Глава восьмая.

«Он нас всех погубит» — решил я, глядя, как Шепот забрался на вершину соляного бугра и с нее пристально вглядывается в следующий участок пути.

Думаю, так подумал не только я один — ведь внутри облюбованного Шепотом наблюдательного пункта скрывался санстоун. Каменная молотилка способная истребить все живое и мертвое вокруг себя за несколько секунд. Но непохоже чтобы Шепота смущала смерть под пятками. Он стоял в расслабленной позе и приглядывался. Рядом с бугром лежал второй разведчик — от Тамплиеров. Тихушники действовали сообща, помогая и подстраховывая. Тут не до распрей — надо завершить важное общее дело.

Следом за разведчиками медленно двигался главный отряд. Благодаря действиям опытных разведчиков было обнаружено четыре ловушки. Причем ловушки такие, что легко прихлопнут целую группу одним махом. Я аж вздрогнул, когда увидел бесшумно вылезшие из соляного пола жуткие стальные лезвия. Вздрогнул не от вида самих лезвий — а они реально были жуткими, шипастыми, синеватыми, будто сами тянулись к жертвам. Нет. Я вздрогнул от внезапности — лезвия выскочили из пола с такой скоростью, что избежать их удара было попросту невозможно. Не уйти даже самому быстрому из нас. Тут установлены ловушки не просто элитного класса. Тут экстра–класс.

Наблюдал я за происходящим со стороны и сверху. Когда все поперли прямо, я предпочел свернуть налево от входа в пещеру и вдоль стеночки добраться до соляного утеса с плоской вершиной. Люблю утесы. Особенно роковые. Идти всего ничего. Риск минимален — преодолев выбранный мною маршрут мы не приблизились к Белому Дельфину ни на шаг.

Интересна реакция моих сокланов.

Удивление проявили только двое — Храбр и Друмбос. Храбр удивленно глянул, но промолчал, не пытаясь задавать лидеру вопросы. Друмбос не утерпел и рубанул с плеча — почему мол все к кораблю прут, а мы от него. Но и он спросил правильно — тихо и спокойно задал прямой вопрос. Остальные восприняли мое решение одобрительно и с пониманием.

Осторожно поднимаясь по соляному хрусткому карнизу, я пояснил — так просто там не пройти. Так просто путь не расчистить. На корабле находится божественный артефакт. И, стало быть, вокруг нас смертоносная зона. Сейчас этого не видно лишь по одной причине — охрана спит, лишь некоторые ловушки сработали, а кланы тоже ничуть не приблизились к Дельфину. Кланы подобно голодным псам кружат и кружат вокруг корабля, меряя пространство пещеры мелкими шажками и пытаясь подобраться ближе к миске с мясной костью — к Поглотителю Душ.

Мы добрались до вершины прилепленного к стене пещеры утеса и уселись. Здесь я настоял, чтобы были вскрыты наши съестные припасы. Мы игроки. В еде не нуждаемся. Мистри — «местная». Ей надо есть и пить. Иначе она ослабнет. Ей надо еще и спать. Чтобы госпожа Мизрелл не чувствовала себя неудобно, я попросил и остальных присоединиться к походной трапезе. На переносном миниатюрном алхимическом примусе зашумела кастрюлька с водой. Друмбос крупно резал колбасу. Храбр умело шинковал спелые томаты. Док что–то успокаивающе шептал огурцам, склонившись над ними со скальпелем. Орбит задумчиво глядел на пучок луркианского зеленого лука. Тот в ответ тоже пялился и угрожающе шевелил мясистыми стеблями. Мы с Бомом глядели с утеса на происходящее в пещере.

— Око видит, да зуб неймет — заметил Бом.

— Точно сказано — согласился я.

Там внизу два клана наворачивали круги. На самом деле как псы голодные. Кружат и кружат. Кружат и кружат. Наблюдать интересно. И достаточно понаблюдать треть часа максимум, чтобы понять — мы здесь надолго застряли.

Ни Неспящие, ни Тамплиеры не могли нащупать путь.

С какой только стороны они не заходили. Как только не пытались. И везде их ждало разочарование.

Вот узкий проход между двумя соляными буграми скрывающими санстоунов. Надо пройти не разбудив. Проходят. Натыкаются на свалившуюся с потолка груду соли. Начинают ее обходить — и впереди вздымаются зубья страшенного комбайна смерти. Ловушка молотилка высшего уровня. Сворачивают, идут вокруг груды в другую сторону — а там еще бугор с санстоуном. Они разворачиваются и возвращаются на стартовую позицию. Короткая пауза. Разведчики выискивают новую тропку. Вот вроде нашли. Подают скупые знаки. Нет и следа напускной бравады. Разведчики максимально собраны и до предела серьезны. От них зависит все. И у них пока ни черта не получается.

Коротко посовещавшись, они отправляют отряд по другому пути.

Те послушно как овцы следуют указаниям и вливаются в очередной проход — при этом как такого прохода не существует, вокруг ровное как стол открытое пространство с соляными буграми. Места для маневра, казалось бы, завались. Но это иллюзия. Ловушек под солью понатыкано столько… что если и удастся пройти, то крайне извилистым маршрутом. Там не только ловушки в их обычном понимании — прихлопнет, разорвет, разрежет, обезглавит и тому подобное. Насколько я понял по открытому общему чату, помогающему узнать многое, вслух не спрашивая и не рассказывая, тут целая прорва обычных сигналок. Сигнализации понатыкали везде. И сигналки простые как топор, магические, но накачаны божественной магий так туго, что того гляди лопнут сами по себе и зальются предсмертным воплем, что мгновенно вырвет из сна санстоунов.

