Пролог

Июль на Кавказе — довольно приятное время. Но не в этом году. Аномальная жара просто убивала. Воздух переполнен запахом выхлопных газов, плавящегося асфальта, частенько — вовремя не вывезенных и гниющих мусорок. Эх, страна родная… Только ночью становилось полегче, когда спекающий зной сменялся относительной прохладой близких гор. Или вот так, на высоте, где ветерок легонько шевелил вспотевшие волосы. Если бы они не были надёжно упрятаны. И если бы спину, затянутую в тёмно-серую, неприметную ткань, не припекало беспощадное солнце.

Плотная маска закрывала лицо и волосы, заставляя мозги чуть ли не булькать. Металл верной СВУшки[1] обжигал даже через плотные перчатки. Какой смысл террористам захватывать толпу обычных коммерсантов, празднующих чей-то день рожденья в одном из пафосных ресторанов Нальчика? Хотя искать практический смысл в действиях этих отморозков — дело бесполезное. Но ситуация из ряда вон, лето в разгаре и часть бойцов «Эдельвейса» в отпуске. Нет, их, конечно, выдернут, но далеко не все находятся в близком доступе — пока доберутся. Смысл? Вот и согнали на операцию всех свободных спецов. Особенно снайперов, которых и так не очень много.

Широкие окна давали прекрасный обзор и Вера выцелила среди боевиков в камуфляже одного из предводителей. У неё отпуск запланирован на август — давно собиралась съездить к брату в Питер. А то и вообще переехать. В последнее время всё сильнее хотелось перемен. И не последнюю роль в этом желании играли отношения с сослуживцами. В войсках спецназначения женщин мало, и ей приходилось продираться по карьерной лестнице с боем. Плюс менталитет «горячих кавказских парней» — пусть они здесь и не составляют подавляющее большинство населения, но оказывают довольно большое влияние. А она с детства любила оружие и умела постоять за себя. Отец-спецназовец нимало этому способствовал. Брат по военной стезе не пошёл, а вот Вера…

Капитан Матвеева, конечно, не ездила в командировки. Она вообще как таковая к боевому составу «Эдельвейса» не относилась. Но иногда великолепного снайпера-инструктора привлекали к операциям в ближайших окрестностях. Как сейчас. Девушка продолжала наблюдать через оптику за видимыми помещениями ресторана. Небольшое, отдельно стоящее двухэтажное здание прекрасно просматривалось с крыши близкой трёхэтажки. Вера мельком глянула на часы — время близится к семи, захват произошёл в четыре (чего их потащило праздновать так рано?), отряд прибыл через час. Не хватало ещё двух снайперов, что должны вот-вот подоспеть. Тогда охват всех зон будет полный.

Скоро жара стремительно сменится прохладой, а ещё чуть погодя начнёт темнеть. На что надеются террористы? Ход операции отработан до автоматизма: переговорщики тянут время, а с наступлением темноты начнут работу снайперы — выбьют главарей, освещение (нынешние, полюбившиеся многим точечные светильники задолбаешься гасить, так что огонь сосредоточится на выключателях). А наземная группа отключит подстанцию и постарается вырубить запасной генератор. Потом парни воспользуются ПНВ[2] и светошумовыми гранатами. Если бы, не дай Бог, захватили детей, ход операции был несколько иным, но тут только взрослые, а они неудобства перетерпят. Зато в живых останутся.

В наушнике послышался тихий щелчок.

— «Око-восемь», Центр. Доложить обстановку.

— Центр, всё спокойно. Но мне не нравится их деловитость.

Вера не могла сама себе объяснить, но, даже зная, что ребята готовы к любому повороту событий и уже участвовали в десятке успешных операций, она чувствовала смутное беспокойство. Террористы вели себя слишком спокойно и… здраво.

— Отставить панику, «Око-восемь». Жди сигнала.

А на заднем фоне, еле уловимо пробормотали: «Вот не хватало! Бабы…», и связь отключилась. Девушка вздохнула: пора признаться самой себе, что мечта детства неосуществима. Теперь ещё и паникёршей за глаза будут считать, хотя Вера вовсе не волновалась. Просто сообщила свои наблюдения. Но то, на что обратили бы внимание со слов мужчины, от неё воспринялось неправильно. Шовинисты! Определённо, место службы и жительства надо менять, пора с этим смириться и покинуть родные края, как давно уже сделал брат. Родители мертвы — мать сгорела от рака, когда дочке не было и пяти, а отец, вырастивший детей в одиночку, погиб ещё в Чечне шесть лет назад, на очередной операции, — так что держаться не за кого.

