Глава 36. Где мой дракон?

— Почему я должен отказываться от того, чего на самом деле хочу больше всего? Почему я должен отказываться от тебя?

Я долго молчала, не отводя от него взгляда, и против воли ощущала какую-то больную, неправильную радость, разливавшуюся где-то в груди, хотя всё происходящее было неправильным.

— Потому что я не хочу жить в таком мире. Я не представляю себе счастливого будущего с тобой, где-нибудь в Вермитуре, пока у тебя будут четыре другие жены, а ты останешься бессмертным, — жёстко произнесла я, стараясь даже не дышать.

Сама я никогда в жизни не проведу ритуал с четырьмя мужьями и не обрету бессмертие.

В голове против воли возникали мысли о том, что он сильнейший из всех дракарров, что он победил остальных, что лучшего кандидата сейчас нет… Кандидата на что?!

— Я не буду тебя принуждать, Фран… — тихо произнёс Таррен. Его голос стал мягче, ласковее, будто он почувствовал отклик моего тела, и я вспыхнула, попытавшись отстраниться.

Сделала шаг назад, но он удержал меня сильной рукой за затылок, заставляя замереть на месте и продолжать утопать в его запахе. Затем прислонился своим лбом к моему, согревая дыханием и будто терпеливо пережидая напряжение, сковавшее моё тело. Я с силой отстранялась, чувствуя неумолимое давление его ладони на затылке, но потом постепенно расслабилась, смотря на него.

Я ожидала поцелуя, и боялась собственных чувств.

Собственная слабость к этому мужчине бесила до невозможности. Однако…

Не было никого, кто вызывал бы во мне более сильные эмоции. Даже сейчас, спустя все эти месяцы.

— Поможешь мне с целителями? Я не доверяю им, — тихо произнёс он.

— Ты не должен доверять мне, — ответила я одновременно со стуком в дверь.

Зелёные глаза напротив лишь блеснули, его лицо находилось совсем близко… Но он ничего не предпринял. Только отстранился, по-прежнему слегка опираясь на меня, и позволил целителям пройти внутрь.

В течение всего осмотра он оставался рядом. Не хотел впускать их в спальню, постоянно смотрел на меня, словно ожидая какого-то знака, и я, вопреки собственному желанию, действительно вовлеклась в происходящее. Прислушивалась к каждому слову, расспрашивала о каждом зелье, особенно о тех, которые Таррену были незнакомы, и всё это время ощущала на себе его пронзительный, неотступный взгляд.

— Останься, — попросил он, как только целители ушли, сразу протягивая ко мне руку. Сильные пальцы мягко разминали мою ладонь. — Я не прикоснусь к тебе, если ты сама этого не захочешь. А если нарушу своё слово, ты всегда можешь… включить ту женщину, которая побьёт меня.

А может, и убьёт… Впрочем, сейчас Таррен уже неплохо восстановился, и вполне возможно, что Целесте его больше не победить. Наверное, именно поэтому она его и не атакует.

В глубине души мне очень хотелось остаться… Что ждало меня там, за дверью? Я не знала, где сейчас находился Рой и как он себя поведёт, была враждебно настроена ко всем остальным, а они — ко мне. Даже Эллен после всего, что произошло, лишь огрызалась, словно раненое животное.

— Мне нужно проверить А… Ворона, — тихо произнесла я, отходя от него и не понимая, как вообще вести себя с таким Тарреном.

Он больше не пытался меня остановить, и атмосфера в комнате изменилась. Стала тяжёлой, вязкой, словно воздух загустел, но я всё равно заставила себя не оборачиваться и не пытаться оправдываться, совершенно не понимая, что на него нашло.

А через полчаса поняла, что я… больше не чувствую её. Свою драконицу.

Сначала она находилась рядом с Этарром, я ощущала нити вязи, связывавшие нас, чувствовала, как они становятся всё сильнее, но потом они просто… исчезли.

Сколько бы я ни пыталась докричаться до неё — мысленно или вслух, — ничего не происходило. Даже когда я добралась до Этарра, который уже мог взлететь, но не пытался этого сделать, оставаясь в городе рядом со своим наездником. Он лишь недовольно косил на меня фиолетовым глазом и тяжело вздыхал, но, конечно, не мог рассказать, что произошло с драконицей, которая совсем недавно находилась рядом с ним.

