Глава 7. Решения, которые мы принимаем

Закончив с распоряжениями, я перевёл взгляд на Исарию. Странно всё: я не ощущал в себе значительных психологических изменений, но, если подумать, сейчас не существовало ни личности землянки Веры, ни личности лакортианца Алирана. Что-то среднее, слившееся воедино и принявшее этот мир и жизнь в нём как должное. Слуги, воины — все они были моими людьми, а Иса — моей сестрой. И беспокойство за неё я ощущал самое настоящее, а не положенное по долгу родственных связей.

— Иса, теперь ты убедилась, что со мной всё в порядке. Когда собираешься назад?

Та скривила губы в грустной улыбке.

— Уже выгоняешь?

— Милая, я просто переживаю о твоей безопасности — находиться рядом со мной, пока не обезврежены враги, не самая лучшая идея. Ну да ты же всё понимаешь, не дуйся.

Показная обида махом испарилась с красивого личика — повезло Иргану такую умницу и красавицу в жёны отхватить. И я нисколько не преувеличиваю: Исария действительно всегда тянулась к знаниям, а из-за раннего сиротства нам пришлось очень быстро повзрослеть. Красота же… Не буду хвалиться, но древние аристократические роды в Лакорте славятся изящностью черт.

— Да понимаю, конечно, Ал! Будь осторожен, ладно?

— Разумеется. Зар, проводи мою сестру и проследи, чтобы отряд был обеспечен всем в дорогу.

Лица у обоих вытянулись. Но начальник моей охраны дисциплинированно промолчал, принимая приказ, а вот сестра не смогла сдержаться.

— Что? Прямо сейчас?

— Иса, у меня в замке шпион. Сейчас внезапность — лучшая мера защиты.

Тяжёлый вздох и Исария решительно встала. Я — вслед за ней. Мы немного постояли, глядя в глаза друг другу, а потом она быстро подошла и с силой прижалась, обнимая.

— Береги себя, ладно? Брат у меня один. Ты… ты вообще у меня один остался!

Я отстранился, бережно обхватил узкое лицо ладонями и укоризненно посмотрел.

— Вот ещё, у тебя теперь Ирган есть. И я же обещал поберечься уже, ну что ты?

— Ещё б ты выполнял свои обещания…

— Неправда! Слово я держу всегда.

— Так то слово, а тут — всего лишь обещание.

Улыбнувшись, я чуть наклонился, целуя свою не в меру умную сестрицу в лоб. В светло-синих глазах, так похожих на мои, блестели непролитые слёзы. Иса моргнула, неаристократично шмыгнула носом и потёрлась щекой о мою ладонь.

— Знаешь, ты хоть и стал жёстче, обретя дар палача, но почему-то, одновременно с этим, кажешься более мягким и чутким. Мне нравится.

Я хмыкнул, а Иса решительно вывернулась из рук, мигом вернув былую уверенность и властность, глянула на Зарона и направилась к выходу. Тот поспешил следом. А я… Да, меня там ждёт изнывающий мальчик. И член так и ломит от желания засадить до упора в покорное тело, но… Член потерпит ещё немного, как и раб — до того, как позволю себе ненадолго расслабиться, надо решить несколько оставшихся вопросов.

— Морт, заказ был до результата, или разовый?

Раб… Нет, его мне проще считать телохранителем — мысли лишние в голову не лезут. В общем, Морт даже не промедлил с ответом:

— Меня послали одного.

Значит, не до результата, иначе засад было бы несколько. Пожмотился заказчик: недешёвое это удовольствие, даже разовый заказ. Другое дело, что заплатить за оружие на кристаллах денег хватило — наверное, на него и был расчёт. Я в который раз за последние дни мысленно поблагодарил неизвестную сущность, закинувшую мою душу в этот мир, и паранойю отрядного целителя. Больше умирать я не намерен.

— Тебя будут искать?

