Эпилог 2

В тот же вечер мы провели с Зорсом официальную церемонию бракосочетания, и под ветвями Яблоньки вновь зачитали древние клятвы. Наши брачные вязи по‑новому вспыхнули, а над головами засияли золотые нимбы. Источник Плодородия потянулся к нам веткой, и с неё слевитировало довольно крупное, больше всех остальных, красное яблоко. Оно зависло перед нашими лицами, завертелось и разделилось на шесть частей. Три полетели ко рту Зорса, а три — к моему; мы с аппетитом стали их поедать. Плод оказался невероятно вкусным, сладким, сочным. Скрепив обряд поцелуем, мы дождались, когда нимбы растворятся, и, взявшись за руки, отошли.

— Всё! Я больше ждать не намерена! — выкрикнула строго Надя и направилась к Азарху. Схватила его за локоть и буквально поволокла к Древу. — Согласна ты мама или нет, я так решила! — высказала она это прямо в глаза Райсе, но та пожала плечами.

— Я как раз хотела тебе предложить, но выбрать для этого дату, надеть красивое платье…

— У меня и так прекрасное платье, — гордо вскинула она подбородок.

Одета страж действительно превосходно: белое платье с опущенными рукавами‑фонариками.

Азарх переводил взгляд с Райсы на Варка, а потом на свою фурию. Махнув рукой, он начал зачитывать клятву стражей, не забыв при этом распахнуть чёрные кожистые крылья. Надя вторила ему, и над ними также засияли нимбы. Появилось и яблочко, что поделилось надвое. После окончания обряда девушка накинулась с поцелуями на Азарха и запищала от радости:

— Ты мой!

Как мы потом поняли, нимбы появлялись не от клятв — это Источник Плодородия благословлял пару на долгую и счастливую жизнь.

Не раздумывая, Ник подошёл к Вере и, шепнув ей предложение, заставил её покраснеть — она кивнула. Церемония повторилась. Правда, яблочко у них было золотого цвета, и оно не поделилось надвое, поэтому им пришлось есть его одновременно с разных сторон.

— А что, дорогая, может, и мы повторим? — предложил ар Нэро своей помолодевшей жене.

Вот ещё одна пара получила одобрение Древа Плодородия — им вручили оранжевое яблочко, которое тоже не разделилось.

После них пошли и все остальные: Райса с Варком, Фейн с Лиленой, Веда с Виллом и эн Дарк с женой — причём это она его силой потянула. Все получили по яблочку, но разных оттенков. Что означают цвета яблок, мы так и не поняли, зато позже очень хорошо выяснили причину деления.

Уже сидя за столом, я рассказывала Зорсу, как очнулась в лесу — а именно в подземном озере, плавая на спине. Шевелиться не могла, только бороздить воду, словно бревно, и смотреть на блики, отражающиеся в сводах пещеры. А потом появился лесной дух — Олень — и сказал, что я у него дома, наполняюсь энергией и магией этого мира. Душа привязывается окончательно к Марийзе, и теперь вся моя дальнейшая жизнь будет связана с ним. Я больше не перенесусь на Землю, а моё новое тело — не временное, а созданное специально для этого мира.

Силу мне вернули; впрочем, татуировок осталось лишь несколько: брачная вязь, звёзды и меч с рукояткой в виде чаши весов.

Когда я уже достаточно набралась физической силы, появились Райса и Веда — их привёл дух. Меня забрали к себе; их замок стражей также не пострадал от рук врагов — возможно, потому, что на нём были начертаны различные защитные руны от демонов или по какой‑то иной причине. Любимому моему решили не говорить — хотели сделать сюрприз и устроить грандиозный праздник для всех.

От братиков я, конечно, получила нагоняй: выслушала нотации о том, какая я бессердечная малявка, что пряталась, хотя могла попросить о помощи — и всё в таком духе. Эн Дарк тоже получил втык, но уже от ведьмочек — за то, что утаил.

