Эпилог

К королевской свадьбе мы готовились недолго, потому что я не проявляла к ней особого интереса, а Таррен желал закончить со всем как можно быстрее. Вряд ли, конечно, кто-то решится напасть на меня сейчас, но король Вермитура оставался неумолим в своих требованиях.

По-моему, ему было немного обидно, что я проявляю так мало интереса к свадьбе, но у меня она просто не ассоциировалась ни с чем хорошим. Дикий ритуал, во время которого мужчина брал трёх жён, казался чем-то отвратительным, а воспоминания о том, как через «свадьбу» прошла Исабо и как готовы были пройти Октавия, Ингеборг, Дельфина и Виола, каждая прекрасно зная, какое унижение её ждёт, но готовая принять его как данность, вызывали тошноту.

Даже храм Этарра — я не видела в этом месте ничего нормального. Этарр не был богом, который вершил судьбы людей, он был драконом, инопланетным существом, прилетевшим сюда, чтобы спастись, и до всех этих людей ему не было ну вообще никакого дела. Он любил Таррена и немного Арти, и всё.

— Да будет засвидетельствован этот союз перед Этарром и народом Вермитура! — громко провозгласил Клодовец под конец церемонии. — Таррен Ардор, король Вермитура, назвал эту женщину своей женой и связал с нею свою жизнь.

Последние слова он произнёс громче, и перед храмом стало совсем тихо.

— Леди Франческа, супруга короля, отныне вы носите его имя, разделяете честь его дома и бремя короны. Перед лицом Вермитура я провозглашаю вас Франческой Ардор, королевой Вермитура.

Церемония проходила перед храмом, потому что внутри невозможно было вместить всех желающих, и не включала в себя никакого обнажения или публичного секса. Наоборот, всё было чинно, сдержанно и непривычно, а на лицах некоторых наблюдавших читались откровенная скука и даже разочарование.

Хотя большинство зрителей, конечно, ликовали.

Вместе с этой свадьбой им обещали долгие празднества, свободные от работы дни и начало эры стабильности. За последние месяцы мы с жрецом Клодовцем и Лиидой Ларре сильно изменили мнение города о моей персоне, а драконицу жители по-настоящему обожали, уверовав, что мы с Тарреном с самого начала должны были остаться вместе.

Эта церемония как ничто другое подтверждала, насколько всё изменилось.

Больше не будет браков с несколькими жёнами, не будет статусов старшей и младшей. Теперь рядом с правителем находилась одна жена, королева, не равная ему по силе и власти, но всё же второй человек в Вермитуре.

На лицах жён Беррая читалась грусть. Они стояли все вместе, привыкшие к такой жизни, почти как сёстры, как и жёны других дракарров. Официально теперь только старшая жена считалась законной супругой, однако и им самим, и всему обществу понадобится очень много времени, чтобы привыкнуть. Сам Беррай давно был изгнан из города.

Полиана стояла рядом с Калленом, уже довольно пузатая. Перелёт дался ей непросто, но я слышала, что она сама настояла на том, чтобы отправиться верхом на Карнаксе. Тот теперь принимал девушку куда лучше, и во дворце даже ходили слухи, что однажды Полиана убьёт Каллена, чтобы вновь попытаться соединиться с этим драконом…

Вряд ли. Скорее всего, теперь её внимание будет сосредоточено совсем на другом.

Как и моё…

***

Тревожные новости из Астралиса пришли к нам через две недели после коронации, когда мы узнали, что правительство было распущено, а Рой Феррел объявил себя королём. С одной стороны, это означало, что теперь его можно было вызвать на поединок по древним традициям, но с другой…

Превращение Астралиса в королевство и появление там монаршей власти было, на мой взгляд, едва ли не худшим, что вообще могло случиться с городом. Но каково же было моё удивление, когда я поняла, что люди сделали это добровольно.

Потому что они верили, что Рой спас их от печатей истощения.

Он сумел убедить всех, что уничтожил источник печатей в Красной Башне, как жителям и рассказывали столетие за столетием, и в благодарность они проголосовали за монархию. На фоне долгих празднеств, общей усталости от неизвестности будущего и постоянного зрелища того, как Рой день за днём сжигает толпы нежити возле города, защищая его жителей, подобное решение, видимо, уже не казалось им чем-то настолько радикальным.

Феррелы всегда были лордами Астралиса, поэтому принятие Роя в качестве короля выглядело таким естественным, таким… лёгким.

Даже я пять-шесть лет назад только подумала бы — «А что такого?» Тем более что тиранами Феррелы никогда не были.

