Глава седьмая. · Соль к соли.

Удар небесного гостя был столь силен, что шутя снес несколько шпилей и крыш, после чего проломил каменную стену ограждающую Арену Великой Доблести, буквально продавил себе путь через четыре защитных магических барьера и наконец рухнул на аккуратно подстриженную зеленую площадку. Прямо между двумя почти сошедшимися в поединке рыцарями.

Ахнула многотысячная толпа зрителей, встала с мест, навалилась на ограждения.

Рыцари остановились.

Опустили чуть стальные щиты и поверх них взглянули на осмелившегося помешать их начинающемуся бою.

Наглец взглядов не убоялся. С треском лопнул камень, обломки градом застучали по рыцарской броне. Внутри поднявшегося облака сизой пыли проявилась поднимающаяся грузная фигура. Яростный рев дал знать, что незваный гость не в духе. Мелькнула четырехпалая ручища. О щит красного рыцаря ударил иззубренный камень размером с хорошую тыкву. От удара застонал щит, рыцаря пошатнуло, но он устоял и бесстрашно шагнул вперед.

Восседающая рядом с высоким троном отца принцесса чуть опустила прекрасное лицо, скрывая легкую улыбку — она благоволила красному рыцарю, но тщательно скрывала свои чувства. Сам король не заметил волнения дочери — великий властитель Альгоры пристально следил за происходящим, не обращая внимания на подбегающих стражей, торопящихся защитить правителя.

Облако пыли рассеялось.

И громкие крики ужаса приветствовали показавшегося во всей своей красе чужеземного гостя.

Великан. Обычными великанами Альгору не удивить. А на Арене Великой Доблести и не таких гигантов повергали. Но этот…

Рыцари едва достигали его выгнутых назад коленей. Вместо ступней козлиные копыта, ноги поросли густой шерстью. И это единственное не защищенное сталью место. Выше — только она, старая добрая сталь, покрытая глубокими следами многочисленных сражений. Шлем похож на гигантское ведро, в смотровых щелях плещется густая чернота, ниже дыра крупнее, не скрывающая яростного оскала. Свисающие с покатых плеч ручищи сами по себе оружие, но в левой руке великана щит покрытый изогнутыми лезвиями, правая пока свободна, но на поясе висит меч без ножен.

Поведя под стон металла плечами, великан схватился за меч и шагнул вперед. Повторившийся яростный рев возвестил о начале битвы.

— Вместе? — с ленивой безразличностью поинтересовался красный рыцарь.

— Вместе — столь же лениво отозвался синий рыцарь.

Взревевшая толпа торопливо рассаживалась. Зрелище продолжалось. Но поединок двух воинов обещал превратиться в нечто более грандиозное — в великую битву героев здешних, против героя чужеземного. И битва не заставила себя ждать. С лязгом столкнулись щиты. Со звоном встретились мечи. Битва началась…

* * *

Чернота быстро теряла свою непроглядность.

Ночь сменилась знакомой серостью рассвета. Серостью, что осточертела за последние часы.

Тягучая неподвижность сменилась все ускоряющимся падением.

Через пару секунд я понял, что мне и моим друзьям суждено изобразить собой потолочную капель — я оказался внутри огромной и медленно тянущейся вниз капли серого студня. Капля чуть вспухла, ее основание истончилось, и я полетел вниз. Росгард дождиком пролился…

— Поберегись! — замычал я.

Шлеп.

— О–о–о… — простонал я, лежа плашмя в высыхающей на глазах луже студня.

— Как вы, боссу? — участливо спросила Лампа, стряхивая с плаща снег.

Нет. Не снег. Она стряхивала с дырявого как сито плаща высохшую соль.

— Неплохо шмякнулись — со странноватой светлой радостью и добродушием заявил Бом — Как ты, босс? Как на вкус жизнь полевая? Не отвык ведь еще?

— Как на вкус? Солено — скривился я, поднимаясь из исчезающей лужи.

Сплюнул. Глянул вокруг. Стены из кристаллизованной соли окружали нас с трех сторон. Почти кольцо, разомкнутое в одном месте.

— Солено — повторил я, стряхивая с лица соль и с надеждой смотря на узкий проход ведущий в неизвестность.

— Соли все больше — поддержал Храбр, отрывая от стены розоватый здоровущий кристалл соли и пряча ее в инвентарь — И соль здесь, кстати говоря, очень разная. Вот этот кристалл, что я сейчас оторвал, отлично подойдет для пары алхимических рецептов. И моей старой доброй знакомой тетушке Глафире сгодится для засолки помидорчиков и огурчиков. Порадую ее.

— Тетушке Глафире — пробормотал я, приступая к отбиванию наростов соли с сапог.

Соль успешно отошла. Вместе с сапогами. Пошевелив пальцами босых ног, я со вздохом вытащил из рюкзака новую пару. Твою так… эти оказались лиловыми и последними. Прекрасно просто! Весело идем, весело шагаем в лиловых кирзачах. И куда идем по–прежнему неизвестно.

— Лиловый вам к лицу, боссу — лицемерно улыбнулась Лампа.

Скорчив ей в ответ гримасу, я глянул на Дока. Тот стыдливо спрятал за солевой валун ноги в новехоньких черных ботинках и замотал головой:

— В лиловых не пойду. Нам в лиловых запрещено. Мы ведь клятву Гиппократа давали. А там черным по белому прямо…

— Я лиловый органически не переношу — прижав руки к сердцу, признался Храбр, имеющий смелость не скрывать серых коротких сапог.

— Да понял, понял, что никто сапогами со мной меняться не станет — рыкнул я — Переоделись? Отряхнулись? У всех все хорошо?

— Все в порядке, Росгард Славный — неожиданно бодро улыбнулась госпожа Мизрелл — Ух! Прямо как в старые добрые времена! Как вспомню как мы всей семьей убегали от преследующего нас островного голема именуемого тамошними туземцами Идолом Глобла! Прыжок! И мы падаем прямо в гейзер! Что с яростью выплевывает нас и мы пролетаем между ручищами голема и шмякаемся в пасть зевнувшего пальмового гиппоса, чистящего зубы обломком гнилой мачты! Эх!

— Эх… — потрясенно выдавил я.

— Было времечко — с ностальгией вздохнула еще раз Мистри, и, поправив свои поразительные очки, спросила — Идем дальше?

— О да — кивнул я и глянул на Бома.

Тот понятливо кивнул, ткнул ученика в плечо и они, тяжело, как и полагается настоящим танкам, повернулись к узкому темному проходу. Мы заняли свои позиции. Я стыдливо приткнулся в самом тылу, встав чуть в стороне. Док и тот был впереди меня, бормоча какую–то мантру, из которой до меня долетали странные и немного жутковатые слова:

— Лечим, лечим и залечим, вы помрете не от ран, вы помрете не больными, вы помрете не хилыми, а от старости загнетесь, а я тихо засмеюсь, засмеюсь, засмеюсь…

Трижды поплевав через левое плечо — вот и станешь тут суеверным — я топнул ногой в чертовых лиловых сапогах и велел:

— Двинулись.

Карта показывала пустоту с обрывками прорисовывающегося коридора. Вокруг нас стены из соли. Бугристые, застывшие, разноцветные. В этом соляном царстве радуга правила бал. Была соль любого цвета и оттенка. Искрящаяся соль переливалась в магическом свете, отбрасывала цветные блики. Безмолвная удивительная красота.

