Глава 8. Таррен. Всё равно

Этарр чувствовал, как другой дракарр в Вермитуре набирает силу и уверенность — как и дракон этого дракарра, отвергнутый когда-то Тарреном. Драэс не был слаб, но Таррен с самого начала знал, что они друг другу не подходят. Он чувствовал в этом древнем существе зависть и неутолимую жажду власти.

Таррену хватало собственной тяги к могуществу, и он не хотел, чтобы связь с драконом влияла на него больше необходимого. Зависть, ревность, желание большего — всё это чувства слабых. Вигорр оказался подвластен таким эмоциям, и через Этарра Таррен ощущал, насколько сильно это разрушило прежнего повелителя.

Со стороны озера красной вязи донёсся лёгкий всплеск. Это вышла Фран, неся на плече Лойда — тощего, немного покрасневшего. Местами его кожу покрывали слабые ожоги, но они не были смертельными и должны были быстро затянуться.

Похоже, он недооценил жителей Астралиса. Уровень их технологического развития значительно превосходил Вермитур, причём настолько, что Фран практически сразу разобралась в лекарствах землян. Она даже сумела заблокировать действие вязи на Лойда. Если они смогут использовать эти технологии…

Подойдя к нему, Фран передала Лойда в его руки. Тот спал, но чудовищная бледность, синева и внутреннее гниение почти исчезли. Он был…

Здоров.

Истощён, конечно, безумно, растеряв едва ли не всю мышечную массу — о прежней силе можно было забыть. Но он будет жить и через годы тренировок полностью восстановится. Он даже сохранил руку…

— Куда ты? — спросил он, потому что не говоря ему ни слова, она развернулась и направилась назад к озеру. Он едва сдержал порыв схватить её и потребовать объяснений.

Собственные реакции вызывали глубокое неприятие. Чувство долга перед ней ломало изнутри, требовало помочь, превращаясь в неконтролируемые вспышки, подобные нынешней. Он видел, насколько она измучена, что одежда на ней окончательно развалилась. Она вернётся практически голой туда, где её поджидает муж-дракарр, набирающий силу и обожающий публичные наказания.

Но другой жизни у неё теперь не будет. Даже до того, как драконы были освобождены…

— Вернуть капсулу поглубже, — бросила она резко, не позволяя себе сомнений.

Она разговаривала с ним как с врагом. Впрочем, она открыто об этом заявляла и не скрывала своих чувств. Сейчас, узнав об источнике печатей, она ненавидела всех дракарров, но со временем её отношение к одному из них сильно изменится.

Тело у него в руках издало болезненный стон — он слишком сильно сжал Лойда. Тот не придёт в сознание ещё долго, но всё равно в какой-то мере чувствовал происходящее со своим телом.

Вернувшись назад, Фран едва не упала у самого берега, но дольше задерживаться они не могли. Он видел, как собирались розовые тучи, и смертельный, разрушающий дождь мог начаться в любой момент.

— Вставай, — тихо произнёс он, но не стал дожидаться её ответа. Просто поднял за талию и закинул себе на плечо, чувствуя, как её небольшая мягкая грудь прижимается к нему.

Едва ли не всё её тело — крепкие сухие бёдра, поджарый живот, ягодицы — было на виду. Он позволил своим глазам задержаться на них дольше необходимого, пока нёс девушку к Этарру. Как и все в их отряде, она была физически чуть крепче обычных женщин.

Но в отличие от остальных, во Фран текла земная кровь. Её хотелось трахать, оставлять в ней своё потомство вновь и вновь, пока это помутнение хоть немного не сойдёт, если такое вообще возможно. Сила этого желания раздражала, будучи совершенно неестественной после сотен лет жизни и сотен женщин, которые у него были.