А санстоуны должны спать.

Я помню ахиллесову пяту этих тварей.

Санстоуны пожирают уйму энергии. Просто уйму божественной маны, служащей им пищей и закачанной с избытком в их тела. Кому другому такого количества маны хватило бы на год. Этим же каменным убийцам, выйди они на боевую мощь, энергии хватит максимум на час. И это час простого боя, без использования особых умений. Если санстоуны будут просто ходить — часов двенадцать. Если хотя бы просто стоять, но поглядывать по сторонам — запаса маны хватит на пару суток пассивного ожидания. Чаще всего святых големов можно увидеть в храмах Ивавы. И неопытный посетитель решит, что это просто статуи поддерживающие портики навроде олимпийских титанов. Но если на храм нападут и санстоуны получат приказ пробудиться… любому недоброжелателю за пару минут придет конец. Колоссальная мощь и невероятная защита — сочетание против которого трудно устоять.

Вот поэтому санстоуны в соляной пещере спят. Выключены. Сейчас это на самом деле обычнейшие каменные статуи. Можно ходить мимо. Осторожно взбираться на бугры. Но стоит ненароком задеть магическую сигнализацию… и ужасающие гиганты разом сбросят с себя дрему…

— Бутерброды разбираем! — велела госпожа Мизрелл.

Каждый взял по истинно гномскому бутерброду такой толщины, что влезет не в каждый рот. Шмат колбасы поверх хлебного утеса, все накрыто шапкой острого гномьего жидкого сыра. Сама гнома взяла последний бутерброд и уселась рядом со мной. Рядом с ней плюхнулся на пузо Орбит. Постепенно весь состав моего отряда, как птички на жердочке, расселись или разлеглись на краю утеса и меланхолично начали жевать. Жуем и смотрим. И, готов побиться о заклад, жутко при этом раздражаем мечущихся туда–сюда по соляной игровой доске приключенцев.

Вскоре мое предположение подтвердилось.

Пришло сообщение от Шепота, наполненной глубокой укоризной:

«Раньше ты таким не был, Рос».

«Раньше колбаса не была такой вкусной» — ответил я в том же ключе.

И поднял голову — Шепот болтался на длинной веревке, прикрепленной к потолку. Он сам ее там закрепил — с помощью миниатюрного арбалета. Тресь… арбалетный болт вырывает из потолка. Шепот мягко приземляется с пятнадцатиметровой высоты, ловит упавший болт, невозмутимо собирает веревку, смотрит на напарника.

Потолок не хочет выдерживать тяжесть даже легких тихушников. Значит тяжелых танков тем более не выдержит. Только по земле.

Разведчики смотрят на глубокую яму, пробитую недавно у входа в пещеру. Сверху висит густое облако соляной пыли. Из облака показывается дюжий гном со сверкающей киркой в руке и мрачно качает головой.

Ясно.

Подземный проход отпадает — они углубились метра на два, а затем столкнулись с чем–то куда более твердым чем обычная соль. Коридор под ловушками и големами до самого Белого Дельфина не пробить.

Воды здесь нет. Не проплыть.

Либо ножками. Либо лететь.

Летающих питомцев тут три. Еще сколько–то наверняка припасено у кланов в магических картах. Если их выпустить… если они достаточно сильны, чтобы перетащить игроков по одному к кораблю… не получится — так хотя бы перетащить самых ловких, которые смогут выкрасть с Дельфина артефакт, не задев сигнализацию и не потревожив големов.

Смотрящая в бинокль Баронесса раздраженно топает ногой. Учитывая, что она изучала сквозь навороченный бинокль воздух вокруг Дельфина, можно уверенно предположить — ни одной птице не подлететь.

Гляжу в общий чат.

Вот и подтверждение.

«Над кораблем висит сплошной купол сигналки. У земли становится ажурным».

«Нужен маршрут» — всплывает новое сообщение.

А следом мрачный вердикт от некоего Роланда Стрелка из Золотых Тамплиеров:

«Мы здесь очень надолго».

Никто не спорит. Так и есть.

Мы пришли не за какой–то там фиговиной. Мы за божественным темным артефактом явились. За божественным. Темным. Легко не будет. Трудно кстати тоже не будет. Трудно было в Запределье. А тут трудно не будет. Тут все из разряда Миссия Просто Тупо Невыполнима.

Вальдира всегда обещала и до сих пор обещает игрокам богатую вариативность при прохождении квестов. Дали задание избавить мирную деревню от ига лютого разбойника засевшего у околицы? Легко. И выполнить поручение можно разными способами. Убить разбойника. Прогнать разбойника. Перевоспитать разбойника. Сделать разбойника членом своей шайки и увести за собой — грабить другие мирные деревни. Вариантов тьма. Потому так интересны квесты.

Но в некоторых редких случаях вариантов не больше двух.

Иногда вариантов нет вообще. Например, Запределье. Там чистая мясорубка. Шинкование монстров. И кланы блестяще показали свои способности по истреблению всего живого.

Тут, боюсь, то же самое. Грядет мясорубка. Потому как, наблюдая за мыканьем разведчиков, становилось ясно — прохода они сыскать не могут. Бьются, стараются, выкладываются по полной, но у них не выходит. Не получается и все тут.

Почему все так плохо?

Из–за неподготовленности в первую очередь. Неспы ломанулись сюда в чем их застал зов Орбита. Храмовники примерно знали куда идут. Но и они не ожидали, что сюда явится Аньрулл и уничтожит телепорт.

В соляных пещерах оказались заперты жалкая горстка игроков и бог.

