Эпилог 1

Наблюдатели

Высшие энергетические существа наблюдали за миром Марийзы.

Ещё одна душа поднялась в своём развитии. Ещё один мир вырвался из петли деградации и полного самоуничтожения. Развязались кармические нити, души обрели бесценный опыт, а планета очистилась от губительной болячки.

Еваника — душа исключительная, уникальная. Таких, как она, лишь горсть в бескрайней Вселенной. Однако Страж Правосудия мира Марийзы ещё слишком юн — едва ли не младенец в сравнении с иными. Потому ей и было несказанно трудно выполнить свою миссию.

А став Стражем Равновесия, она начала меняться: забывала свою суть, утрачивала характер, бесстрашие, стремления и даже некогда отточенные навыки.

Ева зациклилась на слабости своего тела, убедив себя, что не способна сражаться на поле боя, стать быстрой и физически могущественной. Но это было заблуждением. Она не вспомнила, что магия течёт в ней независимо от телесной оболочки — её источник в душе. Забыла и об оружии-Защитнике, что всегда при ней, пусть даже оно приняло облик скромного посоха. Вместо этого она видела в нём лишь ключ к восстановлению Источников.

Когда Еваника оказывалась на грани гибели, магия Равновесия выплескивалась наружу, и время оборачивалось вспять. Именно тогда её вера в себя дрогнула: она забывала о своих способностях — об искусстве боя, о дарё предвидения, о связи с Нами и многом другом. Лишь Зорс возвращал её к реальности, вырывая из пучины тьмы.

Бог Безумия неустанно атаковал её душу. Во второе своё возвращение, ещё слабая после первой схватки и полученных ран, она не смогла ему противостоять. Её суженый, избранный ею самой, стал её якорем. К нему она возвращалась, его стремилась спасти, постепенно забывая, что некогда её душа жаждала уберечь весь мир Марийзы.

В ней пробуждались эгоистические порывы — так же, как и в Зорсе, — а порой и равнодушное пренебрежение к судьбам других. Всё это было влиянием Хаоса.

Но мы не виним её. Ведь всё — часть учения. В её ошибках кроется путь к самосовершенствованию, в них — её сила, восхождение на новую ступень развития души.

Теперь, избрав остаться в мире Марийзы, она получила от Материальной Системы новое тело — такое, что закрепится в этом мире, словно она родилась в нём. Духовная Система же очистила её душу от негатива, залатала пробои и вернула ей утраченную чистоту, восстановив прежние качества.

Поднявшись на новую ступень, она более не позволит Хаосу и Безумию проникнуть в свою душу. Она вспомнит всё, что утратила после первой смерти: каждая частица памяти, каждый навык вернется к ней.

Еваника избрала путь, важный и для Нас. Родив сильных детей и воспитав их вместе с Зорсом, она встанет во главе Межмирового Сообщества. Её семья станет нерушимой опорой, крепкой стеной. Благодаря ей и её потомкам будут спасены несколько миров, множество судеб, восстанавлена справедливость и равновесие.

***

— Зорс, ну чего ты тут стоишь один? — сердито проворчала Веда. — Иди поговори с другими, возьми сэну или поешь сладенького. Чего ты такой кислый? Сейчас праздник в честь победы и строительства новых домов. Тебе повезло, что твой замок каким‑то чудом не тронули демоны. Давай, хватит спиной пыль вытирать! — подтолкнула ведьмочка друга.

— Просто… — он протёр шею. — Зачем всё это? Нам нужно трудиться: сеять, собирать урожай и снова сеять. Восстанавливать города и сёла, экономику, законы… — вздох усталости. — Сейчас не до праздников… Кто вообще сделал сэну? — возмутился Правитель Солнца и Маруса.

— Всем нужен отдых и веселье, иначе перегорим. Давай, иди — вон Дрокс тоже стоит одинокий, никто с ним не общается, — нахмурилась Белая ведьма. — А ты заметил, как его сторонятся другие? Некоторые и вовсе кидаются в драку, идиоты, — потерла лоб Веда.

— Я поговорю с ним, — Зорсу тоже не нравилось, как обходятся с драконом. Он всего лишь жертва и не заслуживает того, чтобы его страдания продолжались. Взяв бокалы с сэной, Зорс подошёл к Дроксу.

— Держи, — протянул он напиток.

Тот пару секунд смотрел на бокал, не понимая происходящего, затем замедленно принял его. Рука дрожала — последствия ещё не прошли.

