Глава шестая. · За солью.

— О тварь иноземная! Тебе здесь не пройти! — громовой голос седовласого величественного старца прозвучал как приговор.

Но слова не могли остановить огромного зверя с клыкастой слюнявой пастью. Густая и длинная шерсть горного козла космами свисала с боков медвежьего тела, на лобастой голове торчали козлиные рога, ужасная пасть была такой большой, что зверю не составил труда захватить ею бочонок с вином и раздавить. Когтистые лапы пантеры полосовали каменную дорожку, упирающуюся в широко раскрытые ворота, в которые торопливо вливались последние беженцы. Светлый храм приютил беглецов с разоренной чужеземными монстрами деревни. Добраться до спасительного убежища сумели далеко не все. Многие пали по дороге, схваченные невиданными безжалостными тварями.

Дабы защитить селян за ворота вышел верховный жрец. Простое белое одеяние с красной оторочкой по рукавам и вороту. Длинные седые волосы перехвачены красной тесьмой. Висящее на простой бечевке большое рубиновое сердце прикрыло грудь и настоящее сердце. Ноги в красных сандалиях широко расставлены. В землю упирается тонкий конец утолщающегося посоха, похожего на странную булаву с набалдашником покрытым красной краской. В спокойных карих глазах старца пляшут отчетливо видимые красные искорки.

— Прочь! — булава ударила о землю.

Длинная трещина расколола камень, подбежав к лапам ужасной безымянной твари.

Ответом стал низкий хриплый рык. Зверь нагнул голову, между рогами пробежала синеватая молния. Спустя миг тварь прыгнула вперед. Сейчас она сметет наглого старика…

Удар…

Зверя отбросило назад. Закувыркавшись в воздухе, он пролетел по дуге не меньше десяти шагов и тяжело ударился о скульптуры украшающие дорогу к храму. Расколовшиеся статуи рухнули. Из поднявшегося облака пыли раздался разъяренный рык. Темная тень опять бросилась вперед. И снова отлетела от пульсирующей красной пелены.

— Сердцебиение бога защищает сей храм! Прочь, тварь! Тебе не пройти! — старец неожиданно легко поднял над головой посох–булаву — Я сказал — прочь!

Посох ударил о землю вновь. Зверя отшвырнуло, закрутило по камню дорожки, еще две скульптуры разлетелись на куски. Еще один злобный рык. Удар рогов отшвырнул тяжелый каменный постамент. Новое рычание послышалось с другой стороны — к храму стремительно приближался еще один чужеземный зверь. Этот походил на косматого вепря с пастью крокодила и лапами волка. Он двигался на подмогу.

Старый жрец покрепче взялся за посох и осенил себя священным знаком. Храм полон беззащитных селян. И потому его защита не должна пасть. А помощь еще далеко… да и придет ли? Ныне по всей земле творилось ужасное… повсюду горестно оплакивали павших.

— Вам здесь не пройти! — изрек старец и пульсирующая красная пелена отшвырнула уже двух завизжавших тварей.

Взятый иноземными монстрами в осаду храм стоически отражал их натиск. Здесь было ради кого сражаться…

* * *

— На копья сажай его! На копья! Мать вашу, дебилы тупые! Слева! Не лезьте под пасть! НАЗАД! А черт! — вопящий что есть силы игрок двухсот пятого уровня Тони Роум, вооруженный стальным арбалетом, стоял на испаханном и некогда травянистом пригорке и командовал грозящей вот–вот бесславно закончиться битвой.

— Вепря убили!

— Вижу! Магам не спать! Огнем!

— Он опять вертится!

— Назад! Всем назад!

Группа из десятка игроков разбежалась. Кто–то проделал это быстро и грациозно. Кто–то медленно и неуклюже. Самых медлительных зацепило невероятно длинным хвостом закрутившегося в боевом танце зарграадского монстра. Чудовище крутилось так быстро, что казалось черной беснующейся юлой, что уже зацепила двоих. Один выжил. Другой улетел на локацию возрождения — а ближайшая находилась в километре от этого чертового соснового лесочка. Правда от лесочка одно название осталось — выкорчеваны считай все деревья, изрыт большой цветочный луг, уничтожена старая пасека — вместе с пасечником.

— Лекари! Какого?! Вытаскивайте его!

— На пределе пашем! — яростно отозвался игрок в зелено–белом одеянии, что выдавало в нем скорее не лекаря–мага, а жреца младших уровней.

— Замер!

— Копья! Гвоздите падлу!

Трое копейщиков полуорков шагнули вперед. Получившая тройной удар копий тварь взвыла во все три горла.

Игрокам противостоял странный монстр. Трехголовый страус изрыгающий языки огня. Вместо крыльев — что–то вроде длинных стеклянных лезвий режущих даже металл. Стоит уроду закрутиться — и как минимум один игрок отправляется на возрождение.

— Молодцы!

Прижатый к земле монстр изрыгнул пламя, что накрыло полуорков пламенным саваном.

— Лекари! Лекари! Вытаскивайте их!

Те не ответили. Они выкладывались по полной. Но силы их магических заклинаний не хватало, чтобы перекрыть наносимый зарграадской тварью урон. Полуорки копейщики погибали. Но продолжали удерживать монстра на месте, стоя будто в огненной домне. Маги били холодом. Щелкнул арбалет лидера и одна из голов поперхнулась огнем, замоталась из стороны в сторону. Краткое уменьшение огненного накала позволило полуоркам прожить еще несколько секунд. И они оказались решающие — двое игроков–лекарей в бело–зеленых одеяниях вздрогнули, изумленно глянул друг на друга. Их окутала отчетливо видимая зеленоватая аура. Здоровье пылающих полуорков прекратило снижаться. Замерло… а затем пошло вверх. Лекари одновременно взвыли от восторга.

— Ивава проснулась!

— Проснулась! — поддержал его второй.

— Си–и–и-ила с на–а–а-аами! Р–р–ра-а–аа–а!

От лекарей ударило расширяющееся полотно изумрудной ауры, что накрыло собой всю группу. Божественная мощь сняла оглушение и паралич, добавило здоровья и сил.

Взревевшие полуорки налегли на застонавшие копья. Через их головы перелетел мечник, упавший на спину страуса переростка и начав со звоном стекла крушить его ужасные крылья.

— Теперь победа за нами!

— Ивава просну–у–у-у–ула–а-ась!

— Бей тварь! Во имя Ивавы!