Пара десятков муравьев и один тарантул топчутся рядом с гнездом голодных богомолов. Победить такими силами в открытом бою с санстоунами… попросту невозможно.

— О! — изрек задумчиво Бом — Что–то нащупали?

— Или им так кажется — мрачно ответил я.

Казначей говорил о разведчиках, что в какой уж раз вернувшиеся на старт, они сумели преодолеть первые два ряда соляных бугров и не остановились на достигнутом. Они продолжили движения, делая скупые шажки к Дельфину. Пройдя метров десять, остановились, коротко посовещались. Шепот повернул, вскинул руку, коротко махнул. Внезапно на белоснежной соли засветилась голубоватым двойная цепочка следов. Смешанный отряд кланов дернулся, качнулся и двинулся вперед, следуя указанному маршруту. Вот они приблизились к первым холмам. Миновали их. Углубились дальше, не сходя с подсвеченной тропинки. Отряд истончился, вытянулся в долгую цепочку по два воина. Последним шел Аньрулл. Гигантский скелет в черном плаще, шагающий позади воинов в сверкающих доспехах. Невольно вспомнилась одна картина, виденная в музее — там был изображен отряд браво улыбающихся крестоносцев, широко шагающих к виднеющейся вдали осажденной крепости. Крестоносцы не видели — за ними неотступно шагала смерть в рваном черном плаще и с косой в костлявых руках. Скоро смерть пожнет свой урожай…

Я сделал несколько скриншотов — очень уж зрелище поразило меня. Аньрулл и есть смерть. Само ее воплощение. Величественная и мрачная картина, разворачивающаяся на фоне соляной пещеры.

О, идущие на погибель — шагайте медленнее, дышите глубже. И не вздумайте оглянуться…

Отряд прошел двадцать метров. Преодолел еще десять. Еще пять.

Аньрулл вздрогнул, круто развернулся, глянул назад. Прямо перед ним возник светящийся изнутри соляной бугор. Казалось, что он вырос из земли — как гриб. Но с молниеносной скоростью. Там могло показаться снизу. Но мне, занявшему позицию на вершине соляного утеса, отчетливо было видно, как в одном месте бугор исчез, чтобы тут же появиться в другом. Будто некто гигантский и невидимый просто переставил одну из фигурок на другую клетку шахматной доски. И после его касания фигурка засветилась изнутри. Как активированная граната. Или мина. Стоит только прикоснуться. Или даже просто пройти рядом.

Как это случилось?

Пропустили ловушку? Зацепили какой–то механизм и вот результат…

Ох…

Рядом ахнул Храбр, указал рукой на новый бугор, появившийся слева от вытянутого отряда. А я невольно ткнул в другую сторону — туда, где в пространство между двумя холмами втиснулся еще один такой же холм.

— Приехали — прорычал Бом — И встряли.

— Приехали — согласился я — Вот это банан так банан… иллюминация знатная, чтоб ее…

Мы наблюдали сверху. И видели красивую светящуюся фигуру — извилистый вытянутый овал, составленный из соляных бугров. Внутри овала оказался заключен весь отряд. Вместе с богом смерти Аньруллом.

— Кто–то перепрыгнуть может — заметил Док — Кто–то…

— Сомневаюсь — машинально ответил я — Даже и пытаться не стоит.

Стоящие в соляных коконах санстоуны больше не спят. Они активированы. Уже жрут энергию как пылесосы. Но пока големов не вывели на боевой режим. Тут какая–то мощная сторожевая магия. Стоило потревожить покой сигнализации — и магия мигом окружила опасный участок. Сейчас охранное заклинание принюхивается. Поводит носом, пытаясь понять — угроза вторжения реальна или это просто сбой. Найти бы артефакт с магией. Обезвредить бы его. Но поди сыщи… да и специалист нужен мирового уровня.

Я бы на месте сторожа для начала разбудил бы только одного из множества спящих здесь…

Один бугор оглушительно треснул. Пошел десятком трещин. Свечение внутри него многократно усилилось. Куски соли градом посыпались вниз, шумным камнепадом достигли ног Аньрулла. Бог смерти вскинул когтистые руки. Приготовился к удару. Вперед метнулся Шепот. Встал перед Аньруллом, бросил в пол со звоном разлетевшуюся сверкающую сферу. И между отрядом и рассыпающимся холмом появилась стена. Даже не стена — зеркало. Мерцающее зеркало обращенное к нам. Оно шло волнами, колыхалось как вода. Через мгновение выровнялось и застыло. И в этот миг санстоун ожил, медленно повернулся, встал перед зеркалом, направил на него массивный торс.

Ходячий кошмар. Голем. Святой рыцарь служащий жрецам Ивавы и ей самой. Бездушная машина смерти.

Оживший санстоун высился над отрядом грозной статуей. Мрачная башня готовая нанести удар. Но застывшая в нерешительности перед магическим зеркалом, смотрящая и видящая лишь пустоту. Зеркало не отражало санстоуна. Не показывало и скрывающийся за ним отряд. Оно исправно показывало пустую пещеру. За тонкой пеленой медленно пятился Аньрулл, отходя подальше — невероятно тяжело скрыть темную божественную ауру. Даже такой удивительной магией. И я успел заметить, что сферу Шепот выхватил из протянутой руки Черной Баронессы. Глава Неспов не станет держать при себе рядовые предметы.