Так они и стояли, рассматривая Источник Плодородия. Праздник почему‑то решили проводить в этом саду; Зорсу это не очень нравилось. Ему вообще не хотелось веселиться, пока его родной человек не рядом.

Привычная боль сжала сердце — так происходило каждый раз, когда он думал о ней. Где она сейчас? Что с ней? Когда появится? Прошло уже больше трёх месяцев с того дня — если точнее, три месяца и двадцать дней.

Он винил себя каждый день, каждый час, каждую минуту за то, что не смог спасти её и заставил пройти через эти чудовищные пытки. Кулаки сжались непроизвольно, желваки заходили; он злобно выпил сэну и не поморщился.

Мог ли он не уйти в тот портал? Нет. Если бы он не убил того демона, тот забрал бы Нику себе — всё к этому шло. Дитя Хаоса потому и не торопилось с поиском, зная, что его куратор желает заполучить Стража. Зорсу показывали сны и события, которые могли произойти, если бы он не уничтожил ту тварь. Даже вспоминать не хочется.

Зорс многое сделал, чтобы сберечь Нику. Она сама и другие не знают о ловушках, о чёрных кристаллах, об иномировой инфекции и прочих жутких вещах, которые могли навредить Нике. Он применял свою силу Защитника, чтобы выискивать потенциальную опасность и нейтрализовать её.

Когда он понял, что самая страшная угроза исходит из иного мира — мира, откуда любимая не вернётся (даже её душа), — ринулся туда, не задумываясь. Ей всего лишь нужно было дождаться его, и тогда они с лёгкостью вторглись бы на драконьи земли. У него всё было подготовлено к этому… Однако всё пошло наперекосяк, и его родной, любимой синеглазой богине пришлось пройти через столь страшные пытки, страдания и боль.

Когда Зорс вернулся, он обрадовался печати брака на своей руке. Однако тут же ощутил и страдания супруги: ей делали больно физически, а ему — душевно, ведь он понимал, что не сберёг её.

— Знаешь, когда мы проходили с Никой игры, у меня вышла загадка… — внезапно начал Дрокс. Помолчал, собравшись с мыслями, и продолжил: — «Кого ненавидит каждая раса — будь то орк, дракон или маг?» И знаешь, что я ответил? — Зорс отрицательно покачал головой. — Людей. Представляешь? Сейчас вспоминаю наш диалог и понимаю, какой же я дурак! А каким умным себя считал… Говорил, какая великая раса — драконы, принижал её, высмеивал… — Он наконец выпил сэну и поморщился: всё же крепкая. — Там было продолжение: «В загадках ты найдёшь ответ, но поймёшь их через много лет!» Правильный ответ — предатель. Хм, я действительно сейчас прекрасно осознал, как я их ненавижу. Мой отец меня предал, некоторые друзья — тоже, в топку их! Но и я ранил Нику… Она просила помощи, чтобы предотвратить беду, просила поверить, кто враг… А я… Я… Заслужил всё, что происходило со мной и что будет в будущем.

— Нет, не заслужил…

Дракон грустно улыбнулся.

— Она мне сказала, когда я начал принижать людей: «Так не уподобляйся же, Дрокс, тем, кто только разрушает, отравляет и впускает в себя безумие». А я рассмеялся и сказал: «Впущу в себя Его — Разрушителя, которого боятся все. Дабы избавить нас от мерзкой грязи, червяков в обличии людишек». Удивлён?

Зорс действительно не смог скрыть шок: Дрокс, пусть и неосознанно, но дал добро Богу Безумия.

Дракон убрал прядь синих с сединой волос назад и продолжил…

— Я сам подписал себе приговор в тот момент, предал Светилу, свою душу… Зорс, если ты не против, я бы хотел улететь отсюда, — замялся он.

— А куда?

— Ника как‑то подбивала меня слетать туда, за море, и посмотреть, есть ли там острова. И если найду, хотел бы побыть на необитаемом острове в одиночестве — если, конечно, моя помощь не понадобится.

Помощь нужна каждому, но Зорс понимал: другу нужно время, много времени.

— Если ты этого желаешь, я не против, — синий дракон улыбнулся; блёклый тёмный глаз подозрительно блеснул слезой. Быть может, магу это только показалось — на другом, с синими вкраплениями, всё было сухо.

Включили музыку, кристаллики света направились на сцену. Эту песню Зорс не знал и решил, что кто‑то сочинил её — возможно, эльфы. Говорят, у них творческий бум: практически не спят, создают музыку и стихи, вырезают музыкальные инструменты и отдают их как артефакты.

