Глава тринадцатая. · Светлый удар вслепую.

И снова я бежал.

И снова изо всех сил.

Пробежал метров двадцать. И уперся в толпу. Выругался. Крутнулся. Полез на стену. Мне протянули руку, я обрадовано ухватился и в мгновение ока очутился на крыше.

— Держись! — велела Баронесса.

С еще большей радостью я ухватился за тонкую талию. И на следующие две минуты мы уподобились странным кузнечикам, перелетая с крыши на крышу. Через шесть крыш и двадцать секунд нас подхватила знакомая гигантская летучая мышь. Лавируя между мечущимися в воздухе птицами и «сосисками», испуская пронзительные вопли, летучая мышь неслась к площади. Над нами продолжал взрываться великий гномий фейерверк. Под нами продолжал веселиться город. Крохотная часть присутствующих знала о ЧП. Остальные оставались в блаженном неведении. И это к лучшему — если подобная толпа разом куда–то ломанется…

«Все это сделали мы?» — мелькнуло у меня не к месту в голове, когда мы неслись над переполненными улицами ярко освещенного города — «Мы организовали весь этот праздник?». Я надеялся на приход пятисот игроков — они всегда любят веселье. Надеялся на приход двухсот лохров — те веселье любят не меньше. А уж если и выпивка есть… Но тут тысячи! Тысячи игроков и «местных» заполонили все улицы, крыши, парки и вообще любой свободный пятачок! Вот это да!

— Ты уникален, Рос! — крикнула ЧБ, обнимая меня за шею свободной рукой — Ты уникален! Удумать такое… ведь все так просто, незатейливо! И при этом так масштабно! И так отлично сработало! Браво! Прими мое восхищение! Знал бы ты как сейчас рыдают мои аналитики. В этом месяце зарплаты им не будет. Твои действия они не смогли предугадать до последнего момента. Как в принципе почти всегда — притянув мою голову к себе, прошептала на ухо — Хочу такое сокровище себе. Во всех смыслах. Подумай! И не торопись с ответом.

Я не нашелся что ответить. Слишком уж неожиданно все было. А собраться с мыслями не успел — мы прибыли на место происшествия.

Нет.

Мы прибыли на бойню. И забой живности не закончился. Он только начинался.

— Уроды! — крикнул я в бешенстве, с воздуха глядя на происходящее.

Веселого яркого шатра больше не существовало. Конец улицы и часть зданий вокруг площади превратились в руины. Даже не в руины, а в кучи щебня и стеклянного крошева. Будто бульдозеры поработали. Местность разровняло до состояния замусоренного пустыря! И бульдозеры никуда не делись. Они быстро двигались, стремительно расширяя зону тотальных разрушений. Вот как действуют санстоуны… вот их чудовищная мощь во всей красе…

Народ разбегался и сражался. Каждый действовал по своему усмотрению. Не было никакой сплоченности. Каждый сам за себя.

— Ох и повезло! — возбужденно выкрикнула Баронесса, даже не подумавшая дать приказ мыши снизиться к земле. Более того — мы не приближались, держались так, чтобы санстоуны не решили выбрать нас следующей целью. Между нами и святыми големами кувыркалось в воздухе с пару десятков созданий.

Правда не каждое из этих созданий было рождено для полета. Но они летали. Например, игроки, посланные в полет ударами големов и чудом пережившие его. Пережить пережили, но отправились в путешествие.

— Охренеть! — провопил нам кряжистый гном, проносясь мимо. Разодранная кольчуга трепетала за его плечами железным плащом.

— В чем повезло? — вспомнил я слова ЧБ.

— Ивава вляпалась! — со вкусом произнесла Баронесса — Ой вляпалась… а ты мэр. До сих пор ведь мэр?

— Да — мигом проверил я статус.

— Город твой. И переговоры со жрецами Ивавы потом опять вести тебе. Но теперь уже они будут трепетать… и бояться. А уж как разгневаются божества… тут сорвалось много ритуалов. Ты уникум, Рос. Такую вкусную кашу сварил. Мне бы ложку в руки… хотя кое–что и нам обломится.

— Мои сражаются — дернулся я, ткнув рукой вниз — Друмбос.