Её никогда не примут как равную, а идти в какой-нибудь отряд при ФСИН[3] не хотелось категорически. Ведь мечтой как раз и было служить в боевом спецназе, как отец. О героизме она как-то никогда не задумывалась, просто девушке хотелось, чтобы её воспринимали серьёзно. Но не повезло с полом при рождении. И вдвойне — с комплекцией. Статная и рослая в отца-русского, Вера унаследовала жгучие чёрные глаза и волосы матери-грузинки, полные чувственные губы, высокую грудь третьего размера и узкую талию. Но при росте метр восемьдесят пять и широкой кости…

Сочетание роста и профессии личной жизни не способствовало. Да ещё и характер. Для девушки — слишком властный, доминирующий. Поклонники если и появлялись, то сбегали очень быстро. А ломать себя ради мимолётного увлечения Вера не собиралась. Конечно, ей хотелось любви, но на её условиях. Патриархальные «восточные» мужчины к такому готовы не были, впрочем, местные русские тоже. И это хорошо, потому что благодаря вечной неудовлетворённости и поиску чего-то нового, девушка открыла для себя мир чувственных извращений. Вернее, для окружающих это считалось извращением, для неё же стало спасением от обыденности.

Мысли лениво переплывали с одного на другое. Ей двадцать восемь, а до сих пор не замужем. Да и не нужны такие мужья, каких можно найти здесь. Женщина должна выйти замуж и родить детей. Аксиома. Пффф… Зачем? Просто, чтобы было? Абы с кем, лишь бы вписаться в принятые рамки нормальности? Вот уж нет! Да и подходящих мужчин мало. Редкая удача — встретить тех, кто склонен подчиняться. Вот только из знакомых целых трёх парней никто связывать себя узами брака не спешил — им и в клубе внимания хватало. Ну и ладно, ей тоже хватает того, что они могут ей дать. Кстати, пора бы уже и навестить злачное место — вон, пальцы слегка подрагивают. Нервы.

То, что сегодня придётся убить человека, а то и не одного, совершенно не напрягало — Вера пусть и не входила в рабочий состав спецгруппы, однако трупы на её счету числились. Не много, но достаточно, чтобы не мучиться ненужными моральными терзаниями. А вот раздражение накапливалось. К тому же завтра день рожденья и можно устроить себе небольшой праздник. Хорошо ещё, что вся эта катавасия закрутилась сегодня — к вечеру всё должно разрешиться. А вообще, определённо, пора менять работу. И место жительства. Ближе к столице — нравы свободнее, люди проще. Может и в личной жизни что-то изменится… Да, надо хорошенько обдумать идею.

Никаких предчувствий не было, и тем неожиданней стал панический голос в наушнике:

— «Око-восемь»… Чёоорт, Верка, немедленно уходи с крыши! Это ловушка!

Чтобы выбить координатора отряда из вечного состояния непрошибаемого спокойствия, должно произойти что-то действительно ужасное. Вот только мгновенный холодок по позвоночнику подсказал, что дёргаться слишком поздно. А потом был сильный толчок в затылок и темнота.

***

Подполковник Гордиенко мрачно напивался в гордом одиночестве. Одна литровая уже улетела, как вникуда, а вторая стояла наполовину пустая. Сегодня девять дней. Неделю назад отряд похоронил трёх снайперов и пятерых бойцов… Огромная потеря! Но горше всего было осознавать, что не выполнил слова, данного другу, не уберёг его дочь. Глупая, упрямая девчонка, решившая, что ей по плечу мужская работа. Верка, Верка… И ведь погибла ни за хрен собачий!

Террористическая акция оказалась подставой, местью отряду за разгром одной из чеченских банд два года назад. Тогда снайперы сыграли решающую роль. Вот только на Кавказе каждый второй друг другу кум-брат-сват. Нашлись родственнички, решившие мстить. Долго готовились, тщательно. В Минводы — основное место базирования — пробраться не получилось, а вот в Нальчик…

Захват заложников — лучший способ привлечь внимание единственного в округе отряда по борьбе с терроризмом. И заманить его в ловушку. Разместили своих снайперов контролировать наиболее удобные позиции при штурме, дождались, когда все четверо окажутся на местах и начали выбивать, одновременно паля и по наземным группам. Только двое парней выжили из тех, кто был на крышах, да и те серьёзно ранены. А вот отпускнику повезло — вместо него на операцию взяли отрядного инструктора, Веру.

Каша заварилась знатная, пострадали и гражданские. И это вовсе не «заложники», оказавшиеся на самом деле сообщниками и в момент штурма доставшие оружие, начав отстреливаться. Тогда ребята перестали церемониться. От шальных пуль погибло несколько человек из персонала ресторана. Пока неизвестно, аукнется ли ситуация отряду, полетят ли головы. Подполковник Гордиенко всю сознательную жизнь отдал спецвойскам, уже десять лет командуя «Эдельвейсом», но в данный конкретный момент ему было наплевать на карьеру — ни парней, ни упрямую девчонку уже не вернуть. Это — главное. И пусть террористов они таки зачистили, мрачное удовлетворение не перебивало горечь потери.

Мужчина налил очередную стопку, опрокинул в себя, даже не поморщившись, занюхал кусочком чёрного хлеба и бездумно уставился в пустоту.

Покойся с миром, девочка, пусть на том свете твоя душа не знает горя и страданий…