Морт криво улыбнулся.

— Нет. Если не вышел на связь в определённое время и не отчитался о выполнении заказа, значит — провалился. А неудачнику не место в гильдии — такого заочно исключают, а если окажется, что он выжил, любой имеет право поймать беглеца, привести в гильдию для последующей продажи в рабство.

— Почему сразу беглеца?

— Потому что добровольное возвращение ничего не изменит: задача не выполнена, гильдия понесла убытки в виде возвращённых заказчику денег — их надо как-то возмещать.

Жестоко, но так остаются действительно самые лучшие. Страх подобной судьбы здорово тонизирует.

— Но ты уже раб.

Морт невольно поднёс руку к горлу, дотронувшись до ошейника.

— Дааа, и это моя страховка.

Тут он прав: какими бы ни были гильдейские порядки, но есть основные законы, которые никто не рискнёт нарушать. Право живой собственности — один из них. Уклад мира диктует.

— Значит, при случайной встрече тебе ничего не грозит?

— Разве что презрительные взгляды от бывших соратников, но это не смертельно.

А у меня в голове постепенно начал вырисовываться интересный план. Но подробнее обдумать его можно и позже.

— Твоё место — за левым плечом. А теперь не беспокой меня, надо подумать.

Естественно, думать я не собирался, но надо же объяснить отсутствующее выражение лица — непременный атрибут мысленного общения с управляющим кристаллом замка. Дело не в недоверии — уж Морту я могу теперь верить безоговорочно. Просто поговорка про уши у стен не на пустом месте родилась. И я пока предпочту перестраховаться.

— Страж…

— Да, господин Алиран.

— Ты полностью контролируешь территорию замка? Во всех смыслах?

— Поясните вопрос, господин.

— Ты обеспечиваешь внешнюю защиту, я знаю. А как насчёт предотвращения внутренних диверсий, покушений?

— Откровенно вредоносные для хозяина действия немедленно пресекаются изъятием энергетического запаса нарушителя.

Ага, если на нормальный язык — Страж вытягивает силы, и злоумышленник тупо падает в обморок.

— Ты имеешь возможность визуального наблюдения?

Неужели повезёт? Впрочем, это было бы слишком просто.

— Нет, такая возможность отсутствует.

— И как определяется угроза в таком случае?

— По эмоциональному шлейфу, так же стоит предупреждающий сигнал на срабатывание ключевых слов.

Оп-па…

— То есть, наблюдать ты не можешь, а вот слышать — вполне?

— Разумеется. Звук — это волны, которые прекрасно резонируют с материалом замка, а для наблюдения нужны специальные и очень редкие кристаллы, устанавливаемые в пределах видимости друг друга. И они заметные.

Вот как, тайного видеонаблюдения в любом случае не устроить. Но слова — тоже хорошо. Особенно в нашей ситуации.

— Страж, объявляю режим угрозы владельцу. Дополнительный объект защиты — Зарон. Отслеживать все разговоры в замке, в конце дня передавать мне пакетом, если не обнаружится ничего подозрительно. Ключевые слова, помимо несущих прямую угрозу: о любых планах встретиться с кем-либо за пределами замка, намерения что-то кому-то передать, вообще разговоры о недовольстве мною или главой охраны. О таких сигналах сообщать незамедлительно, с фиксацией времени и местоположения.

— Принято, господин.

А вот теперь можно и расслабиться, ненадолго. И восстановить душевное равновесие перед сложным разговором с личным отрядом. Ничего, время есть.

Я открыл глаза и оглянулся на Морта, успев поймать в спешно отведённом взгляде след сильного любопытства. Умный мальчик, и очень внимательный. А ещё, с таким кругозором и образованием, что и аристократам не зазорно — видно по манере речи.

Я встал и потянулся, попутно размяв несколько затёкшие мышцы. Отправившись к выходу, даже не сомневался, что телохранитель последует на шаг позади. Мысли требовали подтверждения и долго наше молчание не продлилось.

