Глава 11

Красное зарево пламени, резкий, завывающий шум, внезапный крик сорвался с губ. Сердце билось учащённо, дыхание перехватило, вокруг лишь непроглядная мгла. Страх сковывал тело, а мои руки почему-то подвешены вверх, и очень затекли. Глотка болезненно сжималась спазмом, будто незримые пальцы сдавливают шею.

Что со мной? Что я видела во сне? Нужно вспомнить, это крайне важно, но сознание пустое, никак не удаётся сосредоточиться... Хочется громко позвать Мари, однако горло, охваченное невидимой петлей ужаса, отказывается повиноваться.

Вспомни… Вспомни… Вспомни!!! — билась настойчивым набатным ударом мысль.

— Вспомни… — простонал наконец-то слабый, хриплый голос, принадлежащий мне самой.

И я вспомнила… Ужаснулась. Это снова повторяется! Я что, попала в день Сурка?

Петля первая

Я открыла глаза, и сладко потянулась. Какой потрясающий мне снился сон, будто Зорс обнимает и говорит так ласково и нежно, что сердце заходится в бешенном ритме, а тело дрожит от предвкушения.

Он журил, что я сбежала, а ведь он давно почувствовал ее, любимую, обожаемую Нику. По началу сомневался, думал, что сходит с ума, а потом уверенность крепла с каждым днем. Он не понимает, почему она скрывается, молчит, убегает… Если опасается за свою жизнь, то Зорс готов убить всех врагов, защитить ее, он не позволит, чтобы его девочка, его возлюбленная, пострадала.

— Чего улыбаемся? – натуральным образом ввалилась в мою комнату уже во всю бодренькая Мари. Она посмотрела на пустующую рядом со мной подушку, забавно потянула носом и отвернулась, пряча лукавые глазёнки.

Я тоже взглянула, но ничего не обнаружила, разве что она немного примятая.

— Мари? – подозрительно прищурилась я.

— Ты так и не сняла повязку? – увильнула она.

— Разумеется нет.

Подруга распахнула окно, впуская в комнату свежий морозный воздух. Взвизгнув, я спряталась под тепленьким одеялом.

— Вставай, соня, день близится к обеду, – и эта наглая красноволоска содрала с меня одеяльце.

— Хх-холодно. Отдай, – застучала зубами.

— Вставай, – повторила она, уворачиваясь от моих жалких ударов подушкой.

— Это дискриминация по… по однобровости, – указала пальцем на свое «уродство».

— Чего? Аха-ха-а…

Так мы дурачились несколько минут, а через полчаса я уже собирала волосы в куцый хвостик.

— Не понимаю, как этот страж мог так просто впустить нас во дворец? Не верю, что ему просто стало жалко.

—Впустить-то впустил, а вот выйти теперь попробуй, – задумчиво проговорила я.

— А что? – резко встала подруга с широкого кресла.

— То! Скорее всего пока не выпытает ответы, не отпустит. А если попытаемся бежать, поднимет тревогу и тогда армия стражей и ведьм погонится за нами.

— Значит, мы в ловушке?

— Чего ты так перепугалась, – захохотала я, ударяя ее по руке. — Не грызи ногти, что за дурацкая привычка?! Мари, мы у друзей, и не надо смотреть так скептично.

— У тебя есть план? – сложила она руки на груди.

— Ну-ууу… – я показала язык, и задорно «поскакала» к входной двери.

Меня распирало от положительных эмоций, сама не знаю почему, но предполагаю из-за настоек и крепкого сна. А еще… Прокрутила в мыслях наши вчерашние «обнимашки» с Зорсом, покраснела и зашагала быстрее по коридору.

Ничего-ничего, вот закончится эта заварушка, мы серьезно поговорим с моим любимым мальчиком. Хм…, точнее мужчиной. Да, Зорс вырос, из молоденького тихонького паренька, в настоящего брутального воина, красавца, с невообразимо притягательными глазами и губами.

— Стой! Ишь какая юркая. О, а чего мы такие смущенные? А-а, знаю-знаю, – она повиляла игриво бровками.

— Молчи.

Мари немного отстала и обернулась назад что-то высматривая.

— Догоняй, – махнула ей рукой.

— Ев, а ты сильно любишь Зорса?

Я аж споткнулась. Чего она кричит? В коридоре уши имеются, мне-ли не знать.

— Не пали контору, – зашипела я, нервно оглядываясь по сторонам.

— Ну ответь, – без всякого труда нагнала меня драконица.

— Люблю! – улыбнулась, вспоминая его обжигающий взгляд, твердую мускулистую грудь, к которой так и хотелось прижаться и расслабиться, не оглядываясь по сторонам, забыть проблемы и врагов.

Я очнулась от довольной физиономии подруги.

— Всё, довольна?

— Более чем, – она смахнула с моего плеча невидимую пыль и поплелась вперед, насвистывая.