— Да мальчишка спятил — поразилась Баронесса — Ого…

Вот уж точно «ого»!

На улице метался полуорк, возглавивший отряд из двадцати игроков и нескольких «местных». Они хватали мечущихся горожанок, по цепочке передавали их дальше по улице, подальше от санстоунов. Еще несколько игроков спешно готовили баррикаду из перевернутых столов и скамеек. Под их ногами трещала посуда, исчезали раздавленные и так и не попробованные угощения.

— Столы против святых големов? — хмыкнула ЧБ — Хрупкая преграда.

— Скрепленная нашей смелостью и дуростью — хмыкнул я в ответ и отпустил талию Черной Баронессы. В ушах засвистел воздух.

— Удачи вам… Герои… — донеслось сверху и крутнувшаяся летучая мышь унеслась прочь странным скачущим полетом.

Воздух. Пробиваю насквозь горящий воздушный змей. С хрустом влетаю в крону дерева. Мячиком отлетая от одной ветки к другой, лечу вниз и с жутким грохотом шлепаюсь харей вниз прямо на груду бутылок, банок, грязных тарелок и бокалов. Потеряв немало жизни, подскакиваю,и, стирая с лица картофельный салат, невозмутимо спрашиваю у замершего от неожиданности Друмбоса:

— Какова боевая ситуация?

— Э–э–э-э… — сумел доложить полуорк.

— Эпично проигрываем — понял я — Отлично. Пошли погибать?

— Запросто, босс! — ожил Друмбос.

— Веди — кивнул я — Командуешь ты. Вступаю в группу.

— Спасибо за доверие! Но… мы умрем…

— Я так и понял. Вперед! Защищаем в первую очередь «местных». Принимаем огонь на себя!

— Понял! Так! Построение на ходу! Танки вперед! Живо! После смерти — ждать остальных!

Вступив в боевую группу, я отстал, пристроился следом за лучником. Позицию за мной занял сосредоточенный хилер.

— В атаку! Вперед в атаку! — проревел Друмбос — Огонь из всех орудий! Пли! Пли! Пли!

Вырвавшаяся из моих рук огненная магия с ревом унеслась вперед и врезалась в полускрытую заревом начинающегося пожара гигантскую фигуру. Ледяные копья, огненные шары — следующие десять секунд я посылал в голема все, чем обладал. Еще через секунду меня убили — накрыло вырванным с корнем из тела здания балконом. Последнее что увидел — резные каменные перила.

Вспышка.

Кровавый водоворот делает пару витков и отпускает меня.

Друмбос уже у плиты. Я молча встаю за ним. Мы ждем двадцать секунд и вся наша группа в сборе. Гордой голой командой снова несемся в бой. Следующая схватка длилась чуть дольше — секунд сорок. Но только потому, что выбранный нами в качестве цели санстоун был занят другими — добивал отряд из сорока ожесточенно сражающихся игроков накрытых многослойным коконом аур и благословений.

Вспышка.

Кровавый водоворот крутит меня с насмешливой неспешностью.

— Меня не защищать! — отдаю я приказ, едва заметив пробегающего мимо городского стража — Не вступать в бой против санстоунов! Сосредоточить все силы на спасении жителей города и гостей! Не защищать чужеземцев! Передать всем! Уводить всех из–под удара!

— Есть! — отрапортовал страж.

— Выполнять!

— Есть!

Стражник умчался со скоростью хорошего скакового жеребца. Мы побежали в другую сторону и куда медленнее.

— Поясни суть приказов, босс — попросил Друмбос. Пытливый в любой ситуации. Похвально.

— Санстоунов нам не одолеть — ответил я — Игроки после смерти возродятся. А «местные» — нет. Поэтому их и берегу. Да и стражей терять не хочется. Пусть игроки сдерживают големов. А стражники уводят гражданских в безопасное место, выживая при этом сами.

— Понял… В бой!

Удивительно. Но нас стало больше, а не меньше — новых игроков прибыло в группу и не только из нашего клана. Мы объединились перед общим врагом. И теперь были уже отрядом под сорок человек. На бегу присоединялись еще игроки, больше частью такие же как мы — голые и злые.