— Морт, откуда у тебя такие манеры? И говоришь очень правильно, не знай я, что в гильдию убийц попадают только сироты-бедняки, решил бы, что ты аристократ.

— Программа обучения в гильдии очень разносторонняя. А мы должны уметь влиться в любое окружение.

Логично. Но спокойный тон парня начинал меня подбешивать, провоцируя устроить ему встряску. На людях — оно понятно, имидж и всё такое, а вот наедине я хотел видеть человека с его слабостями (особенно — слабостями!), а не подобие бесстрастной машины. Ну и почему бы нет? В принципе, я планировал довести Морта до своих покоев и отправить отдыхать — комнаты для небольшого гарема прямо напротив, дверь в дверь. Личных рабов, и уж тем более телохранителей, всегда селят в ближайшем доступе. Но сейчас в голове родилась очередная идея. Посмотрим, насколько хорошая.

Резко развернувшись возле двери, посмотрел в спокойные и внимательные карие глаза. Морт попытался выдержать короткий поединок воли, но подчинение ошейника перевесило, и он опустил взгляд. А мне по-прежнему нравилось его упрямство — всегда будет повод наказать.

— С этого момента и пока не прикажу иное, молчишь и ведёшь себя настолько тихо, словно тебя и нет рядом.

В точности исполнения приказа я и не сомневался, но телохранитель склонил голову, подтверждая. Вот только я прекрасно ощущал его скрытую насмешку. Ну-ну, посмотрим, как ты дальше будешь насмехаться.

Мы прошли холл и общую комнату, а когда я потянул ручку двери в спальню, Морт напрягся. С чего бы? Явно не о том думает — клятва именем рода тоже не пустой звук: я никогда не нарушу её… Если только раб сам не передумает и не попросит о близости. Впрочем, именно с этим такое вряд ли произойдёт. Зато у меня есть куча других возможностей безнаказанно поиграть на нервах бывшего наёмника. Открыл дверь и, внимательно наблюдая за лицом парня, сделал приглашающий жест-приказ.

Оно того стоило. Невероятное удовольствие — наблюдать, как трещит маска спокойствия и уверенности, а в глазах вспыхивает удивление и опаска. Правильно, бойся меня мальчик: прекрасный вид распятого на кровати раба с оттопыренной задницей, кожей, неярко поблёскивающей от пота, и тихим скулежом, прорывающимся через кляп, вовсе не означал, что зрителя пригласят к пиршеству. После нашего недолгого знакомства Морт не имел оснований подозревать меня в излишней щедрости. И правильно.

Тем временем от телохранителя плеснуло возбуждением и острой жаждой, внезапно прорвавшейся сквозь самообладание. Так, и как давно он нормально не расслаблялся? Ситуация становилась всё более интересной. Вдоволь налюбовавшись на борьбу парня с самим собой, жестом нетерпеливо велел ему входить, указывая на кресло у окна. Прекрасная позиция для наблюдения.

— Най, закрой глаза и не смей подглядывать.

Сосредоточившись на нижнем, на какое-то время выкинул Морта из головы — зрелище и в самом деле было слишком соблазнительным. Мальчик балансировал на грани. Пытающееся удержать нужное положение напряжённое тело подрагивало, жар от него чувствовался даже без прикосновения, а жалобные стоны подстёгивали желание обладать. Подойдя, я неспешно надел брошенные недавно перчатки и с силой провёл пальцем вдоль позвоночника, заставляя раба вновь выгнуться, а потом надавил на основание дилдо, слегка покачав.