Прикладываясь к ложу арбалета, лидер твердо пообещал себе — как только они прикончат тварь, он соберет всех своих в ближайшем трактире, где они дружно выпьют за здоровье того, кто разбудил Иваву. Кто бы он ни был — он сделал славное дело…

Да и подарок они ему всем молодым кланом сделают. Имя героя или героев узнать нетрудно — на форуме инфа наверняка уже имеется. Подарок пусть небольшой, но от души.

Щелкнувший арбалет послал еще один болт и страус рухнул на землю, поджимая поврежденную лапу. Монстр продолжал бить языками огня. И чужеземный огонь продолжал яростно жечь. Но получившие силу жрецы Ивавы легко справлялись с этой проблемой.

Да… они обязательно выпьют за здоровье чувака ответственного за пробуждение Ивавы. Обязательно. И лучшего вина! Пусть и ему сегодня улыбнется удача!

* * *

— Похоже, удача сегодня не на нашей стороне — процедил я, утирая с лица липкую грязь пахнущую рачьим сортиром.

— Главное верить — пробормотала лежащая ничком госпожа Мизрелл, выплюнутая только что–то донным грязеглотом и похожая на блестящий грязевой сгусток. Ее знаменитая прическа казалась смятым комом перепачканных водорослей.

Лежащий рядышком Орбит промолчал. Торчащий из его рта пук красных червей извивался и казалось, что в лысого эльфа вселился какой–то монстр. Поднатужившись, он выплюнул червей и те оказались цветком — который немедленно врос в землю и затих, подставив солнышку неподвижные розовые лепестки.

— И ведь сидел я, никого не трогал — простонал Храбр, привалившийся к валуну спиной — Еще радовался, что на одежде ни пятнышка. Ох… о! А вот это хороший цветок! Орбит, ты где его ртом зачерпнул? Нам такие еще нужны! Это розоволистый червеклубень. Ценная штука!

С плеском раздалась вода заболоченного пруда. На берег вышел улыбающийся Бом, несущий на плече свисающего подгнившей сарделькой Дока.

— Смотрю — а его уже раки подъедают на дне — сообщил «ишак» и сбросил застонавшего лекаря с плеча. Тот шлепнулся в грязь и тихо застонал.

— Мы старались, и мы молодцы — сообщила нам с вершины валуна Лампа, единственная из нас, кто остался совершенно чистым, и кто не побывал в утробе грязеглота — Теперь мы знаем — нам не сюда!

— Не сюда — согласился я, с оханьем вставая и протягивая руку госпоже Мизрелл.

— Было круто! — с восторгом заявил полуорк Друмбос, вооруженный мечом и щитом и развивающий себя как мощного танка и «ишака». Ревностный ученик Бома, как оказалось. Пошедший за ним даже в пасть донного грязеглота — хотя у него был шанс ускользнуть, пока монстр пытался заглотнуть массивного учителя.

— Все готовы к телепортации? — спросил я, по праву ветерана и лидера игнорируя восторженную молодежь.

Когда с ответами определилась вся компания, я велел:

— К Пусторудным горам.

Неяркие вспышки телепортации одного за другим уносили игроков и их питомцев. Тирана я оставил с Роской — дополнительная защита не помешает. Плюс прочие волки всегда нуждаются в вожаке. Там же Кира. Слишком уж переживаю за дочь. Заодно, понимая, что не успеваю делать все сразу, попросил Киру заняться вопросом о заброшенном храме — том самом который довольно давно уже очистили от скверны Шмыговик и Док. Это ведь вроде как будущая школа для непоседливой Роски. Хватит ей жить жизнью Пеппи Длинныйчулок.

Я улетал последним.

Покосившись на темную воду покрытую бурой ряской, отсалютовал притаившемуся на дне грязеглоту — здоровенному червю с беззубой пастью похожей на два ковша экскаватора. Логово грязеглота находилось в самой восточной части мирного зеленого Узкопрудья. Довольно большой луг разительно отличался от соседей — своей серостью и мертвостью. Под землей находилось много грязной соли, что убила всю растительность и превратила воду в соляной коктейль. Из монстров — грязеглоты и странные серые раки в соляных панцирях. Из растений розоволистые червеклубни и какая–то сорная трава. Место убогое и совершенно никому не нужное. Тут не заработать, не добыть минералов, не поохотиться. Тут даже соль никчемная — грязная и настолько дешевая, что не окупится даже транспортировка. В общем — самое подходящее место для тайника с мощным темным артефактом.

Но нет.

Мы потратили два часа. Изрыли все вокруг. Вытащили из грязи каждый валун. Вырыли несколько глубоких ям — благо сопровождающим нас воинам силушки не занимать. Мы проверили все. И ничего. После, для успокоения, нырнули в пруд, оставив Лампу за часового. У дна засоленного пруда нас вскоре сожрал и сразу же выплюнул грязеглот. Выплюнул красиво — лично я вылетел из пруда подобно плевку верблюда и шлепнулся в грязь.

Локация изучена. Ничего не найдено. Отправляемся дальше.

— Главное верить — пробормотал я, повторяя слова госпожи Мизрелл.

* * *

Горы Пусторудные.

Крайний запад Старого Континента. Еще чуть дальше — и бескрайний океан, что далеко не так тепл как на юге.

К северу от Пусторудных находится Инистый Провал. Еще дальше — Притопье и мрачный лес Темный Край. Уровни монстров в окрестностях от сотых до двухсотых. Монстры средней тяжести. В одиночку здесь бродить тяжело, хотя многое зависит от пряморукости и класса персонажа.

Местность у Пусторудных тоже неприятная и унылая.

Некогда здесь были шахты. Добывали руду различную. Много богатых жил. Но однажды жилы куда–то ушли. Помыкавшись из стороны в сторону, порубив пустой камень, ушли и рудокопы, оставив после себя кучи щебня и зияющие в горах черные дыры. Все поросло жиденьким лесом. Кое–где бежали звонкие ручьи — лишь часть их была пресной, остальные нестерпимо соленые и мертвые. Соответственно и земли здешние выглядели как шкура зелено–серой зебры — вдоль берегов пресных ручьев тянулись полосы изумрудной травы, а вдоль ручьев соленых шли полосы серой мертвой земли. В округе нет особо ценных растений. Простейшие лекарственные травы сыскать можно, но далеко не элитного качества. Одним словом, еще один кусок никому ненужной земли. Хочешь — забирай. Но кому нужен на балансе жирный минус?

Нас привел сюда соляной след и запах здешней безнадежной унылости, никчемности и бесхозности.

Из–за грязи похожие на бродяг, мы шли по серой полосе, двигаясь по руслу ручья к становящимся все выше мрачным горам. Накрапывающий дождик медленно смывал с нас грязь. Еще немного такого холодного душа — и до следующей грязной ямы, куда предстоит окунуться, мы дойдем абсолютно чистыми. И снова испачкаемся.