Святой голем, он же святокамень, ожил, поднял каменную руку и потянулся к зеркалу. Рука коснулась прегради и… прошла сквозь нее. Казалось, что голем просто поводил рукой в воздухе. Полная иллюзия невероятного уровня. Со скрежетом повернувшись, санстоун огляделся. Мы даже и не дернулись. Только Друмбос шваркнулся пузом о землю и затих. Смысл дергаться? Голем увидит и через соль. И на таком расстоянии. Вот он взглянул с ледяной бесстрастностью на нас. Замер. Некоторое время пристально изучал кромку утеса. Показалось, что он заглянул мне в глаза. Санстоун видел нас. Это очевидно. Но не сделал ни единого угрожающего движения. Он мог бы поднять руку и пальнуть в нас такой мощью, что утес бы к чертям разнесло. Но он предпочел развернуться и застыть. Сочленения его тела затухли. Один за другим начали тухнуть и соляные бугры. Святящаяся фигура потухла. Но не до конца. Внутри бугров едва–едва заметно пульсировали тихие огоньки. Святые големы не выключились. Просто перешли на менее затратный уровень бдения. В центре притухшей фигуры остался смешанный отряд двух кланов и бог Аньрулл. Они остались заперты внутри ловушки, заперты внутри напитанной божественной силой мясорубки. Одно неверное движение — и лезвия придут в движение, мигом нашинковав глупцов.

В общем чате — намертво затихшем после активации санстоуна — возникла фраза ЧБ:

«Гребаный ананас!»

«Ежевику ежу в ежатник!» — не сдержалась и Гвиневра.

— Пошли — вздохнул я, поднимаясь — Прогуляемся.

— А почему он не напал? — спросил сконфужено вставший Друмбос.

— Мы не в его зоне действия — ответил Бом — За границей. И ему на нас плевать. Это же робот. Только волшебный.

— Ясно…

— Куда пойдем? — задал вполне логичный вопрос Док.

— Вон туда — указал я пальцем. Выглядел, наверное, интересно — стою на краю утеса и уверенно тычу пальцем в край пещеры. Прямо герой из древнего эпоса. А внизу мрачная кучка супостатов, стоящая посреди ловушки и злобно на меня глядящая.

— И почему? — поддержал интерес Дока казначей.

— Раньше там было семнадцать бугров — ответил я — Хотел пересчитать все кочки соляные. От скуки. Начал с той стороны. Считал вдоль стены. Насчитал семнадцать.

— И?

— Потом часть бугров отовсюду портанулась к нашим воякам и встали вокруг них. Так?

— Так.

— И почему тогда с той стороны, где было семнадцать бугров теперь их стало восемнадцать? — спросил я.

Ответом была тишина. Орбит потрясенно глядел на указанную мною стену. Именно потрясенно. Схватившись за виски, он принялся ожесточенно их массировать. Неосознанно хватанул пальцами воздух передо лбом. Для других жест бессмысленный, а я опять вспомнил его бейсболку с ниточками, свисающими с козырька.

— Появился новый холм? — уточнила госпожа Мизрелл, задумчиво созерцая стену над указанными мною буграми.

— Один новый холм — подтвердил я.

— И какой же?

— А вот этого не заметил — с досадой признался я — Где–то ближе к середине он возник. Так помнится.

— Но может ты и обсчитался?

— Может — кивнул я, начиная спускаться.

«Куда идете, герои?» — звякнул вопрос в общем чате. Вопрос исходил от Шепота. От него же пришла и добавка — «Вам нас не вытащить. Не тревожьте големов!».

«Рос, не подходи к санстоунам вокруг нас! Мы разбираемся с ситуацией» — это ЧБ.

«Мальки — отвалите» — от некоего Хроматориуса Адского из Тамплиеров.

«Мы идем не к вам» — коротко успокоил я застрявших в ловушке — «Про мальков — запомним».

Их моя фраза почему–то не успокоила.

«А куда ты идешь, дружище?» — вопросил Шепот, не забыв добавить умильный смайл с большими и влажными вопросительными глазами.

Храмовники ничего не написали.

«Прошу не мешать действиям нашего клана» — почти громыхнули в чате слова Бома.

И не возразить ведь. И слов сразу не подобрать.

За это время мы спустились с утеса, ставшего нам не только местом для подземного пикника, но и прекрасной наблюдательной площадкой. Двигаясь вдоль стены пещеры, шагая к ней впритирку, буквально касаясь плечами, двинулись по периметру.

Над соляными буграми показалась размазанная и подергивающаяся призрачная фигура огромного скелета. Аньрулл развел вопросительно руками. Я успокаивающе замахал — подождите мол, есть теория, надо проверить. Скелет мигнул и съежился, исчез. Остальных мы не видели. Сплотившиеся соляные бугры надежно скрывали их. Временно. Я знал неугомонность Шепота и поэтому ничуть не удивился, увидев, как над ловушкой медленно поднимает голову сплетенная из игроков «кобра» — они встали друг другу на плечи. Голова кобры с большим любопытством наблюдала за нашим передвижением, медленно поворачиваясь следом. Макушкой головы был Шепот. К нему лез второй разведчик.

Делать им нечего что ли?

Чего пялятся?

Хотя… думается мне, что на самом деле делать им сейчас нечего — они пытаются найти выход из сложившейся ситуации, не двигаясь при этом с места. Так почему бы не построить колонну из самих себя и не понаблюдать за наглым юным кланом, топающим куда–то с крайне целеустремленным видом?

Беда в том, что топаем мы хоть и целеустремленно, этого у нас не отнять, но вот что нас ждет у дальней стены мы понятия не имеем. Мы как яркий воздушный шарик, что уверенно летит прямиком на ограду из колючей проволоки.