***

— Где мой дракон?! — на следующий день я нагнала Энтони де Лоренца, несмотря на то что его окружала целая толпа стражников, и схватила мужчину за руку, сразу же заставив обернуться. — Где он?!

Я не верила, что Артассию могли убить или что её покалечил другой дракон, потому что мне казалось, что они не станут нападать на детёныша, тем более самку. Целесте, зараза, молчала и делала вид, будто её не существует, но, по крайней мере, не пыталась перехватить контроль, если вообще всё ещё находилась внутри меня. Её могли отключить так же легко, как и включить, стоило только воспользоваться рацией, и нашим с Талирой кодом.

— Не думаете же вы, что я лично спрятал вашего дракона? — по тому, с каким спокойствием мужчина это произнёс, я сразу поняла, что к исчезновению Артассии он всё-таки приложил руку. — Мы никогда не причинили бы вреда дракону. Это противоречит всему, что мы знаем.

— Вы знаете обо всём, что происходит в этом городе, а стража подчиняется вам, поэтому спрятать моего дракона без вашей помощи не могли. Если Рой приложил к этому руку…

Роя я не видела со времени поединка, как и Катарину, хотя сама не знала, что могла бы с ним сделать. Целесте почему-то не спешила на него нападать, возможно, считая, что он слишком силен и это не рациональная битва. Собственное бессилие бесило до ужаса, страх за Артассию не отпускал, и я не могла поверить, что, даже став дракарром, по-прежнему ничего не способна изменить только потому, что вокруг находились другие дракарры, куда сильнее меня.

— Лорд Феррел, к моему сожалению, больше не обладает властью в этом городе, — ответил Энтони де Лоренц. — У нас новый король, и вы знакомы с ним куда… ближе, чем любой из нас.

Стражники смотрели на своего правителя неверяще, потому что в этом было… завуалированное оскорбление для аристократки. Но, видимо, мой громкий статус «фаворитки» заставил его поверить, что он может так со мной обращаться.

И, может, если бы не это, он не посмел бы прикоснуться к моей драконице.

— Где он… он? Где мой дракон?! Таррен не причинит вреда Ворону, он сам едва ходит, а вы пытались сделать то же самое с Этарром…

— Уверяю вас, леди Франческа, Его Величество теперь в курсе всего, что происходит в Доминис Мора, особенно если это касается вас. Мне были переданы очень конкретные приказы, которые я выполняю, заняв своё новое место в Доминис Мора — место лорда-наместника.

— Вы врёте… — но по его лицу я видела, что он не обманывает.

Кровь прилила к лицу, и перед глазами сразу всплыло, каким нежным Таррен был вчера, каким беспомощным, уязвимым, как смотрел на меня глазами, полными доверия. В какой-то момент мне даже показалось, что мы были бесконечно чужими этому миру и, несмотря на всё, что между нами произошло, всё равно оставались друг для друга самыми близкими.

— Зачем… зачем ему это делать? — хрипло спросила я.

Все присутствующие сейчас видели мою слабость, и я сжала челюсть, заставляя себя сохранять внешнее спокойствие.

— Пути правителей неисповедимы, леди Франческа. Возможно, он боится, что вы улетите, возможно, собирается шантажировать вас таким образом. В какой-то момент он вернётся в Вермитур, и дракон позволит ему вернуться вместе с вами. Там вы будете под куда большим присмотром… Вам виднее. Как я уже сказал, вы общаетесь с ним намного ближе, чем любой из нас.

Он ушёл, а я осталась одна у выхода из его роскошного поместья, чувствуя, что меня почти трясёт. Без связи с Артассией я ощущала себя потерянной, ополовиненной, будто у меня отобрали единственное, что давало хоть какую-то надежду.

Таррена в его покоях не оказалось, а слуги не знали, где он находится, даже советники, пришедшие к двум часам, были вынуждены уйти ни с чем. Они тряслись от страха, боясь за свои должности, но почему-то не сомневались, что Таррен найдёт их позже, и были уверены, что сейчас он вместе с Энтони де Лоренцом осматривает город.