Месторождение соли находилось глубоко под горами. И представляло собой густой соляной студень. Я уже посмотрел скриншоты с игрового форума и не увидел на них ничего интересного. Слегка поблескивающие сероватые выпуклые лужи подрагивающими куполами накрыли собой прорубленные в незапамятные времена колодцы. Сквозь студень смутно виднеются железные и деревянные лестницы извилистыми линиями уходящие вниз по стенам. Некоторые проходы остались незатопленными. Лампа, мой шустрый и уже почти незаменимый личный помощник, провела экспресс покупки и приобрела копии местной карты у одного из исследовательских кланов. Следуя картам можно было углубиться на полкилометра к шахтному дну и метров на двести под соляной студень. Дальше соль становилась невероятно густой и покрывала собой все и вся вокруг. Достигнутый нижний предел считался официальным концом локации. И стоило углубиться метров на сто ниже студня, как тут же вырубалась телепортация. Вроде как толща соли блокирует магию… вот это меня и привлекло — я не забыл рассказ Иглия Брюхоноса, пересказавшего дословно слова неизвестных убивающих во имя Света. Те незнакомцы говорили о надежном запечатывании физическом и магическом. Оба способа были прекрасно реализованы на дне выработанных шахт Пусторудных Гор.

На ходу перестроившись, не сбавляя шага, мы нырнули в черноту прохода. Расплескивая воду, углубились в темноту. Вспыхнувший магический свет озарил наш путь. Занявшая позицию за моим левым плечом Лампа отлично знала свое дело. Свет был идеальный — не слишком яркий, бьющий далеко, причем нас самих не освещающий. Мы двигались в кольце темноты, тогда как все вокруг нас было освещено.

У каждого перед глазами висели копии карты составленной чужими клановыми умельцами. Карта была с пометкой: «Точная, но не полная, требующая дополнительных изысканий». Не знаю кто поставил такую рукописную пометку. Но она оставляла нам шанс дополнить карту, возникни вдруг такое желание. Но мы лишь следовали тонким линиям коридоров.

Приведший нас сюда ручей исчез — вместо него лишь обильная влага на стенах и полу, что вскоре сольется в первые струйки воды.

Повсюду кристаллики серой соли.

И первые монстры. Сотый уровень. Крокозелы. Странные создания похожие на карликовых крокодилов со стрекозиными крыльями. Крокозелы охотились на всякую мелкую живность вроде жуков и красных летучих мышей. Для охоты использовали крылья, неуклюже перепархивая со стены на стену.

Мы не сбавили шагу. Но Бом с учеником взялись за дело. Наша помощь пока не требовалась. Крокозелы погибали послушно и почти беззвучно, их шкуры, крылья и зубы незамедлительно отправлялись в бездонные заплечные мешки агрессоров. Невольно опять почувствовал себя еще юным и свободным как ветер Росом в темных коридорах Карстовых Пещер, где я впервые собрал команду ради рейда за бордовыми плащами магов кобольдов. Еще нам встретились соляные полупрозрачные змеи с желтоватыми сердцами из меди. Стоило их убить и в качестве трофеев ты получал комочек меди и пару кусков крупной соли. А порой и глаза из пуговиц от одежды шахтеров.

Мы медленно спускались все глубже. Один коридор особо впечатлил — в его соляных стенах нашли свое упокоение крокозелы, змеи, предметы из шахтерского оборудования — светильники, инструменты и прочее. Мы будто по музейному коридору прошли — который Бом не преминул разграбить, безжалостно разбивая соль и забирая «экспонаты». Часть экспонатов сопротивлялась ограблению. Их пришлось убить. На карте коридор был обозначен как «примечательный, но ничего особенного».

Дальше начались первые трудности.

Под ногами зачавкала густая соляная жижа. Игровая система поспешно оповестила, что скоро предметы экипировки начнут получать повреждения, а затем приходить в негодность. Вплоть до уничтожения и невозможности восстановления. В первую очередь обувь. И вообще все предметы из ткани и кожи. Дальше предметы выточенные из кости и рога. Следом железные. Хорошая сопротивляемость подобной среде у предметов из стекла. Сообщение мы прочитали спокойно. Уже знали об этом — Лампа хорошо выполнила поручение, выдав каждому как она сказала «наспех» созданный буклет, представляющий собой пару листов убористого текста. В буклете было упоминание о агрессивной соляной среде и каждый из нас оставил ценную экипировку дома, с собой взяв купленную на площади перед особняком, не забыв прихватить и запас одежды.

Пока, если верить сообщению системы, вокруг нас «Едкая соль».

Пока что.

Дальше будет уже «Очень едкая соль». И у нас начнет убавляться здоровье — считай брести станем по слабенькому кислотному болотцу. Не зря здесь только крокозелы обитают — у них шкура толстая.

С каждым шагом окружающая среда становилась недружелюбней. А все остальное оставалось прежним — мокрые стены в потеках соли, неуклюже летающие крокозелы и потрескивающие соляные змеи. Солевой студень пер со всех сторон, серый и вязкий, грозящий поглотить. Ничего интересного не происходило.

Вскоре уже и шагать было нельзя. Вокруг разлилось целое солевое море. Трясина. Подземная трясина. Нам пришлось перепрыгивать с камня на камень, пробираться по узким стенным карнизам, помогать друг другу преодолеть самые тяжелые места. Мы проходили мимо проходов в большие подземные залы — залитые менее соленой водой. Там кажется даже рыба водилась. И кто–то на рыбу охотился. Пахло из этих залов затхлостью, но она казалась благоуханием после стерильности просоленных штолен.

Мы спускались все ниже…

Система сообщила, что от этой точки и ниже мы уже не можем использовать телепортацию. Выйти отсюда можно только ножками.

Меня начала одолевать откровенная скука. Я сменил испорченную экипировку. Недолго же она прослужила. Остальные последовали моему примеру. Можно и почти голышом скакать по соли — но здоровье начнет уходить куда живее. А меня здоровяком не назвать.

Когда я уже хотел взвыть от скуки и скомандовать возвращение назад, мы прибыли к финишной черте. Попали на крутой спуск и, поднимая волны едкого солевого студня, скатились к его основанию. И оказались в овальном зале естественного происхождения, почти полностью залитого все прибывающей солью. Мы повисли в густом студне и, едва преодолевая сопротивление окружающей среды, слабо барахтаясь, я ощутил себя маринованным огурцом. Щас кто–то сверху прикроет крышку и дело сделано — «банка» запечатана. Вскроют нас к Новому Году. Не раньше…

В этом зале кончалась дорога. И «кончалась» карта. Те, кто ее составлял, добрались до зала, судя по пометкам, торопливо осмотрели и отметили стены помещения, после чего убыли отсюда к чертовой матери, заодно поклявшись полностью отказаться от добавления в пищу соли.