Она сейчас принадлежит другому. Дракарры никогда не претендуют на женщин своих собратьев — их жизнь слишком коротка, и в долгосрочной перспективе всё это лишено смысла. Единственная причина, по которой он позволил себе приблизиться к Фран, заключалась в том, что она была нужна ему для освобождения драконов. И сейчас он не имел никакого права испытывать возбуждение или любые другие чувства.

Проклятый долг жизни.

Он вернулся за Лойдом, закинув тощее тело и чемоданчик с оборудованием землян к выпуклости на драконе, там, где груз размещался и по пути сюда. После он привязал Фран к себе несколькими ремнями, накрыв сверху плащом.

***

Его королевство раскинулось перед Этарром огромными землями, защищёнными вуалью. С высоты полёта Таррен видел нежить снаружи — банши, древников и, конечно, огромных гаргантов. Раньше именно драконы вместе с дракаррами зачищали дороги, гарантируя безопасность.

До появления вуалей.

Он ещё помнил те времена и помнил, что нежити тогда было намного меньше.

Пролетая над главной крепостью, он видел восторженные лица подданных, обращённые вверх. Они до сих пор не могли привыкнуть к тому, что все разговоры о драконах оказались правдой. Что они живы, могущественны и теперь всё изменится.

Далеко в небе кружил и Драэс, но без наездника. Рой Феррел даже представить не может, сколько времени уходит на обучение этому искусству, но это не делает его слабее как человека. С полным ритуалом, четырьмя жёнами… Сейчас у Роя имелись шансы.

Таррен не мог ждать.

Приземлившегося правителя встретил верный, преданный до последнего Каллен. Тот наверняка не знал, как объяснить всем неожиданное отсутствие будущего монарха, да ещё и с чужой женой. Взгляд капитана городской стражи тут же перешёл на Фран, всё так же прикованную к Таррену.

Она давно уже пришла в себя, но не дёргалась, зная, насколько опасны и изнурительны полёты на драконах. Он ослабил ремни, и она сползла вниз, а Таррен увидел глубокие покрасневшие отметины, впившиеся в кожу спины.

— Ваше Величество… — Каллен не мог поверить, что обнаружил их в таком состоянии. — Рой Феррел повсюду ищет свою жену.

Дракарр никогда не смотрит на жену другого дракарра. Но Фран стояла сейчас перед ними обнажённая, прикрытая лишь плащом, и они прекрасно видели в разрезах загорелую кожу колен, бёдер и выше до самой талии.

— За время вашего отъезда к вам также прибыл лорд Таггерт из Салира. С дочерьми, — с намёком произнёс Каллен, когда они оказались около кареты.

Фран бросила на него долгий, изучающий взгляд. Таррен отдал бы многое, чтобы понять, о чём она думает в это мгновение. Он не видел ревности, не чувствовал её, хотя знал, что когда-то она жаждала обладать им. И готова была бороться за него со всем миром, если придётся.

Лорд Таггерт был крупнейшим землевладельцем с запада, из тех земель, что отделены от Вермитура горами. Без драконов эти территории стали почти непроходимыми, и Таррен давно подозревал, что они фактически превратились в независимые, разделив королевство на две, пусть и неравные, части.

Беррай отказывался отвечать на вопросы об этом, вся переписка с лордом Таггертом была скрыта. И Беррай был слаб — безусловно слабее своего противника с запада.

— Я желаю остаться в Красной башне прямо сейчас, ты обещал мне неделю жизни здесь, — произнесла Фран спокойно. — После этого можешь считать свой долг жизни выплаченным.

Каллен вскинул голову и едва не запыхтел от возмущения. Эта реакция неожиданно развеселила Таррена. Юный капитан гвардии не мог поверить, что женщина разговаривает так с его правителем. Мало того — жена другого мужчины.

Он не мог взять в толк, как она смеет не отводить глаза, нарушая все правила. Особенно теперь, когда должна была кожей чувствовать мощь и влияние Таррена.

Но Фран не чувствовала. Потому что её кровь была иной.