— Что за лисий оскал? Мари, ты очень подозрительная, знаешь? И перестань оглядываться, здесь призраков нет. Вроде…

— Вроде? – остановилась она.

— Так, хватит болтать, – подхватила ее под локоток и повела вниз. — Эн Дарк! – крикнула я.

Через пару минут, страж степенно прошагал к нам из картинной галереи. Вылитый братец с его замашками Властелина.

— Светлого ара и эна. Вы наверно проголодались? Пойдемте в столовую.

— Благодарю, – я склонила почтительно голову, «прадедушка» приподнял бровь.

Когда мы закончили, страж предложил прогуляться по дворцу.

— Нет, эн Дарк, нам нужно к ар Фейну.

— Вы же должны понимать, что я не могу впустить к больному тех, кто так и не представился?! – хм, а он прав. — Я полагаю вы скрываетесь, – какой прямолинейный дядька, однако. — Но от кого? Также я хотел бы знать, как вам удалось проникнуть сквозь мою защиту? – ага, а защита Источника это значит так, пустяк?! — Что вы хотите от Повелителя Феоса? И самое главное, – резко повернулся к нам, от чего полы его плаща взлетели вверх. — Что за шутка с родственной связью? – я вздрогнула, а это уже лишнее и пока неважное.

— Эн Дарк, простите нашу бестактность. Меня зовут Ева, а ее Мари, – дальше я рассказала заготовленную историю о воспитанницах эн Зевса. — Мы работали у ар Мира, чтобы он отправил наш заказ аре Лилене. Ответ получили только вчера, вместе с ящичком. Вы помните, он у нас в руках лежал?! Так вот, ара Лилена потребовала в качестве оплаты провести осмотр ее супруга. Вижу вы в курсе.

— Да, – кивнул он, не отрывая своего подозрительного прищуренного взгляда. — Ара Лилена сообщала о своих странных клиентах, и даже показывала рисунки. Вопрос, откуда вы знаете язык фениксов? – упс. Умен страж, все же возраст не молодого парня, а опытного мужчины. Или же я повела себя глупо и неосмотрительно в этот раз.

— От эн Зевса разумеется. Вам встречный вопрос, откуда знаете русский?

— Да чего его там учить? Это же не эльфийский, – фыркнул он. — Так, хорошо, а что насчет родственной связи?

— А этого я вам не скажу, – похоже страж ожидал все что угодно, препирательств, лжи, но не прямой отказ. — Тайна, – прошептала я, еще и палец приложила к носу.

Минута молчания, и он расплывается в хитрой улыбке, будто говоря, от меня тайны не скрыть. Деловито сложил руки на груди.

— А почему вы носите артефакт-повязку?

— Скрываю боевые отметины, – не моргнув и глазом, солгала я.

Не знаю, сколько бы этот допрос продолжался, если бы не шум разбитого стекла. Страж переменился в лице и пулей бросился в одну из комнат. Драконица быстро сообразила, ухватила меня за руку и побежала следом за мужчиной.

Когда мы вошли в тускло освещенную комнату, глаз сразу выхватил на красных покрывалах истощённого, худого мужчину, что судорожно бился в конвульсиях. Не мешкая, мы с Мари одновременно подбежали, помогая Дарку раскрыть челюсти больного и влить содержимое пузырька. Эффект не заставил себя долго ждать, зелье уникальное, и созданное когда-то… мной.

Больной откинулся на подушки, продолжая тяжело дышать и, кажется, уснул. Я с трудом узнала в нем когда-то так поразившего меня красивой внешностью – феникса, ар Фейна, Повелителя Феоса. Так плохо он еще никогда не выглядел, даже при отравлении самым опасным ядом.

Его цвет кожи приобрёл мраморный оттенок. Холодный, липкий пот покрывал все его тело, частое дыхание заставляло опускаться и подниматься грудную клетку с выпирающими от худобы рёбрами. Он словно скелет, обтянутый кожей. Волосы на голове отсутствовали, собственно, как и брови. Худые ноги и руки лежали неподвижными тряпочками. Посиневшие губы и кончики пальцев, заострившийся нос, поставили окончательный диагноз – друг умирает. Сердце сжалось от боли, а к глазам подкатили слезы.

Я дрожащей рукой прикоснулась к острой скуле мужчины, чья жизнь висит над пропастью бездны.

— Фейн… – практически промычала я, горло сдавило жалостью и состраданием.

Подняв тяжелый взгляд на подругу, надеясь на что-то, быть может на мою ошибку, но она отвернулась, скрывая слезы и беспомощность в этой ситуации.

Нет-нет, надо что-то делать. Как я могу допустить его смерть? Сдаться? Нет, нет, и еще раз нет. Мы должны найти причину его недуга, и устранить ее. То, что она есть, я не сомневаюсь. Мои зелья всегда срабатывали на сто процентов, мертвого поднимали. А если исцеления Фейна не происходит, значит кто-то, или что-то, продолжает его организм истязать.