Где — я не знала, хотя металась по городу как безумная, пытаясь выведать хоть какую-нибудь информацию у стражников и даже у простых горожан, но всё оказалось безуспешно. Отчаяние не позволяло просто ждать возвращения Таррена, который, конечно, рано или поздно должен был вернуться, поэтому я цеплялась за любую возможность найти помощь.

Но она пришла от совершенно неожиданного человека.

***

— Фран, — я услышала голос Эллен из её спальни, дверь которой выходила в нашу общую гостиную, и вскинула голову.

Но она не продолжила, а я и сама больше не собиралась навязываться. Зачем? Чтобы она снова прогнала меня последними словами? Хотя, скорее всего, за последний день ей стало куда более одиноко — единственными её посетителями оставались целители.

Ожидание сводило с ума, как и невозможность почувствовать Артассию. Наверное, сейчас я была бы рада даже ненормальной Целесте, но она не отзывалась.

— Фран, — голос Эллен вновь раздался из спальни минут пятнадцать спустя. Наверное, все её силы ушли на то, чтобы наступить себе на горло и всё-таки позвать меня.

Поднявшись, я направилась к ней — может, хоть немного отвлекусь. Замерла в дверном проёме, не заходя в тёмную комнату полностью, чувствуя тяжёлый запах болезни — зелий, спирта, трав… Эллен полулежала на кровати среди пышных подушек, как всегда рассматривая меня с враждебностью. Так и хотелось её стукнуть.

— Может, хоть окно откроешь? По-моему, с таким отдыхом и лечением ты только быстрее помрёшь, — цинично произнесла я.

— Открой, — предложила она, явно едва сдерживая желание тут же прогнать меня.

Я взялась за тяжёлые ставни, чувствуя буравящий взгляд в затылок и не понимая, зачем она вообще меня позвала, если настолько сильно ненавидит. Я понимала ревность, сама её чувствовала — и к потенциальным жёнам Таррена, и когда-то в прошлом к самой Эллен, — но у меня она никогда не выливалась в откровенную ненависть без попыток понять настоящую причину проблем.

— Он навестил меня… с Катариной, — сказала она моей спине. Может, так ей было легче. — Они думают о том, чтобы вернуться в Астралис, он там практически король, пусть у нас и есть независимая власть. Люди не примут Таррена в качестве монарха, зато сила и дракон Роя помогут его семье получить ещё больше власти.

Астралис сейчас казался мне другим миром, даже более далёким, чем Доминион, но там у нас по крайней мере были какая-то демократия, права человека, разводы… Безумная толпа не тащила никого на алтарь, людей не брали против воли, а многожёнство считалось незаконным.

— После того как она ушла… как королева, он сказал, что я буду рядом с ним там, как вторая жена, что буду жить дольше, стану сильнее, что мы всегда будем вместе, как команда, и я ещё помогу ему вырастить детей. Вырастить, не родить… Видимо, его детей от Катарины. Или его детей от тебя, он же так мечтает об этом.

Я обернулась, и стоило мне это сделать, как Эллен сразу уставилась в сторону открытого окна. Видимо, так ей было легче разговаривать и признаваться в собственной слабости.

— Он ни разу не вспомнил о том, что ударил меня, оттолкнул, что я лежу здесь после ранений, с повреждённой головой из-за него, — в её голосе были чудовищные боль и горечь. — Знаешь, семь лет назад за мной ухаживал одноклассник. На выпускном мы все выпили, и я мало что помнила… Рой оттолкнул его от меня, сказал, что Деннис домогался до меня, пытался взять силой, велел ему больше никогда ко мне не приближаться и натравил на него свою семью. Я встретила Денниса уже после того, как потеряла ребёнка, и он сказал, что в ту ночь я просто уснула у него на коленях. Но мне было плевать, я настолько радовалась, что наконец-то хоть как-то привлекла внимание Роя.

Я не знала, что на это ответить. С Деннисом я была незнакома, а то, что зависимость Эллен от Роя давно стала практически нездоровой, я и без того понимала. Даже если сейчас она его не простила, она всё равно вернётся, достаточно пары жестов. Может, Рой даже подарит ей те дебильные камни из чёрного крона.