Шепотом спросивший разрешения Храбр через каждые несколько шагов подбегал к той или иной стене, отбивал кусок соли и возвращался в строй.

Ведущий нас проход немилосердно вилял, выписывал невероятные зигзаги. Но стоило нам свернуть за следующий поворот и все резко изменилось — мы вышли в просторный, широкий, высокий и абсолютно прямой проход, живо напомнивший мне пробитый в горе железнодорожный тоннель. Только рельсов не хватало. Это не природа. Тут поработал инструмент зажатый в умелых руках.

В паре шагов от нас на полу был тщательно нарисован, а частью вырезан в соли довольно известный в мире символ. Такие рисуют только в одном случае — когда надо устроить в этом месте стационарный массовый телепорт, способный разом принять или отправить немало народа и груза. Вокруг символа глубоко утопленные в полу темные сейчас стержни — артефакты связанные с телепортацией.

— Похоже нашли — осторожно начал Храбр, но я предостерегающе поднял ладонь:

— Погоди радоваться. Дойдем — посмотрим.

— Лады.

— Бом, вытащить сможете пару этих стержней? — спросил я, напряженно разглядывая спящий, но вполне работоспособный телепорт, могущий прямо сейчас доставить сюда кучу недоброжелательных лиц, что доставят нам мно–о–ого неприятностей.

— Сможем! — уверенно ответил полуорк — Они не больше четырехсот килограмм каждый. Шутя справимся.

— Давайте. Хотя бы штуки три выверните. Мистри, твой бич может повредить символ телепортации?

— Конечно! Я поняла твою мысль, Росгард Умный. Ты осторожен и мудр — как и подобает истинному лидеру. Во имя знаний! — Мистри взмахнула рукой и по полу с шипением ударил энергетический бич, оставивший глубокую борозду на рисунке.

Рисунок вспыхнул. Разлажено замигал. Со скрежетом накренился один из стержней. Облапивший его Бом медленно вытягивал артефакт. В стороне пыхтел его ученик и у него тоже получалось. «Ишаки» крайне сильны. И прекрасно это доказывали на деле.

Десяток ударов. Скрип вытаскиваемых стержней. Через несколько минут мы качественно испортили стационарный телепорт. Я не боялся, что мы возможно отрезали себе путь к бегству. Большой вопрос сумеем ли мы активировать его. И только полный дурак воспользуется этой штукой, не зная, куда она его выбросит. Например, прямиком в тюрьму Аль Дра Дас. Или в какой–нибудь светлый храм, где нас встретят много невероятно злобных и могучих жрецов. Я лучше продолблю себе путь на волю прямо сквозь соль. Голыми руками. Или оскаленными зубами того умника, кто первый крикнет: «А может лучше телепортом?».

Закончив разрушительное доброе дело, мы двинулись дальше. И едва прошли десять шагов, Бом приглушенно выругался. Спрашивать о причине его возмущения не пришлось — висящие у меня перед глазами строчки сами это поясняли.

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы первые из героев, кто оказался на территории Запретного Горькосолья!…

Вам не повезло!

Но решимость и упорство помогут преодолеть все невзгоды!

Вы первопроходец!

Идти непроторенной дорогой всегда было труднейшим делом, в отличие от тех, кто пойдет по вашим следам!

Штрафы:

Физический урон по обитателям местных земель снижен на: 25%

Магический урон по обитателям местных земель снижен на: 25%

Шанс на выпадение трофеев с убитых монстров снижен на: 25%

Шанс нанесения критического физического\магического удара снижен на: 15%

Шанс на успешный сбор\добычу ресурсов снижен на: 25%

Физический урон монстров увеличен на: 25%

Магический урон монстров увеличен на: 25%

Качество картографирования снижено на: 25%

Скорость любого передвижения по местным землям снижена на 10%

Регенерация жизни\маны снижена на: 10%

Штрафные санкции будут действовать еще: 23.59.59.

Бонусы:

Наличие древних предметов: Да.

Текущее состояние\количество: 1\1.

Наличие древних не магических знаний\рецептов: Нет.

Текущее состояние\количество: Нет.

Наличие древних магических знаний: Нет.

Текущее состояние\количество: Нет.

Наличие особых, ранее не встречавшихся монстров: Нет.

Количество видов: Нет.

Наличие каких–либо признаков былого присутствия здесь исчезнувшей расы Великих: Нет.

Памятка!

Множество гильдий будут крайне рады заплатить за столь уникальные трофеи или знания весьма и весьма большую сумму!

— Игроков здесь еще не было — грустно подытожил я — Хорошо. И нехорошо.

— Мы первые! — воодушевленно заметил Храбр, но, осознав мои слова, задумчиво притих.

— Масштаб больше ожидаемого — признался Бом.

Остальные сохранили молчание.

— Продолжаем движение — решил я — Продвинемся настолько, насколько сможем. Так чтобы без потерь. Оценим обстановку. Найдем выход. Картографируем все подробно. И отступим. А вернемся уже со свежими силами. И покажем им, где раки зимуют.

— Кому «им»? — уточнил ученик Бома.

— А всем, кто нам будет мешать — отмахнулся я — Топаем дальше, дамы и господа. И аки соколы подземные по сторонам посматриваем, приглядываемся, запоминаем.

Честно говоря, смотреть было не на что. Как есть технический тоннель, идущий прямо как стрела. Стены выровнены. Никаких символов и слов. Неудивительно что наибольшее наше внимание привлекли не стены и потолок, а соляной пол — на котором виднелись отчетливые глубокие следы. Выбоины. Округлые ямы двойной цепочкой идущие вдоль коридора. Сразу было ясно, что это некие следы. Точность внес Храбр:

— Это следы крупного голема. Очень тяжелого голема. И вряд ли одного. Шли друг за другом.

— Верно — прорычал Бом, поддерживая вывод алхимика — Тут прошел отряд големов. Топали друг за другом. Можно прикинуть их высоту и размах плеч. Уровни прикинуть тяжелее.

— Может они и строили коридор? — предположил второй «ишак».

— Нет — не согласился я — Они просто прошли, точно придерживаясь середины коридора. Боюсь, что скоро мы их увидим.

— Тушу свет — мягко произнесла Лампа, резко приглушая магическое освещение.

Спрашивать о причине не приходилось — тоннель закончился. Дальше начиналась большая и довольно неплохо освещенная пещера.

Насколько большая?

Ну… в ее центре свободно разместился чуть накренившийся парусный корабль. Его темный силуэт отчетливо различался в приглушенном мягком освещении, исходящем от многочисленных огромных светящихся рун, испещряющих стены пещеры.

Вот он…

Белый Дельфин.

Мы нашли его.

— Белый Дельфин — хрипло произнес я, опускаясь на соляной валун — Нашли. Наверно… проверить бы…

— Ближе не подходим — предупредил Бом, хватая ученика за плечо и оттаскивая назад.

Не было ни обрыва, ни возвышения. Пол тоннеля и пещеры был на одном уровне. Но инстинктивно чувствовалось — существует какая–то незримая граница. И лучше не переступать ее слишком быстро. Надо осмотреться.

— Садитесь, пожалуйста — сказал я и добавил — Это не просьба. Всем сесть. Достать наблюдательные приборы. Использовать по назначению. Шепотом доложить если заметите что–то интересное.

Бом покосился на меня с нескрываемым одобрением. Я и сам стал замечать, что начал командовать куда жестче и куда увереннее. Опыт. Хочешь не хочешь — научишься.

Что у нас имеется?

Связи через сообщения — нет.

