Глава 5. Неожиданность, и вовсе не детская

Закончил развлекаться далеко за полночь, а в штанах прочно обосновался стояк, стоило вспомнить покорно замершую у моих ног фигуру. Поножи и наручи, соединённые грубыми цепями, руки заведены назад, да ещё и притянуты к телу ремнями на уровне груди. Ошейник с цепью в моих руках, которую так легко натянуть, чтобы нижний начал немного задыхаться. Отсутствие одежды, кроме того кожаного лоскута, заменяющего трусы. Повязка на глазах, запрокинутое лицо с приоткрытым ртом, губами, ловящими пальцы, скользящие по нежной кромке… Член призывно дёрнулся. Аучш! Нет, на ночь такие картинки лучше в голове не прокручивать.

Но, несмотря ни на что, я был доволен прошедшей игрой. Правда, здесь сессии называются сэмрой, но язык ломать неохота. Морт хорошо постарался, оказался настолько покорным, насколько это вообще возможно. Я снова хотел его трахнуть, грубо, жестоко, чтобы парень извивался подо мной, кричал и молил о пощаде… Но я пообещал и привык держать своё слово. Хочу раба. Послушного, безотказного, боящегося и желающего меня, своего господина. Ммм… Или всё-таки не хочу? Твою же ж!

Морт остался в подземелье. Толстый матрас на полу сегодня послужит ему местом ночлега, а цепь, соединённая с ошейником и пристёгнутая к кольцу в полу простым карабином, станет последним испытанием. Дверь, конечно, запер, да ещё и Стража обязал контролировать пространство. Напасть на кого бы то ни было бывший наёмник не сможет — определённые запреты ракса по-прежнему действовали, не дурак же я. А вот отстегнуть цепь — вполне: ни руки, ни ноги между собой сковывать не стал. Всё в его воле: отстегнуться и спать на более-менее удобной широкой скамье, либо выполнить моё желание и остаться там, где приказал господин. Я всё-таки ставил на последнее. Для большего соблазна я даже штаны на скамье оставил — испытывать, так испытывать.

В душе постоял под тёплыми струями, смывая с себя пот и усталость. Наскоро подрочил, чтобы кончить наконец, и избавиться от тянущего нервы чувства неудовлетворённости. Помогло не сильно, но хоть что-то. Эх, парня бы сейчас, с упругим тесным задом… Дней моего пребывания в этом мире прошло всего ничего, но я уже очень смутно вспоминал прошлую жизнь. Не моя она была, неправильная, неподходящая.

С такими мыслями я засыпал, а проснулся опять «в палатке». Сладко потянулся, невольно вспоминая вчерашний утренний минет, и только начал обдумывать мысль, что поторопился с категоричностью отказа (какая, к демонам, разница, кто сосёт член?), как тут же сжался настороженной пружиной — в спальне был кто-то посторонний. Тихий грудной смех так же моментально заставил расслабиться.

— Бездна! Иса, ты меня так когда-нибудь до сердечного приступа доведёшь!

Я поискал взглядом и нашёл сестру в кресле, том, что возле окна. Эта язва махнула рукой и фыркнула:

— Ничего, откачаем, восстановитель рядом.

Но я уже увидел у её ног кое-что интересное: распластавшись по полу, вытянув руки вперёд, на коленях стоял вполне себе симпатичный парнишка. Ну, со спины, по крайней мере. Особенно — с округлой крепкой задницы, сейчас обтянутой тонкими штанами. И я хотел эту задницу опробовать как можно скорее! Но, может, я ошибаюсь со смыслом нахождения здесь мальчика? Перевёл вопросительный взгляд на Ису, весьма довольно лыбящуюся.

— Я знала, что он тебе понравится! Хоть и сомневалась в правильности затеи, подарить именно раба. Ты же всегда был против такого…

— Многое изменилось за это время.

Сестра помрачнела.

— Да, Зар рассказал. Хорошо, что всё обошлось. И это, — она небрежно тронула носком туфельки раба, — подарок от нас с Ирганом, как компенсация за нападение.