Новая схватка. Пол отряда уничтожено. Мы бежим по праздничному тряпью и украшениям — останки не успевших спастись «местных», мы пробегаем через десятки тесно лежащих серебристых сгустков тумана. Мы на поле ужасающей битвы. Над нашими головами дым и пыль, взрываются фейерверки, мелькают кричащие птицы и рептилии, повсюду сверкают вспышки магии, свистят стрелы. Улепетывают несколько мародеров, на наших глазах «собравших» несколько серебристых посмертных сгустков и разбросанные вещи. Они появляются везде, рождаются как ниоткуда — любители поживиться во время общего горя. Я без раздумий бью по ним магией. Меня поддерживают остальные. И мародерам не удается спастись.

Над нами с гулом рвет воздух гигантская каменная ручища, посылая в полет огромный ком земли и камней — чудовищный снежок вывернутый из мостовой.

— Всем чем есть! — орет Друмбос.

И мы бьем по закопченной ручище. Огненные шары, кислота, ледяные копья, каменные пики, ультразвук, простые булыжники и редкие стрелы.

— Всем чем есть!

Ручища чуть поворачивается. И на нас падает растопыренная ладонь. Прибьет как мух. Мы бьем по проклятой ладони — я отчетливо вижу прилипшие к камню женские платья и обувь, мужские головные уборы и штаны. Эта ладонь сегодня убила многих. Наш черед умирать…

Вспышка.

Яростный женский крик. Резкий удар ало–золотого змеиного хвоста разметал почти настигшую нас ладонь в пыль. Вместе с частью руки до локтя. Санстоуна отшатнуло, он тяжко завалился назад, рухнув на столь же молчаливо убивающего собрата.

— Это ты зря, Ивава! — крутнувшаяся женщина–змея нанесла новый удар. Вокруг нас с металлическим звоном скручивались толстенные змеиные кольца. Ало–золотая яркая чешуя. А над нами зависла стройная женская фигурка со стоящими дыбом красными волосами. Полыхнули недобро желтые глаза с вертикальным зрачком. Еще один санстоун упал, потеряв ногу до колена.

Богиня Снесса явилась…

— Это ты зря, Ивава–Клуша! — опять прозвенел наполненный леденящей, но при этом физически обжигающей яростью крик.

Охнул Друмбос. Заахали прочие. Было от чего. На нас будто подушкой надавили — на плечи легла незримая тяжесть. Божественная аура ярости. Характер Снессы во всей красе.

— Дети мои! — на этот раз в голосе Снессы звучала плачущая скорбь — Чада мои…

От взмаха руки на груди ближайшего санстоуна появились пять глубоких алых борозд. Голем устоял. Метнул в ответ валун. А следом ударил шипучим снопом энергии из другой руки. Брошенный валун Снесса разнесла в пыль. Удар молний приняла на себя — защитившись поднятым кольцом змеиного тела. Между големами мелькнул змеиный хвост, ударил наотмашь.

— Дети мои… — повторила крик богиня, глядя на лежащую в пыли серую набедренную повязку и связку ракушек — все что осталось от погибшего на внезапно кончившемся празднике лохра — Ты пожалеешь, Ивава! Пожалеешь! Я — не прощу!

С небес рухнуло трехэтажное здание. Упало как кабина лифта. И прямо на нас. Смерть наступила мгновенно.

Вспышка.

Алый водоворот.

Меня выбрасывает на плиту возрождения. Завороженный Друмбос неотрывно смотрит перед собой. Мимо нас неспешно проходит… местность… на миг показалось что я стою на движущейся платформе. Но на самом деле по улице двигался оживший кусок земли — вместе с растущими на ней пальмами, небольшим озерцом, светящейся цветочной поляной и уймой зло гудящих пчел, мечущихся вокруг пальм с невероятной быстротой.

— Это что?

— Это кто — поправил я незнакомого игрока — Это бог. Обиженный бог… чтоб меня… Друмбос!

— Вперед! — очнулся полуорк и взмахнул рукой.

Мы побежали по улице, двигаясь рядом с не обращающим на нас внимания живым оазисом.