Всхлип-стон Ная и расширенные зрачки Морта, усевшегося в указанном месте (совсем выпускать его из поля зрения, конечно, не собирался — не для того весь спектакль затеян), помогли окончательно настроиться на игру. Расстегнув кляп, отбросил его в сторону — сейчас крики мальчика будут антуражным моментом. Мне нравились беспомощно-жалобные звуки, что издавал Най, и я огладил крепкие ягодицы, под конец неожиданно и сильно шлёпнув пятернёй чуть выше места, где начиналась мошонка. Най почти взвизгнул, но всё же сумел задавить звук. Непорядок.

— Не смей сдерживаться! Я хочу тебя слышать.

— Простите, х-хозяин.

Хриплый умоляющий голос прокатился по спине волной жара.

— Итак, до чего ты додумался, раб?

— Я… я буду послушным, хозяин! Простите! Я всё понял, я не буду больше…

Ничего неожиданного.

— Не будешь больше что?

— Пытаться провоцировать вас, чтобы вы сделали то, что хочется мне…

— Вот именно. А почему?

— Потому что не хочу, чтобы меня снова наказали.

Вот только в голосе явно чувствовалась вопросительная интонация.

— Неправильный ответ.

Я расстегнул ремни крепления, положил руку на поясницу Ная, прижимая к поддерживающей ленте, медленно потянул на себя дилдо, но, не вытащив до конца, снова резко загнал назад. Парень дёрнулся и всхлипнул, а я продолжил мерно трахать его задницу игрушкой.

— Попробуем ещё раз. И я даже дам тебе подсказку. Почему раб не должен вести себя так, как делал ты?

— А-аххх… потому, что я должен делать всё, чтобы доставить удовольствие вам, хозяин, а не себе. Пожалуйста, пожалуйста, хозяин… Я больше не могу.

Восхитительная непоследовательность! Что ж, посмотрим, как он выполнит собственные обещания. А пока мальчик заслужил-таки прощение и награду. Я убрал дилдо.

— Чего ты сейчас хочешь, Най?

— Вас, хозяин. И… пожалуйста, немного попить, если можно.

М-да, а вот об этом я не подумал, хотя следовало. Вроде ж опыт есть. Однако в такой позе поить мальчишку несподручно, да и половину очарования сцены убьёт. Хотяааа… Обойдя кровать с другой стороны от Морта, взял со столика бокал с водой, забрался коленями на кровать и, оглядев напряжённую фигуру телохранителя, улыбнулся: как ни старался тот закрыться, всё же красноречиво оттопырившийся пах скрыть не смог. Набрав в рот немного воды, зацепил в горсть волосы Ная и потянул вверх, заставляя запрокинуть лицо.

Глаза раба были дисциплинированно закрыты, и я медленно склонился, не отпуская Морта из сцепки взглядов. Ощутив первое касание, мальчик вздрогнул, но тут же приоткрыл рот и самым кончиком языка лизнул меня в губы. Получив первый глоток, Най тихо выдохнул и немного расслабился.

— Спасибо, хозяин.

Я дал ему ещё два — нормально напоить пока не время — и плавно перевёл последний в жаркий поцелуй, уронив бокал куда-то возле кровати. Благо там ковры на полу толстые, разбиться не должен. Да даже если и так, неважно.

Освободившуюся ладонь положил рабу на горло, слегка сжимая, и получил в ответ очередной стон. Вот теперь он вёл себя, как подобает: податливый жаркий рот, покорное тело, только и ждущее, когда господин овладеет им, и настоящее, искренне удовольствие нижнего от происходящего. Я разорвал поцелуй, насладившись им в полной мере, и прошептал в припухшие губы:

— Умница, мальчик, теперь я доволен тобой.

По чувствам стегануло яркой радостью. Член давно уже неудобно упирался в ткань, намекая, что пора бы его пристроить к делу. Я отдал приказ раксу рассоединить наручи и цепи, и Най со стоном свалился на кровать. Естественно, я его немного придержал и мягко опустил… повернув голову лицом к Морту. Руки парня безвольно лежали вокруг головы, образуя неправильный овал, а стоял он на коленях только благодаря поддержке ленты. Которой тоже вскоре лишился.