Я же рассказала о встрече с призраком Альдорса и его предупреждении. Хотя теперь мне кажется, что в сон мог вклиниться Бог Безумия и немного подкорректировать видение. Если бы не Зорс и его браслет, который поддерживал меня, направлял и не позволял сомневаться в себе и своей силе, всё закончилось бы плачевно. Собственно, так и заканчивалось в других петлях времени.

Братики сказали, что везде были установлены чёрные кристаллы: они очень сильно влияли на разум, особенно ослабленный.

С Волдером тоже сложился разговор. Он признался мне в своих чувствах, которые пылали ещё пятьдесят лет назад, но он не мог пойти против стаи, против своей истинной. Волк запутался и не понимал, почему возникло это влечение.

Я не стала говорить, что Наблюдатели давали мне выбор любви, а Волдер был одним из претендентов. Если бы я выбрала оборотня, возможно, моя история пошла бы по другой ветви.

Новый Альфа хотел прикоснуться ко мне, даже потянулся за поцелуем, отчего я опешила и отодвинулась. Он грустно опустил уши, отвернулся и зашагал к выходу, выкрикнув:

— Прости!

Больше эту тему мы не поднимали и делали вид, что ничего такого не случалось.

Гаю я рассказала о его силе, уникальной в своем роде. Он теперь и дракон, и ведьмак – драковед. Может перевоплощаться в чешуйчатого и призывать огонь, а может варить довольно сильные боевые зелья. Почему-то управляться с крыльями ему трудновато, но в этом ему помогает его отец Вилл, собственно, Мари тоже берёт у него уроки.

С Мари мы долго беседовали. Подруга просила прощения за свою ошибку. Также она хотела вернуть мне посох, который, став пустышкой, упал на каменный пол после того, как река Дорирейс ушла из мира Марийзы. Я сказала, что он выполнил своё предназначение и теперь переходит в её руки, станет оружием и защитником уже для драконицы. Посоветовала ей наполнить его магией, но она пока не решилась на это, отложила в долгий ящик: Мари не хочется вновь воевать. Хотя стражи регулярно ходят на охоту и ловят новых демонов, спрятавшихся по всем землям.

Зорс же мне рассказывал много новостей, к примеру, о вампрах. Они решили поселиться в городе Солнце, который сейчас проектируют по‑новому и отстраивают по возможности. Интересно, что та часть Люрса, что принадлежала вампрам, была защищена куполом. Именно поэтому все, кто там жил, остались невредимыми, свободными, накормленными. А вот другая половина… Многие ушли в Марус, кто‑то — к гномам под землю, кто‑то — в плен.

Интересно, почему же Яблонька не защитила эльфов, которые тоже занимали земли Люрса? Но нет, никто их не спас — они все погибли или попали в рабство. Если так подумать, гномы тоже выжили благодаря тому, что Источник защитил бывшие человеческие земли. А вот, к примеру, орков он полностью взял под своё крыло.

Мне хотелось услышать ещё новости, однако на праздник пришли опоздавшие — Дерес с женой. Они, немного помятые, явно не выспавшиеся, но счастливые, подошли и поздравили нас. Я рассказала Зорсу и Волдеру, что сделала для меня гиена, а муж уже рассказал Альфе о плане, когда мне требовалось пройти к Озеру Преображения. Волк задумался, а после подошёл к смущённому нашей похвалой оборотню и предложил стать его правой рукой. Тот неуверенно кивнул, а жена обрадовалась и обняла свою пару.

Ар Мир не захотел возвращаться на свою родную землю, сказав, что ни за что не бросит Зорса и Нику, а также свою таверну. Медр, собственно, тоже — тем более у него в планах пойти учиться в Академию, а после преподавать в ней художественное искусство.

Я намереваюсь сделать Лорда проректором. Уверена, он будет не против — даже наоборот, готов помочь во всём. У меня, как и у Зорса, намечается куча дел: везде надо успеть, а взваливать на себя ещё и обязанности ректорства — глупость. Разумеется, я не отказываюсь от должности, но большую часть переложу на помощников.