— К тебе он тоже найдёт подход, рано или поздно. Ты не полюбишь его, но он всё равно добьётся своего шантажом, найдёт способ влиять на тебя через твоих знакомых или даже просто через людей, которым ты не желаешь зла.

— Всё ещё может измениться, Эллен. Есть способ разорвать этот ритуал, и я потрачу столько времени, сколько возможно, чтобы добиться этого.

Или погибну в процессе — всё равно в моей жизни давно не осталось никакого другого смысла.

Глубоко вдыхая вечерний воздух Доминис Мора через открытое окно, больше не желая разговаривать, я направилась к выходу, но следующие слова Эллен заставили меня остановиться как вкопанную.

— Я знаю, где твой дракон.

— Что? — голос охрип, когда я резко развернулась к девушке. — Значит, это был Рой…

— Нет. Приказ отдал Таррен, он теперь хозяин Доминис Мора, но его план ничем не отличается от того, что собирался сделать Рой. Зачем? Все знают, что я ненавижу тебя и никогда не выдам место, где держат твоего дракона.

— Где?! Где она… он? И зачем они это сделали? Как он вообще может что-то этим изменить? — я рванулась к кровати Эллен и бухнулась рядом на колени, оказавшись с ней на одном уровне.

Половина её головы была перевязана, губы стали белющими и потрескались, а под глазами залегли глубокие тени. Она даже похудела, будто давно ничего не ела.

— Что, красавица? — тихо спросила она.

— Где мой дракон? — прошипела я, больше всего на свете желая просто найти Артассию, а потом уйти отсюда. Я не знала куда и не понимала зачем, но здесь ей грозит опасность.

— Они считают, что твой дракон уже достаточно большой, чтобы ты могла на нём улететь, и, думаю, Таррен освободит его сразу же, как только вернёт тебя в Вермитур, под свой присмотр. Сейчас он находится в подвалах этого поместья, там огромное пространство, где в прошлом драконы могли отдыхать в холоде. Вход у западной стены.

Я даже не дослушала её — вскочила, сразу же бросившись к двери, и остановилась только тогда, когда уже готова была покинуть наши покои. Вернулась, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Спасибо, Эллен.

— Лойда специально держат подальше от тебя, его разместили в городских казармах, и Таррен не отменил ни одного из прежних приказов Роя.

Зачем она сказала мне это? Про Лойда?

Эта мысль билась в голове тревожной птицей, пока я летела вниз по лестничным пролётам, пытаясь вспомнить, как пройти к западной стене и насколько хорошо она защищена. За эти несколько дней я успела изучить расположение стражи, но, конечно, до дотошности Целесте, которая могла потратить на наблюдения недели, а то и месяцы, мне было очень далеко.

Западная стена поместья находилась совсем рядом и оказалась неожиданно хорошо укреплённой, хотя я всегда думала, что причина лишь в довольно резком обрыве с другой стороны. Я уже собиралась направиться туда, к стене…

Когда вспомнила, что городские казармы находятся всего в пятнадцати минутах от поместья. Эллен не случайно сказала мне про Лойда…

***

— Леди Франческа, вам нужна помощь? Возможно, вызвать карету? — стражник у въезда на территорию поместья подошёл ко мне, когда я направлялась вниз, в сторону площади и соседнего квартала, но я лишь покачала головой, стараясь держаться так уверенно, как только могла.

Скорее всего, они думали, что я вновь отправляюсь на безнадёжные поиски своего дракона, как уже делала весь этот день. Точно такие же услужливые стражники и даже слуги встречались мне по всему городу, проявляя куда больше внимания, чем тогда, когда я была просто «женой Роя».

Нужно пользоваться статусом фаворитки, пока я могу.

— Леди Франческа! — у городских казарм меня всё же попытались остановить. — Не думаю, что это хорошая идея, там проживают мужчины…

— Вы можете оспорить это с Его Величеством, — холодно улыбнулась я в ответ, прекрасно зная, что Таррена они сейчас не найдут. — Я ищу своего друга, Лойда Рассела, сопровождающего короля.