— Вы-то при чём?

Я действительно не понимал. А Иса только скривилась.

— Ты же знаешь моего супруга — вбил себе в голову, что виноват, что если бы ты не поехал на наш ритуал уз, ничего бы не случилось…

— Чушь! Меня бы подкараулили в другом месте.

— Да я понимаю. Но говорю же — Ирган так решил, и всё, — тут она лукаво улыбнулась. — К тому же, нам подарили целых двух рабов, но этот ни в моём, ни в его вкусе. Тебе же нравятся такие нижние: внешне хрупкие, но выносливые. Вот, принимай — Кинай. Только недавно из питомника, у прежнего хозяина всего полгода пробыл. А ещё он жутко хитрый, сразу предупреждаю. Так что держи его в узде.

Я только хохотнул. Уж держать нижних в узде я вполне способен. А вот предпочтения здорово изменились — Вера всегда любила крупных и рельефных парней. Но на безрыбье…

— Что ещё мне надо знать?

— Нууу… Он любит испытывать терпение, прощупывать рамки дозволенного. А, да, он из рождённых, но мне кажется, его слишком баловали. И… Ал, ты действительно стал палачом, Зар ничего не преувеличил?

Я рассеянно разглядывал парнишку, так что уловил лёгкую дрожь при этих словах. Боится боли? Эмоции говорили о страхе и предвкушении одновременно, но вот что к чему относится? В любом случае, неплохо. А у меня уже яйца ломило от желания почувствовать тесный жар — хоть зада, хоть рта, лишь бы напряжение снять.

— Не преувеличил, сестрёнка. Так что подарок очень к месту. Мнение о рабстве я тоже несколько поменял. В общем, давай сюда браслет и выметайся уже — за завтраком встретимся.

— Тогда я полностью за тебя спокойна, не пропадёшь.

Исария подмигнула и кинула в меня металлической вещицей. Поймал, разумеется. Этот набор ракса немного отличался от уже виденных мной. Не такой грубый, как на Морте, и не ажурный оставшийся. Нечто среднее, вполне аккуратное и красивое, но с украшением ни за что не спутаешь.

Если поначалу я думал, что придётся расстёгивать свой браслет, выколупывать управляющий кристалл из нового и вставлять в другое гнездо, то стоило задуматься о процессе, как стало ясно — всё гораздо проще. Я просто поднёс один браслет к другому, так, чтобы они соприкоснулись камнями. Зрелище было поистине завораживающим и волшебным. Камни слегка засияли, запульсировали, словно обменивались информацией, а потом «новенький» взял, да и потёк, как… как капля ртути, наверное. И преспокойно устроился в предназначенном для него гнезде. Руку кольнуло, по коже волной пробежал лёгкий холодок. Никакого сравнения с первичной активацией ракса. И Кинай только слегка вздрогнул.

— Ползи-ка сюда, раб.

Кто бы сомневался? Желание хозяина выполнено в точности, парнишка на четвереньках подполз ближе и снова замер у ног, склонив голову. Узкокостный, с хорошо прорисованными сухими мышцами. Почти как у Морта, но тот видно, что целенаправленно тренирован, да и тело «рабочее», а здесь просто, для красоты форму поддерживали. Как Исса его охарактеризовала? Выносливый, и при этом достаточно изящный, не перекачанный. Для постельного раба в самый раз.

А вот опущенную голову я никогда не любил: во-первых, хочется видеть мимику нижнего, во-вторых, что интересного в склонённой макушке? Глаза в пол — да, это у меня пунктик, без приказа ни-ни. Я подцепил пальцами подбородок и заставил Киная показать мне лицо. Ничего так. Смазливый молоденький блондинчик, с правильным, прямым носом, пухлой нижней губой и довольно глубоко посаженными глазами.

— Покажи мне глаза.