Друг очнулся, и я думала, он задаст вопрос о нас, но он словно... не видел.

— Дарк, – сипло прошептал феникс, очень тихо и тягуче. — Лилена…

— Она еще не вернулась. Кушать будешь?

— Нет… – Фейн прикрыл веки и вновь погрузился в полусон-полуобморок.

— Что с глазами? – опередила меня с вопросом Мари.

— Он не видит. Порой теряет слух, иногда не может разговаривать или дышать, а бывает - не чувствует тело.

Потрогала его ноги. Ледяные. Думала от моего прикосновения феникс очнется, но нет.

— Ходить он может?

— Нет, – я закрыла глаза прикусывая губу, чтобы не разреветься в голос. — Фейн не чувствует ноги, иногда и все тело. Бывают дни, когда он кричит от боли в спине.

— В спине... – я вспомнила, что говорил эн Зевс о проклятии демона, что угодило прямиком в спину феникса. Прикрыла глаза собираясь с мыслями, и отстраняя пока мешающие чувства сострадания, страха, гнева и прочее. Врач должен быть холодным и рассудительным, потому прочь отчаяние и паника. — Мари, помоги перевернуть его набок, – подруга без вопросов исполнила.

— Что это? – ужаснулась драконица не рискуя прикоснуться туда, где под кожей на позвоночнике шевелилось нечто живое. Выглядело жутко, как в ужастике о марсианах, что паразитировали внутри людей передвигаясь в телах с помощью щупалец.

— « » – мучительная смерть, или проклятие демона, – мысленно выругалась вспоминая, что читала об этой гадости. — Это поразит, что питается магией, иногда плотью, и выделяет свой собственный, назовем его яд, разрушающий абсолютно все до чего дотянется. Практически все жертвы данного проклятия погибали, не прожив и месяца.

Эн Дарк кивал, соглашаясь со всеми моими словами, значит сталкивался с этим проклятием.

— Месяца? – расширила глаза Мари и перевела взгляд на пациента, удивляясь и восхищаясь его живучестью и жаждой жить. — Ты сказала «практически», кто выжил и как?

— Им помогли с десяток целителей, причем сильных, эльфийской расы…

— Почему? – перебила девушка, зябко обхватив себя руками.

— Эльфы дети Древа Жизни, связанные Источником, потому целительная магия у них особенная, чистый свет. Помимо эльфов, в уничтожении проклятия участвовали и несколько некромантов…

— А они зачем? – вновь не выдержала драконица. Ей ответил Дарк.

— Одни лечили жертву, другие убивали проклятье.

— И третьи...

— Еще?

— Да, маги огня, что не позволяли проклятию размножаться пока его убивали некроманты. Проклятие страшное, Мари, очень… И то, что Фейн до сих пор жив, хоть и походит на зомби, говорит о силе его огненной магии, она не дает проклятию поразить все тело, как было с другими несчастными. Плюс, перед нами феникс, способный перерождаться, да непростой, а сам Повелитель Феоса, коронованный самим Валоксом.

— Оставшиеся в живых фениксы возрождаться не могут, – сказал страж подойдя к окну и приоткрывая занавеску. — Огненный Валокс спит после того, как убил практически всех своих «детей» в Феосе. Фейн не продержался бы и недели, не запасись Страж Правосудия огромным количеством своих сильнейших, уникальных зелий. Она будто знала, что случится и пыталась помочь даже после смерти.

Я присела на край кровати, сцепила руки в замок и опустила низко голову. Знала ли я? Скажем догадывалась, интуитивно, да и страшные сны, рисунки… Потому не разрешала себе отдыха, и запасалась зельями да настойками, мазями, травами, артефактами, провизией... Помнится Лилена надо мной подтрунивала, что все кладовки не только на своих землях заполонила, но еще и к ведьмочкам перебралась. Тряхнула головой, и в этот момент почувствовала легкое прикосновение к плечу. Словно кто-то невидимый подержал, заставляя выйти из омута воспоминаний и вины. Резко обернулась, но никого не увидела. Бывший Властелин все также смотрел в окно, Мари сидела на табурете, схватившись в задумчивости за голову. Нахмурилась. Что за шутки? Фейн застонал, и я пока отложила загадку подальше.

Мы, подорвавшись, помогли фениксу лечь поудобнее.

— Пить…

Я подала кружку, а Мари с Дарком придерживали больного. Он жадно глотал воду, но часть растекалась по подбородку. Уложив обратно и вытерев остатки жидкости, я взяла его за прохладную руку.

— Кто ты? – очень слабо спросил он.

— Фейн, эти дамочки знахарки. Та, что держит тебя за руку, зовут Ева, а ее подруга – Мари.

— Лилена!?

— Да. Они от нее.