Древние артефакты, кстати, вернулись к нему. Он с наслаждением переслушивал песни Ники, рассматривал снимки, которые когда‑то делала его любимая. Об этом знала Веда и недавно попросила его перенести их на кристалл памяти, созданный отцом Лилены. Он пожал плечами, но выполнил просьбу.

Все гости стали всматриваться в построенную сцену для выступлений, но Зорс отвернулся — настроение испортилось. Он загрустил. Послышался удивлённый вздох гостей, а после зал разразился аплодисментами, свистами и радостными криками. Дрокс ударил его по плечу:

— Обернись!

Он отмахнулся: ну чего его трогают?

Запела девушка. Её голос прозвучал словно нежнейший шелест листьев весеннего леса, тихое журчание ручейка, озаряющее сердце теплотой и грустью одновременно. Она пела так мягко и искренне, будто сама судьба вложила ей в уста сокровенные строки. Каждое слово касалось души подобно лёгкому прикосновению крыльев бабочки, проникая глубоко внутрь и оставляя неизгладимый след.

Зорс стоял неподвижно, погружённый в магию музыки, пока первые аккорды мелодии ещё эхом звучали вокруг. Не сразу осознавая происходящее, он прислушивался к словам, наполняющим пространство таинственным очарованием. Но вскоре звуки и её голос завладели сознанием мужчины целиком, заставив тело покрыться мурашками восторга и удивления. Волна эмоций прокатилась внутри, поднимаясь снизу-вверх и распространяя ощущение необузданного счастья.

Резко обернувшись, он увидел её — свою возлюбленную Нику, сияющую улыбкой и светящуюся внутренним светом. Сердце сжалось, наполнившись невыразимой радостью и любовью.

— Ты… вернулась ко мне?! — прошептал он едва слышно, поражённый увиденным чудом. Её глаза встретились с его взглядом, излучая тепло и исполнение обещания, подарив долгожданный покой душе. Они снова были вместе!

(Куплет1)

Мой милый Зорс, мой муж, моя отрада,

Я здесь, с тобой. И больше нет преграды.

Сквозь смерть и тьму, сквозь бездну пустоты

Я шла к тебе, где был всё время ты.

(Куплет-2)

Я помню всё. Ту демоничью клетку,

Где наша встреча, словно самоцвет,

Вонзилась в память яркою отметкой,

Затмив собой на много сотен лет

Всю боль и страх. Я помню взгляд твой смелый,

Нефритовых очей манящий свет,

И прядь волос, что так белела,

Как будто снег, не тронутый никем.

(Припев:)

Прижмись ко мне. Почувствуй, как я рядом.

Я так скучала, мой прекрасный Зорс.

Согрей меня своим нефритовым взглядом.

Я здесь. Навечно. Это не вопрос.

Я воскресла, чтоб быть с тобою вечно.

Люблю тебя. Безумно. Бесконечно.

(Куплет-3)

Ты был со мной. Не предал, не покинул.

Ты был опорой, каменной стеной.

И лёд в душе моей ты опрокинул,

Наполнив сердце трепетной весной.

Но рок жесток, и смерть пришла за мною,

Разлука встала сумрачной горой.

Я прошептала, веки закрывая:

«Живи, и я живу. Умрёшь — и я с тобой».

(Припев:)

Прижмись ко мне. Почувствуй, как я рядом.

Я так скучала, мой прекрасный Зорс.

Согрей меня своим нефритовым взглядом.

Я здесь. Навечно. Это не вопрос.

Я воскресла, чтоб быть с тобою вечно.

Люблю тебя. Безумно. Бесконечно.

(Куплет-4)

Я обещала, Зорс, что я вернусь.

И пусть миры нас разделили властно,

Я знала — я к тебе опять прорвусь,

И ожидание было не напрасно.

Мы жили в снах. В касаниях фантомных

Любовь крепка, как вековая сталь.

В мирах чужих, далёких и бездомных,

Мы прогоняли общую печаль.

(Припев:)

Повтор…….

(Куплет-5)

И вот я здесь. Вернулась в мир твой снова.

Пусть прятались от вражеских мы глаз,

Но каждое твоё простое слово

Звучало клятвой, данной в первый раз.

Тот дивный миг, когда браслет-артефакт

Ты протянул, как символ нашей связи,

Я поклялась, скрепив любовью пакт,

Что нет сильней и чище этой страсти.

(Припев-1)

Я — твоя. Жена. Навеки, без сомнений.

Я стану матерью твоих детей.

Пройдём мы жизнь, не зная поражений,

Рука в руке, средь бурь и средь огней.