С потолка свисала соляная сосулька. Ухватившись за нее, взобрался выше, выдергивая ноги из студня. Замер, позволил заляпавшей меня тяжелой жиже неохотно стечь, сверху–вниз глядя на барахтающихся спутников. Весело — лидер вылез, подчиненные продолжают мариноваться…

Мне в голову пришла интересная идея. Грех не опробовать. Подлечив себя магией, залил в обе руки «огненные шары». Навел ладони на место чуть в стороне от Бома. И долбанул огнем. В небо поднялся столб серого пара, зашипело и затрещало так громко, что мне почудилось, будто стены вот–вот рухнут.

— Ну как? — спросил я, обращаясь к густому облаку пара.

— Стою! Молоток, босс! — пробасил скрываемый паром Бом — Но долго не продержится твой мостик.

— Да хоть сколько бы — ответил я и ударил огнем вниз, под себя.

Чуть подождал и разжал руки, падая с сосульки. В пятки ударила потрескивающая суша. Соляная корка. Сработало. Огнем я поджарил верхнюю часть соляной жижи. Получился твердый похрустывающий пятачок. Вскоре соль растает, и мы провалимся. Поэтому следует поторапливаться. Выставив руки, я двинулся вглубь зала, направляя выстрелы огня так, чтобы он разрывался впереди и пропекал нам дорожку. За мной шагали остальные. Разок оглянувшись, я увидел, как за нами исчезает светлая дорожка, поглощаемая серым студнем. А следом наступает темнота.

— Ищем — скомандовал я.

— Что именно ищем, боссу? — вопросила Лампа.

— Что–нибудь, что позволит уточнить купленную карту — отозвался я — Можешь добавить света?

— Конечно! Хоппу!

Вокруг нас резко посветлело. Кольцо света расширилось. Показались надоевшие хуже редьки серо–белые бугристые стены.

— Если это настоящий тупик — давайте убедимся в этом — стараясь скрыть усталость, сказал я и ударил огненной магией, запекая еще несколько метров болота.

— Враги — первым заметил угрозу Храбр.

Алхимик прекрасно держался весь путь. Весело шутил, подбадривал остальных. Не потерял бдительности даже сейчас. Его рука указывала на освещенную магией Лампы часть зала, где в воздухе кружило несколько крупных черных точек.

— Крокозелы. Черные! Не такие как выше! — докладывал Храбр, приложившись к огромному биноклю со светящимися зеленым линзами. Ниче себе прибор… — Идут на нас! Все сразу! Построились клином! Уровни сто пятидесятые. Летят быстро!

— К бою — скомандовал я, начиная щедро тратить ману — Дайте несколько секунд.

Я прожег пространство вокруг нас. Продержится минуту рукотворная площадка. Этого хватит чтобы наши танки во время битвы твердо стояли на ногах.

— Что в карте про черных крокозелов?

— Ничего! У них на груди странные отметки. Что–то вроде усиливающих рун — тараторил Храбр — Есть один двухсотый! Что–то вроде лидера, держится позади. У него на носу красная отметина. Оп–па…

— Оп–па… — повторил и я.

Враг приблизился достаточно, чтобы мы смогли разглядеть его без увеличительных приборов. И едва дистанция сократилась, черные крокозелы закружились в странном танце, быстро поднимаясь к потолку. Танец длился минуту — за это время монстры подлетели ближе. Всего шестеро тварей.

— Разделяются! — крикнул Храбр — Половина пошла резко вниз! Шлеп…

«Шлеп» состоялся одновременно у всех трех пикирующих тварей. Они почти беззвучно канули в серый солевой студень и пропали. Зашибись… либо это групповое самоубийство трусов при виде наше запредельной крутизны, либо они…

— Остальные трое поднимаются выше — добавила Лампа. Из ее ладоней ударили лучи прожекторного света. Ушедшие в темноте под потолком твари оказались как на ладони. Тройка монстров была у нас почти над головами. Монстры высвечены, свет четко следует за ними — удивительно четко, не теряя кружащихся крокозелов и давая нам отчетливую картинку.

Маневр монстров понятен. Одновременный удар с двух сторон — снизу и сверху. Но под нами соляная толстая корка. Прикинув, где могут находиться «ныряльщики», я поспешно добавил огня, пропекая соль. А затем взял и высадил восемь ядовитых терновых пущ, накрыв ими пространство между нами и подошедшим противником. Вряд ли мое ослабленное боевое заклинание сможет нанести большой вред особым монстрам, которые к тому же усилены. Но задержать их — уж хлеб.

— На пять шагов назад — приказал я.

Воины не обернулись, но послушно попятились. Мы проделали тот же маневр. Прожекторный свет намертво прилип к парящим вверху целям. Громкий треск. Шум колючих ветвей терновой пущи. Три фонтана из серой жижи, листьев и кусков сухой соли ударили к далекому потолку. Фонтаны появились там, где передняя линия нашей обороны стояла пару секунд назад. Но мы отступили и их удар пришелся по пустоте. Один монстр взлетел ракетой и умчался. Второй зацепился за ветви, отклонился и по пологой дуге улетел в сторону и упал в солевой студень. А у третьего все шло хорошо. Он пробил корку соли и взлетел. Но тут ему на макушку опустился топор казначея. Финансисты бьют сильно. Черного неудачника крокозела буквально вбило обратно в пробитую им же «прорубь». А Храбр забросил туда два взрывных зелья. Ученик Бома попытался зацепить врага, но не успел. Молодо зелено… Прорубь я мигом «запек», запечатал огненным шаром. Дружеский мой огонь зацепил танков, но те не были в обиде. Под коркой соли долбанул приглушенный взрыв. С хрустом вспучило пошедшую трещинами площадку. Бугор еще медленно опускался, а я уже смотрел вверх и палил со всей скоростью, что мог по воющим пикировщикам.

Невзирая на заграждающий огонь крокозелы мчались на таран. Огненный цветок взрыва вспух прямо перед одним из врагов. Того мотнуло. Одно крыло отлетело прочь. И вражеское пике превратилось в медленно вихляющееся опускание. Я успел добавить ему два удара ледяной магией. Только один угодил в цель. Краем глаза я заметил, как госпожа Мистри с неожиданно свирепым лицом взмахивает рукой. К одному из падающих на нас черных крокозелов устремилась длиннейшая алая нить. Хлещущий звук удара. Врага отбрасывает, вниз летят несколько крыльев. Оставшись с одним рваным крылом, крокозел по спирали беспомощно опускается на студень. Он пытается нырнуть. Но алая тонкая нить достигает его и здесь. Это какой–то энергетический бич. И выходит он из спрятанного под рукавом гномы алого браслета, как я успел мельком увидеть. Мощное оружие.