— Бесполезно. Все бесполезно…

— Не говори ерунды, – не выдержала я и чуть сильнее сжала его руку. — Нельзя сдаваться.

Мужчина слегка поморщился, но его стеклянный взгляд, устремленный в потолок, будто говорил – как бороться, когда ты ничего не можешь, не видишь, не ходишь, мучаешься? И мои слова для него не новы, возможно слышит подобное каждый день от жены и друзей.

Я видела безнадежно больных, и хоть они могли видеть, но их взгляд был такой же — незаинтересованный. Они не хотели жить, утратили всю надежду на чудо, устали бороться. Один даже просил принести зелье, хотел оборвать, как он выразился, бессмысленное существование. Лишь единицы смиряются с переменами, инвалидностью, и находят силы двигаться дальше, подстраиваются под новую жизнь и посвящают время хобби.

— Зачем? Я хомут для всех.

— Услышь это Лилена дала бы тебе затрещину по темечку, – попенял его Дарк.

— Лилена… – попытался улыбнуться феникс, но лицо словно восковая маска, а глаза мертвы. — Как же я давно не видел ее, наверно все так же красива, а может еще лучше. А сын? Где он?

— Помогает матери.

— Что-то случилось?

— Да… Но сейчас уже все хорошо. Ведьмы и ведьмаки могут теперь свободно покидать свои земли. Так что домой не торопятся.

— Перемены? Почему сейчас? – прозвучали удивленные нотки феникса.

— Не знаю, – пожал плечами страж, а сам прищурено посмотрел на нас.

Я же раздумывала, как помочь больному. К эльфам путь закрыт, правда для других, а не для меня. Если у многих магия практически исчезла, а нам требуются сильнейшие из целителей, значит и эльфы не помогут. Некроманты? Тоже самое. Огонь? Где мне мага огня найти? Не помешал бы дракон. Скосила глаза на Мари.

— Что? – тут же встрепенулась она.

— Вызови огонь, – попросила я, правда прозвучало это чересчур жестко, в приказном тоне. — Не спрашивай, давай.

Драконица не стала припираться. Она напряглась и маленький огонек появился в ее руке.

— Теперь, направь на красный цветок, – указала пальцем на стоявшую неподалеку вазу с маленькими разноцветными цветочками. — И не повреди другие. Давай.

Девушка высунула язык от натуги и бросила огонек. Куда? Ну вроде в сторону вазы, правда он не долетел и подпалил ковер. Дарк быстро потушил, и посмотрел таа-аак... В целом, я с ним согласна, здесь не место. Смущенно улыбнулась, и уже Мари:

— Будем тренироваться, – она кивнула.

Как она только умудрилась победить тех, кто напал возле Источника? Точно особенная магия.

— Эн Дарк, а Вы не могли бы применить одно заклятие на ар Фейне. Оно абсолютно безобидное, – поспешила заверить я. — Нам с Мари просто необходимо увидеть, что творится внутри его спины.

— Для чего? – не двинулся с места страж.

— Чтобы узнать, как обезвредить противника.

— Такие неумехи, – указал он на подгоревший ковер, — обезвредят не только врага, но и союзника.

— Дарк, не мешай, – прохрипел феникс. — Им просто интересно, а если со мной что-то случится, я буду только рад.

— Прекрати! – рявкнула я на этого… больного. — Я спасу тебя, мы спасем. А ты, благодари Наблюдателей, что до сих пор жив, и что тебе помогут. Страж, – посмотрела злобно на этого «деда», — или ты выполняешь, или обойдемся без тебя?! – вывели уже эти пессимисты. Но странное дело, феникс замолчал, и дрожащей рукой зашарил по постели. Я подставила ему свою руку, он как мог стиснул ее.

— Знаешь, мне когда-то подобное сказала одна подруга. Меня тогда отравили самым опасным ядом. Я лежал и тоже думал, что это конец, спасения нет. И тут появляется она, да еще по тайному проходу, который открывается только тем, кто знает древний язык фениксов. «Пришла спасать тебя!» – заявила она. Я улыбнулся и не поверил, но радовался, что успел на прощание повидать невероятную девушку, одаренную, храбрую, целеустремлённую, добрую и заботливую… Только я ее предал… – он закашлялся. Мари и Дарк вновь дали ему попить, а он все также держал мою руку как за спасительную хрупкую нить, которая дает невидимые силы, надежду.

— Я ее предал… – продолжил он минуту спустя. — Она всегда приходила на помощь, верила и спасала. Когда Ника сказала, что нам грозит опасность, и от кого, мы не поверили, а после обвинили в… да во всем. Почему я так себя повел? Не мог поверить в предательство друга Инена? Да. Но Ника, это же Страж Правосудия, как я мог сомневаться? Она погибла из-за меня… – ручейки слез покатились по выпирающим скулам мужчины.