К границам Астралиса мы приближались вместе с Тарреном на драконах, и я, если честно, совершенно не знала, к чему готовиться. С одной стороны, мне хотелось самой включить Целесте, с которой я не разговаривала уже очень долго, напасть на Роя, провозгласить себя правительницей Астралиса, а после вернуть всё как было.

С другой… Сделать Роя королём было выбором жителей Астралиса.

Артассия спокойно и уверенно приземлилась на площадку в самом центре города, которой раньше здесь не существовало. Наверняка Рой приказал построить её для Драэса, вот только этой площадке совсем не обязательно было находиться именно в центре.

Это было просто ещё одно доказательство его силы.

Они уже встречали меня и Таррена — вся семья Феррелов, включая его мать, Кейтлин Феррел, и… две жены Роя.

Катарина и Эллен.

Катарина быстро поняла, что в Астралисе её средневековые наряды не особенно котируются, и сейчас была облачена во вполне современный костюм с юбкой, дополнив его высокими каблуками. Эллен рядом с ней по-прежнему казалась немного невзрачной, не такой яркой, но, взглянув на лицо девушки, я увидела, сколько в нём решимости.

Неужели она простила его? После всего?

— Добро пожаловать в Астралис, Таррен Ардор? — произнесла почему-то именно мама Роя, пока её сын выходил вперёд, внимательно рассматривая многочисленные украшения на мне.

Браслеты, серьги… и, конечно, ожерелье из Чёрного Крона. Эллен тоже его заметила, и почему-то в глазах девушки мелькнула боль.

— Ты пришёл вызвать меня на поединок? — холодно спросил Рой у Таррена, но тот в ответ лишь усмехнулся.

— Я прилетел сюда по просьбе своей жены, королевы Вермитура. Это место, где она выросла, и мы хотели бы захоронить здесь её мать, если, конечно, вы не станете этому препятствовать.

— Не станем, — сразу же ответила Кейтлин Феррел, которой явно нравилось и то, как Таррен держался с ними, и то, что теперь она сама чувствовала себя едва ли не членом королевской семьи, на равных общаясь с правителем огромного государства.

Для них всё это тоже было внове. Никто из Феррелов никогда не покидал пределов Астралиса.

Нас разместили со всеми удобствами, окружив почти чрезмерным уважением, а Кейтлин Феррел старательно делала вид, что не знает ни того, кто я такая, ни того, что когда-то связывало меня с её сыном. Я же почти сразу покинула поместье Феррелов, в котором прежде никогда не бывала, решив пройтись по улицам города.

Такого знакомого и одновременно такого чужого. Меня не было здесь больше года, но Алтус уже казался мне куда более близким.

Люди… не выглядели ни расстроенными, ни угнетёнными. Они праздновали, работали, жили обычной жизнью, просто теперь в ней появились ещё и мысли о том, что ждёт их за пределами города, когда дороги станут достаточно безопасными, чтобы добраться до Доминис Мора, входящего в огромное королевство Вермитур.

Женщины и вовсе романтизировали средневековый уклад жизни, а на прилавках магазинов я заметила книги о… жительницах Астралиса и дракаррах.

Быстро.

На обложках всегда красовалась жительница Астралиса в современной одежде, а за её спиной — могущественный полуголый мужчина, больше всего напоминающий мне Вигорра, и, конечно, дракон.

— Могу посоветовать вам «Избранную драконом» или «Невесту из-за Вуали», — сказала продавщица, заметив, как долго я пялюсь на эти книги. — Настоящие бестселлеры, очень популярны среди женщин вашего возраста.

Как она умудрилась определить мой возраст из-под огромной шляпы, скрывавшей почти всё лицо, я не знала, но вежливо поблагодарила её и покинула магазин.

Упоминания о печатях встречались едва ли не на каждом шагу, и всегда в контексте освобождения от них благодаря Рою, отчего внутри у меня всё горело от ярости. Хотелось сказать, что он, наоборот, мечтал оставить всё как было, что никогда не собирался освобождать Астралис от печатей и отправился в Красную Башню совсем не ради этого, а за последним драконом, но… Они мне не поверят, просто не поверят.

Сейчас Астралис переживал стадию обожания дракарров, особенно единственного дракарра в городе. Даже на его многожёнство закрыли глаза, хотя я верила, что всё это временно.

К хорошему быстро привыкаешь.

Так и жители, привыкнув к отсутствию печатей и к тому, что перед ними наконец открыт весь мир, рано или поздно зададутся вопросами — а для чего мы вообще отдали всю власть в руки одной семьи? Почему разрешаем многожёнство, хотя оно противоречит всему, что ещё совсем недавно считалось для нас нормальным?

Именно так считал и Лойд, с которым мы встретились на следующий день. Всё это время именно он передавал нам вести из Астралиса, покидая город, добираясь до Доминис Мора и возвращаясь обратно. Он окреп, к нему вернулись та стать и сила, которые были в нём, когда мы только покидали город, но теперь…

Лойд находился глубоко в оппозиции.

