясь к моему уху губами.

Он прижимает меня своим телом к стволу дерева. Из моего горла вырывается вздох, когда я врезаюсь спиной в покалывающую кору. Но я все равно послушно обнимаю ногами его талию. Да, именно этого я и хотела. Одной рукой я цепляюсь в твердое плечо Десмонда, а другой пропускаю пальцы в его немного влажные волосы.

– Я рассчитывала, что ты быстрее поймаешь меня.

– Я мог поймать тебя еще в гараже, – Десмонд сильнее впивается пальцами в мои джинсы на бедрах. – Ты так далеко убежала, только потому что я так позволил.

Он грубо толкается в меня бедрами. Его член в полной готовности и упирается мне между ног. Я едва не издаю слабый стон, но вместо этого немного поддаюсь вперед и произношу в губы Десмонда:

– И насколько далеко ты мне позволишь зайти?

С этими словами я наклоняю голову и припадаю ртом к его шее. Сначала я покрываю ее легким поцелуем. Но вскоре мне становится этого мало. Свежий аромат парфюма, перемешанный с запахом самого Десмонда, вскруживает голову. Как одержимая, я покусываю, посасываю и скольжу кончиком языка по его горячей коже.

– Делай со мной все, что хочешь, – выдыхает Десмонд. – Я весь твой.

В небе раздается оглушающий раскат грома, отдающий эхом в груди. Дождь усиливается, капли стекают по моим плечам и рукам. Мои волосы полностью намокли. Но ни я, ни Десмонд не обращаем на это внимания.

Вдруг что-то меняется. Прохладный ночной воздух касается моей кожи. Десмонд задирает на мне майку и проводит ладонью по животу. Мы одновременно издаем стон, когда его рука направляется вниз и останавливается возле пуговицы на джинсах.

– Я хочу снять с тебя всю гребаную одежду, – рычит он. – Но не здесь.

Он опускает меня на землю и, схватив мою руку, быстро тянет за собой. Я ожидаю, что Десмонд отправится в сторону своего дома. Однако он ведет меня в совершенно противоположном направлении.

– Куда мы идем?

Еще один раскат грома заглушает мой голос. От ливня я опускаю голову, но продолжаю шагать за Десмондом. Вся моя одежда намокла, ее ткань неприятно липнет к телу, и от этого я замерзаю. Я не привыкла, черт возьми, к такому холоду. Когда земля под ногами сменяется щебенкой, я поднимаю взгляд, увидев, что мы приближаемся к двухэтажному деревянному дому с огромными окнами в пол.

«Рядом с моим домом находится гостевое бунгало в лесу», – проносятся в голове слова Десмонда.

– Я бы не привел тебя сюда. Но дорога до особняка заняла бы гораздо больше времени. А ты и так вся продрогла, – говорит Десмонд и поднимается по ступенькам.

Я следую за ним, испытывая облегчение от того, что ливень наконец-то прекращает хлестать меня.