— Нет, не из-за тебя, – помотала я головой. — Она оказалась слишком слабой и полностью не доверилась своей интуиции и силе. Ей не хотелось смотреть будущее, предсказывать… Это и погубило вас всех.

Да, я признавала свою вину, и не маленькую. Мне не верили, ну так надо было смотреть будущее, желать этого, а не игнорировать видения, которые редко просачивались во сне, или подавлять дар видящей.

— Влиял и Хаос… – продолжила я.

— Только на тех, кто сомневался…

— Виноваты все, – глухо сообщил Дарк куда-то в потолок. — И я тоже… Оставил всё на своих детей и внуков, никуда не вмешивался, предпочитая быть «свободным» от всяких обязанностей, – скривился он.

— Ника всегда говорила, что за свои ошибки дорого придется платить, – продолжил Фейн. — Вот она, расплата, демоническое проклятие, приковавшее меня к постели до самой смерти.

— Расплата не вечна, она имеет свойство заканчиваться, после чего, наступает прощение и исцеление, – а мысленно добавила, что раз он смог выжить, и я сижу здесь, значит у нас все получится. — Эн Дарк, так вы поможете? – умоляюще посмотрела на стража, и тот сдался.

— Хорошо, – вздохнул он.

После объяснения принципа работы заклятия, и записи магических слов, что я знала из эльфийских целительских книг, мы приступили к делу. Для начала перевернули не сопротивляющегося феникса на живот, и только тогда Дарк положил на «шевелящуюся» спину руки и зачитал слова.

— А что оно делает? – запоздало спросила Мари, во всю таращась как из рук стража льется свет, а он в свою очередь попадает на спину пациента и будто бы подсвечивает изнутри. — Рентген?

— Лучше. Смотри, видишь эти…

— Щупальцы.

— Пусть будут щупальцы. Они обвились вокруг позвоночника, нарушая жизненные процессы.

— Отсюда потеря зрения, – кивала она.

— Да. А вот здесь видишь, в грудном отделе?

— Щупальцы пытаются обвиться вокруг органов, но наталкивается на препятствия. Это магия?

— Магия, а точнее огонь феникса.

— А как же отравление? Проклятие выделяет еще и яд? – это уже Дарк, что тоже с интересом рассматривал живую «картину».

— Думаю у Фейна иммунитет.

— Точнее?

— Его травили самым опасным ядом, и он выжил, выработал устойчивость к нему. Возможно, это каким-то образом помогло блокировать, или нейтрализовать другой яд. Не забываем и о зельях, они тоже играют большую роль не только в выведении отравы, но и в исцелении.

— Нам бы лабораторию, да МРТ сделать… – увлекшись пробормотала Мари, чем незамедлительно заслужила один подозрительный, другой хмурый взгляды. Поняв, что сказала вслух, попыталась перевести тему. — Ева, а что, если мы просто извлечём эту гадость?

— Я так и хочу, – призналась, о чем раздумывала уже несколько минут. — Но так просто, как инородный предмет, не получится. Мы разрежем, к примеру одно щупальце, оно тут же вновь срастется или отрастит новое, поэтому нам потребуется маг огня, или дракон.

— Вы хотите разрезать Фейна? С ума что ли сошли? – негодование и гнев стража абсолютно понятны. В целительской магии не практикуют никакие операции, а всё лечится или удаляется магией. Нам же придется действовать другим путем, сокращенным и весьма сложным. Да и проценты на успех очень низкие, но попытка не пытка.

— Ева, я не смогу огнем, – прикрыла она рот рукой. — Я его покалечу.

— Потренируешься, думаю, суток тебе вполне хватит, – пожала плечами, и встала с кровати. Дарк оборвал заклинание в тот момент, когда разозлился.

— Глупые девчонки. А как вы собираетесь уничтожить проклятие? Некромантов у нас нет.

— Зато есть страж, – парировала я, и видя непонимание пояснила. — Обряд, описываемый в книге, не является единственным путем.

— Ты о кровавой легенде? Так, – он потер переносицу, — я вызываю Лилену и остальных.

— Что за легенда? – поинтересовалась Мари.

— О великом и могущественном драконе, которого проклял демон. Проклятие поразило кисть, постепенно поднимаясь выше и разрастаясь. Тогда, дракон распорол себе руку до самого плеча и с помощью огня, и зачарованного клинка друга стража, вырезал проклятие, и засунул его в артефакт. Полил рану сильнейшим целительским зельем и туго перевязал, до самого окончания регенерации.

— Варварский метод, – прокомментировала Мари, почёсывая голову.

— Но действенный.

— А где нам взять артефакт? – за это я и любила подругу, всегда поддержит и будет решать проблемы вместе со мной.

— У Лилены что-нибудь найдем, – махнула рукой. — А клинок… Эн Дарк, будет нам ассистировать, – утверждала я, не спрашивая самого стража. Тот поперхнулся от моей наглости и продолжил причитать, да только кто его слушать собирается? Фейн спал, совсем слабенький.