До нас добрался только один из пикировщиков. И сделал это на свою беду — применив всю свою недюжинную силу Бом сыграл в теннис, использовав как ракетку свой топор. Скорость пикирующего крокозела и сила полуорка «ишака» встретились в одной точки и породили нечто вроде беззвучного взрыва. «Мячик» от топора не отлетел. Скорее «вплющился» в нее. Будто два автомобиля столкнулись лоб в лоб. Со всеми вытекающими последствиями. Бома отшатнуло, топор зазвенел, крокозел заверещал и рухнул полуорку под ноги. Сверху упало два зелья — огненное и ядовитое. Во вспыхнувшем двухцветном пламени забился загоревшийся монстр. Будто этих крокозеловых несчастий мало было, Мистри добавила удар бичом. А я охладил пыл крокозела ледяной магией. Бом же с учеником выступили в забойном дуэте, обрушив на врага десятки ударов. К ним под оружие с безумным хохотом нырнули два привидения. Вскоре с пикировщиком все было кончено.

Еще через десять минут мы покончили и с остальными. И, не потеряв численности, приобретя игровой опыт и некоторые трофеи, поспешно покинули место битвы, что уже начало растворяться. Орбит приобрел себе нового «друга» — призрачного черного крокозела добитого жутковатым ножом эльфа. Из примечательной добычи — два грудных элемента брони черных крокозелов сохранивших светящиеся незнакомые руны.

Вглядываясь в колышущийся серый студень, ступая по хрустящей соляной дороге, мы добрались до места, над которым кружилась шестерка крокозелов. Здесь они и возродятся. Дожидаться их респауна я не хотел. Но сильно желал осмотреть само место. Едва дошли, как сделали первое открытие и Бом, шедший впереди, нагибаясь, процедил:

— Та–а–а-к… вот это уже очень интересно. Обманка раз.

— Обманка раз? — повторил его ученик, помогая наставнику.

Вдвоем они вытащили из студня тяжелый сундук и поставили его на дорожу. Самый обычный сундук — такие принято называть дорожными. Крепкое дерево обито потемневшей медью, навесной замок оброс солью и превратился в ком, крышка плотно прижата, две крепкие ручки по бокам.

— У кого ловкие руки способные справиться со взломом замка? — с легкой насмешкой спросил Бом, нанося короткий выверенный удар.

Зазвеневший замок потерял свои соляные украшения. А после второго удара клацнул отлетевшей дужкой и обреченно повис в кольцах.

— Обманка раз? — повторил Друмбос.

— Поддерживаю вопрос! — твердо заявил Док — Что за обманка?

— Ща–ща — отмахнулся Бом и откинул сундучную крышку — Ну–ка, ну–ка, ну–ка… а тут немало. Это точно обманка.

Подойдя на шаг ближе, я огненной магией пропек твердь вокруг нас и заглянул внутрь. Россыпь золотых монет. Несколько горстей серебряных. Меди почти нет. Два перекрещенных кинжала в кожаных ножнах. Короткий меч с широковатым лезвием. Колчан со стрелами. Свернутая одежда. Красный рыцарский шлем. Все предметы экипировки на стопятидесятый уровень. В углу сундука приткнулось несколько разноцветных эликсиров, там же пара свитков. Нашлось место и для трех изумрудов.

Мы наткнулись на настоящее сокровище — пусть мелковатое, но сокровище. Я сверился с картой. Ничего подобного там указано не было — ни про черных крокозелов, ни про плавающий в солевом студне сундуке с богатством. Либо ребята составляющие карту до этого места не добрались, что вероятней всего, либо предпочли не указывать эту информацию.

Как бы то ни было, сундук являлся хорошей наградой за все перенесенные мытарства дороги и за выдержанную битву с охранниками подземного зала. Забирай трофеи и уходи. Причем уходи быстро — скоро враги вернутся.

Вот поэтому это скорей всего обманка.

— Так часто случается — забирая добычу, хрипло наставлял Бом слушателей — С большим трудом попадаешь в локу набитую монстрами. Пробиваешься через эту мясорубку, круша все вокруг и теряя друзей. В конце, в самом глубоком тупике, находишь главного врага. Тратишь на него последние силы. Побеждаешь гада. И находишь за его спиной битком набитый неплохими вещами сундук. Забираешь все и с веселым насвистыванием отправляешься домой, где с большой выгодой продаешь добычу. Потому до утра с друзьями тусишь в трактире, танцуешь и всем рассказываешь о том какие вы крутые. Хотя на самом деле вы не крутые, а тупые — потому что главную добычу упустили. А ведь она была совсем рядом — в двух шагах от сундука с сокровищем, за занавеской из плюща. И когда это выясняется, из всеобщего кумира ты разом превращаешься в придурка упустившего главный навар. Поэтому, подозрительно легко наткнувшись на добычу — на тот же сундук плавающий в жидкой соли — надо начинать тотальный шмон помещения, осматривая каждую щель и пытаясь эту самую щель расширить и протиснуться туда. Вот что такое обманка раз.

— А бывает и обманка два?

— Еще как бывает. Так… давайте вон в тот угол глянем–ка!

— В тот угол? — переспросил я, косясь чуть в сторону и вниз, где кое–что привлекло мой взгляд — Хорошо. Двинули.

Нанося удары взрывающими огненными шарами, я создавал крепкую тропу, по которой мы уверено шагали к указанному Бому месту. Орбит задумчиво на меня косился. Не выдержав, он ткнул меня локтем и состроил выразительное вопросительное лицо. Заметил мою запинку, когда я переспрашивал Бома. Вместо ответа я порылся в кармане, но ничего не нашел. С досадой порылся еще раз. Ничего подходящего. Поняв мои затруднения, эльф запустил руки в карманы, пошурудил там, вытащил ладони и протянул мне целую гору невероятных предметов.

Рваные кусочки цветной бумаги.

Косточки, зубы, клыки.

Несколько катушек ниток.

Разноцветные птичьи перья.

Рыболовные крючки.

Пустая фигурная бутылка с непонятным существом, копошащимся внутри.

Пустые склянки.

Чашка с отколотой ручкой.

Несколько медных монеток.

Обрывок тонкой медной цепочки с привязанной к ней затычкой от ванны.

Сухие цветочные лепестки.

И это только малая часть увиденной мною кучи мусора.