Таррен избегал меня, заняв себя делами города, и вряд ли хоть кто-то из них ожидал, что Эллен проговорится. Значит, этот шанс нужно использовать на максимум — действовать быстро, прямо сейчас, прежде чем кто-то сообщит Таррену. Впрочем, даже если ему скажут…

Выпрямившись, я пошла через городские казармы, ориентируясь на указания, которые мне всё же дали, видимо, не получив никаких приказов относительно меня и Лойда. Скорее всего, Лойду просто временно запретили покидать это место.

Лойда разместили в отдельной комнате, очень удобной по меркам городских стражников, хотя, конечно, крохотной по сравнению с покоями в поместье. Зато своей, закрытой…

— Фран? — когда он открыл дверь, то сначала не поверил своим глазам, а потом перевёл взгляд мне за спину, где стояли по крайней мере трое стражников. — Я не могу покидать казармы…

— Я знаю, — я подтолкнула его в грудь, заставляя отступить вглубь своей комнатушки, вошла следом и закрыла за собой дверь прямо перед стражниками.

Уверена, они считали, что я самая гулящая аристократка на всех Землях Отчуждения, но мне не было никакого дела до их мнения. Оказавшись внутри, я сразу же развернулась к Лойду.

— Почему и Рой, и Таррен не хотят, чтобы ты приближался ко мне? Что ты знаешь?..

Но Лойд, по-моему, и сам не был уверен, стоит ли отвечать мне. Мужчина, которому я доверяла больше всех, сел на идеально чистую, аккуратно убранную кровать, уставившись перед собой, и я едва сдержала желание встряхнуть его.

— Лойд!

— Я не уверен, что ты не погибнешь, пытаясь добраться туда, и что вообще справишься, — тихо ответил он.

— Что это значит? — прорычала я.

— Я знаю, где находится секретный вход в Доминион, но, Фран, до него недели, если не месяцы пути. Ты же помнишь, сколько мы шли до Вермитура. Таррен не позволит…

— К чёрту Таррена! — произнесла я, широко улыбаясь. — А что, если у меня будет другая возможность? Та, что позволит мне добраться до твоего секретного входа всего за несколько часов?

***

Лойд нарисовал мне карту до секретного выхода — настолько подробно, насколько вообще мог, потому что единственными настоящими ориентирами для него оставались всё то же ущелье и пещера, в которой мы обнаружили Вигорра. Как добраться до этой пещеры, я примерно представляла и сама, потому что до Вермитура мы шли пешком.

Карты Земель Отчуждения не существовало, совсем недавно мы даже не знали, есть ли за Астралисом другие города. Теперь я всё сильнее подозревала, что всё это давно нанесено на карты где-то в Вермитуре, просто людям их не показывают, чтобы они не задумывались о том, что находится за Вуалью, и не пытались выбраться.

Тогда, когда Лойд сбежал, он пробирался через подземные ходы и видел пещеры, в которых когда-то спаслись люди после безумия Вигорра, когда город наверху был сожжён, но теперь это место пустовало. Никому не хотелось жить под землёй, без солнечного света, к тому же сами пещеры постоянно грозили обвалами, и Лойд говорил, что земляне по-настоящему заботились лишь об одной части этого комплекса, считая бессмысленным тратить ресурсы на поддержание всей сети.

Логично. Зачем, если у них был экран, который теперь защищал их от драконов?

— Таррен увидел меня с Этарра не так далеко от пещеры, где мы встретили Вигорра. Тебя тоже увидят, — он уже в который раз пытался остановить меня.

— Мне всё равно не дойти туда пешком, ты и сам это понимаешь, — отмахнулась я.

— Я видел твоего дракона. Он не сможет взлететь.

А вот Таррен и Рой так не думали, и о драконах они знали куда больше Лойда.

— Даже если ты каким-то чудом доберёшься туда, что дальше? Этот проход — наш единственный настоящий шанс подобраться к ним, потому что он никак не защищён, там даже электричества нет, и, когда тебя обнаружат, а тебя обнаружат, причём одну, они просто закроют все выходы, которые мы постепенно можем обнаружить.

— И что ты предлагаешь? — я сузила глаза.