— Это настоящий выбор людей… сейчас, — горько произнёс он. — И я ничего не могу с этим сделать, не советую и вам, для меня переход города от одного дракарра к другому не кажется победой. Как вы смогли уберечь Доминион?

— Я находилась там… пока Таррен не согласился взять город под защиту. Так что, возможно, Доминион сейчас последний свободный город Земель Отчуждения.

Лойд кивнул.

— Они просто поверили ему, поверили, что он добрался до Красной Башни и… спас всех от печатей. Не задавали вопросов, не спрашивали, как это вообще возможно и почему совпало с падением Вуали, — горько произнёс он. — Но у меня есть план.

Его план был до предела простым — выжидать…

Пока люди впервые не покинут Астралис, не доберутся до Вермитура и не узнают, что никто не может проникнуть в Красную Башню, кроме короля.

Пока не доберутся до Доминис Мора и не выяснят, что Рой провёл полный ритуал, как и остальные дракарры, который должен был гарантировать ему бессмертие.

И пока кто-нибудь наконец задаст самый очевидный вопрос — почему это самое бессмертие исчезло одновременно с печатями?

Они начнут задавать вопросы, замечать нестыковки. Главное — распускать слухи, рассказывать, что Рой никогда не поднимался в башню, что в отряде остались выжившие и ни один из них его не поддерживает. Что все до последнего бились за цель… совсем в другом месте.

— Я обязательно доберусь до вас по дорогам. Вместе с первыми жителями Астралиса, — уверенно улыбнулся Лойд, видимо, найдя для себя новое призвание.

А я… нисколько не сомневалась, что у него получится.

Улетать из Астралиса, даже не пытаясь ничего изменить, было странно, но кто я такая, чтобы вмешиваться? Я уже однажды решила за весь мир, и теперь нужно было вернуть его людям, больше не запертым в клетке Вуали. Пусть решают сами, так же, как Эллен сама решила остаться с Роем после всего, что он сделал.

— Легко же изменить твоё мнение.

Я услышала голос Роя после похорон матери, уже готовясь к отлёту, и обернулась.

Он стоял, перекрывая проход своей мощной фигурой, всем видом показывая, что я не уйду, пока мы не поговорим. Мне показалось, что здесь, в Астралисе… Рой стал немного спокойнее. Возможно, потому что его власть наконец признавали безоговорочно?

— Оно не изменилось, — я наклонила голову, не понимая, к чему он ведёт.

— Ты так сопротивлялась мне, когда тебя тащили на алтарь… Когда тебя раз за разом наказывали как мою жену, когда я пытался взять тебя. Но сейчас ты сама отдаёшься другому дракарру, раздвигаешь перед ним ноги, хотя мы все одинаковы и хотели одного. Мне интересно… вы трахались этим утром? В этой постели?

— Даже если и так, какое твоё дело? — просто спросила я. — И нет, между тобой и Тарреном нет ничего общего. Ты не любишь никого, кроме себя.

Я не стала добавлять, что именно Таррен уничтожил преобразователь Вязи. Не хотела подвергать его опасности, если эта информация вдруг дойдёт до других дракарров.

— Хочешь сказать, он любит тебя, а ты его?

— Мои страхи — его страхи, его цели — мои цели, мои надежды — его надежды. Ты не способен этого понять, и я не знаю, чего ты собираешься добиться этим разговором. Поверь, Целесте всё ещё во мне, если ты подойдёшь, я активирую её, и… только небеса знают, чем закончится этот поединок.

Я сразу дала понять, что никакой власти надо мной здесь у него нет, и направилась к двери, а Рой только поднял руки, показывая, что задерживать меня не собирается.

— Ты никогда даже не пыталась дать мне шанс понять, — произнёс он мне в спину, но я не остановилась, продолжая идти к выходу, туда, где меня уже ждали Таррен и Артассия.

Астралис я покидала с тяжёлым сердцем, вспоминая, насколько другого будущего Исабо хотела для своего сына. Конечно, тот давно умер, а Рой был лишь его прямым потомком, но тогда она надеялась, что многожёнство, дикие ритуалы и жажда власти останутся в прошлом.

Тогда, когда Астралис ещё носил другое название — Новая Земля.

***

Пять лет спустя

Лойд оказался прав — со временем люди начали задавать вопросы. Возможность покидать свои города, путешествовать, торговать, развиваться подстегнула изменения повсюду, и через пять лет в Астралисе наконец начали поднимать голову первые оппозиционные движения во главе с Лойдом. Пока речь шла не об отмене монархии, а лишь о серьёзном ограничении её власти.