Силас рассказывал Жану, что планирует построить департамент расследований, правда, бойцов ещё надо найти или обучить. А Жан кивал и делился своими планами: он хочет работать судьёй на землях фениксов, если Валокс позволит.

Тихонько зашли эльфийки и принесли своим королям их деток — настало время кормления. Отцы другим не доверяют, да и хотят посвятить себя своим малышам. Разместив малышей‑двойняшек по разным рукам, они с помощью магии направили бутылочки с цветочным молочком им в рот.

— Посмотри, какие они милашки! — умилялся Ториэль. — Я теперь окружён двойной красотой, а когда найду любимую, вообще тройной буду.

— Ты красотой, а я — силой и гордостью, — выпятил грудь Сэриэль.

— Уйди. Твои ушастые на моих крошек заглядываются. Ты посмотри на этого… Как улыбается моей дочурке! — подбородком он указывал на карапуза, который причмокивал, посасывая бутылочку на руках светлого эльфа. — Держи подальше своих ловеласов! — И говорил он с такой серьёзностью, что мы не выдержали и расхохотались. — И это совсем не смешно, — обиделся он. — Знаю я этих сердцеедов, охотников за красотой.

«А сам‑то, — подумала я, вспоминая его «коллекцию» красоты.

Чую, не зря Древо Жизни подарило ему деток — именно девочек. Воспитывает. Да и Сэриэль получил второй шанс исправить своё гнилое взращивание предыдущего отпрыска.

— Спрячу вас подальше в подземелье от этих ухажёров — глаз да глаз теперь нужен, — жаловался молодой отец. — Надо вас переодеть, мои малютки. Я скоро! — махнул он нам и ушёл в сторону замка.

Далее мы рассматривали фотографии, точнее, голограммы. Хохотали над выражением лица Азарха, когда он увидел меня в образе Ваника. А когда показали, где я — брутальный эльф, Мари впечатлилась. Далее пошли картинки с разных праздников: танцы, конкурсы, проводимые на землях людей. Волдер печально всматривался в образ отца, который иногда попадал в кадр, когда мы бесились с Медром.

Заметила, что Дрокс практически незаметно стал уходить вглубь парка. Я извинилась перед любимым и решила последовать за драконом.

— Подожди! — крикнула я синему чешуйчатому, который собирался взлететь. — Уйдёшь, не сказав мне ни слова?

Он вернулся в двуногую ипостась. Глаза отводил, плечи опущены — ему некомфортно со мной.

— Дрокс! — позвала я, едва прикоснувшись к его плечу. Но он молчал. — Зорс сказал мне о твоём желании… — начала я с улыбкой. — Это здорово!

— Ты не станешь меня отговаривать? — настороженно смотрит он снизу-вверх.

— Нет, — отрицательно качнула головой. — Всем нужно время, а тебе особенно. Дрокс, я только прошу: не надо винить себя в том, чего не совершал.

Судя по реакции, замечание достигло цели, и я продолжила:

— Не смотри на тех, кто относится к тебе со враждой: им просто больно, вот и злость срывают на образ. Хотя умом они прекрасно понимают, что ты — это не он.

— А ты себя перестала винить?

Я удивлённо приподняла брови, но, подумав немного, ответила:

— Здесь другое… Я убивала, хотя… да, понимаю, что злодеев, но всё же… — я потерла лоб. — Высшие мне подлечили душу, там… — я посмотрела на два брата‑близнеца лун. — Они сказали, что при первой моей смерти мне её повредили оружием Хаоса. Я мучилась пять лет в своём мире — психологам всего не расскажешь, разве что Мари… — я грустно улыбнулась. — Она помогала мне, выводила из состояния самобичевания и боли. На мне вина стольких смертей…

— Но ты не виновата. Выбор сделал каждый сам! — с жаром возразил друг.

— А я считаю, что не справилась… Имея такую силу, предсказания, всё равно не смогла сберечь… Зорс говорит, что многих наших увели в мир Нарийзы, и теперь они там рабы, а это хуже смерти.