Парнишка послушно вскинул взгляд, но остановился где-то в районе моего подбородка. Ай, молодца, хорошо выдрессирован. И ни в позе, ни в выражении лица нет даже намёка на неуверенность и лёгкий страх, что царят в эмоциях. Впрочем, возбуждение тоже присутствовало. Вот интересно, откуда у меня всё же способность к эмпатии? Вера ею точно не обладала, прежний Алиран тоже. Но стоило задуматься, как я понял, что знаю ответ. Слава богам, это не уникальное следствие попаданства!

Всё оказалось довольно просто: эмпатия — неотъемлемая черта палачей. Чтобы лучше чувствовали своего нижнего. А у меня она просто ещё и усилилась за счёт солеев, включивших дар в общую защитную систему организма. Нет, пора, пора привыкнуть задавать самому себе вопросы обо всём непонятном — глядишь, ещё чего полезного из памяти выплывет. Фух, прям гора с плеч. Очень уж меня напрягала внезапная способность.

Глаза раба оказались тёмно-серыми, с поволокой. Интересно, как они будут смотреться, наполненные слезами и мольбой? И тут этот поганец облизнулся. А у меня член и так стоит! Какие-либо мысли ушли в сторону. Новую собственность можно и потом рассмотреть, в деталях. А пока… Я провёл большим пальцем по губам и они послушно раскрылись. Язык мазнул по подушечке, но я слегка надавил и Кинай замер. Правильно, команды не было.

— Покажи-ка, чему тебя учили в питомнике.

Отпустив мальчишку, я откинул одеяло, позволив рабу полюбоваться на бодрый стояк. Парень сглотнул и осторожно коснулся пальцами кожи бедра.

— Что предпочитает мой хозяин?

Голос оказался неожиданно низким, с хрипотцой, пробежав по спине приятной щекоткой.

— Хозяин предпочитает почувствовать губы раба на своём члене, а не выслушивать ненужную болтовню!

Кинай вздрогнул и поспешно прижался поцелуем к внутренней части колена. Потом проскользил по коже лёгкими прикосновениями, покружил языком рядом с мошонкой и наконец обхватил губами головку. Вовремя. Я уже начинал думать о том, чтобы ускорить его. Блажееенство. Откинувшись чуть назад и опершись на вытянутые руки, я с удовольствием наблюдал, как светловолосая макушка ритмично двигается вверх-вниз. Ощущения были ещё приятнее картинки. Туго охватывающие плоть губы, жаркий влажный рот, умелый шустрый язык — парень хорошо знал своё дело.

Пока я позволял ему делать так, как хочется. В конце концов надо же понимать, на что раб способен. К примеру, брать глубоко он даже не пытался. Боится? Оставил на потом, когда наиграется в «леденец»? Или не умеет? И не сказать же, что член у меня какой-то прям большой. Обычный. По прошлой памяти Веры я знал, что главное в этом деле — расслабить горло и язык, ну ещё дыхание задерживать. Но сама она глубокий минет не особо жаловала. Так что Киная я в какой-то степени понимал.

Тьфу, задолбался я с этим именем, будет Наем. Так вот, понимать я понимал, но желания-то никуда не делись. И так уж случилось, что здесь и сейчас я имел на их реализацию полное право. Захватив в горсть достаточно длинные волосы на макушке, надавил сильнее, заставляя раба заглотить член глубже. Вооот, совсем другое дело! Но руки Ная, чуть упирающиеся мне в бёдра, откровенно мешали. Отодвинув от себя голову раба и дав ему немного времени на передышку, заглянул в шальные, блестящие возбуждением глаза.

— Руки за спину, ладонями обхвати локти.

Приказ исполнен моментально, а в эмоциях разливается удовлетворение. Дразнился, паршивец, провоцировал своей медлительностью. Хотел выяснить границы терпеливости? Или просто добивался, чтобы я сделал так, как ему нравится на самом деле? Ладно, потом разберусь, времени на это теперь много. Больше меня ничто не сдерживало, даже гипотетически, и я полностью отдался древнему ритму: медленно, глубоко, до ощущения спазмов глотки, приятно ласкающих возбуждённую плоть. Боже, как же я рад, что судьба наконец исправила вселенскую несправедливость, поместив душу именно туда, где ей самое место! Оргазм взорвался яркой вспышкой перед глазами.