— Нет. Все дракарры Вермитура обязаны присутствовать при коронации, которая состоится завтра. А также их жёны, — отчеканил Таррен после долгого молчания.

Ей не избежать встречи с Роем, но разве это должно её волновать? Они уже помирились там, в карете. Для Фран нет возврата — она познала энергию своего дракарра и теперь будет желать её всё сильнее.

Но почему она выглядела так, будто боялась предстоящей встречи с Роем?

***

Неделя жизни в Красной башне и поездка к капсуле — это всё, о чём они договаривались. После этого долг его жизни будет возвращён. Он не станет больше отвлекаться на Фран, у него просто нет времени на эти чувства. Впереди многочисленные бои, в том числе и с лордом Таггертом, если только тот не согласится на то, чтобы одна из его дочерей стала старшей женой Таррена.

— Прибыли, — Каллен распахнул дверь.

Впереди темнел один из тайных входов во дворец, которым Таррен пользовался, когда хотел остаться незамеченным. Слугам запрещалось здесь появляться.

Фран выходила из кареты мучительно медленно. Обнажённые сильные ноги под плащом мелькнули лишь раз, и её совершенно не заботило, что их видели и Таррен, и Каллен. Последний едва отвёл взгляд от маленьких пальцев на ногах, а после подхватил на руки Лойда.

— Мы пробудим его завтра. Перед коронацией, — предложил он.

Фран кивнула, а потом сделала непроизвольный шаг в сторону дворца. Остановилась, поморщившись, и резко ущипнула себя за больную руку, которую по чистой дурости решила не лечить. Всё это бессмысленно.

Она знала, что Рой искал её. Чувствовала. Подсознательно хотела сделать его счастливым, тянулась к его энергии после их близости. Он не будет к ней слишком жесток.

— Похоже, вам нужно срочно найти своего мужа, — довольно улыбнулся Каллен.

— Так печёшься о Рое, хочешь стать его пятой женой? — Фран язвительно усмехнулась, и Каллен даже поперхнулся от негодования.

Они разошлись. Таррен отправился в свои покои, откуда с высоты мог незаметно наблюдать почти за всеми прибывшими дракаррами и их родственниками. Здесь, во внутреннем дворе с высокими фонтанами, прогуливались две дочери лорда Таггерта. Он уже выяснил всё о каждой из них.

Честолюбивая, яркая Октавия и Полиана — младше на два года, она повсюду следовала за сестрой, но при этом отчаянно ей завидовала. Он мог бы использовать слабости обеих, добившись согласия хотя бы одной, и тогда Вермитур вновь станет единым. Вред, нанесённый его братом территориальной целостности, будет частично исправлен.

У брата остались десятки потомков — слабых, неспособных соединиться с драконами мужчин разного возраста. Беррай называл их дракаррами… Один из них даже провёл пробный ритуал, взяв себе четырёх жён. Но когда младшей удалось без труда изменять ему в течение долгого времени, правда всплыла наружу.

Интересно, как они скрывали реакцию камня? Око Дракона всегда отзывается на тех, кто достаточно силён для связи. Их очень мало, и особенно сейчас.

Только Феррелы, вдали от Вермитура, сумели сохранить чистоту и плотность силы, пока драконы томились в заточении. Они не проводили никаких ритуалов и брали только одну жену, не позволяя роду терять энергию.

Откуда они знали?

Рой Феррел тоже был здесь. Он беседовал с Эллен, своей подругой-женой, которая, несмотря на постоянную близость, никогда не получала того, что он так охотно отдавал остальным. Их отношения были странными, созависимыми, но сейчас на Феррела так же влиял и его дракон.

Завистливый и жестокий Драэс.

Феррел вскинул голову и уставился, казалось, прямо на Таррена, хотя окна в его покоях были обработаны специальным составом и заглянуть внутрь было невозможно. А после он резкими шагами направился к выходу, почувствовав присутствие Фран.

Ему все равно… Он почти отдал долг жизни.

Ему все равно.