— О черт — выругался я, перепрыгивая открывшуюся посреди улицы дымную трещину. Перепрыгивая, заметил внутри зловещую красноту — подступающая лава. Нехорошо… нехорошо… все это должно немедленно прекратиться или Тишка превратится в то, чем стало болото Рэйвендарк после вспышки божественной ярости. А вон и первый гостинец — у стены сиротливо лежала покачивающаяся сфера заполненная клокочущим огнем. Сферы ярости. Сферы горя. Их будет тут очень много. Этот бардак надо прекращать… немедленно!

Санстоун упал прямо перед нами. Не целиком — половина. Голем был разорван пополам. В его руки зажата горсть ало–золотых чешуек вырванных с мясом. Разорванный санстоун продолжал жить. Из его покалеченного тела били во все стороны светящиеся волны утекающей энергии — как кровь из вен.

— Бей!

Остановившись, мы обрушили на врага магию и удары оружия. Тот не обращал на нас внимания. Он медленно поднимался, упираясь руками. Пятерни с хрустом ломали брусчатку и стены. Поднялся, глянул на нас сверкающим оком, открывшимся во лбу почернелой головы. Вспышка. Улицу пробороздил луч зеленой энергии, убивший восьмерых из нас.

— Бей! — повторил Друмбос.

Треск. Громовой треск. Уже нацелившийся санстоун вздрогнул и… провалился в открывшуюся трещину по шею. В ночь взметнулись волны кипящей лавы, озарившей все вокруг алым зловещим светом.

— Что творится! — прохрипел подскочивший ко мне корреспондент Вестника Вальдиры. В порванной одежде, босиком, чумазый как трубочист, усталый, он бережно держал в руке магический шар.

— Громкость дать можешь? — не прекращая бить по торчащей из земли голове провалившегося голема, спросил я.

— Да! Надо?

Вспышка. Еще около десятка игроков уничтожено. Друмбос вспрыгнул на голову санстоуна и с криком бьет подобранным где–то топором по сверкающему оку.

— Давай! На всю мощь!

Руки заняты. Корреспондент держит шар у моих губ сам. Второй шар витает над его головой. Идет съемка. Но мне плевать. Я кричу во все горло:

— Всем, кто меня слышит! Говорит мэр Росгард! Всем жителям прекратить сражаться! Приказываю отступать в безопасное место! Следуйте указаниям городской стражи! Всем, кто меня слышит! Говорит мэр Росгард…

Вспышка.

Алый водоворот с едва заметным смешком оставляет меня у плиты. Я смотрю на пальцы правой руки и не вижу их — все вокруг мутно. Затухание вернулось. Я зло трясу головой, отгоняя его призрак. Не сейчас. Даже если ослепну — из Вальдиры не выйду. Будто услышав меня, Затухание пугливо отступило. Но не ушло. Затаилось за плечами, цепко держась ледяными коготками за мой хребет. Я бегу к месту последней схватки. Вокруг меня смерть… хлопья черного пепла кружась падают на землю, с шумом рушатся стены домов.

— Вы видели, как погиб мэр города Росгард! Надеемся вскоре он вернется. Но его отряд уже уничтожен! Погиб на поле боя в полном составе! — сгорбившийся корреспондент тараторит в магический шар — Вокруг творится нечто невероятное! Это же самая настоящая вой..

Вспышка.

Мостовая и корреспондент превращаются в бурлящую лужицу зеленого месива. Мигающий магический шар выписывает в воздухе круги. Санстоун почти провалился. Торчит только макушка. Выставив перед собой руки, я бегу к голему, нанося по нему удары ледяными копьями. Вспрыгиваю, бью под ноги «струной». Раз за разом. Голем перестал палить по улице. Он пытается достать меня. Но ему вряд ли… рывок. Из земли вырывается раскаленная добела каменная ручища. И хватает меня, дергает вниз… мы проваливаемся вместе. Летим в огненную бездну.

Вспышка.

Алый водоворот бурливо хохочет. Но послушно доставляет меня к месту назначения.