— Значит, это их карма! — философски заключил дракон. — Я тоже получил свою за гордыню, спесь, ненависть, жестокость и много чего ещё… И уж точно я не виню тебя: не ты решила устроить великую чистку, а Наблюдатели. Да и она бы не началась, если бы не наша деградация. — Он помолчал, тоже вскинул голову к тёмному небу. — Я прислушаюсь к твоему совету, Ника, не стану винить себя за то, чего не делал. Однако, как я и сказал, у меня есть свои грехи, и я жестоко поплатился за них, лишившись близких, возлюбленной…

Его голос дрогнул, веки сомкнулись, пытаясь скрыть боль и грусть.

— Твоя истинная ещё придёт к тебе! — ободряюще произнесла я. Он же непонимающе уставился. — Ты забыл моё предсказание? Тот рисунок в зале совещаний после Игр Объединений? Два дракона летят в закат — синий и красный. Девушка с красными волосами и золотыми прядями и ты — с проседью в волосах и тёмным глазом — держитесь за руки на фоне Летающего Острова.

— Честно, я думал, что это ты… — смущенно пояснил он, почесывая кончик носа. — У тебя ведь была татуировка дракона, и ты не видела во мне свою пару. — Щёки его покраснели. Дракон застеснялся? Ничего себе! — Я и решил, что это предсказание не исполнится. А Мари… Она хорошая девушка, невероятно сильная драконица, но я ничего к ней не испытываю.

— А при чём тут Мари? — недоуменно спросила я, а когда вспомнила, хлопнув себя по лбу. — Ах да, верно: Мари — красная драконша, волосы соответствующие… Но ведь у неё отсутствуют золотые пряди! — лукаво подмигнула я.

— Так это что же… — задышал он часто. — Я… Мы… Встретимся?

— Несомненно. Правда, точную дату подсказать не смогу: я теперь не владею магией предсказания.

— Почему?

— Добровольно отказалась! — честно призналась я. — Не моё это… Но рисовать иногда сцены будущего всё же буду — от этого никуда не деться. Но это лучше, чем видеть будущее, не в силах изменить его или не понимать. Только будучи Стражем Равновесия, как оказалось, я могла отматывать время назад и проживать по‑разному.

— Так ты теперь вновь Страж Правосудия?

— Пока он не нужен миру, поэтому я просто одарённая, уникальная. Но когда другие миры станут соединяться, придётся им вновь стать. Но это не точно!

— Другие миры? Подожди, о чём ты?

— Родная? — послышался взволнованный голос мужа.

— Иду! — крикнула я и, тепло попрощавшись с Дроксом, застучала каблучками по каменной дорожке.

Озадаченный дракон взмыл в воздух. Подкинула же я ему пищу для размышления. В будущем Дрокс обнаружит целый архипелаг небольших островов различного размера. Одни будут нашими курортными зонами, другие — для полигонов и практических занятий, а ещё отдельный остров — для тюрьмы.

Чешуйчатый продолжил лететь через море, но упрётся в стену. Её невозможно перелететь или обойти, и это ещё раз доказывает историю о Марийзе и Нарийзе. К тому же даёт ответ, почему раньше никто не стремился переплыть или перелететь моря: магия не давала, пресекая любые самоуправства. Но времена изменились — миры должны вновь соединиться.

Мы многократно встречались с Дроксом, помогали перевозить припасы, строили порталы для удобства перемещений. Завершив исследовательскую миссию, дракон выбрал постоянное место жительства на одном из отдалённых островов, посвящая свободное время изучению магии и наук. Получив в подарок телескоп, предназначенный для наблюдения небесных тел, Дрокс погрузился в изучение звездного пространства, постепенно восстанавливая внутреннее равновесие.

Зорс приобнял меня, втянул запах моих волос. Я же наслаждалась этой тишиной, спокойствием, счастьем. Мы вместе! Наконец‑то…

Рысс решил вызвать меня на поединок. Думал, что откажусь, раз в платье? Наивный. Я его одним махом повалила на землю, а после протянула руку, как когда‑то.

— Вижу, вижу теперь. Малышка вернула свои силы.