Телепортации — нет.

Есть ли второй выход — неизвестно. Но он должен иметься.

Корабль — вроде есть. Я не вижу названия. Но это выяснится очень быстро. Вон как Храбр к биноклю прильнул.

Опасности… если навскидку — то особо не заметно. Но вон те соляные холмики… на них как раз смотрит несколько моих товарищей. Кто–то из них меня сейчас наверняка…

— Мать вашу! — свистящим шепотом прошипел Бом, в сердцах ударяя кулачищем по соляному булыжнику, отчего тот разлетелся на куски.

— Что там?

— Санстоуны!

— М–м–м… — простонал я — Приехали.

— Санстоуны? — спросил Друмбос — Кто такие.

— Те, кто оставил следы в коридоре — ответил я — Священный кошмар. Гребаная молотилка. Комбайн смерти. Да тут целый автопарк этих комбайнов! Уровни?

— Не видно. Они в режиме статуи.

— Санстоуны — грозные воины! — заметила без тени страха госпожа Мизрелл — И служат они только одному божеству — Иваве Светлой.

Служат… причем верой и правдой.

Санстоуны — это ходячая смерть. Боевые големы. Их создают высшие жрецы Ивавы. Причем создают из освященного божественной магией камня. Двигаются быстро, защита невероятная, урон чудовищный. Они и прыгать умеют! Я сам видел в одной давней битве, как такой голем подпрыгнул до высоты четвертого этажа и, ухватив за хвост зеленого дракона, стащил его с небес и впечатал в бренную землю! И да — они служат только Иваве и ее жрецам.

Прямо шок — получается корабль взяли на абордаж и прикончили всю его команду жрецы Ивавы.

Все во имя высшей цели? Для всеобщего блага? Жизнь целой команды — подходящая цена, если речь о сокрытии темного страшного артефакта?

А что сделал я буквально только что? А я разбудил Иваву. Вернее, вытащил из болота ее сына Тальника, который в свою очередь разбудил милую маму, чьи каменные игрушки стоят прямо перед нами. Игрушки, которые стали резко сильнее после пробуждения богини… и жрецы — что тоже стали сильнее. В общем, сам того не зная, я, перед тем как, фигурально выражаясь, штурмовать вражеский замок, взял и собственноручно усилил его оборону дополнительными башнями, орудиями, рвами, не забыв при этом увеличить высоту стен и число защитников. И только после этого собрался замок атаковать. Каков будет результат такой атаки? Он будет плачевен для атакующих. И возможно, раз уж Ивава богиня добрая, прибывшие сюда верховные жрецы, прежде чем прикончить меня, сначала душевно поблагодарят за пробуждение их любимого божества. Хотя нет. Не поблагодарят. Ведь они даже не в курсе, что именно я нашел Тальника, единственного сыночка Ивавы.

Проклятье!

Я оценивающе оглядел немалых размеров соляную пещеру. Чуть накренившийся корабль — уверен, что на его палубе, под спутанной парусиной, я с легкостью сумею отыскать бренные останки недавно призванного из Аньгоры призрака. И не только его — там полно костей матросов злодейски убитых ради высшей цели.

Еще раз проклятье!

Аньрулл был полностью прав! Нет в Вальдире разницы между светлыми и темными, раз уж светлые жрецы творят подобные злодеяния! Жрецы Ивавы! Милосерднейшей из милосердных! Ее называют божественной вечно сонной клушей не умеющей проклинать и способной лишь одаривать! И вот на тебе — ее жрецы сотворили столь темное дело!

Шок!

Да. Все ради сокрытия могущественнейшего темного артефакта. Как это любят пафосно называть в фильмах и сериалах? Малая жертва ради всеобщего блага?

Артефакт…

Он нужен Золотым Тамплиерам. Гвиневре.

Он нужен Аньруллу. Древнему темному богу.

Я дал обещание обоим.

И вот я нашел — место скрывающее Поглотитель Душ. Пожиратель Душ.

— Где ваша добрая помощница именуемая Лампа? — мягко осведомилась гнома Мистри. Ее пальчики цепко схватили меня за локоть — Где она?

— Что? — дернулся я, с недоумением глянув на гному, потом наверх.

Над нами едва–едва горел приглушенный магический свет порожденный магией моей личной помощницы Лампы.

Я обернулся.

В воздухе плясал зеленовато–желтый шарик света, излучая тихое свечение. Лампы не было…

— Лампа? — тихо произнес я, озираясь по сторонам — Лампа?

Мелькнула крупная и удивительно быстрая, если не сказать стремительная тень. Бом. Воин молча помчался обратно по уже пройденному нами коридору. Помчался изо всех сил — я знал его скорость. И сейчас Бом, этот рачительный экономный игрок, вкладывал в бег все свои силы.

— За ним! — велел я и рванул следом.

Что происходит?

Мне навстречу летел коридор. Я бежал между двух рядов выбоин оставленных прошагавшими здесь санстоунами. Резко потемнело. Медленно обгоняющий меня Храбр раздавил в ладонях по костяному изрезанному резьбой шарику. Подбросил в воздух пыль. Разлившееся свечение окутало нас и помчалось следом. От нас отлетали зеленые крохотные молнии, разряды безобидно шипели между нами, обрываясь, если бегуны слишком отдалялись друг от друга.

— ТВОЮ МАТЬ! — рев далеко оторвавшегося Бома заполнил коридор бешеным злобным эхом — ТВАРЬ! ТВАРЬ! НЕТ!

Поднажать я уже не мог. Просто продолжил бежать. Но дистанция невелика. Коридор конечен.

Беги, Рос, беги.

Я уже догадывался что произошло. Но пока отказывался верить. Не хотел верить. Не хотел и все. Нет. НЕ может быть. Эта безобидная милая и порой чересчур серьезная девчонка. Прекрасный помощник. Такая смешливая… Нет! Нет! Не хочу!

НЕ ХОЧУ!

Ах черт…

Бом с криком наносил удар по отшатнувшейся назад тонкой девичьей фигуре. Удар могучего полуорка превратит Лампу в…

Сноп искр!

Бома отбросило назад. Из пола стремительно вырастала сверкающая магическая стена. Из ладони Лампы сыпался прах использованного могучего свитка. Удар. Бома отбросило снова. Вскинув руки, я шарахнул двумя огненными шарами. Они пролетели в щель между потолком и растущей стеной. Взорвались. Лампу швырнуло на пол. Над краем стены перелетели четыре стеклянных шара и лопнули, разбрасывая огонь, кислоту и яд. Храбр был ничуть не медленнее меня. Энергетический бич госпожи Мизрелл ударил о стену и со злобным шипением бессильно опал. Орбит звонко и ясно отдал приказ. Взмахнул рукой. Два призрака бестелесными мухами просочились в окончательно сузившуюся цель и спикировали на Лампу. Та, выпивая большое зелье здоровья, свободной рукой бросила на землю книгу в белом переплете. Зашелестели страницы открывшейся книги. Завывших призраков закрутило и втянуло в книгу, что тут же захлопнулась, пару раз дернулась и замерла. Стена доросла до потолка. Лампа выпрямилась и взглянула на меня. Она смотрела только на меня. Смотрела с печалью. И утирала ладонью щеку.

— Прости, боссу. Прости…

— Нет — качнул я головой, все еще отказываясь верить — Нет. Пожалуйста. Я так привязался к тебе… нет, Лампа. Нет.