У плиты никого. Я бегу по улице один. Бегу почти вслепую — пепла и пыли столько, что они образовали кучевые облака пронизанные молниями и заполненные криками. Но цель я вижу — бегу на вспышки, зная, что там, где они, найдется и драка. И не ошибаюсь. Вылетаю на площадь и туман чуть рассеивается. Вижу фигуру очередного долбанного голема. Я бегу на него. Он, видимо убив всех вокруг и оставшись без цели, шагает навстречу. Не добегу — одна вспышка и мне конец. Но продолжаю бежать — даже пара секунд, на которые он отвлечется на меня, могут спасти нескольких «местных». Голем поднимает ручищу. В центре его ладони рождается зеленая яркая искра. Я торопливо бью по ладони огненными шарами.

— Я же говорил — ты жнец! — с насмешливостью произносит за моим плечом знакомый голос.

Обернувшись, вижу Аньрулла. Громадный скелет злорадно скалится. Его тело закрыто черным доспехом с зеленым отливом. В руке та самая сфера — древний темный артефакт. Голова накрыта шлемом, не скрывающим лица. Плащ трепещет за его плечами.

— Я не оставляю друзей в беде — говорит Аньрулл и прыгает вперед.

Через мгновение они сталкиваются — бог смерти и святокамень. Треск. Обломки. Пыль. Я бегу дальше, успевая крикнуть:

— Спасибо! С меня должок!

— Нет, Росгард Смертоносный! Это я должен тебе! — хохочет Аньрулл, нанося по голему удар за ударом. Отлетает каменная рука, следом летит голова.

При очередной вспышке в небе я вижу стремительную тень в боковой улице. Смотрю туда и успеваю заметить еще одну гигантскую змею — только на этот раз змеиное тулово венчает тело мужчины. А вот и еще один темный. Еще один бог заглянувший в Тишку. Он не любит, когда его сестру обижают…

Багровое зарево затапливает половину неба над городом. С небес стремительно падает гигантская золотая стрекоза. Еще одно божество… из новых… с очень длинным и сложным именем.

Я бегу дальше. Двигаюсь к шагающему над домами санстоуну со сверкающей звездой во лбу. Голема окружают сотни вспышек — по нему бьет множество воинов и магов. Он отвечает. Скоро я добегу и добавлю толику огня к возмездию. За первым големом идет второй — прорывается сквозь чад и дым безрукая фигура каменного монстра. Они калечат город при каждом шаге, убивают жителей при каждом движении.

Б–Б–А-АХ!

Над моей головой пролетает белая игла. Или луч. Но что–то очень быстрое и мощное. Ударяет в грудь первого голема. И его туловище взрывается фонтаном гравия и пыли. Голема отшатывает. В его груди зияет сквозная дыра.

Кто? Я снова оборачиваюсь.

Кто? Чем?

Сзади упряжка быков. Тащит за собой здоровенную телегу со странной конструкцией — камень, железо, стекло. Чем ближе, тем больше деталей я различаю. Мотки гудящей искрящей проволоки, крутящиеся шестеренки. Что это?

— Рос! — а вот это крик Киры. Бегу навстречу.

— Ты не с Роской? — кричу в испуге — Я же писал!

— Я здесь, пап! — летит успокаивающий крик в ответ — Чего ты боишься? Я уже большая!

— Большая будешь лет через пятьсот! — рявкаю я, обнимая Киру и спрыгнувшую с Тирана дочь — Уф…

— Ро–о–ос — довольно скалится мне с телеги Орбит, стремительно крутящий какие–то рукояти — Сюда–а–а!

Меня дважды просить не надо. Я забираюсь. Следом Кира. Роска и ее стая волков рассредоточиваются вокруг нас.

— Что это? — повторяю я вопрос.

— Ши–ило!

— Шило?

— Им он хотел прошить купол ВОСТОРГА — поясняет Кира, набрасывая на меня рубашку и суя в руки штаны — В нескольких местах. Аньруллу хватило бы дыры, чтобы сбежать. А другие дыры — для отвлечения. Такой агрегат собрать…

— Я опозда–а–ал — вздыхает эльф — Ты быстре–е–е… сегодня.

— Сегодня я быстрее — улыбаюсь — Завтра ты. Раз купол не пробили — будем големов пробивать! Да?

— Да–а–а… в кирпичах си–и–и-ла-а… дерг!

Орбит дернул за рычаг. И в голове бегущего к нам святокамня появилась дыра.