Через несколько мгновений зрение прояснилось, а я отпустил волосы Ная. Раб не кончил и его слегка потряхивало. Потерпит ещё немного, пару часов. Если сам выдержу, конечно. Кстати, хорошая идея — заодно проверю некоторые моменты. Не только он тут умный и использует ситуацию для лучшего знакомства со вкусами господина.

— Молодец, хорошо поработал, — вспышка удовольствия сказала, что для парня похвала была очень важна. Ещё бы, первое впечатление же. — Отныне откликаешься на имя Най. А теперь вычисти меня. Позу не меняй.

Юркий язык коснулся головки, убирая следы спермы, осторожно прошёлся по стволу, постепенно возрождая тёплую волну в животе. Да что за… Как подросток в пубертатный период, право слово! Я отодвинул раба от начавшего твердеть члена и посмотрел в не успевшие спрятать торжествующий блеск глаза. Вот засранец! Если он думал, что сможет развести хозяина на продолжение, с которого ему наконец перепадёт немного удовольствия, то здорово ошибся. Понимающе улыбнувшись, кивнул ему на длинный пуфик вдоль изножья кровати.

— Принеси вещи и помоги мне одеться. Руки можешь опустить.

И снова Най всем своим видом выражает покорность и готовность услужить. Я непременно бы поверил в искренность, не чувствуй его эмоций — сосредоточенность и целеустремлённость. Мальчик полон решимости хорошо устроиться на новом месте. Пусть развлекается пока, а я понаблюдаю. Хорошо, что нижние не знают о даре эмпатии палачей. Это знание только для Верхних. Так даже интересней, как по мне: процесс приручения и притирки друг к другу становится более натуральным, естественным. Доверие рождается постепенно. А так, знали бы, что лишнего с ними точно ничего не сделают, и половина азарта для палача сразу убивается. Да и риска нарваться на мудака никто не исключал — не бывает идеальных миров с идеально-правильными жителями.

Най грациозно поднялся и подошёл к пуфику. Тонкая ткань штанов совершенно не скрывала напряжения и покачивания идеально округлых ягодиц. Не манерного вихляния жопой, а именно покачивания — ровно настолько, чтобы привлечь внимание, но не скатиться в пошлость. Хорошо здесь рабов учат. Парень аккуратно подхватил одежду и переложил на кровать, а я встал, ожидая, что он предпримет. Не то чтобы я резко обзавёлся снобистской привычкой одеваться с помощью слуг, но это ж проверка.

Не разочаровался. Раб снова опустился на колени и растянул на пальцах трусы, молчаливо предлагая вдеть ноги. Смотрелось до того уморительно, что мне с трудом удалось сдержать смешок. Даже возбуждение схлынуло. Ненадолго, потому что стоило мне переступить ткань, Най начал ооочень медленно поднимать эти самые трусы вверх, скользя кончиками пальцев по коже. К моменту, когда бельё оказалось на законном месте, пах вполне себе топорщился приличным бугром. Не полноценная эрекция, но близко к тому.

Парнишка снова встал, а я машинально отметил, что ростом он чуть пониже. Гадать, какую деталь одежды Най выберет в этот раз, долго не пришлось — тот встал позади и чуть левее, чтобы я смог заметить, как он протягивает подготовленный рукав рубашки. А потом пришёл черёд штанов… Мало того, что его пальцы снова едва касались кожи, посылая ощущение тепла, так ведь там ещё ширинка. Которую надо застегнуть. Он и застёгивал. Медленно, то и дело невесомо касаясь члена. Только и я уже настроился, заставил собственные желания на время заткнуться. А вот мальчик моим равнодушием казался здорово озадачен.