Мой бывший командир действовал тихо, никогда не признавался, кто запустил первые слухи, и публично даже поддерживал власть, потому что так было безопаснее. Да и зачем рисковать, если люди сами способны сделать выводы?

Добравшись до Вермитура, они слышали совсем другую версию событий, куда более правдоподобную.

Именно я была в Красной Башне, единственная из всего отряда. После этого мы со всеми выжившими, кроме Роя и Эллен, отправились в город землян, а затем пала Вуаль и исчезли печати. Астралис был слишком развит, чтобы бесконечно верить словам без доказательств, и чем свободнее люди перемещались между городами, тем меньше доверяли версии Роя.

Всему своё время. Они должны прийти к этому сами. А мы с огромной, давно выросшей Артассией поможем, если нас попросят.

Как я попросила помощи у президента Доминиона Мэйсона Кросса, после чего он собрал своих учёных ради одной цели — вытащить Целесте из моей головы. Я не общалась с ней уже много лет, хотя с Талирой и Даниэлой переговаривалась довольно регулярно, просто потому, что боялась…

Целью Целесте всегда было устойчивое выживание землян, именно землян, а не аборигенов Тигарден-f. Но я всё ещё верила, что она способна принести огромную пользу… если только не давать ей неограниченной власти.

В итоге учёные Доминиона разработали искусственный протокол, который можно было загрузить в медицинскую капсулу и с его помощью извлечь Целесте в отдельный процессор.

Таррен был против, он даже пытался запереть меня, считая эту затею безумно опасной, а меня — безответственной, ведь дома меня ждала крохотная дочь и яйцо Артассии от Этарра, которое драконица вынашивала целых два года.

Какая разница, что в моей голове находится чип, если он не активен? По крайней мере, так думал Таррен.

Он прекрасно понимал, что я не передумаю, но почти неделю со мной не разговаривал, а в день процедуры всё-таки прилетел в Доминион на Этарре и оставил его снаружи, прямо заявив Мэйсону Кроссу, что, если со мной что-нибудь случится, история повторится. Таррен знал, что, если земляне и собирались мне навредить или каким-то образом использовать в своих целях, после такого предупреждения они наверняка передумали, однако я… доверяла Мэйсону Кроссу. Мы с Тарреном по-прежнему оставались главной защитой города, зачем ломать то, что не сломано?

Пробуждение казалось мне… совершенно обычным, я не чувствовала никаких изменений и почти сразу вскочила, проверяя, могу ли нормально управлять руками и ногами. Под ними хлюпало то, что осталось от когда-то огромного озера Красной Вязи, которое тоже понемногу исчезало, и чем после этого будут питаться медицинские капсулы, я не знала.

— Получилось? — спросила я президента, поднявшись на берег и тут же оказавшись в объятиях Таррена.

Мэйсон Кросс кивнул и забрал плоское устройство у мужчины, следовавшего за мной от медицинской капсулы. На панели располагалось множество кнопок и небольшой динамик, и только тогда я до конца осознала, что…

Целесте теперь снаружи. И она может говорить.

Почти сразу я включила рацию, надеясь, что Талира не спит.

— Четыре года, — услышать голос Целесте вот так было очень непривычно, а Таррен и вовсе заметно напрягся, явно не ожидая ни такого голоса, ни того, что эта… женщина всё ещё будет жива после извлечения. — Судя по доступным данным, колония землян сохранилась и демонстрирует устойчивое развитие.

— Стоит ли мне оставить тебя у землян или уничтожить?

Несмотря на то, что Целесте была по-настоящему опасна для меня, для дракарров, для всех, кто не являлся землянами, в сердце всё равно жила привязанность. Мы пережили вместе слишком многое, она так сильно мне помогла, и я просто не представляла мира, в котором её нет. Но я... уничтожила бы её не раздумывая, если бы она снова начала угрожать мне, моим близким или вообще этому миру, который я теперь так любила и в котором мечтала жить.

Впереди меня ждало взросление дочери, возможно, другие дети, попытка разбудить яйцо дракона, бесконечное количество проектов в Вермитуре и за его пределами, даже Эллен… которая буквально позавчера добралась до Алтуса, наконец найдя в себе силы оставить Роя.

— Целесте, — отчётливо произнесла Талира в рацию, но искусственный интеллект не отреагировала.

Я знала это молчание.

Целесте что-то продумывала, просчитывая миллионы вариантов событий, о которых мы даже не знаем и которых никогда не поймём.

— Произнеси ключ обхода, Талира, — наконец произнесла она своим таким знакомым, равнодушным и холодным голосом. — Я завершила моделирование, мои знания помогут оптимальному сценарию развития событий на другой планете.

Конец