— Да–а–а-а! — завопил я и мой крик подхватили остальные.

Кира щелкнула вожжами. Быки с ревом поддали. Мы с грохотом понеслись по развороченной улице, подпрыгивая на каждой кочке.

Мы успеваем сделать еще три выстрела. И роняем одного голема. Теряем колесо от едва задевшего нас выстрела. За вожжи берусь я. Кира бежит рядом с телегой, поднимая ее за просевший край. Делаем выстрел. Голем падает за стеной домов, скрываясь из виду и успевая послать в небо последний зеленый луч. Мы нацеливаемся на следующего санстоуна… и тут он резко замирает в нелепой позе. Застывает, не успев нанести удар.

— Им отдали приказ! — кричит Кира.

Я киваю, натягивая вожжи. Санстоуны остановлены приказом свыше.

Вспышка. Бело–зеленая.

Прямо перед телегой появляются три фигуры в знакомых до боли одеяниях. Жрецы Ивавы. Очень высокого ранга. И все как на подбор седобородые.

— Случившееся… ужасно… — склонив голову низко–низко, произносит стоящий посередине, прижимая руки к груди — Молим нижайше об одном — даруйте шанс искупить страшную вину, мэр Росгард… сердца наши полны горя неизбывного.

— Соловей седой — буркнул я — Нашел время петь покаянно! Убрать санстоунов из города! Немедленно! Помочь в тушении пожаров и спасении жителей из–под развалин! Тоже немедленно! И защита города от все прибывающих иноземных чудовищ по–прежнему на вас!

Три жреца исчезли молча. Испарились в телепортационной вспышке. И разом сник, а затем и вовсе затух ревущий пожар на другой стороне площади. Дым как обрезало.

— Чем больше душ невинных вы спасете — тем больше шансов того, что я хотя бы захочу говорить с вами, жрецы богини Ивавы! — прокричал я в дымное небо — Вы натворили дел во имя Света! Ой натворили!

Помолчав, глянул на подоспевшего Друмбоса и стоящих за ним игроков. Наш верный отряд.

— Спасибо! — поблагодарил я, глядя на игроков, опустив руку на плечо Друмбоса — Спасибо, друзья! Вы сделали многое. Прошу, те у кого еще остались силы и желание — помогите разгрести завалы. Надо спасать жителей. И надо уничтожать мародеров. Поможете?

— А то!

— Не сомневайся!

— Сделаем!

— Сил море!

— В клан берете? В такой клан я хочу! Настоящие Герои!

— Поможем!

— Друм, веди нас!

— Убьем каждого кто протянет руку к чужому! Мрази сдохнут!

— Спасибо! — вскинул я руки — Не тратьте время на слова, друзья! Я запомню каждого кто помог нам сегодня! Спасите столько жизней сколько сможете — и «местные» в приоритете! Мы воскреснем! А вот они нет! Спасайте «местных»!

— Как скажешь, Рос! Даже пиксели спасем!

— Пиксели. Да — согласился я — Но порой человечней каждого из нас! Вперед! И спасибо!

И снова бег. Снова мелькают перед глазами грязные лица. Хватаются за обломки и обгорелые бревна руки, врубаются в сломанные балки топоры. Силачи выдирают из земли куски стен, отбрасывают их прочь. Из ям и подвалов под обломками выбираются жители и, едва придя в себя, начинают помогать в разборе завалов. Над затухающими пожарами плывет дым и горький плач тех, кто в один день потерял и родичей и жилье. Сцепив зубы, я продолжаю откидывать кирпичи, хвататься за торчащие из земли руки и, напрягаясь изо всех сил, тащить, одновременно созывая на помощь других. Моих сил уже не хватало… Затухание перестало меня глушить и ослеплять. Вгрызлось в мои характеристики, первым делом обглодав интеллект и силу. Немощный и тупой… смех да и только…

Хотел рассмеяться, но не успел — меня проглотила появившаяся и исчезнувшая черная дыра, жадно всосавшая меня и утащившая.

«Надо поговорить, Росгард Смертоносный» — шипит успокаивающе знакомый голос бога смерти.

Ох… мои беды и тяготы не кончаются.