— Перегруппироваться, вернуться в Астралис, найти других носителей Печати, готовых всё изменить, подготовиться как следует и только потом идти туда. Я отправлюсь с тобой…

— Рой сейчас, насколько я поняла, на пути в Астралис и после всего, что произошло, больше не позволит никаких походов. Его полностью устраивает вечная жизнь, и снимать Печати он не собирается. Думаешь, он не заметит, что в Астралисе собирается группа под твоим руководством? Эти выходы закроют и без всякой попытки проникновения. Сейчас же, пока он отвлечён, пока всё его внимание там, у нас хотя бы есть шанс, я надеюсь, они даже не узнают о моём приближении.

Лойд не выглядел убеждённым моими словами, но мы оба прекрасно понимали, что идеального плана не существует — и первый и второй вариант одинаково нереалистичны.

— Я отправлюсь с тобой, — жёстко произнёс он.

— Нет. Тебе нельзя покидать казармы, а мой дракон не потянет нас двоих. Я даже не уверена, что он сможет поднять меня одну. Кроме того… если я не вернусь, тогда уже ты сможешь собрать отряд, если вообще найдутся люди, готовые туда войти.

Командир отвернулся. Он понимал, о чём я говорю, но его наверняка не устраивала сырость моих идей и весь этот настрой — без долгой подготовки, без нормального плана. С другой стороны… а разве походы за Вуаль из Астралиса с самого начала не были именно такими? Мы всегда шли вслепую, на одной тупой надежде и зная, что и так скоро умрём.

— Целесте… Ты можешь рассчитывать на её помощь?

— Не знаю. Я даже не знаю, здесь она сейчас или нет. Земляне могут отключить и включить её в любой момент, а могут перенастроить.

— Я здесь, но мой голос в твоих нейронных сетях провоцирует критический выброс гормонов стресса и удерживает организм в режиме выживания. На фоне глубокого истощения твоя психика теряет защитные барьеры и начинает воспринимать саморазрушение как единственный доступный способ снизить это напряжение, — раздался у меня в голове механический, совершенно равнодушный голос, заставивший меня вздрогнуть.

Если честно, никакого стресса я не чувствовала. Наоборот, мне постоянно хотелось что-то менять, что-то делать, и сидеть на одном месте было для меня куда большим стрессом.

— Она здесь? — Лойд сразу понял мою реакцию.

Я кивнула, понемногу отсаживаясь от него, боясь, что Целесте в любой момент может его убить.

— Безосновательная смертельная атака на аборигенов Тигарден-f исключена, как и на землян. Я помогу тебе добраться до преобразователя вязи, но не буду убивать никого на пути. Нападение на дракарра Таррена Ардора обосновано, поскольку служит цели долгосрочного выживания землян, тогда как ликвидация местного населения в эту цель пока не входит.

Пока не входит…

***

До Артассии я сразу не добралась — у самого входа в огромный подвал, который действительно находился с другой стороны обрыва, у западной стены, меня уже ждали. Не стражники, как я ожидала, которых Целесте была готова просто раскидать, обещая при этом никого не убивать, а один человек.

Точнее, дракарр.

— Его Величество предупредил меня, что рано или поздно ты здесь окажешься, — без предисловий начал он.

Его дракон, Фиинор, находился где-то далеко за его спиной — большая тень среди деревьев, неожиданно изящная и длинная, куда менее внушительная по сравнению с Этарром или даже Драэсом. Не знаю, сколько этим драконам лет, но Фиинор, наверное, был самым молодым из всех драконов, которых я видела.

— Я доберусь до… него, — произнесла я, сузив глаза. — Даже если мне придётся напасть на тебя, ты видел, на что я способна. Не останавливай меня, ты и сам совсем недавно обрёл эту связь. Неужели позволил бы кому-нибудь встать у тебя на пути к Фиинору?

Он не слушал меня и был бесконечно предан Таррену. Я боялась, что Целесте убьёт его, но этого не понадобилось, потому что Гвайрр боялся нападать на меня в полную силу, а может, у него просто был такой приказ.