— А ты всё ещё сомневался? — хохотнула я.

— Смотрите! — кто‑то тревожно выкрикнул.

Поднялась суета. В стороне от замка и Источника расширялось голубое пространственное окно. Иномирцы? Демоны? Монстры?

Все повскакивали со своих мест, встали в боевую стойку, засверкали заклинания и сталь, зажглись магией глаза. Я призвала своё новое оружие — меч с рукояткой в виде чаши весов, который зажегся сине‑фиолетовым пламенем. Зорс достал из пространственного кармана свои зелёные мечи, окутав нас защитной аурой. Мари же призвала теперь уже свой посох — массивный, с золотыми узорами. Она наполнила его магией, и он откликнулся её огнём.

Вот появляются очертания нескольких фигур. Первым вышел мужчина с чёрными волосами, зачёсанными назад, а его глаза горели золотистыми вкраплениями.

— Папа!!! — восторженно вскричала Мари, отозвав посох и быстрым прыжком устремилась в объятия родного отца. Крепко прижавшись к нему, она разрыдалась, освобождаясь от накопленных переживаний. Он утешал её, и как маленькую, гладил по голове. Мягкое сердце дракона пустило слёзы счастья: Тихор не думал, что когда‑нибудь вновь встретит свою дочь. Дракон лишь благодарил Высших за то, что они выполнили его желание и помогли дочке. А за себя он, как считал, не вправе просить.

— Мари, доченька, как же я рад, как же рад… — шептал он. — Ты так выросла! В тебе проснулась драконица — такая сильная. Горжусь тобой!

— Отбой, ребята, — махнула я. — Это свои.

— А нас ты не хочешь обнять? — этот голос… Я отступила назад, опершись спиной о Зорса.

— П‑п‑папа? — задрожал мой голос.

— И не только он! — рассмеялась женщина красивой внешности с короткими волосами цвета блонд.

— Мамочка! — почти потеряв сознание от неожиданности, я понеслась к родителям.

Что за волшебство? Почему? Как? И ведь они пришли в мир Марийзы молодыми — лет двадцать пять, не больше. Чудом, что я их узнала. А значит, у них новые тела, и без Высших здесь не обошлось.

Вспомнив о Них, я услышала голоса в голове:

«Эти души помогут тебе в развитии мира, будут поддержкой, помощью и заботой. На самом деле Мы очень хотели, чтобы ты осталась изначально в мире Марийзы, выбрала путь — остаться здесь с Зорсом и родить очень сильных детей с миссией. Но Мы не влияем на выбор других, только сами… В благодарность мы сделали тебе подарок…».

И замолчали.

— «Благодарю Вас, Наблюдатели», — шепнула я мысленно, прижимаясь к родным.

Когда я представила своего мужа, родители не удивились, а, наоборот, будто давно его знали: обняли, мама даже сыном назвала, от чего Зорс смутился и солнечно улыбнулся.

— Дмитрий Сергеевич Сычёв! — протянул руку папа.

— Екатерина Ивановна, — поправила прическу мама, чуть кокетливо улыбаясь.

— Драконий Правитель Нарийзы — Тихор, — также представился профессор Тихомиров.

От упоминания мира Нарийзы всем захотелось подробно узнать, откуда они, как оказались сначала на Земле, а после — в мире Марийзы, а не в своём. Для этого мы вернулись за стол. Я села между родителями; Зорс не возражал, понимал, что мне хочется немного побыть с ними, почувствовать их объятия, запах и радоваться, что самые близкие — со мной.

Так, но кое‑чего не хватает, а точнее — кого.

— Мама, а где же брат с сестрой? — выискивала я глазами то место, где недавно возник портал.

— На Земле, разумеется, — махнула Екатерина Ивановна и залпом осушила бокал с сэной. — О господи, что это? — она вытаращила глаза, жадно ловя воздух. Зорс быстро передал бокал с морсом.

— Что‑то типа водки или сакэ, — пожала я плечами.

— Пахнет приятно, совсем не спиртом, — принюхался отец и отставил бокал. Он у меня абсолютно не пьёт, не любит и не понимает этого.