— А оно не заразное? – покусывала губу красноволоска.

— Нет.

— Я все равно не представляю, что из этого получится. Ев, мне действительно страшно ему навредить.

Я обняла подругу, понимая, что слишком сильно на нее давлю. Да мне и самой страшно, но чувствую, все будет хорошо. К тому же, моя магия в посохе возросла, а значит и я не останусь в стороне.

— Пойдем.

— Вы куда? – прекратил свою тираду страж. Оказывается он еще не закончил нотации читать.

— На тренировку, – крикнула ему уже в коридоре. — А вы следите за Фейном, вас же для этого оставили?!

— Мы не закончили…

— Ага… – поддакнули мы ему в один голос и убежали в сторону тренировочного зала.

****

— Ты уверен, что им стоит довериться? – спросил эн Дарк у мужчины, что стоял возле кровати Фейна, невидимым для других глаз.

— Не сомневайся! – прозвучало ровно.

— Почему сейчас она вернулась? – вздохнул страж. — Когда она прошла сквозь защиту, я почувствовал прибытие двух сильнейших магов. А увидел только одну, и то, дракона… Где ее сила? Она же слаба как младенец! Как она будет сражаться? Она не победила, когда была могущественнее всех нас, а с человеческим телом и без магии… – Дарк махнул рукой. — Если ее поймают, от нее живого места не останется. А тебя станут шантажировать, или еще хуже, чтобы ты выпустил свое безумие, которое обязательно выйдет, если увидишь ее мертвой. Тогда ты убьёшь всех нас…

— Я знаю! – немного повысил голос невидимый собеседник. — Она слаба, но не я, Дарк. Я смогу ее защитить! Должен… Уже по дороге сюда на них охотились, девушки ничего не заметили, а шпионов я убил.

— А кто защитит тебя? Тобой будут манипулировать… — мудрый страж тяжело вздохнул.

— Верь ей… – прошелестел где-то вдалеке голос мужчины, который быстрее ветра перенесся в тренировочный зал к девушкам.

«Я буду рядом, моя любовь! Всегда! Я не дам тебя в обиду! Я найду тебя, куда бы ты не пошла, расчищу дорогу, чтобы ты исполнила свою миссию. Больше не отпущу, так и знай…».

****

— Мари, это специальный тренажер для контроля стихий, в данном случае для огневиков, – указала на предмет, очень схожий по виду на канделябр, или деревце. Его создавали для Зорса, когда он учился. — Ты должна зажигать огнем тот стебелек, который будет подсвечиваться. Если сделаешь все правильно и аккуратно, тебе засчитается и включится следующий, поняла?

— Наверное, – неуверенно промычала подруга. До этого я с ней больше трех часов тренировалась, чтобы она быстрее вызывала огонь, и контролировала силу пламени. — А ты куда?

— А мне подруга, надо приготовить настойки, операционную, и найти подходящий артефакт, – и еще прогуляюсь к ведьмовским Источникам, уже мысленно.

Оставив тренироваться Мари, я пошла штурмовать лабораторию Черной ведьмы. Запасы у Верховной находились практически на нуле, да и обстановка такая, словно Мамай прошелся. Разбитые пузырьки, остатки зелий, грязные котлы… Придется идти к Белой ведьме, но тайком, а для начала подготовлю все к операции.

Слуг во дворце не было, повсюду тишина, наверно выходные дали в честь праздника, а потом задержались из-за вторжения. Ничего, всё нужное найду сама, вряд ли чистые простыни и полотенца хранятся в другом месте. И точно, всё необходимое лежало в той же гардеробной, на тех же полках. Выбрав самую светлую комнату, я принялась ее обустраивать. Из соседней комнаты притащила, точнее приволокла стол, аж поясница заболела. «Надо было Мари попросить, ох уж это моя привычка все делать самой», – ворчала я про себя, мучайся теперь с поясницей.

Нашла чистые серые платья, удивилась, что человеческая роба до сих пор сохранилась у стражей. Порезала белые простыни на фартуки и косынки, разложила хирургические инструменты, которые надо будет протереть настойками.

Так-так, настойки. Посмотрела в окно. Завывающий ветер игрался с серебряным песком, закручивая его в спираль, затем подбрасывал высоко вверх и резко опускал вниз. Меня передернуло от холода. Но делать нечего, пора.

Спустилась в свою комнату, надела теплую одежду, активировала метлу и вылетела из окна в сторону Источников. По пути я несколько раз встречалась с ведьмочками, летевшими по своим делам, но что интересно, на одной метле сидело по две девушки или парня. В городе я не обратила на это внимания, а сейчас призадумалась. Если у Источников сбой, значит у ведьмочек и ведьмаков не происходило Посвящения? О, кошмар. А как же их магия? Значит новорожденные, и те, что не успели пройти ритуал раскрытия силы, не имеют магии? А у «старых» она не исчезла? Судя по летающим ведьмам в небе не совсем, но ослабла.