Я опять обошёл кровать, пристроился сзади, расстегнув такие неудобные в данный момент пуговицы и выпустив на волю напряжённую плоть. Огладил ягодицы, растянув их потом большими пальцами, открывая взгляду приглашающе расслабленное отверстие. Отстегнул конец ленты, подхватывая стремящееся упасть тело и подтягивая ближе к краю, подстраивая под свой рост.

А потом, снова глядя в расширенные от возбуждения глаза телохранителя, плавно, одним движением вошёл в раба, до упора. Позволил векам опуститься лишь на пару секунд, наслаждаясь ощущениями, и сорвался в резкий ритм, вытрахивая из полностью поплывшего мальчишки низкие стоны и вскрики. И только мы с Мортом понимали, что одновременно я имею и его мозг. Изощрённо, в какой-то мере жестоко, но ни на мгновение не нарушая собственной клятвы. Ну и кто теперь будет смеяться?

Мольба в тёмных глазах, учащённое, но почти неслышное дыхание, вцепившиеся в подлокотники пальцы — Морт снова сдался на мою милость, покоряясь. За всё время мы так и не оторвали друг от друга взглядов, так что я видел, как расширились его зрачки ещё больше, когда разрешил Наю смотреть.

Мешанина эмоций чуть не сбила меня с ног. От нижнего прилетел коктейль из испуга, возбуждения и резкого наслаждения, проявившийся в сильном напряжении тела. Боги, он мне член словно тисками сдавил! И что такого увидел в его глазах Морт, что от него широкой волной хлынуло острое желание обладать? От переизбытка ощущений оргазм накатывал неукротимой лавиной, и я, финально врываясь в горячее нутро и срывая эрекционное кольцо, рыкнул:

— Кончай!

Най вообще почти пополам сложился, сильно задрожал и снова стиснул меня внутри, а от Морта пришло растерянное недоумение. Забавно… Но в данных обстоятельствах ожидаемо.

Не дав телохранителю заняться самокопанием, отстранился от Ная, позволив тому мягко упасть, застегнул ширинку и кивнул на раба:

— Морт, присмотри за ним. Ваши комнаты напротив, через коридор. Кто в какой будет жить, сами разберётесь. А сейчас оставьте меня — дел ещё невпроворот. И да, на территории замка мне твои услуги практически не нужны, понадобишься — позову через ракс, почувствуешь несильный укол в левое запястье, изнутри. Всё, уноси его.

Взгляд Морта был ну ооочень красноречивым. Сам знаю, что бросать нижнего после сессии неправильно. Только вот ситуация диктует свои условия. Бросив взгляд на настольные часы, понял, что до обеда, а потом и встречи с воинами, у меня всего час. А определиться с ближайшими планами и как следует продумать их, надо как можно скорее. Да и себя в порядок привести, в конце концов.

А ещё, если уж быть честным с самим собой, я не хотел привязывать к себе Ная. Нежность и забота слишком сильно сближают. Я этого допустить не могу. И потому, что раб воспримет это как слабость, сочтя, будто может мной управлять для собственного комфорта (в свете описанного Исой характера, такой результат вероятен с точностью до девяноста процентов). И потому, что… Трахнув парня, понял, что меня к нему особо не тянет, чужой он, холодный, несмотря на то, что страстный и горячий. Парадокс, но так бывает. А может, я просто не вошёл во вкус и со временем отношение изменится? Не знаю. Но пока не могу к нему относиться иначе, чем как к забавной игрушке. Посмотрим.

Морт аккуратно поднял парнишку, и тот тихо выдохнул. Глаза закрыты, тело расслаблено, лёгкая улыбка на губах. Кайфует. Получив напоследок ещё один осуждающий взгляд, проследил, что телохранитель покинул мои покои, и выбросил на время обоих рабов из головы. Нужно подготовиться к встрече. И думать, думать, думать!