Не позволяя себе удивляться, покопался на самом верху. Взял пару перьев и пару лепестков. Дождался пока Орбит уберет свои «сокровища» обратно в карманы, вытянул руку и уронил одно перо рядом с дорожкой. Через шаг выронил остальное. Проследив за падением лепестка и перьев, эльф резко затормозил и снова принялся копаться в карманах.

Он меня понял. Заметил то же, что и я минутой раньше.

Мы продолжили движение. Но теперь приходилось то и дело окликать отстающего лысого эльфа, что швырял в студень различные предметы. Причем, как я заметил, он теперь швырял в студень не только перья и лепестки, но и косточки, монетки и прочий хлам. Попереживав, что Орбит возможно выкидывает важные или памятные для него предметы, я категорически велел остальным спутникам сдать эльфу весь мусор. Так и выразился.

Выпучившиеся на меня новички среагировали не сразу. «Старички» молча покопались в карманах и поделились кто чем мог. Бом не дал ничего. Еще и забрал пару вещей у щедрой Лампы, мимоходом дав ей подзатыльник и заявив, что только настоящая мотовка может счесть за мусор флакончик цветочной эссенции. Да, эссенция копеечная. И что с того?

Разжившийся мусором эльф принялся швыряться им с удвоенной силой. А мы продолжили свой путь. И уткнулись в толстый и уродливый соляной нарост. Нечто вроде стекшего по стене и застывшего великанского плевка. Бом пристально уставился на нависающий над нами бугристый бок нароста. Задумчиво почесал в затылке. Его ученик до смешного точно повторил жест учителя. Вперед шагнула Лампа, выставила ладони. И соляной нарост пронзил ярчайший свет — будто лазерным скальпелем ткнули. Я невольно ахнул. Да и не только я — пронзенный светом соляной бугор перестал быть уродливым. Наоборот — он превратился в настоящую сверкающую драгоценность, усилившую вошедший в нее свет. Словно зажгли дорогой хрустальный светильник. Он осветил добрую треть зала. Лампа продолжала подавать прожекторный свет в туловище нароста. А мы любовались удивительной красотой. Все кроме казначея — тот, критически всмотревшись внутрь «светильника», удовлетворенно крякнул и ткнул лапищей:

— Вижу. Босс, запеки нам корочку до хруста вон там. Чтобы мы с Друмбосом могли встать и размахнуться.

Прицелившись, я выполнил запрос. Подойдя ближе, полуорки примерились и принялись крушить красоту точными сильными ударами. Вниз полетели соляные булыжники и даже валуны. Чудесный свет жалобно задрожал и начал затухать. Случилась настоящая световая агония — прерывисто дрожащий свет уходил и возвращался, с каждым разом становясь все слабее. И вскоре полностью затух, в последней вспышке уронив к ногам воинов свое сердце — блестящий полупрозрачный хрустальный ларец. Сквозь его стены я отчетливо видел прижатые к стенам рубины и сапфиры. Вот откуда столько цветовых оттенков в исчезнувшем свечении светильника. Крушить ларец Бом не стал. Бережно убрал его в инвентарь целиком — ларец сам по себе весьма ценная штука. Произведение искусства. Украшение любой клановой казны.

— Двигаем дальше — в рокочущем голосе Бома слышалась радость, но не удовлетворение — Чую зал сей нам еще подарит немало. Странны те чудики, что карту рисовали — как можно было проглядеть сокровища такие?

Оставив за спиной выпотрошенную колонну, мы пошли дальше. Оборачивающаяся Лампа грустно вздыхала, но не забывала освещать нам путь. Грусть ее понятна — девушка прямо обожает свет. И ее пленила красота разрушенного нами светильника. Плетущийся позади эльф вздыхал еще тоскливей и рылся в пустых карманах. Испустив долгий сокрушенный выдох, я отдал ему новехонький толстый блокнот. Лицо эльфа осветилось радостнейшей улыбкой. Когда я обернулся в следующий раз, в студень медленно погружался бумажный кораблик. А по воздуху парил бумажный голубь.

Чутьё казначея привело нас к следующему соляному наросту — еще более крупному и уродливому. Он тоже взорвался светом, стоило Лампе использовать на нем световую магию. По стенам поползли настоящие картины сотканные из света и тени. Я отчетливо увидел в большом пятне охотничью сцену, где вооруженные копьями тени преследовали антилоп. А вон рыцарь падает на колени, уронив голову на грудь. Над ним нависла уродливая тень шестирукого монстра. А здесь что–то вроде замка на вершине горы и несколько путников, поднимающихся по узкой тропе…

Бом замахнулся и нанес первый удар. Лампа горестно вскрикнула. Хотела что–то сказать, но сдержалась, глядя, как полуорк губит красоту. Молодец что сдержалась. Жалко волшебный театр света и тени. Очень жалко. Но мы не можем оставаться здесь долго. Рад, что успел записать видео и запечатлел удивительное свечение второго светильника. Покажу потом Кире. И Роске. Такую бы красоту в реальный мир — супер подойдет для спальни. И для детской идеально подойдет — только без страшных картин с уродливыми монстрами. Для детской… что–то не о том ты сейчас думаешь, лидер Рос. Сосредоточься…

Я добавил жару и еще раз пропек соляную корку под нами. Грохотали падающие куски соли. Волшебный свет медленно исчезал. Через несколько минут к ногам казначея упал еще один хрустальный ларец. Чуть темнее, чуть больше. Узкая и замысловатая скважина замка и никакого ключа.

Вот интересно — ГКР сможет самостоятельно вскрыть замки ларцов или придется вызывать сторонних специалистов?

— Вот и настоящая добыча — удовлетворенно щурился Бом, цепко вглядываясь в неосмотренную стену зала — Может там еще одна соляная булочка с изюминкой найдется?

Ни проверить, ни ответить мы не успели.

— Враги! — Храбр опять был первым.

К нам двигались знакомые черные точки — возродившиеся крокозелы охранники. Но теперь их было восемь. И это оказалось для меня полной неожиданностью — жесть какая–то. В прошлый раз только шесть, теперь восемь. Сбой респауна?

Двигались не сплоченным роем, а как бы гуськом, растянутым пунктиром. И это давало нам отличный шанс справиться и на этот раз.

— Двигаемся им навстречу! — приказал я, поднимая руки и посылая в бой первые огненные шары и ледяные копья.

Следом рванулись воющие призраки. Эльф смотрел на подступающих врагов с раздражением — они явно мешали ему. Отвлекали. И он тоже спешил покончить с помехой.