Мне Высшие вернули дар и силы,

Чтоб я могла стоять с тобой в строю.

Чтоб защитить всё то, что сердцу мило,

И разделить с тобой судьбу свою.

(Припев-2)

Прижмись ко мне. Почувствуй, как я рядом.

Я так скучала, мой прекрасный Зорс.

Согрей меня своим нефритовым взглядом.

Я здесь. Навечно. Это не вопрос.

Я воскресла, чтоб быть с тобою вечно.

Люблю тебя. Безумно. Бесконечно.

Наряд Ники подобен сказочному видению, отражающему её индивидуальность и силу. Она облачена в длинное платье с открытыми плечами и короткими рукавами цвета глубокого синего сапфира, переливающегося оттенками лазури при каждом движении. Ткань платья, воздушная, украшена изысканной вышивкой серебряными нитями, изображающей магические символы и древние письмена.

Платье дополнено изящным корсетом, подчёркивающим стройную фигуру, — он отделан тонкими лентами золотисто‑белого оттенка, гармонирующими с её светлыми локонами. Волосы уложены в сложную причёску со шпильками, инструктированными драгоценными камнями бирюзовых и синих оттенков.

Её шея украшена тонкими цепочками с подвесками, сверкающими камнями аквамарина. Запястья прикрыты лёгкими перчатками из прозрачной ткани, декорированными миниатюрными кристаллами, создающими иллюзию волшебного свечения. Однако перчатки не скрывают брачную вязь — тоненький браслет с мордочкой льва, а также восьмиконечные звёзды на ладонях.

Завершают образ изящные туфли из мягкой кожи насыщенного тёмно‑синего цвета, украшенные небольшими застёжками в форме звёздочек, мерцающих лёгким светом.

На музыкальных артефактах играли Сэриэль, Ториэль, Мари и Медр, а Надя и Вера подпевали Нике в некоторых местах. Ар Нэро активировал кристаллы‑камеры, чтобы заснять сей волнительный момент, а также транслировать по всему миру Марийзы новость: Еваника — Страж Правосудия и Равновесия — вернулась к Правителю Маруса и Солнца.

Рысс, Силс и Лорд поднимали железные кубки, наполненные до краёв сэной. Волдер с Ар Миром поощрительно улыбались. Веда с Райсой утирали слёзы счастья. Лилена и Фейн обнимались, с умилением наблюдая за встречей влюблённых. Азарх и Варк о чем‑то тихо переговаривались и смеялись. Эн Зевс помогал Ар Нэро с артефактами‑камерами, направляя магию. Ник, Вилл и Гай держали по тарелке, заполненной доверху, и буквально наслаждались вкусными закусками. Вера со сцены качала им неодобрительно головой — мол, в такой момент им еда важнее. Жан и Дрокс стояли в сторонке, не отсвечивая; они будто не вписывались в весёлую компанию и грустно улыбались.

Зорс медленно направился к сцене, ни на секунду не отрывая взгляда от жены. С лёгкостью запрыгнул на сцену: она допевала последние строки песни буквально в губы мужчины. Не в силах больше сопротивляться искушению, Зорс крепко запечатлел горячий поцелуй прямо на её алых, манящих губах, источающих тепло и нежность.

Она мгновенно откликнулась взаимностью, сплетая руки вокруг его шеи, словно стремясь слиться с ним ещё теснее. Их объятие было полноправным проявлением любви, испытавшей огонь многих препятствий и трудностей, но лишь ставшей крепче и ярче благодаря всему пережитому вместе.

Толпа, затаив дыхание, сначала замерла, потом всколыхнулась волной восторга. Крики радости прокатились в саду Источника Плодородия, эхом отражаясь от стен замка, заполняя пространство словами одобрения и восхищения: «Ура!»

Казалось, вся Вселенная замерла перед лицом столь искреннего проявления чувств. Это была та самая сила любви, способная преодолеть любые преграды и испытания, превратившаяся в легенду, достойную вековечного поклонения.

И каждый зритель понимал сердцем: подобные связи бессмертны, вечны и нерушимы. Эти двое доказали миру, что настоящая любовь способна выдержать всё, оставаясь светлым маяком надежды среди мрачных бурь судьбы. Легендарная пара навсегда останется символом силы истинных чувств, которым покоряется даже время.

(Прим. автора: Стихи – Анны Муруновой. Песню вы можно послушать на рутубе, группах ВК или ОК, а также в моем телеграмм. Ссылки смотрите на моей странице автора).