— Детей оставили Петуховым.

— Василечу? А почему не нашим родственникам? — удивилась я. Всё же Василеч — лучший друг отца и мой учитель по рисованию, лучший художник.

— Мы так решили. Он привьёт детям чувство прекрасного, даст будущее, отличное воспитание.

— Мама, как вы согласились пойти в этот мир? — всё не унималась я. — Оставить малышей, чтобы встретиться со мной?

— Знаешь, доча, когда матери говорят, что её дети могут прожить очень‑очень много лет, но в другом мире, да ещё с магией, эльфами и оборотнями…

Мама с жадностью писателя‑фэнтезиста осмотрела моих друзей. Наверняка мысленно потирает лапки, чтобы уже приступить к новому любовному роману. Волдер и другие поёжились. «Неужели и у меня такой маниакальный взгляд был, когда я хотела их нарисовать?!»

— Я, естественно, выберу, что лучше для них. Тем более они сами так решили: сказали, что хотят стать отличными специалистами, чтобы помогать своей сестрёнке, и только после этого прийти сюда.

— Подожди, так они будут, но позже?

— Я так и говорю, — закивала мама, поедая булочки.

— Вы представляете, сколько пройдёт здесь времени, прежде чем они вырастут на Земле? — мама небрежно махнула рукой. — Так, ладно… — потёрла лоб. — Но вы понимаете, что мир Марийзы — очень непростой?

— Мы немного знаем, что тут происходило, — нахмурилась Екатерина Ивановна. — Было время изучить, пока нам тела новые создавали.

— Вы помните, где находились? — это уже Мари.

— Да, — ответил Тихомиров. — А ты — нет?

— Нет, мы… — она осеклась, вспоминая, как свалились в снег голышом, да ещё в таком виде пришлось бежать от мертвяков.

— Наши тела создавали инопланетные существа по распоряжению Наблюдателей. Кроме Тихора — его просто лечили. Материальные существа создают материю, энергетические — духовную, — это уже отец перехватил инициативу.

— Доча, мы были на настоящем космическом корабле, правда, в виде шариков, но всё же… — Она прикрыла глаза. — Обязательно напишу обо всём. — А после притиснулась ближе, шепнув на ушко: — Там такой капитан появился, прилетел в гости, но похож на человека немного.

Зорс громко прочистил горло, ревниво скосив зелёный глаз. Мама, как ошпаренная, отпрыгнула, взяла снова морс и молвила:

— Я что? Я ничего.

Дальше друзья стали расспрашивать отца Мари о мире Нарийзы. Он рассказал, как его предали, что жена с сыном исчезли — их украли демоны, — а он оказался с дочкой на Земле.

Я напомнила любимому, чтобы он рассказал, что видел в том мире.

— Мир Нарийзы полностью не порабощён демонами. Однако, лишь наполовину — и всё благодаря троим героям, так их называют: дракону очищения, летающему оборотню и полудемону‑полуэльфу. — От последнего все зашумели, особенно стражи. Как это — полудемон, да ещё герой? Демоны всегда плохие: убийцы, мучители, пожиратели душ.

Зорс поднял руку, чтобы все успокоились.

— Да, полудемон‑полуэльф. Демоны в том мире с помощью кровавого обряда входят в связь с особями женского пола, преимущественно с эльфийками. Чем сильнее женщина, тем мощнее будут дети. Если бы не полудемоны, Нарийза смогла бы справиться с ордой тьмы, но их дети — это другое. Мощнее, сильнее, быстрее своих отцов. Однако не все полудемоны заодно со своими предками: в них также течёт кровь матери, потому они переходили на сторону защиты и уничтожения врагов. Эти трое помогли мне спастись и уничтожить куратора, который давал силы уже нашему Дитю Хаоса. В мире Нарийзы я видел — огромное количество тюрем, пыточных, чёрных рынков рабов и ещё куча страшных вещей. И в них находятся и жители мира Марийзы: те, кто не успел спастись, кого не укрыл купол, кто не попал под гнев Источников.