Целесте била его изо всех сил — в грудь, в плечи, в шею, в самые уязвимые места, заставляя отступать, но остановилась, когда Гвайрр, тяжело дыша, попятился назад и уставился на меня так, словно не мог поверить в происходящее. Он, тренированный воин, просто не мог поверить, что женщина способна не только сопротивляться, но и побеждать его, пусть даже сам он слишком боялся причинить мне боль. Последний рывок ко мне — когда я скользнула в сторону крохотной двери. Он обхватил меня всем телом, почти завернув в своё так, что я слышала его тяжёлое дыхание и чувствовала запах мужчины, но Целесте очень точно ударила его в колено, ноги Гвайрра подкосились, и я наконец вырвалась.

Я поспешила к двери — чуть приоткрытая, она едва двигалась и, похоже, успела заржаветь от долгого неиспользования, а в выложенной камнем пещере за ней пахло холодом, сыростью и застоявшимся воздухом.

Артассиа сразу подлетела ко мне.

Я заметила разлагающиеся туши овец, которых ей оставили в качестве еды и которые она так и не доела, после чего уткнулась лицом в тёплую матовую кожу на её шее. Фиолетовые узоры стали ярче, шея раздувалась, в горле драконицы появлялись какие-то странные звуки, и я уже испугалась, что сейчас она выдохнет пламя. Она ещё немного подросла и теперь была уже значительно крупнее лошади, а ещё, по-моему, стала чуть менее пузатой.

От избытка эмоций Артассиа опять начала показывать мне бесконечные воспоминания других драконов, неудачников, которые не смогли оседлать их и падали — видимо, такой у нее язык любви.

— Всё, хватит, — с учётом того, что я собиралась лететь на ней, такие воспоминания были сейчас совершенно лишними. — Мы уходим отсюда, малышка. Они считают, что ты сможешь отсюда взлететь, но нам нужно быть как можно незаметнее. Лети низко, среди деревьев, в тени… Ты же такая мелкая, они и не заметят.

Драконица радостно подлетела к дверям, но сама открыть их не смогла. Они были затянуты тяжёлыми цепями, которые даже мне, имея руки, удалось снять далеко не с первого раза. Полностью распахивать двери не пришлось — Артассиа проскользнула наружу сразу же, как только проход оказался достаточно широким, но снаружи…

— Огонь, Фиинор!

У меня сердце ухнуло куда-то вниз, но ничего не произошло.

Вряд ли Гвайрр хотел убить нас — скорее загнать обратно, но собственный дракон… ему не подчинился. Неужели потому, что Артассиа — самка? Они и раньше летали вместе, почти играя в небе.

Лицо Гвайрра, бледное, обрамлённое тёмными, слегка вьющимися волосами, застыло в неверии. Он снова и снова требовал, чтобы Фиинор подчинился, но дракон лишь медленно приблизился к нам. Я же едва сдержала безумную эйфорию, понимая, что драконы не нападут на Артассию — надеюсь, все драконы, а не только молодой Фиинор…

— Твой дракон не выдержит такого перелёта, он не сможет тебя поднять! — прорычал Гвайрр, подходя ко мне, тяжело дыша и глядя так, будто я окончательно сошла с ума. — Ты смертная, ты не прошла ритуал с четырьмя мужьями, этот перелёт тебя убьёт!

Его руки сжимались в кулаки. Он отчаянно хотел схватить меня за плечи, прекрасно понимая, что я сразу же полезу в драку, но теперь рядом со мной стоял полный сил дракон, пусть и совсем ещё маленький. К счастью, Гвайрр не понимал, что рядом с драконом Целесте просто не может управлять моим телом.

— Ты бы не стоял здесь, если бы сам в это верил, — зло улыбнулась я, отводя Артассию в сторону и неловко забираясь ей на спину. Седла не было, но небольшие размеры драконицы позволяли мне просто обхватить её длинную шею руками и ногами. — Взлетай, Артассия, — почти шёпотом произнесла я, хотя последние слова всё равно утонули в недовольном кряхтении драконицы.

Крылья, всё ещё казавшиеся мне слишком маленькими, взмахнули один раз, второй, а на третий мы оторвались от земли, и одного только осознания этого хватило, чтобы у меня перехватило дыхание, от ужаса и восторга одновременно.

А где-то за нашей спиной Гвайрр уже забирался в седло своего дракона.