— Прости, боссу — повторила девушка. Из ее глаз обильно побежали слезы — Я всегда выполняю приказы. Всегда.

— Ты глянь за ее спину! — рыкнул опустивший руки Бом.

— Бейте по стене! — очнулся Друмбос.

— Прекрати — остановил его Храбр — Это высшая магия. Нам ее не пробить. Не нашими силами.

— Топором!

— Как мухобойкой по бетонной стене — вздохнул алхимик, массируя ладонью лоб — Скорее топор сломается. Это высшая магия. Огромная стоимость.

Я не слушал. И смотрел уже не на молча стоявшую предательницу. А на происходящее за ее спиной. Там был портал. Массовый спящий портал. Мы его изрядно изуродовали, прежде чем пойти дальше. Чтобы никто не сделал нам неприятного сюрприза. И сейчас я видел самого себя. И нет. Я не спятил. Я видел и остальных. Вот мы с трудом устанавливаем бакены портала на место. Вот мы замираем и оглядываемся. Потом вдруг начинаем пятиться. И скрываемся в темноте. Это еще не все. Появляются гигантские раскачивающиеся фигуры. Пятящиеся санстоуны. Первый из них задом входит в начавший светиться портал. Голем пятится в энергетический столб и пропадает. За ним следом уходят остальные. Появляется фигура в белом балахоне, сложившая руки на животе и с благостной улыбкой хорошо поработавшего человека глядящая на дело рук своих.

Лампа взмахнула рукой. Вокруг нее замелькали искры.

Големы ускорились. Время потекло вспять быстрее.

Да. По ту сторону силового поля, преградившего нам путь, стремительно отматывалось назад само время.

Это уже не просто высшая магия. Это нечто чудовищное по силе. Только это слово подходит. Чудовищное по силе. Подобной магией не обладают даже боги. А тут ее использовала девчонка новичок. И умело с ней обращается. Очень умело. Что за магия…

— Остановись! — крикнул Друмбос.

Мы сохранили молчание.

— Надо достучаться до нее! — недоумевающе взглянул на нас полуорк, перевел взгляд на учителя — Мастер Бом! Надо достучаться до нее!

— Успокойся, Друм — проворчал «ишак» — Ты еще не понял? Она засланец. Из другого клана. До неё не достучаться. Мы для нее не друзья. А просто цели. Да, тварь?

Лампа дернулась. Промолчала. Быстрее зашевелила пальцами. Происходящая «отмотка» назад стала такой быстрой, что почти невозможно отследить происходящее. Големы исчезли. На их место пришли жрецы. Они деловито воспользовались магией. Установили портал. Один из них начертал несколько светящихся знаков в воздухе.

Стоп.

Лампа резким жестом остановила магию. Жрец послушно повторил манипуляции.

И еще раз повторил.

Лампа сделала секущий жест.

Магия мигнула и пропала. По ту сторону стены только она и изуродованный портал. Отмотка времени — только призрачная. Иллюзия. Я с облегчением вздохнул.

И тут…

Она достала из поясной сумки новый свиток. Я такой не видел. Он полосатый как зебра. Но каждая полоска своего цвета. С каждой стороны свитка свисает по три печати на золотых ленточках.

— Это магия Оракула! — выдохнул потрясенно Храбр — Я уверен! Самого Оракула! Того что предсказал падение богов! Но это невозможно! Эту магию невозможно у него получить! Просто невозможно!

Полосатый свиток разлетелся прахом. Тяжелый рокот. Бакены портала вздрогнули и начали возвращаться на место сами собой. Это уже не иллюзия… а самая настоящая отмотка времени назад. Такой магии воочию мне наблюдать не приходилось никогда.

Несколько секунд… и вся наша недавняя работа оказалась насмарку. Пред нами находился целехонький портал.

— Прости, боссу — повторила Лампа как заведенная.

Повернувшись к нам спиной, сгорбленная, съежившаяся, она выглядела потерявшейся маленькой девочкой. Но действовать продолжала быстро и слажено. Мы наблюдали. Это все что нам оставалось. Мы не более чем зрители на данном шоу.

Лампа рисует в воздухе несколько светящихся символов — я уже видел их. Такие рисовал в недавней иллюзии высший жрец Ивавы, один из тех, кто построил портал.

И портал откликнулся.

Загудел. Задрожал. Вспыхнул. С шипением воткнулся в потолок энергетический столб. Вниз полетела соляная пыль, засверкавшая миллионами бриллиантов в энергетическом сиянии.

— Прости, боссу. Прости.

С этими словами больше не обернувшаяся Лампа шагнула в портал и исчезла. Портал прогудел еще немного и затух. Магическая стена не исчезла. Я в сердцах врезал по ней кулаком.

— Чтоб нас… у неё получилось.

— И хорошо–о–о… — протянул Орбит.

— Что хорошего? — недоумевающе произнес Друмбос, разведя ладонями — Что хорошего, чувак?

Вспышка.

Загудевший портал снова ожил. Опять летит вниз алмазная пыль.

Вспышка…

— Здравствуй, милый Росгард — на соль ступила изящная белая туфелька — Рада снова видеть тебя, мой доблестный верный рыцарь.

— Гвиневра — ответил я — Ты…

— Ну конечно же я — улыбнулась глава клана Золотых Тамплиеров — Конечно же я. Ты сдержал слово. Нашел Белый Дельфин. И Поглотитель Душ. Не подвел…

За плечом Гвиневры встала грозная стальная фигура.

Рыцарь Фагнир Некроз.

С тихим ржанием сквозь портал прошел огромный боевой конь. Не его спине восседала лохматая девчонка в растянутой футболке и шортах, болтающая босыми ногами и смотрящая на мир исподлобья.

Затем как прорвало. Из портала один за другим появлялись игроки ведущие за собой питомцев.

Десять.

Двадцать.

Тридцать.

Сорок.

Коридор уже переполнялся.

Все Храмовники сгрудились с той стороны. Мы стояли перед ними. Жалкая кучка авантюристов против целой армии.

— Простой отойди в сторону, добрый милый Росгард — улыбнулась Гвиневра еще раз — Мы сделаем все сами. И да — наш уговор в силе.

— Ты нарушила наш уговор — не согласился я.

Мы стояли друг против друга. Нас разделял только магический барьер.

— Если только немного. Но на то я и женщина. Не так ли? Мы такие переменчивые…

— Лампа — крикнул я, глядя мимо белой волшебницы.

Из–за спины человека воина в задних рядах робко выскользнула фигурка. Глянула на меня.

— Зря ты так! Мы ведь приняли тебя в семью!

— Я ее семья! — отрезала Гвиневра — Я! Хватит игр, Росгард. Сейчас магия спадет. Отойдите к стене. И не мешайте.

Загудевший портал вспыхнул.

Все вздрогнули. Повернулись к источнику шума. Подкрепление храмовников? Но почему они так удивлены? Видимо подкрепление ожидалось, но не так скоро.

На соль ступила нога в черном коротком сапожке. Изящная тонкая фигура хищно скользнула вперед. Рядом встал воин в алых доспехах. С другой стороны замер еще один игрок. На соль упал сверкающая цепь. Через портал один за другим проходили игроки. Между Храмовниками и новоприбывшими вспыхнула еще одна энергетическая стена. В этом коридоре становится многовато барьеров.

— Всем доброго времени суток — приветственно улыбнулась Черная Баронесса — Привет, Рос. Привет, Орбит. Вы не поверите каких трудов мне стоило сюда попасть! Просто не поверите!