Стало тихо, каждый переваривал информацию.

— Ты сказал — летающий оборотень… — начал Волдер.

— Да, некоторые оборотни у них имеют крылья, уникальные. У нашего героя были драконьи, а сам он — волк.

Гай расхохотался.

— Что за пугало? — истерично хохотал над неизвестным существом драковед.

— Вообще‑то у Зорса тоже есть крылья, — напомнила я ему, приподняв бровь.

— Но он ведь не оборотень… — Потом нахмурился. — Или оборотень?

Я тоже задумалась. Честно говоря, думала, что появление второй ипостаси — это проявление древней силы. Но с новыми сведениями получается, что Зорс — маг‑оборотень.

— Зорс, а расскажи про Дракона Очищения, пожалуйста, — как‑то с волнением начал Тихор.

— Насколько я понял, его отец был Правителем, но демоны убили всю его семью. Мать перенесли в другой мир, а его хотели принести в жертву Богу Хаоса. Однако его спасла эльфийка — как раз мать полудемона. Вырастила как своего и помогла бежать, когда демоны почувствовали в них угрозу.

— Как говоришь, его зовут? — хрипло уточнил дракон.

— Заарс!

— Это он… — шёпотом сказал Тихомиров, прикрыв глаза. — Он жив, жив, жив…

— Значит… — Тут и до Мари стало доходить, какое счастье сейчас испытывает её отец. Какое облегчение.

— У вас похожие имена немного, — заметила Екатерина Ивановна.

— Мою мать тоже похитили из мира Нарийзы, как раз. Я — дитя, рождённое не от любви, как вы понимаете. Меня готовили сделать сосудом для зерна безумия, а когда не получилось, решили пробудить мою древнюю магию Защитника.

— Что? — с шумом поднялся Тихор. — Что ты сказал? Древняя магия? Мать из мира Нарийзы?

А я вспомнила, что говорил мне паразит, когда пытал. Пазл начал складываться — один за другим, — а после слов Мари о её ощущениях при первой встрече с Зорсом. Они что…

— Как зовут твою мать? — буквально выкрикивал дракон, настолько он разволновался, сжимая кулаки.

Любимый тоже поднялся, уже догадываясь.

— Я не знаю. Мне скрывали правду о ней.

— Куда она делась? Жива?

— Не знаю. Раш говорил, что она обманула его, сказав, что я родился пустышкой, не имею силы, и всё — чтобы он отстал от меня. Мама защищала как могла, но не получилось. А после, по слухам, создала артефакт, открывающий портал в другой мир. В какой — тот урод и сам не знал. И её больше никто не видел.

Тихор смотрел на Зорса, рассматривал по‑новому, а любимый ждал. Я взяла руку мужа, немного сжав её, давая поддержку и спокойствие. Наконец, уже в который раз потрясённый, профессор Тихомиров сел обратно, налил сэну и выпил. В точности повторил мамину моську.

Не знаю, как реагировать в этой ситуации, что сказать, как разрядить обстановку! Истинная Тихора, что родила ему двоих детей, была похищена другим мужчиной, насильно выдана замуж и забеременела. С другой стороны — Зорс: нелюбимый отцом, чудовищем и таким же братом, отвергнутый матерью, брошенный на произвол судьбы на растерзание хаоса. И сейчас сидит первый муж его матери, а Мари и Заарс — его новообретённые брат и сестра.

— Мне надо подышать воздухом, — сказал Правитель Маруса и ушёл вглубь парка.

Вообще‑то наши столы накрыты на улице, и здесь воздуха хватает, однако все промолчали.

— А что, дорогая, пойдём к Источнику Плодородия? — потянул отец мою мать. — Этот прекрасный человек…

— Гном… — поправил эн Зевс.

— Да, — кивнул Дмитрий Сергеевич. — Рассказал, что до нашего прихода…

Дальше я уже не слышала, так как направилась в сторону мужа. Он принял ипостась льва с крыльями, и я, недолго думая, уселась на него, чем шокировала пушистика.