Мы остановились у плавного изгиба стен. У ног невидимая черта, прочерченная нашим воображением. За спинами безопасная узкая полоса нейтральной территории. Именно на ней находится соляной утес. На его вершине нас увидел санстоун, но не тронул.

— Мать его! — охнул приглушенно Храбр.

Я пораженно вздрогнул — никак не ожидал от обычно вежливого алхимика таких слов. Тут остальные добавили по паре матерных слов к тираде Храбра, и я решил обернуться и посмотреть на причину их удивления.

Аньрулл. Опять его обуяло любопытство. Вполне понятное чувство.

Страшный скелет забрался на голову составленной из игроков «колонны–змеи». Черно–зеленый плащ сам собой надулся. За нами пристально наблюдал безглазый череп, когтистые руки уперты в тощие костяные бедра. Полное впечатление что кобра раздула капюшон и готовится к броску.

Бог смерти быстро сломал напряженность, подняв ладони в чисто человеческом жесте и поведя плечами: «Ну что мол там?».

А я развел руки в столь же характерном жесте и сплюнул: «А хрен его знает».

Бог смерти покивал и уселся по–турецки. Под его несуществующими ягодицами оказались оба разведчика. Я затрясся от смеха. Остальные герои начали ржать еще раньше.

— Попираемые божественной задницей разведчики продолжали бдеть! — выдавил Бом — Они мужественно держались и боялись только одного — божественного несварения желудка! Бывает же… я скринов наделал. Неспы и Храмовники под игом задницы Аньрулла. Звучит?

— Еще как! Если отправить в Вестник Вальдиры — мигом напечатают на первой странице — фыркнул я, отворачиваясь — Продублируй свои мысли в общий чат. Пусть и они посмеются.

Бом с насмешливой легкостью продублировал… шутя вписал строки про несварение желудка и иго задницы Аньрулла.

Через полминуты колонна игроков опасно зашаталась. Разведчик Храмовников угрожающе тряс кулаком. Шепот ухохатывался, с трудом удерживая равновесие. Аньрулл задумчиво осматривал пещеру. В чате появился утирающий слезы смеющий смайл от ЧБ. Следом точно такой же смайл прилетел от Гвиневры. От других игроков посыпались комментарии. И большая их часть была с юмором. Только некоторые не на шутку огорчились. Но их быстро угомонили остальные. Благодаря бесшумной письменной перепалке ситуация разрядилась. «Змея» прекратила раскачиваться и замерла в неподвижности.

Мысленно вернувшись чуть назад в прошлое, я прокрутил в голове картинку и уверенно указал на ничем не приметный соляной бугор замерший среди собратьев.

— Вот его не было.

— Точно?

— Процентов на восемьдесят — ответил я Бому — Если за ним на стене найдется небольшая красная руна похожая на раскоряченного в приступе диареи Аньрулла — то стопроцентно точно.

— Это что ж за руна такая? — зафыркал Док.

— Шутки над богами — пусть и темными — редко идут на пользу шутнику — нравоучительно заметила госпожа Мизрелл, поправляя массивные очки.

У моих ног треснула корка соли. Трещина на мгновение пыхнула черно–зеленым дымком и замерла. Аньрулл дал понять, что слышит каждое наше слово. А с высоты колонны он еще и прекрасно видит нас.

— Подслушивает и подглядывает — вздохнул я — Лучше бы делом помог. О!

Мой взгляд наткнулся на двух призраков витающих над плечами впавшего в прострацию Орбита, глядящего на указанный мною бугор.

— Аньрулл — сказал я в пространство — А ты можешь вселиться… или… э–э–э… сделать своим вестником… глашатаем… или еще кем любого из призраков Орбита? На время. Чтобы мы могли общаться и воспользоваться твоими мудрыми советами.

У моих ног раздался частый треск. Трещины на корке соли сложились в «ДА». Бог смерти указал рукой на левое плечо Орбита, добавил пару жестов, на соли появилось еще одно слово. Лысый эльф покосился на призрака над левым плечом и отрицательно замотал головой. Против он, блин. Зажал одно привидение для общих нужд. Бом раздулся от гнева, нахмурился, помахал увесистым зеленым кулаком перед лицом эльфа. Тот ткнул пальцем в воздух, где появился третий призрак — невнятное какое–то существо похожее на голову дряхлого седобородого козлика с телом молодого мускулистого быка. Мускулистый призрачный дедушка яростно оскалил остатки стертых зубов. Топнул копытом по воздуху. Эльф взмахнул рукой — будто муху от себя отгоняя. На висящем на его запястье ожерелье из различных косточек одна «бусина» вспыхнула и рассыпалась. Призрак радостно взревел, набычился, его недобро загоревшие красным глаза уставились на бывшего господина. Сейчас рванется в прыжке и… и глаза резко стали зелеными. Будто канал на телевизоре переключили. Привидение окуталось знакомой черно–зеленой дымкой, сквозь бычьи мышцы жутковато проглянули кости.

— Я здесь! — изрек призрак.

— Спасибо — кивнул я — Ты ведь можешь прочесть магические руны направленные против тебя? Сказать нам, что они означают.

— Я могу прочесть множество рун. Обречено божество, не понимающее магические языки!

— Ясно — ответил я и тут же внес пометку в блокнот, не забыв прицепить напоминалку: «Роска должна уметь читать магические руны». Чуть подумав, туда же добавил: «И я тоже! Лоботряс!».

Следом я обратился уже к Орбиту. Обратился поспешно, ибо тощий эльф достал страшенный нож и мелкими шажками подходил к «вселенному» призраку. На лице Орбита легко различались самые кровожадные намерения. Их заметил и Аньрулл, наклонивший рогатую голову и проблеявший:

— Да ты никак зарезать меня хочешь…

— Да что ты, что ты — замахал я руками и схватил Орбита за костлявое плечо — Ты можешь видеть то, что видят твои призраки?