Столкнувшиеся плечами воины зашагали вперед. Мы двинулись за ними. Мистри волокла за собой светящийся энергетический бич и, воинственно вскинув голову, сквозь очки вглядывалась в противника. И на ее лице отчетливо читались досада и нетерпение. Убрать помеху и продолжить исследования зала.

Первые два крокозела были сбиты призраками, огнем и бичом. Воины добили их и, переступив останки врагов, зашагали дальше. Я щедро тратил ману. Что–то по своему обыкновению причитающий Док накрыл нас заботливо аурами. Вовремя восстанавливал здоровье воинов, порой предугадывая кому из них достанется следующий удар. Док нынешний и Док «прошлый» — два разных лекаря. Этот настоящий ветеран.

Справившись со всеми врагами, мы засекли время. Получалось, что следующий респаун через минут десять или двенадцать. Я так и не понял почему крокозелов было восемь, а не шесть. Но знал — надо поторапливаться. Свернув, мы вернулись на прерванный маршрут. Завершили часть круга и убедились — больше нигде нет соляных уродливых наростов.

Мы осмотрели зал полностью. И не остались без награды — два ларца и бултыхавшийся в соли первый сундук.

Более чем достойная добыча. Сейчас самое время немного попрыгать от радости, а затем добраться до зоны, где телепортация работает. Вернуться домой. Спрятать трофеи в казну. И вот тогда уже устроить настоящие ликующие попрыгушки. И судя по продолжающему довольно щуриться Бому, именно и было его идей. Но мне пришлось разочаровать его.

— Задерживаемся — объявил я к удивлению большинства.

— По… — вскинулся Бом, но, глянув на запускающего очередного бумажного голубя Орбита, осекся и коротко кивнул — Обманка два?

— Возможно — ответил я — Возможно.

Минут двадцать назад Бомыч рассказал короткую историю о локе, монстрах, мясорубке, добыче и тусе в трактире до утра. А потом выяснилось, что настоящая добыча ускользнула от горе авантюристов.

История эта реальна.

Больше года назад открылся данж Небесный Плющ. Легенда его проста и красива.

Исполинское дерево, вырезанное из гигантского гранитного утеса. Вырезано и вырублено гномами, решившего в очередной раз попытаться доказать эльфам, что не только природа может творить шедевры, но и упрямые трудолюбивые руки. Гномы почти довели дело до конца. А затем между ними и эльфами вспыхнуло противостояние военное. После нескольких битв мир восстановился, но земли с каменным деревом перешли во владение эльфов. А остроухие продолжать рубить камень и завершать гигантское творение само собой даже не подумали. Оставили бывший утес стоять как есть, засеяв земли вокруг семенами различных диких растений. Очень скоро каменная громада обросла густой зеленью, благодаря чему издали начала казаться настоящим живым деревом исполином, царящим над густым подлеском. Помимо растений утес облюбовало для жизни множество различных существ — и немалая их часть крайне опасна. Утес–дерево получил замысловатое название на эльфийском языке, переводящееся как Небесный Плющ.

Данж простой до безумия. Много входов и выходов с любой стороны. Ни лабиринтов. Ни затопленных проходов. Никаких тайных коридоров и поднимающихся стен. Данж–мясорубка. Просто шагай вперед и пробивайся через орды монстров. Таким является Запределье, где мы побывали. Небесный Плющ — то же самое, только масштабом поменьше. Едва данж открылся, в него рванули игроки. В лидеры быстро выбился сплоченный отряд, что быстрее всех оказался в конечном и самом высоком зале с ажурными стенами заплетенными плющом. Здесь они сразились с боссом. Победили. И забрали охраняемый им сундук. После чего поспешно свалили прочь. А затем выяснилось, что в нескольких шагах находится простейший тайник. Настолько простой, что его легче заметить, чем не заметить. Следующей группе достался антрацитового цвета сундук с великолепной экипировкой. Но и это не все — неспешно подошедшая группа с названием Пятибиты осмотрела вдумчиво последний зал и наткнулась на третий тайник. Который содержал по слухам награду поистине королевскую…

Две обманки идущие одна за другой.

Мы нашли сундук. И вскрыли два тайника. Время уходить? Или?

Но я не торопился. Я наблюдал за Орбитом. И за солевым студнем.

Дело в том, что, когда Бом вскрыл первый сундук, от него отлетела крупная соляная сосулька, чуть не задевшая мне ухо. Она упала в студень и погрузилась. Я бросил короткий взгляд и хотел уже отвернуться. Но заметил удивительную странность — погруженная соляная сосулька вдруг развернулась и куда–то поплыла. И это в неподвижной внешне густой серой трясине. Заметивший мое удивление Орбит насторожился, вызнал причину и в свою очередь живо заинтересовавшись, колдовал сейчас со всеми подручными материалами, пытаясь построить картину подводных течений.

На месте постоять не удалось. Пришлось топать за эльфом, подкладывая под его ноги–ходули «гать» из пропеченной соли. Делать особо было нечего. Поэтому мы наблюдали. И не требовалось большого ума, чтобы заметить — в студне творилось нечто странное с потоками и завихрениями. Часть предметов тонула и отвесно уходила глубоко вниз, исчезая в темноте. Другие погружались по спирали. Третьи уходили по кривой. Другие оставались на поверхности неподвижно. Пятые медленно уплывали. Полный хаос. К Орбиту присоединилась Мистри и к моему удивлению начала давать короткие дельные советы. Вот уж точно настоящий исследователь, а не просто красивая легенда.

Мы покорно следовали за ними. Но время тикало. И как неизбежность нам опять пришлось столкнуться с черными крокозелами. На этот раз их было десять. И, как мне показалось, они стали крупнее. Из десяти четверо были двухсотого уровня. Остальные в диапазоне от сто шестидесятого до сто восьмидесятого.

Плохо.

Это уже серьезная битва…

Одна ошибка — и мы не досчитаемся одного или двух из наших. Локация возрождения очень далеко отсюда. Пока они вернутся… К тому времени мы уже столкнемся с еще одним отрядом противника, при этом врагов будет еще больше. А нас меньше… пара подобных стычек — и в зале не останется ни одного игрока.

Да и смогут ли вернуться погибшие? Там тяжелая дорога и немало монстров.

Погибать никак нельзя.

Как и терять время.

Я взялся за приберегаемый свиток боевой массовой магией. И не задумываясь использовал его. Десяток врагов скрыло от наших глаз ревущей стеной белого огня. Магия «Пламенное поле», высший ранг. Когда огонь угас, монстров уже не было, посреди зала образовалась твердая соляная площадка.

— Быстрее — обратился я к Орбиту.