Лев замурчал, а после, смутившись, рванул в небо. Я вскрикнула от адреналина: в животе всё перевернулось, воздух засвистел в ушах, платье развевалось на ветру. С помощью магии я быстро сняла многочисленные шпильки, распуская золотые локоны.

Долго мы так летали, наслаждаясь романтичной атмосферой, тишиной, а я — ещё приятным пушистиком, которого постоянно гладила по гриве и за ушком.

Во время передышек, Зорс передал мне письма Гореса и братьев‑вампров, и я решила их зачитать.

От братьев вампров

«Дорогая Ника!

Ты, наверно, о нас уже забыла, а может, всё это время беспокоилась?

Хотим сказать, что у нас всё отлично. Нас затянула река Дорирейс в мир, откуда пришли наши предки. Думаем, ты и так догадывалась о нашем происхождении, что мы не простые вампры!

Ещё свежи воспоминания о твоем рисунке, где ты изобразила нас с крыльями.

Здесь мы нашли родню, друзей, своё место…

Прости за всё, Ника!

Обнимаем, твои — Кровен и Горав!».

Как‑то маловато написано и без подробностей. Что ж… Главное — они живы, счастливы и обрели родню. В этом мире их родителей убили, как я поняла, поэтому здесь их ничего не держит.

Распечатала следующее письмо.

От Гореса

« Ника!

Ты была права.

Я обрел счастье, у меня появилась настоящая семья!».

— И всё? Вот же вредный чёрный маг! — насупилась я. Мне хочется подробностей, эмоций в красках… Эх, мужики.

Когда мы вернулись, многие уже разошлись по своим комнатам или ушли порталом домой. Однако, Тихор с Мари и мои родители всё ещё сидели на улице: им вынесли мягкие стулья и покрывала.

— Я рада, что мы сделали этот выбор, — притиснулась ближе под мышку отца Екатерина Ивановна. — А за малышей не волнуйся: они у нас все умнички и умненькие, справятся. Ты погляди, какую мы дочку вырастили — и не кого‑то, а Стража Правосудия!

— Верно! — поцеловал он жену в макушку. — А здесь мы начнём новую молодость. Вот Яблоня эта уже нас поженила по новым законам этого мира.

— Надо Еванике сказать, чтобы часовенку сюда поставили или ещё что… Наверняка сюда будут часто приходить и скреплять союзы, а их замок слишком близок к Древу — никакого уединения.

— Всё хотела у вас спросить: почему вы так странно назвали свою дочь? — задала вопрос Мари. Она уже спокойная, как и её отец, разве что последний погружен в свои мысли.

— Мы не могли прийти к соглашению. Димочка хотел назвать Николь, я же — Евочкой. Нашей малышке уже три месяца было, а мы всё тянули.

— Она меня даже огрела, — пожаловался Дмитрий Сергеевич. — Колбасой, докторской, когда пришёл с работы и назвал дочку Ника.

— Вот всю жизнь это помнить будет, — подняла она руки вверх и захохотала. — Твоё лицо я тоже не забуду: ты просто впал в ступор.

— В итоге мы пришли к компромиссу и соединили имена — получилось Еваника!

— Ну согласитесь, Сычёва Еваника Дмитриевна не звучит, — кисло улыбнулась Мари.

— Зато оно зазвучало в этом мире! — не согласился Дмитрий Сергеевич.

— В первый раз моя дорогая жена пришла как Ника — и стала Стражем Правосудия, — вклинился в разговор мой муж, нежно мне улыбаясь, заправляя за ушко мой золотистый локон, — а вернулась Евой — Стражем Равновесия.

— В третий раз я вернулась как Еваника, супруга Правителя Зорса! — озорно хохотнула я и потянулась за поцелуем.

— Родная! — прошептал он мне в губы. Подхватил на руки и побежал в замок — в нашу роскошную спальню, предвкушая долгожданное начало семейной жизни.

Я не забыла выпить противозачаточное зелье. Деток нам рано: столько дел предстоит выполнить, что точно не до мелких карапузиков. Пока, не до них.