Короткий кивок.

— А нам описать сможешь?

Воздетый вверх указательный палец. Я посмотрел. В воздухе колыхалась вполне четкая зеленоватая картинка показывающая мое собственное лицо. Отлично.

— Тогда по самому краешку, у самой–самой стены — к тому бугру. Чуть что — сразу назад! — велел я.

Управляемое Орбитом привидение двинулось вперед. Чуть помедлив, следом полетел козлик с бычьим телом. Медленно затянулись курящиеся черным дымком трещины на соляной корке. Я с задумчивым видом шагнул следом. В голове крутилось разное. Ведь ни в чем не уверен. Увидел появившуюся кочку. Решил подойти и осмотреть ее. И вот сейчас мы ее осмотрим, обнюхаем, поковыряем ногтем и ничего нового не откроем. После чего все уставятся на меня с выжидательным видом — ну что, лидер? Чего мы тут делаем? И что я им отвечу? А шут его знает. Да и плевать. Равно как плевать и на затихший общий чат, на едва заметно покачивающуюся колонну из игроков и всеобщее внимание.

Если вляпаемся — вот вообще стыдно не будет. Тут кланы покруче нас в ловушке оказались и пялятся на нас из–за забора как б… как не знаю кто.

Плывущая картинка застыла. Размыто. Призрак протер лапкой глаза–фонарики и картинка стала четкой.

Мы увидели с виду грубо начертанную красным руну. Или рисунок. Скорее рисунок. Изображающий присевший скелет. Колени согнуты и расставлены, руки прикрывают голову, сверху ломанная линия похожая на пламя.

— Это ловушка приготовлена на меня — проскрежетал повернувшийся к нам козлоподобный призрак — Стоит коснуться — и ввергнет меня в пучину огненной стихии Ивавы. Эта сонная клуша потеряла последний страх… о чем она думала, осмеливаясь пойти против меня? Решила, что я никогда не вернусь на эти земли?

— Она и не в курсе была, думаю — произнес я — Ее жрецы щедро тратят божественную ману Ивавы пока она почивает под гигантским деревом.

— Там она и уснет навеки! — с пугающей холодной уверенностью заявил Аньрулл — Тут были ловушки направленные против божеств. Против всех божеств! Но тут ловушка направленная исключительно на меня! О–о–о — призрак вскинул голову и внезапно заблеял, следом он заревел как бык.

— Нас такая ловушка затронет? — спросил я эльфа.

— Мы для не–е–е букашки–и–и…

Тот замотал головой. И первым шагнул вперед, переступая воображаемую границу. Нам потребовалось шесть шагов, чтобы достичь участка стены с намалеванной руной. Проведя ладонью по чуть светящемуся рисунку, я кивнул Друмбосу:

— Поработай–ка над карикатурой.

— Цензура — осуждающе вздохнул Док.

— Клевета на смелого бога! — парировал Бом — Я пособлю!

После нескольких ударов пошли трещины. Еще через несколько соляная стена посыпалась кусками. Волной хлынул соляной песок — такой мелкий, что прямо сейчас засыпай в пакеты и начинай торговлю благословленной Светом солью. О!

— Храбр! — шепотом воскликнул я — Торговля пропитанной светлой ивавиной божественной эманацией солью! В крохотных пузырьках. Втридорога!

— Гениально! — подпрыгнул алхимик — Вокруг руны соль гарантирована солью благословлена. Или нет?

— Благословлена — подтвердил Аньрулл и показал нам левое копыто. От копыта остались одни воспоминания. Ногу обрезало будто бритвой.

— Его задело отлетевшим куском соли — пояснил Друмбос, наносящий новый удар.

Храбр с Доком принялись собирать соль. Вокруг она преимущественно обычная. Но здесь… тут щедро намешано божественной маны.

— Как должна была сработать ловушка?

— Пылающая соль — коротко произнес Аньрулл.

Да уж… благословленная светом и подожженная соляная шрапнель. Убить не убьет. Но ущерб нанесет солидный. А повисшее вокруг облако мелкой соляной пыли ослепит Аньрулла почище любой дымовой завесы. Такая соль гарантировано развоплотит даже достаточно сильного призрака. Любую нежить припечет так мало не покажется.

— Нам нужно запасти такой соли побольше — заметил я — Светлая эманация выветривается?

— Медленно. Я законсервирую — успокоил меня Храбр. Они с Доком собрали уже немало. И к себе не грузили — справедливо полагали, что инвентарь Бома или Друмбоса с легкостью проглотит под сотню килограмм соли и даже не заметит.

Друмбос… я невольно покосился на старательно работающего парня. Очередной крот? Ожидает приказа для пробуждения? Не угадать. Тут надо проверять подноготную. Как однажды мне показала ЧБ — у нее компромат на большую часть важных членов клана и союзников. Причем компромат из реального мира. Никому нельзя доверять…

— Стоп! — скомандовал Бом — Вот оно…

Оно?

Я посмотрел на стену. Я лишь хотел уничтожить опасную для Аньрулла руну, а вместе с ней и заклинание. Но парни пробили дыру поглубже. И в черном проеме обнажился стеклянный бок большущей колбы заполненной зеленой искрящейся маной. Бутыль божественной маны. Ее стоимость запредельна.

— Иди ко мне, красотка — проворковал Бом, бережно вытаскивая бутыль и прижимая к себе — Какая ты славно пузатая, холодная и тяжелая! Эх! Всем бы девушкам как ты быть!