— Баронесса! — шипение сорвавшееся с губ Гвиневры больше подошло бы взбесившейся гадюке — Ты!

— Ну конечно же я, милая подружка.

— Ты!

Портал заревел. Не загудел. А заревел. И на этот раз сияние было не белым, а зеленым с черными искрами.

Вспышка!

И портал разлетелся на куски. Разметало бакены. По вздрогнувшим стенам, потолку и полу побежали глубокие трещины. Те, кто был ближе к порталу попадали на землю. Все замерли. Все без исключения. И все без исключения смотрели во все глаза на последнего прибывшего.

Тут было на что посмотреть.

Посреди выжженного пятна, среди руин портала, стоял гигантский клыкастый скелет в черном плаще. Безглазый череп смотрел прямо на меня. Когти на беспрестанно шевелящихся пальцах резали воздух.

— Букаш–ш–шки — прошипел скелет — Как смеете вы посягать на мое…

Аньрулл явился.

Рядом со мной тихо зафыркал от удовольствия лысый эльф.

— Хм… — задумчиво изрек я — Ладно. Вот это уже действительно весело. Молодец, Орбит. Один вопрос — как?

Подаривший мне широченную улыбку эльф взмахнул рукой, как в тот раз, когда посылал призраков в атаку на Лампу, открыл рот, чтобы пояснить. Но Аньрулл повторил свой вопрос. И на этот раз от его рева задрожал весь коридор, а с потолка уже не пыль посыпалась, а полетели немалых размеров глыбы соли.

— КАК СМЕЕТЕ ВЫ ПОСЯГАТЬ НА МОЕ?! НА МОЕ!

На обращенный ко всем вопрос бога не ответил никто.

Почему?

Потому что все пребывали в глубоком шоке.

Я не ожидал предательства Лампы, появления Гвиневры и Храмовников.

Гвиневра не ожидала появления Баронессы.

И вообще никто — кроме Орбита — не ожидал появления страшнейшего бога — Аньрулла.

А еще — портал разрушен. В хлам разбит. Пути отсюда нет ни у кого. Если только найти его там — в пещере с Белым Дельфином. И подкреплению сюда не прибыть ни к кому.

Страшный бог смерти Аньрулл.

Сорок с небольшим Храмовников.

Двадцать с небольшим Неспов.

Крохотная моя группа.

Временно спящие в пещере могучие боевые големы санстоуны.

Дремлющий во чреве Дельфина темный могущественный артефакт.

Такой вот расклад…

И надо бы кое–что сменить в этом раскладе прежде, чем начнется бойня. И так понятно кто тут главный силач и самодур.

Но лично я предпочел для начала заняться не переговорами, а тактикой. Коротко дернул головой в сторону пещеры. Понявший меня Бом схватил за плечо Друма. Дернул. Храбр и Мистри отступили следом. Орбита пришлось отволочь мне — тощий эльф с нескрываемым радостным ожиданием в глазах пялился на замерших в коридоре участников затевающейся игры. Орбит ждал разудалой бойни. Он жаждал хоть чего–то интересного.

А я жаждал одного — чтобы мы, самые слабые и молодые здесь, не сдохли первыми. Не позволю обращаться с нами как с пешками, брошенными на штурм и затем переставшими иметь ценность.

— Росгард! — рык божества заставил меня замереть и вопросительно взглянуть на Аньрулла — Кто они?

— Эти с нами — мой палец без колебаний указал на Баронессу и широким жестом махнул на ее спутников — Доблестный клан Неспящих. А вот эти — я указал на Гвиневру, Некроза, девчонку на коне и прочих Храмовников — они попали сюда предательским путем и хотят заполучить Поглотитель Душ.

— Росгард! — восклицание Гвиневры было переполнено звенящими нотками — У нас был договор!

— Который ты нарушила! — опустив голову, я взглянул на волшебницу исподлобья — Ты нарушила! Засылаешь к нам шпионов? Бьешь нас в спину? Хорошо же! Вот и получай!

— Как смеешь ты говорить так с самой Гвиневрой! — Фагнир Некроз тяжело шагнул вперед, уперся шлемом в замерцавшую магическую стену — Кем себя возомнил? Убил тебя однажды — убью и снова!

— Да пошел ты! — ответил я и, шагнув вперед, прижал к магическому барьеру оттопыренный средний палец — Мы смерти не боимся! Убивай! Придет время — я лично оторву твою железную башку!

— Ты! — отшатнулся Фагнир.

Тихо засмеялась Черная Баронесса. К ней присоединился гулкий бас Алого Барса. Зашелся чуть визгливым смехом Шепот. Одобрительно хлопал меня по плечу Бом. Крутил восторженно головой Храбр.

— Твоя смелость безгранична, Росгард Славный — не промолчала госпожа Мизрелл.

Чуть сместившись в сторону, я глянул на понурую Лампу. Вздохнул. Пошел было прочь. Но резко затормозил, повернулся к Аньруллу. Вовремя. Его черный плащ вздулся куполом. Разошлись в стороны грозные когтистые руки. Бог смерти приготовился убивать.

— Постой, бог Аньрулл! — крикнул я — Постой!

— Я слушаю, Росгард. Но поторопись… поторопись! Меня терзает жажда крови!

— Там за коридором пещера. В ней корабль Белый Дельфин. А вокруг множество только и ждущих тебя врагов! Ждущих именно тебя — темного бога Аньрулла, что однажды обязательно явится за своим добром.

— Я сокрушу любого, кто осмелится встать у меня на пути! Каждый падет!

— Может быть — согласился я — Ты силен. Но ты долго спал. Что ты слышал о таких воинах как санстоуны?

— Я вырву их души! А затем заставлю их повергнутые останки служить мне!

— У них нет душ. Их тела из камня. Это боевые големы из освященного камня. Они служат только Иваве и ее жрецам. И сейчас, когда Ивава пробудилась, санстоуны стали вдвое сильнее. Равно как и вся магия, коей пропитана пещера с Белым Дельфином. Санстоуны страшные соперники! Ты легко справишься с одним из них. С пятью. Но тут их куда больше. И кто знает сколько еще сюрпризов скрывает пещера? Ты видишь сквозь ее стены? Есть ли скрытые ловушки? Другие опасности?

Тишина…

Аньрулл захлопнул пасть. Сжал пальцы в кулаки. Черный плащ мягко опустился и повис.

Он опять доказал насколько умен. И как быстро может переключаться между состоянием бешеной злобы и полным хладнокровием. Безглазый череп повернулся. Аньрулл внимательно осмотрел стоящих в коридоре игроков. Щелкнул пальцами дважды. И дважды со звоном лопнули магические стены, перегораживающие коридор.

— Росгард и его спутники находятся под моей защитой — пророкотал скелет — Любой, кто посягнет на их жизнь будет проклят мною! Я знаю про ваше бессмертие — и поверьте, я смогу обратить его против вас! А теперь… когда мы встретились в этом месте… я готов выслушать ваши оправдания. А также ваши пояснения того, как собираетесь искупить свою вину за попытку воровства! Баронесса… мы встречались уже… я запомнил тебя… ты практична и умна. Я не верю, что ты явилась сюда лишь ради Росгарда. Нет. Тебя вели иные цели. Если поможешь мне вернуть Поглотитель Душ — я щедро одарю тебя!

— Я согласна! — ответ Баронессы прозвучал мгновенно. Она открыла рот еще до того, как Аньрулл произнес последнее слово — Мы поможем тебе! И если придется — погибнем здесь в попытке достичь цели. Даю тебе слово главы клана Неспящих! Слово Черной Баронессы!