Верховные действительно на износ работают, готовя качественные и сильные зелья для больных. А если вспомнить, что будет в скором времени, где потребуется много силы не только для зелий, но и для самозащиты, становится страшно.

Резко свернула к тропинке ведущей к Белому Вьюну и Черному Плющу. Спустилась на землю, и буквально утонула в сугробе по пояс. Чего же так много снега в этом месте?! Ух, холодно. С того времени как я вернулась, все время мерзну, одно радует, в этот раз не голая.

С помощью метлы, выбралась из сугроба. Источники не шевелились, а их листья имели неприглядный засохший вид. Призвав посох, я подлетала как можно ближе к Белому Вьюну, и прикоснулась к толстому стволу. Как и у Источника Плодородия, корням мешала вязкая чернота, не пропускающая к магии мира. Посох с проявившимися письменами вспыхнул ярким светом, пропуская мощную волну магии, которая пробивала себе дорогу сквозь толщу земли. Энергия стремительно прошла через мое тело и посох, устремилась к Источнику силы, оттуда снова вернулась ко мне, начался круговорот. Корни растений быстро тянулись к образовавшемуся отверстию, жадно впитывая магический поток постепенно рассеивая тьму.

Боль невыносимая, адская, разрывающая изнутри. Кричать невозможно, оставалось лишь впиваться зубами в собственные губы и едва слышно постанывать. Хрупкое человеческое тело оказалось совершенно беспомощным перед мощью древней магии, и пропускать её сквозь себя означало добровольное согласие на пытку электрическим током. Конечно, я утрирую, но если Источник Плодородия обошелся со мной «мягко», и, кажется, частично обезболивал, то ведьмовские Источники – нет.

Неожиданно, я почувствовала крепкие объятия со спины, по телу пробежались волны инородной магии, что притупили боль и дарили ощущение покоя. Кто-то невидимый забирал мои мучения себе, оставляя лишь жалкие крохи. Магию подобного рода я раньше не ощущала, точнее мне неизвестна ее природа. Это не целительская, нет, иная… Мне хорошо в этих объятиях, чувствуется надежная защита, я расслабилась. Но кто этот невидимый помощник и защитник?

— Зорс? – раскрыла глаза, оборачиваясь, но за спиной никого не оказалось. Осталось приятное тепло и разливающиеся по телу волны нежности и любви. Это он, мой маг, я точно знаю, чувствую. — Спасибо! – улыбнулась и вытерла капельки слез, набежавших то ли от перенесённых страданий, то ли от счастья. — Прости меня, но пока мне следует находиться в тени. Нельзя чтобы враги узнали о моем возвращении! Не сейчас… – я не знала, слышит ли меня мой любимый, или уже нет, да и не важно.

Посох в моей руке исчез, а я быстренько залезла на метлу и хотела уже убраться подальше, как услышала в голове шёпот.

— «Ты не сможешь помочь фениксу. Тебе следует отправиться к эльфам, спасти их, и тогда, спасёшь своего друга. К ним следует идти одной».

— «Как-же я отправлюсь одна, – отвечала мысленно, — Зорс по всей видимости рядом со мной где-то, а Мари, ее нельзя оставлять…».

— «Мы откроем тебе проход прямо в эльфийские земли, а Зорс будет занят другим. Успокой подругу, и ничего не бойся… Ника…».

— «Я думала, что смогу избавить Фейна от паразита методом из своего мира», – огорчённо вздохнула. — «Но видимо переоценила себя, как всегда».

— «Не огорчайся, ты выбрала правильный метод, но хотя бы без одного эльфа, не обойтись. Ступай, Ника, и помни, – Я, МЫ, тебя видим и слышим, и поможем, стоит тебе Нас, Меня, призвать».

Голос исчез, зато радостные крики ведьм донеслись до ушей, а значит, мне пора улетать.

Сияющие Источники во всю махали листочками, и готовились проводить затянувшийся ритуал Посвящения.

— Ведьмы! Ведьмаки! Источники!!! Они проснулись, – слышалось ото всюду. —Готовьтесь! Урра-ааа!! Посвящение!!! Я чувствую прилив магии. Слава Светлому!!

Пользуясь неразберихой и суматохой, творящимися в округе, я полезла в кладовки Белой Верховной Ведьмы. Не сказать, что у нее они выглядят лучше, чем у Черной Ведьмы, однако все нужное нашла, еще и мази заживляющие прихватила.

Улетая обратно во дворец, заметила вереницу девушек и парней, ждущих свою очередь для получения метки. Их счастливые лица, немного взволнованные и предвкушающие, грели мне душу. Единственное, меня смутило их количество, как-то маловато за последние пятьдесят лет появились на свет детей. Нахмурилась. Ограничений в рождаемости у ведьм нет, однако малышей все равно маловато. Может хаос слишком сильно стал влиять на мир, даже купол не мог полностью сдерживать… Эхе-хе-хе… Ничего, все исправим. Надеюсь.