Я поперхнулся кашлем. Остальные поддержали меня протестующим мычанием. Госпожа Мизрелл и Аньрулл задумчиво промолчали. Драгоценная бутыль исчезла в инвентаре Бома. Туда же он отправил собранную соль.

Встав у раскуроченной стены, я глянул на нужный мне бугор, что возник здесь едва пробудилась дремлющая в пещере сторожевая магия. И бугор находился точно в эпицентре нейтрализованной нами ловушки против Аньрулла. Стоило бы ему коснуться загадочного холма и тут же сработала бы его персональная гильотина. Вернее, бомба. Бугор прикрывал собой красную руну столь же хорошо, как перчатка прикрывает руку. Между стеной и бугром не больше пары метров пространства. Сразу не заметишь. Плюс руна появилась, когда с белых стен слетела немало соляной пыли. А это случилось после активации сторожевой магии управляющей санстоунами.

— Что в этом бугре? — спросил я.

— Священный голем — пожал плечами Храбр — Дремлет падла.

— Вряд ли — не согласился я — Разве что карликовый. Бугор ниже на метра два. Но шире. Голем на боку лежит?

— Я гляну — вызвался Друмбос.

Не успел я возразить, как отважный новичок шагнул вперед и приник лицом к боку холма, предварительно ладонью убрав с него налет соляной пыли. Через пару секунд он огорченно доложил:

— Ничего не видать! Черным–черно!

— Нужен свет с другой стороны — сообразил я, подходя ближе — Лампа, подсвет… а черт. Храбр, зажги что поярче, пожалуйста. С той стороны. Только осторожней.

— Сделаем, босс! — алхимик деловито обошел бугор.

Оттуда послышался металлический скрежет, звяканье. Вспыхнул яркий свет. Чуть сузился до широкого луча. Я встал рядом с Друмбосом, прижался лицом к соли. Она спрессована удивительно сильно. Прямо кристалл. Внутри непроглядно черно. Рядом со мной встали друзья. Прижалась очками к соли и госпожа Мизрелл, что была удивительно молчалива последнее время. Молчалива и собрана. Настоящая опытная авантюристка. Впору с нее пример брать.

Возникло ощущение, что я смотрю на цветную мозаику. Гляжу в калейдоскоп. Проникшие с той стороны бугра лучи света причудливо пересекались и дробились. Я перестал дышать, напряженно вглядываясь в становящийся все четче силуэт. Что внутри приземистого соляного холма?

Ну же…

Что–то круто необычное?

Невероятно эпичное?

Ну… можно и так сказать. Внутри холма стоял голем. Но странный какой–то. Метра два с половиной высотой и почти столько же шириной. Пузо огроменное! И решетчатое. Вроде бы пустотелое. Голова посажена на плечи. Длинные ноги сложены как у лягушки. Рук, по сути, нет — жалкие спички торчат из массивных плеч. Одним словом, внутри соляного холма сидел снеговик с ногами–руками веточками.

— Что это за кекс? — осведомился я?

Попутно сделал скриншот и отправил в общий чат. Скрин улетел узникам. Но еще до их ответа последовал уверенный вердикт Бома:

— Это мозг.

— Кто–кто?

— Мозг. Управляющий здешним винегретом разум.

— Вот этот обжора? — удивился Док — Надо же.

— Я слышала о подобном — подтвердила Мистри — Такие встречаются в древних запечатанных храмах. Говорят, в подобные сосуды заключают души знаменитых военачальников, стратегов, просто умелых воинов. А иногда души зверей. И тогда каменная статуя будет вести себя как послушный сторожевой пес. Несокрушимый сторожевой пес.

— А пузо зачем?

— Огроменный пузырь маны — пояснил Бом — Батарейку пиханули. Все лишнее убрали. Умно. Не думаю, что он один такой.

— В столь важном месте не может быть меньше двух — согласилась госпожа Мизрелл.

— Трое — четко и безапелляционно заявил Орбит.

Я не стал спрашивать почему он так решил. Лучше перебдеть…

Звякнул чат.

Одно скупое послание от ЧБ. Никакого взрыва сообщений от остальных. Кто–то навел среди запертых бедолаг железную дисциплину. И повесил замок молчания на их уста. Думается мне, поработали там сообща две железные леди.

«Скорей всего внутри соляного холма спрятан мобильный стратег искин. Наверняка крайне навороченный и с большой легендой. Полководец. Возможно таких несколько».

Вот удивили…

В ответ я написал просто:

«Это мы и сами уже знаем. Есть варианты как к нему подобраться? Так, чтобы не переполошить местную ораву дуболомов».

«Думаем над этим. Нам бы больше скринов».

«Сделаем».

Через минуту сокланы накидали в чат множество скринов. Одна голова хорошо, а целый пучок голов, готовящихся к неминуемой смерти — лучше! В момент смертельной опасности мозги начинают работать особо четко и быстро. Ну или отказывают полностью. Тут вояки подобрались опытные и с мозгами у них порядок был полный.

Каких только вариантов не было. От самых простых до настолько сложных, что непонятно как вообще это могло кому–то в голову прийти. Но откровенного бреда не было.

Простейший вариант был следующий — взять кирку вострую да тяжелую и хорошенько поработать оной сначала над холмом, а затем и над сидящим в нем каменном пузане смахивающим на языческого идола. Вот так просто. Разбить на куски и всего делов. Армия врага лишится одного из командиров. Ура, товарищи!