— Твое слово услышано! — припечатал Аньрулл и повернулся к Гвиневре — Ты… с тобой не придется и торговаться. Ведь ты привела сюда свою дочь — на ее беду.

— Инвазию ты не тронешь! — Фагнир Некроз встал стеной между темным божеством и сидящей на лошади девчонкой. В его руки возникло окутанное белым свечением копье — Не тронешь!

— Рыцарь — насмешливо произнес Аньрулл, умудрившись вложить в это обычно благородное слово столько презрительности, что «рыцарь» разом встал на одном уровне с «отребьем» — Такой грозный и такой сильный…

Аньрулл не шевельнул и пальцем. Но Некроза отбросило назад как от пинка в живот. Стальные сапоги заскрежетали по соляному полу. Спиной он налетел на фыркнувшего коня, что тотчас ступил вперед, стремясь защитить хозяина.

— Не тронь его! — за выкриком последовало действие.

Привставшая Инвазия подалась вперед и метнула несколько блеснувших стеклом предметов. Звон. Застучавшие по полу осколки. Недовольным взмахом бог смерти рассеяло образовавшееся вокруг него туманное облако. Остатки сгорели во вспыхнувшем зеленом пламени.

— Меня не одолеть болезнями, дитя! Я Аньрулл! Я тот, кто приходит уже после того, как твои болезни губят жизнь! Я тот кто стоит за мучительной агонией от насланных тобою хворей! Тебе меня не одолеть, юная богиня!

— Пока что! — вставшая в седле во весь рост девчонка гордо откинула голову назад — Пока что! Но и ты падешь!

— Как смеешь ты — шатнулся вперед древний скелет, потянул к ее шее удлинившейся рукой. Фагнир замахнулся копьем. Гвиневра скрестила руки перед грудью. Из рук Лампы ударил яркий свет направленный в череп Аньрулла.

— Вы еще подеритесь! — рявкнул я — Ага! Повторюсь — мы нужны друг другу! Хотите глотки рвать? Ради бога! Но меня послушайте минуту!

Аньрулл остановился первым. Этого хватило. Все же тут не было глупцов. И все понимали, что силы неравны.

— Коридор. Дальше большая пещера с кучей врагов — начал я снова перечислять — Где–то там должен быть второй выход. Где–то. Где именно — неизвестно. Глядя на разрушенный портал, хочу спросить только одно — его возможно восстановить?

— Я напитал его силой своей. Он не выдержал — отозвался Аньрулл — Его не восстановить.

— То есть — второй выход искать придется — подытожил я — И мало того, что враги сильны. Так тут еще и КАПС! Поэтому, если хотим выжить и выбраться, нам понадобится каждый воин. Теперь обо мне и моих друзьях — мы сюда пришли налегке. Ничего ценного не взяли. Мы разведчики. Погибнем — ну и хрен с ним. А вот остальные… вижу все в лучшей экипировке и с лучшим оружием сюда явились? Воскреснете на той стороне — думаете вернуться сюда сумеете? Вход уничтожен. Выход не найден. И оттуда его не отыскать! Только изнутри! Кто может отсюда уйти прямо сейчас? Наверное, бог Аньрулл. Сможет пробиться личной телепортацией. Уйти сможет, но не захочет — потому что здесь Поглотитель Душ.

— Я уйду отсюда только с ним! — последовало подтверждение моего вывода.

— И получается все мы здесь заперты. Освободиться можем только через смерть. Или, когда отыщем выход. Но выход отыскать сможем только вместе. Разделимся — и нас истребят местные стражи. С санстоунами не пошутишь. Они быстро нас в соль вобьют! Справиться — если это вообще возможно — сможем только вместе! Мы с Аньруллом и Неспящими. А что скажут Золотые Тамплиеры?

И снова тишина. Густая тишина. Все смотрят на Храмовников. А Храмовники смотрят на Гвиневру. Тогда как Гвиневра смотрит только на Черную Баронессу. Смотрит неотрывно. Красивое, если не сказать уникальное по дизайну лицо Гвиневры искажено странными эмоциями. Там много чего намешано. Любовь и ненависть я вроде угадал. Но там много и другого… намешано всего–всего.

Пусть Гвиневра ненавидит ЧБ. Пусть. Но позволить злобе и ярости охватить себя в данный момент?

Серьезно?

В данный нелегкий момент?

Я бы хотел гордо заявить, что Тамплиеры зажаты между враждебными им силами. С одной стороны, Аньрулл и Неспы. А с другой к мягкому брюху Храмовников прижат острый меч доблестного клана ГКР. И враг трепещет в смертном страхе…

Но фигу.

Верю, что одного–трех Тамплиеров нам прикончить удастся. Утащим с собой на возрождение. Но не больше трех.

Поэтому ситуация такова — коридор оканчивается тупиком. В тупике бог смерти и Неспы. Потом Храмовники. А затем мы — причем аккурат стоим на пути Тамплиеров к пещере и возможному спасению. Учитывая невозможность призыва подкрепления, они вряд ли верят в свои шансы заполучить божественный артефакт. Вариантов у них всего два.

Первый — бежать! Проломиться сквозь нас, гэкээровцев, и бежать в пещеру, искать выход, заодно проверяя можно ли достичь корабля. Ну и попутно будя толпу священных боевых големов.

Второй — примкнуть к нам и поступившись собственными интересами попытаться сообща добыть артефакт. Само собой они могут лишь притвориться. А затем ударить в спину. Самый вероятный вариант. Я бы поступил именно так.

Так бы поступил любой мало–мальски опытный лидер.

Так бы поступила и Гвиневра.

Но сейчас на ее лице из эмоций было все что угодно, но только не хладнокровие и мудрость кланового лидера.

— А что скажут Золотые Тамплиеры?

Гвиневра молчала.

В дело вступил Некроз. Этот безумный фанатик, что казалось не играл, а жил в мире Вальдиры, убрал копье, поднял стальной кулак и пророкотал:

— Тамплиеры за переговоры!

— Давайте поговорим — улыбнулась ЧБ.

Я бесцеремонно влез:

— Никаких переговоров. Условия просты — либо Тамплиеры с нами и переходят под подчинение Баронессы. Либо они против нас и давайте устроим жаркую драку прямо сейчас.

— Ты! — опять взъярился Некроз.

На меня уставилась куча взглядов. В большинстве читалось удивление — какая–то шмакодявка из новорожденного клана условия тут ставить пытается. Было удивление и другого рода — оно исходило от Неспящих.

— Гордая Гвиневра не склонит голову перед ненавистной Баронессой! — объявил конный рыцарь Фагнир.

Короткая тишина.

Я, будто не услышав, продолжаю:

— И при этом, так как у нас нет веры к предательски действовавшим Золотым Тамплиерам, я требую, чтобы они открыли для нашего досмотра свои инвентари. И клан ГКР изымет в свою пользу все излишки. Что за излишки? А мы сами решим!

— Да пошел ты! — холодно и жестко заявил незнакомый мне храмовник с булавой и ростовым щитом. Стоящий рядом с ним черный медведь коротко рявкнул, поддерживая хозяина.

— Я‑то пойду — пообещал я — А вы все тут поляжете! А могли бы пройтись, принять участие в большом и уникальном приключении!

— Тебя первым завалим, говорун — донеслось из рядов Храмовников — Ты уж точно участие не примешь в большом приключении!