Закончив неожиданно долгий и чувственный процесс одевания, раб вознамерился было снова опуститься на колени, но я его остановил. Моя очередь развлекаться.

— Нет. Встань прямо. И разденься.

Удовольствие полоснуло по чувствам, и Най несколько поспешно выполнил приказ. А хорош. Гладкая кожа молодого тела, всё выбрито — я проверил: подойдя вплотную и наблюдая за лицом раба, запустил руку ему между ног, от чего подувявший было член снова подпрыгнул вверх. Интересная реакция. И слишком уж бурная.

— Как давно тебя имели?

— Две декады назад, ещё до передачи в качестве свадебного подарка, хозяин.

Понятно. Значит, всё же провокация. Надеялся, что новый владелец не устоит и опробует подарок. Оголодал.

— А последняя сэмра когда была?

Почти незаметная заминка.

— Месяц назад, хозяин.

Слишком долго. Нижним здесь нужны регулярные игры, хотя бы раз в две декады, а ещё лучше — раз в декаду. Впрочем, Верхним тоже. Твоюуу ж… В голове неожиданно всплыло, что через два дня я должен ехать в ближайший город соседнего герцогства — Алиран регулярно навещал там один из Клубов Расслабления, так местные тематические заведения назывались. Барон ездил в достаточно пафосный, для аристократии. И, судя по его воспоминаниям, мне там не понравится — слишком всё пресно и правильно. Ладно, с этим позже, а пока у меня тут раб в полном доступе. Страдающий от недотраха.

Но — не сходится. При таком перерыве мальчик был бы дёрганным, да вообще не смог бы действовать так продуманно. Обманывает, засранец! Вернее, не договаривает. А ведь раб не может солгать на прямой вопрос. Так их воспитывают, буквально вбивая правила поведения с детства. Какой занятный подарок преподнесли мне сестрица с мужем. Я протянул:

— Увееерен?

Парень сглотнул и торопливо заговорил:

— Простите. Было, два раза: две декады назад первый хозяин привёл меня в надлежащий для подарка вид, — ага, и трахнул заодно, — и два дня назад арас Ирган и арана Исария немного проверили мою пригодность. Но полноценная сэмра была месяц назад, хозяин.

Вот это уже больше похоже на правду.

— Почему так долго?

Най как будто даже сжался.

— Наказали. Я рассердил хозяина.

Интересное наказание. Не порка, поскольку кожа целёхонькая, без шрамов (тратить на раба драгоценное время восстановителя станут только такие оригиналы, как я, обычное же отношение — само заживёт), а долгое воздержание и отсутствие сессий. А потом ещё и в другие руки сплавили, под шумок. За что ж так? С другой стороны, мне это не важно. В нашем случае имеет значение следствие, а не причина. Я легонько приласкал член, провёл пальцами по дрогнувшему животу, перешёл на грудь, ощущая, как в рёбра колотится сердце, и поддел пальцем подбородок.

— Посмотри мне в глаза.

В тёмно-сером взгляде сквозил лёгкий испуг и напряжение.

— Мне нужно рассказывать, если возникают какие-то потребности и проблемы. Над их устранением я подумаю, хоть и не факт, что сделаю это, но в любом случае — ты должен сообщить. А не пытаться манипулировать, надеясь добиться желаемого и думая, что всё пройдёт незамеченным. Этого я не люблю. На первый раз наказывать не буду, но и просто так не оставлю.

Вот теперь Най испугался всерьёз. Лицо побледнело, губы задрожали. Хорошо. Иса сказала, что парень хитрый. Да бога ради. Но во всём, что касается наших взаимоотношений, ему придётся подчиняться определённым правилам. Жаль только, что у меня сейчас на вдумчивую игру тоже времени особо нет.

— Простите, хозяин. Я не…

— Да, да, ты не будешь, сожалеешь и так далее. Знаю. А теперь забирайся на кровать. Стопы на пуфик в изножье. Встанешь в коленно-локтевую.