Пролетела над домом моей Наставницы, однако огни в нём не горели, складывалось впечатление, что он пустует довольно долгое время. Жива ли она еще? Помаячила над крышей небольшого домика, и полетела дальше.

Влетев в окно своей комнаты, я почувствовала сильнейшую усталость. Хорошо бы выспаться, завтра будет тяжелый день, впрочем, не только завтра, кого я обманываю. Перед уходом к эльфам, надо поговорить с Мари, и убедить, чтобы осталась с Фейном, иначе вздумает пойти за мной.

На небольшом столике дожидался ужин, причем еще горячий. Кто-то позаботился и буквально перед самым моим возращением ушёл. Невзначай посмотрела на кровать, вспоминая странную утреннюю реакцию подруги. Улыбнулась. Вот же плутовка, она его почуяла. Почуяла присутствие Зорса, а значит на подушке… Сердце забилось часто-часто, румянец заиграл на щеках. Села на краешек кровати, туда, где по всей видимости лежал Зорс. Кончиками пальцев прошлась по подушке, а потом и вовсе взяла ее в руки вдохнув аромат. После положила обратно, и сама ненадолго прилегла.

— Я тоже, мой любимый мальчик, тоже очень скучала по тебе! – шептала в пустоту.

В моей ли он комнате сейчас? Слышит ли меня? Я не знала. Но как же хотелось по-человечески его встретить, обнять, признаться, что очень по нему скучала. Что без него жизни не видела и не вижу, что хочу быть только с ним, на всю жизнь, на вечность. Признаться в любви, поцеловать и возможно порыдать по-бабски сидя в его руках, выплёскивая скопившуюся горечь разлуку, невыносимую тоску, и одиночество. Попросить прощения, что не призналась сразу о своем возвращении, и держусь отстранённо, не подпускаю близко. Наверное, ему больно от моего поведения, хотя, мне во много раз больнее. В душу словно тысячу иголок вонзили.

Устала я от бесконечного ожидания встречи с ним, от кошмарных снов, от чувства вины разъедающего душу. Причина всему этому — моя собственная гордость и высокомерие, ведь была уверена, что гораздо сильнее и мудрее многих. Но вот парадокс: обладая огромной силой, не смогла спасти тех, кого должна защитить. Если бы не поддержка Мари и её отца, да светлая надежда вернуться обратно, боюсь, поглотившая депрессия давно бы окончательно уничтожила мою волю. И ещё одно важное обстоятельство удерживало меня: данное ему обещание непременно вернуться.

— Прости меня… Прости… – шептали уста, а глаза постепенно закрывались.

***

Не мог видеть, как моя драгоценная девочка мучилась, пробуждая Источники. Влил в нее своей древней магии забирая боль себе. Для меня это ничего, бывало и похуже в десятки раз, но не для нее. Не хотелось, конечно, выдавать себя, что нахожусь рядом, но и смотреть на мучения любимой не в силах. Ника действительно потеряла свою прежнюю силу, как и крепкое, пропитанное магией тело. Иначе давно бы заметила меня, еще когда они летели к стражам. Драконица меня чуяла, но молчала, что странно. Хотя, скорее всего она не разделяла идею подруги, скрываться от меня, и совершенно правильно.

Ника, как и прежде, хочет защитить других, а точнее меня, но я ей докажу, что давно не тот маленький мальчик, и слабый юноша, которого она запомнила. Я ее защищу, мою хрупкую нежную невесту. Усмехнулся. Прилег рядом с ней, погладил по блеклым волосам, она так и не снимает артефакт-повязку, даже когда спит, все время начеку.

Пока еще моя любовь не догадывается, но она уже фактически жена, я ее никуда не отпущу. Поцеловал лоб, она смешно нахмурила брови… эм, бровь. Снова тихо рассмеялся. Забавная.

— Тебе не надо извиняться, мое Светило, я все понимаю, – нежный поцелуй в пальчики руки. — Ты даже не представляешь, как мое сердце скачет от радости, что ты вернулась, – прижал ее ладонь к своей щетинистой щеке, надо бы побриться. — Ты вернулась очень хрупкой, я не могу тобой рисковать, поэтому, сокрушу наших врагов. Слишком долго я оттягивал время, признаю, боялся… Боялся, что моя магия поглотит меня, и тогда Безумие станет мной управлять. Но ты вернулась, моя душа, а значит, смогу контролировать древнюю силу. Я высвобожу ее полностью, и победа будет за нами. Ты только не бойся за меня, моя Ника, – поцелуй в ладошку, — верь мне, и просто позови по имени, если вдруг…

Я не давал ей проснуться, и в то же время, разговор она должна запомнить. Сердце ей подскажет, когда придёт время, что требуется сделать.