— Посмотрим — пожал я плечами — Такие вот условия! Черная Баронесса действует с богом Аньруллом сообща. Храмовники переходят в прямое подчинение Баронессы. Клан ГКР остается независимым. Мы действуем по своему усмотрению! Это тоже условие! Мы не станем выполнять ничьих приказов!

— А не слишком ли много на себя берешь, мошка? — и снова от Храмовников. В голосе говорившего слышится злость, обида, недоумение и… беспомощность — И с какого перепугу я должен тебе инвентарь предъявлять?

— С этого! — я указал на Лампу, и та съежилась еще сильнее.

— Опупел?! Так было, есть, и будет! Кроты — часть клановой стратегии! Думаешь твои любимые Неспы лучше? Думаешь они к вам никого не заслали?! Ты бывший Нави! Да весь твой сраный клан на две трети из кротов состоит!

— Сраный клан? — повторил я — Ну–ну. За оскорбление моего клана излишков заберу вдвое больше!

— Ты еще не понял?! Я! Не! Открою! Свой! Инвентарь!

— Значит сдохнешь! — отрезал я.

— После тебя!

Ударившую в меня стрелу я увидеть не успел. И вторую тоже. Прилетевший кинжал заметить не сумел. Быстро были пущены и брошены. Но Бом успел. Его щит даже не дрогнул, приняв на себя вражеские гостинцы.

Аньрулл щелкнул пальцами.

Среди Храмовников вспыхнуло два черно–зеленых чадных факела. Две бенгальские свечи, горевшие две секунды ровно. Прямой удар бога. Два игрока умерли почти мгновенно.

— Я предупреждал — заметил Аньрулл, ощерившись в своей любимой клыкастой усмешке — Так люблю, когда меня заставляют доказывать крепость своего обещания…

— Мы согласны при одном условии! — ожила Гвиневра. Глянула на ЧБ. Рывком отвернулась, взглянула на Аньрулла и повернулась ко мне — Только при одном условии!

— Каком?

— Нами не будет командовать она — дрожащий палец белой волшебницы указывал на спокойно стоящую Баронессу.

И палец так дрожал, что больше подошел бы умирающему от тремора всех конечностей и костей алкашу.

— Только не она! Пусть кто угодно, но не она! Не она!

— Хм… — повела плечом ЧБ — Ты все такая же, подружка.

— Замолчи!

— Да–а–а… — протянул я.

— Да–а–а… — протянул Бом.

— Да–а–а… — протянул нависший над нами Аньрулл, переместившийся за наши спины.

— Тут обида очень давняя — тихо продолжил я. И бог и «ишак» синхронно кивнули. После чего Бом повернулся к богу и заметил:

— Артефакт твой. Остальное наше. Справедливо?

— Хм… — задумался Аньрулл — А если там еще что из могучего…

— То оно станет нашим — радостно улыбнулся полуорк — Корабль, кстати, тоже наш!

— Алый Барс? — спросил я у Гвиневры.

Помолчав секунду, так кивнула:

— Хорошо. Мы подчинимся его приказам.

Бред какой–то. Гвиневра не может не понимать, что Алый Барс будет получать указания от ЧБ по внутренней связи и просто передавать их Храмовникам. Но она готова осознанно поверить этой иллюзии…

Но ведь это глупо — лишняя задержка! Пока ЧБ напишет Барсу, пока тот озвучит Гвиневре… в горячке боя даже доля секунды на вес золота! Может попытаться убрать лишние звенья цепи? Хотя…

Кажется, я невольно наткнулся на лежащую в зеленом поле старую навозную лепешку. Немного поковырял ее носком сапога. Почувствовал еще не выветрившуюся вонь. И теперь раздумываю — а может наступить на навозную лепеху и посмотреть, что получится? Нет уж. Мне только в женские разборки встревать не хватало.

— Вот и отлично — сказал я и посмотрел на ЧБ — Мы тебе не подчиняемся. Но прислушаться к советам и просьбам можем.

— Так ведь всегда только так у нас и было — подарила мне Баронесса чарующую улыбку. Но у нее не получилось это так мастерски, как у Гвиневры — кою по моему скромному мнению дилетанта можно было сразу отправлять на сцену Большого Театра.

Посмотревший на улыбку сестры забулькавший Орбит согнулся пополам и едва сумел просипеть:

— Никогда замуж не выйде–е–ет… всегда одинок–а–а-а…

Надо отдать должно — Баронесса сумела промолчать.

Что удивило — Гвиневра ожила, выпрямилась и с искренним интересом уточнила:

— Одинока? Погоди… Так ты не с ним?

Половина мужиков навострила уши. Аж вперед подались. Да куда там половина — все мужики за исключением глухих. Алый Барс снял шлем. Поковырялся пальцем в ухе. Прочистил. Замер.

Баронесса сумела промолчать. Еще раз.

— Он бросил тебя! — Гвиневра торжествующе уперла кулаки в бока — Бросил!

— Кто ее бросил? — шепотом осведомился у меня Аньрулл.

— Парень наверно — ответил я тоже шепотом.

— А за что бросил? — ткнула меня в бок пальцем Мистри. Она говорила в полный голос. Да и шепот Аньрулла шепотом назвать было с большой натяжкой — За что бросил то? Пьющая–гулящая? Сопящая–храпящая? Аль… не приведи боги… на кухне как рыба на суше, а в постели как на кухне?

— Ну этого я не знаю — признался я — Чего не знаю, того не знаю. Но вроде не храпит! И пьет вроде в меру.

— А ты где прислушивался–то? — впился в меня хищный взгляд Гвиневры, белая волшебница ступила вперед — А? Где споить ее пытался? А?

— Э–э–э… — выдавил я — Так мы идем в битву со священными големами?

— Давай еще послушаем, Рос! — попросил меня совершенно незнакомый парень из Храмовников — В дружбу!

— Я тебе не друг!

— Но мог бы им быть, верно?

— Пусть хотя бы скажет за что он ее бросил! — поддержал Аньрулл.

— ДА ВЫ СОВСЕМ ОБАЛДЕЛИ ЧТО ЛИ?! — вопль разъяренной Баронессы раскатился по коридору и, несомненно, достиг слуха спящих големов. Плохого ничего не случилось. Либо сон был крепок. Либо санстоуны тоже желали знать, за что именно бросил Баронессу некий парень.

— Неспящие! Готовиться к бою! — звенящим голосом отдала ЧБ приказ.

Барс поспешно напялил шлем. Кашлянул. Начал изрыгать приказы, выстраивать силы. Повернувшись, отдал такой же приказ Гвиневре. Та, что удивительно, даже и не попыталась промедлить. Взмахнула рукой. Золотые Тамплиеры пришли в движение. На лице Гвиневры цвела веселая улыбка.

Аньрулл еще раз щелкнул пальцами. Из–за пояса Лампы вылетела книга. Упала на пол. Раскрылась. К потолку взмыли радостно воющие призраки. Сделали победный круг и вернулись к Орбиту. Они даже не заметили легкое прикосновение бога смерти. Равно как и того, что стали куда ярче и быстрее.

Осмотревшись, Аньрулл топнул по соляному полу. Тот пошел глубокими трещинами. Бог попытался присмотреться. Зло топнул еще раз. Взмахом руки вбил в глубокую трещину черно–зеленую волну магии. Через пару секунд из трещины показалась костяная рука. Вцепилась в пол. Напряглась, вытаскивая своего хозяина — скелета в шлеме с шахтерским фонарем. Следом вылезли еще пятеро. Встали неподвижно в ожидании приказа.