— В следующий раз их будет двенадцать — поддержал меня Храбр — А шары у меня кончаются. Взрывные еще есть. А вот огненные и кислотные…

— А потом четырнадцать — тревожно вздрогнул Док — Я могу не успеть с исцелением. Поторопитесь, пожалуйста.

Просьбы просьбами, но кое–что невозможно ускорить лишь желанием и просьбами. Знаком я попросил не мешать и не поторапливать. Мы будем ждать. До тех пор, пока можем.

Стремительно летели минуты. И опять неизбежное — легкие искрящиеся вспышки породили монстров, что тут же нацелили на свои зубастые рыла. Их двенадцать. Я использовал еще один свиток «Пламенное поле». Удобная магия. Третьего свитка у меня нет. Но кое–что прибережено. Остальные думаю столь же запасливы. Пока живем.

Свиток убил десятерых. Двоих крокозелов мы забили сами. Проблем не возникло — успели изучить тактику действия монстров, в том числе их невеликие боевые умения. Но проблем нет только пока. Опасения озвучил Храбр:

— Если следующие твари будут больше двухсотого уровня… могут и сюрприз преподнести.

Да. Чем выше уровни монстров — тем богаче их арсенал. К рядовым монстрам такое не относится обычно. Но если монстр особый, из подземелий или со специальным статусом вроде охранника… от таких нужно ожидать любой подлянки. Здешние крокозелы усердно выполняли роль охраны зала, успев уже не раз намекнуть нам, что такие образины как мы фэйс–контроль не прошли и не пройдем. Если в следующее возрождение ух уровни скакнут и «обрадуют» нас неожиданными умениями…

Я с трудом удержался от громкой просьбы–крика:

— Поторопитесь!

Я сохранил молчание и рубящим жестом ладони остановил и остальных от призывов ускориться. Орбит не дурак. Госпожа Мизрелл — тоже. Наше дело организовать им все условия труда, защищать и не мешать.

Этим и занялись.

А через восемь минут получили первый неприятный сюрприз — из вспышек посреди зала родились четырнадцать крокозелов. Четыре из них двухсот двадцатого уровня. Вот это скачок…

— Все к бою! — крикнул я — Мистри! Орбит! Вы тоже! Сперва я свитком града, потом вы… черт!

Туловища четырех «двухсотдвадцатых» моргнули и пропали. Через миг появились на двадцать метров дальше — в пяти метрах от нас. Локальный телепортационный прыжок. Боевой джамп, чтоб его. Пасть первого крокозела широко раскрылась, монстр нацелился на Храбра. Тот не растерялся и забросил в пасть два стеклянных шара с плещущейся внутри кислотой. Прыгнувший к тварям Бом парировал удар монстра и нанес ответный. Я использовал свиток боевой магии на десятке отстающих. И сосредоточился на четверке самых шустрых. С ними пришлось повозиться. Следующие две минуты я думал, что мы не сладим — Док и Орбит оказались на грани гибели. Но лекарю удалось вытащить Орбита, а затем и себя из красной зоны. К этому мигу мы прикончили трех и серьезно потрепали последнего из четверки лидеров. Вскоре упал в солевой студень и он. Из десятки отстающих только двое пережили град. С ними мы справились шутя, сбив их еще на подлете.

Вспышку радости я ощутил в момент, когда Орбит вздрогнул всем телом, глядя как тонет в студне стрекозиное крыло одного из крокозелов. И ничуть не удивился, когда эльф вытянул обе руки и категорически потребовал отдать ему все трофейные крылья убитых нами охранников. Ворчащий как целая стая голодных львов Бом подчинился без малейшей задержки. Да, зеленая ручища дрогнула, но пальцы–сосиски послушно разжались, передавая добычу.

Орбит принялся метать крылья в студень — под приглушенные стоны полуорка. Задав несколько вопросов, я получил ответ и громко выругался, не скрывая охватившего меня облегчения.

Все оказалось очень хитро.

Что ты в студень не кидай — правильной картины не уловишь. Не так все просто, дружище. Только правильные предметы укажут тебе истинное положение дел — и такими ключиками оказались крылья крокозелов, что прекрасно плавали в соленом сером студне. Хитро… подсказка была совсем рядом, лежала в наших мешках, но попробуй догадаться!

Всего у нас было около тридцати крыльев.

За следующие пять минут с хвостиком — я засекал, с тревогой косясь на центр зала — Орбит использовал восемнадцать из них. И уверенно махнул рукой на стену с приникшим к ней первым вскрытым нами соляным бугром. Я поспешно построил солевой мост, и мы рванули к стене. Добежали за минуту. Остановились. Вопросительно воззрились на Орбита. Тот провел нас чуть дальше — к такому же участку стены, как и соседние. Обозначил руками крохотный промежуток, дав понять, что ни влево от этих границ ни вправо отступать нельзя. Тнул пальцем в основание стены, где на нее накатывали ленивые–ленивые тягучие волны студня. И сделал намек на прыжок, предварительно зажав рукой нос. Намек предельно прозрачный…

Прыгать в студень. И прыгать только в указанный крохотный квадрат, куда едва–едва влезут плечи полуорка.

— Ты первый — глянул я на Бома — А ты второй — перевел взгляд я на Друмбоса. Через десять секунд мы за вами.

— Может по одному… а чтоб тебя! — рявкнул Бом, не успев высказать разумное предложение.

Я даже оборачиваться не стал. Знал — на нас прет очередная волна монстров.

— Шестнадцать. Ниже двухсотых нет. Два двухсотдвадцатых. Еще четверо двестисороковых. И они вдвое крупнее других. И с броней потолще, как мне кажется…

— Удар свитка переживут — заключил я — Давайте!

— Джампают сюда! Сразу шестеро! — тревожно крикнул Храбр.

Бом с плеском ушел в студень головой вперед. За ним прыгнул ученик.

— У нас нет десяти секунд, босс — заметил Док.

— Прыгать туда? — уточнила госпожа Мизрелл — Ерунда! В моей жизни бывали приключения и опасней! Я готова!

— Прыгнешь? — спросил Храбр у застывшей рядом с краем дорожки Лампы.

— Я всегда выполняю приказы босса — солнечно улыбнулась девушка, не отрывая взгляда от серого студня.

— Вперед! — крикнул я и толкнул Храбра в плечо — Мистри! Ты тоже! Один за другим! В квадрат!

Мы прыгали в студень с неуклюжестью детей, впервые сигающих в воду с края пирса. Я прыгнул последним. Налетевшие крокозелы схватили пастями воздух. А над нами сомкнулась пелена серого студня. Затем кто–то дернул меня за ноги и утянул в соленую черную глубину.

И я понятия не имел куда мы направляемся.