Люблю простые идеи. Но вот что–то не верится мне, что все так просто. После недавней перестановки холмов этот вот бугор живенько так смылся под прикрытие особого заклинания способного жестоко подпалить крылышки Аньруллу. Защитил себя от самой страшной из возможных атак. Значит и от остальных напастей наверняка защищен. К тому же я не вижу уровня дремлющего голема. А если там нечто запредельное? Голем распрямит ноги кузнечика, напинает нам по рожам и опять усядется подремать. Не пойдет.

Ноги кузнечика… вот–вот… не будет он драться. Он сбежит одним удалым прыжком. На другой конец пещеры. Там разбудит пяток санстоунов и с безопасного расстояния полюбуется, как они превращают нас в отбивную.

Промежуточные варианты предлагали куда более продвинутые способы добраться до голема. Как безопасно вскрыть «курган» и оказаться за спиной пузана. Как подобраться к его ногам и спутать их алмазной крепости цепью — которой у нас не было. Как провести над големом обряд экзорцизма, дабы душа заключенная в нем воспарила к чертям отсюда. Перечень возможных уязвимых мест голема.

Сложнейший вариант заключался в принудительной локальной телепортации пузана куда–нибудь в земную толщу. Есть и такая магия, оказывается. Но для этого надо опутать голема особой многометровой нитью усеянной проклятыми узелками, после чего прочесть заклинание. Ниточка в запасе у одного из Храмовников имелась. Передать сюда вполне возможно — если осторожно. Вскрыть соляной бугор, опутать спящий вражеский разум ниточкой, сказать пару слов — и тот очутится метрах в сорока отсюда прямо в монолитном камне или почве. Тут уж как повезет. И его либо раздавит, либо он завязнет там как мошка в янтаре. Если и выберется — то нескоро. А учитывая его подпитку божественной маной — она быстро закончится и голем впадет в кому.

Нет. Мы не справимся ни с одним вариантом. Просто потому, что я отчетливо видел множество едва заметно светящихся трещин внутри соляного холма. Трещины выглядели волосками. Сигнальными паутинками. Тронешь — и голем проснется. Активная магическая сигнализация. Мы не можем пробить дыру в соли и не потревожить при этом спящего командира. Он проснется. И придет беда…

Вот проблема крутых богатых кланов с их игроками, достигшими запредельных уровней — они обладают почти неисчерпаемыми ресурсами и силами, среди них множество специалистов крайне узкого профиля. И все их планы по решению той или иной проблемы нам просто не подходят. Сытый богатого не разумеет. Ниточку они может и передадут. Но вряд ли мы сумеем воспользоваться ею — нет среди нас мага такого класса. А игрока сюда из ловушки перебросить не получится. Вон даже Аньрулл вырваться не сумел. С нами лишь его проекция заключенная в призрака.

Взмахом руки я убрал окно чата. Устало уселся на пол. Друзья продолжали вполголоса оживленно обсуждать варианты. Орбит задумчивым маятником раскачивался в сторонке. На соляной стене металась его тощая тень, набегающая на пробитую дыру и снова отступающая.

Так…

Встав, я за пару шагов оказался около эльфа и тихим–тихим шепотом забубнил в его рваное ухо с сережкой. Вздрогнувший эльф уставился на меня расширенными глазами. На его лицо медленно наползала широ–о–окая усмешка.

— Возможно в принципе? — уточнил я.

— Секунду–у–у… — пришел ответ.

Я кивнул.

Секунда превратилась в минуту.

«Что ты ему сказал? Его прямо заинтересовало…» — звякнуло сообщение от ЧБ. Приватное сообщение.

«Наши клановые мелочи» — ответил я.

«Поделись».

«Сама увидишь, если получится. Но вряд ли что выйдет».

«Так мы поможем!».

«Подожди немного. Вы там чем заняты?».

«Мыслим о том, как выбраться, не пробудив големов. Потихоньку дергаемся — по миллиметру. И старательно удерживаем друг друга от глупостей».

«Молодцы. Дайте нам минут десять еще».

«Ок».

Примерно через десять минут все и завертелось. А началось все с немыслимого и обидного для меня требования — вернуть в наши ряды предательницу Лампу. Этого номера я не ожидал. И отрицательно замотал головой. Орбит закивал своей с той же скоростью. Мы простояли друг напротив друга пару минут старательно подражая китайским болванчикам. Под конец краткого противостояния эльф развел руками и дважды притопнул. Это танцевальное па выбило меня из колеи, и я автоматически кивнул. Выругался. Топнул ногой в свою очередь. Махнул рукой. И задал простой вопрос, предварительно ткнул рукой в ловушку поймавшую кучу игроков:

— Как?

Как вытащить из челюстей захлопнувшегося капкана одну предательницу, не пробудив при этом мощную враждебную магию? Как?

Оказалось, что у Орбита есть на это ответ. Собрав нас вместе, образовав тесный кружок, он начал пояснять, кивая поочередно на призрачного Аньрулла, на госпожу Мизрелл, на меня, затем на остальных. У каждого нашлась своя роль в предстоящем представлении.

Едва закончилось обсуждение, я повернулся к ловушке, взглянул на голову «змеи» и написал короткое сообщение в общий чат:

«У нас есть план. И нам нужна Лампа».

После краткого молчания в чате появилось послание от Гвиневры:

«Зачем? Сперва поясни».

Но оно опоздало. За долю секунды до него в чате высветились слова Лампы:

«Я готова».

От ЧБ сообщение было еще практичней:

«Как ее отсюда перебросить к вам? Магия накрыла нас даже не колпаком, а шаром. Не двинуться. Живой ей не пройти».

«Поэтому сначала вы ее убьете» — написал я — «Точите ножи. Мы начинаем».