Нежить.

Трехсотые уровни.

Непомянутые — таково их именование.

Представляю их силу и умение. Я уже видел в деле личную гвардию Аньрулла. Но сюда он их призвать, по–видимому, не мог — мешали пласты соли. И поэтому бог смерти пользовался тем, что имел. Сгодились даже кости погибших шахтеров.

Взмах когтистой руки вбил в пошатнувшихся зомби волну светящейся магии.

Непомянутые достигли четырехсотого уровня. И без того ярко светящиеся глазницы запылали как адские печи. Нашлемные фонари послали мощные лучи мертвенно–зеленого света. Стоило одному такому лучу задеть чьего–то питомца мангуста, как зверь запищал, его здоровье просело, сам он с трудом отпрыгнул в сторону от убивающего света. А ведь скелет даже не атаковал — просто повел головой разминая хрустящую шею.

Получив безмолвную команду, четверо умертвий встало за спиной Аньрулла. Пятый занял позицию рядом со мной. Уставился исподлобья на Храмовников, свет его фонаря бил в пол между ими и нами. Хочешь поджарить пятки — наступи в пятно света.

Инвазия, потенциальная богиня, владелица башни и пня–пожирателя, если меня не обманывает память, любимица Фагнира Некроза и дочь Гвиневры, внимательнейшим образом наблюдала за действиями Аньрулла. Сидела неподвижно, шевелились только ее глаза, неотрывно глядящие на бога смерти. Девчонка чем–то напоминала сову.

— Росгард! Глава клана ГКР!

— Слушаю? — повернул я голову к Гвиневре.

— Признаю, что от нас был заслан крот. Но, как и было раньше сказано — это все часть большой и бесконечной игры кланов. Однажды ты поступишь точно так же. А потом снова и снова. Информация — ключ к выживанию, славный Росгард. Таков прекрасный мир окружающий нас.

— К чему ты?

— Ты все сделал как надо. Поступил как настоящий мужчина. Я не забуду своего обещания.

— Отрадно слышать. И?

— Она так кротка с тобой, а ты столь спесив! — взревевший Некроз не двинулся с места, но обуревавшую его ярость можно было буквально увидеть, настолько сильной она была.

— Ты считаешь меня виноватой. Пусть так — Гвиневра склонила голову, колыхнулось белоснежное платье — Но мои воины пред тобой невиновны. Мы прибыли сюда спешно. В их карманах и мешках много личных вещей. Очень личных. А ведь личный обыск еще и унизителен…

Ложь.

Никто не будет таскать с собой нечто очень личное и дорогое. Убьют. Ограбят труп. Утерянное не вернуть. Да еще и дашь о себе кучу сведений и поводов для насмешки — я помню историю игрока носившего у сердца любовную переписку с «местной». Когда его убили и забрали письма — отрывки текста цитировали потом повсюду. Как и стихи. Игрок пошел на реролл. А «местная» таинственным образом погибла за день до этого.

Да. Кто–то может прихватил с собой пару квестовых предметов или писем — просто не успел выложить.

Но. Опять же. А если нас всех положат в соляной пещере?

Так и так предметы будут утрачены.

Вопрос в другом — стоит ли мне сейчас нагнетать?

— Что ты предлагаешь, Гвиневра?

— Учитывая происходящее… мы выплатим тебе виру за причиненную обиду.

— Я не обижен. Я зол — поправил я — И не надо про кротов и правила клановых войн. У нас был договор.

— Какой договор? — встрял Аньрулл.

— Позже поясню — тихо ответил я — Он касался поиска Белого Дельфина.

— Позже — кивнул гигантский скелет.

— У нас был договор — продолжил я — Ты нарушила наши соглашения.

— Признаю. И предлагаю виру. Выплатим прямо сейчас. Свитками, золотом, элитными боеприпасами. Отдадим столько, что не унесете.

— Ты не волнуйся — унесем! — хмыкнул Бом. Стоящий рядом с ним Друм широко–широко осклабился и закивал в подтверждение.

— Ишак — проскрежетал Некроз.

— Шпрот с зубочисткой в заднице! — не остался в долгу Бом — Знай свое место, малек! И меньше гуди в своей консервной банке! Пока банку не помяли!

Ого…

Столь уверенный и жесткий голос, это выражение лица…

Бом всегда был деловит и уверен в себе. Всегда восхищался его практичностью и прагматичностью. Но тут… тут зарычал матерый седой зверь и зарычал именно на едва вставшего на лапы котенка.

— Хорошо — кивнул я Гвиневре, с трудом оторвав взгляд от Бома — И пусть вира будет щедрой.

— Она будет — ответила Гвиневра — Воины мои! Славные воины! Передать треть от запасов своих доблестному воину Бому! Не скупитесь!

— Так и знал, что мы наткнемся на бесхозные кучи сокровищ — осклабился Бом, подталкивая ученика вперед — Пошли нагружаться. Пакуй плотнее. Там где треть — там и половина.

— С радостью, мастер! Мои кармансы готовы к загрузке!

— Магию в свитках бери только высшего ранга! Никакой меди — серебро и золото! Греби ювелирку. К черту хлам.

— Понял, мастер!

Процедура принятия виры шла быстро и штатно. «Ишаки» действовали профессионально. «Ощипывали» быстро и четко. Порой Бом рявкал, отвергая приношение. «К черту хлам» — как он заявил.

— Построение завершено! — во всеуслышание заявил Алый Барс еще через несколько минут.

Бойцы Неспящих заняли позиции. При этом они держались вместе. Этаким небольшим чуть вытянутым плотным шаром ощетинившимся оружием. Никого из чужих не допустили в свои ряды. Золотым Тамплиерам предлагалось двигаться впереди — Барс уже построил их.

Если взглянуть сверху, то, как мне кажется, будет что–то вроде стрелы. Оперение — Неспящие. Древко и наконечник — Тамплиеры. Рядышком точка — ГКР и Аньрулл с нежитью.

— Мы готовы выступать — Баронесса потянулась всем телом, бросила косой взгляд на ответившую тем же Гвиневру — Ну что, подружка? Как в старые добрые времена?

— Он стоил того? Стоил? — поинтересовалась белая волшебница.

— Нет — коротко ответила Баронесса — Не стоил. Готова убивать?

— К этому я готова всегда.

— Готов и я — проскрипел Аньрулл.

— Одни убийцы вокруг — вздохнул я — ГКР готово! Можно выдвигаться!

— Двинулись шагом! Разведка — вперед!

Колонна качнулась и пришла в движение, двигаясь мимо нас. Я махнул рукой, и мы пошли рядом с ними. Сзади шагал Аньрулл, топали скелеты.

Неслышными тенями вперед ушли два разведчика. Один от Тамплиеров. Девушка. Второй от Неспящих — Шепот — успевший мне подмигнуть, пробегая мимо.

— Храбр, Бом, Орбит — тихо окликнул я — Берегите госпожу Мизрелл как зеницу ока! Она умереть не должна!

— Принято, босс.

Орбит кивнул. Храбр показал большой палец.

Хорошо.

Разномастный отряд медленно двигался к пещере с Белым Дельфином. Такое ощущение, что мы дружно шагаем прямиком в клыкастую пасть неведомого чудовища.

Еще пара шагов и нас проглотят.

Но даже если и проглотят — я сделаю все, чтобы кланом ГКР чудовище подавилось.