Глава двенадцатая. · Больше Светлого!

Я бежал так, что… не знаю как я бежал. Быстро! Не быстрее тихушника, но рекорды магов марафонцев я побил — если такие существуют. Карта города плясала перед глазами, мелькали дома и переулки, размывались заборы. Цифровое сердце стучало как живое — из переживающей плоти и крови. Может у меня и «там» сейчас сердечный ритм запредельный?

Вот оно!

Я влетел в распахнутые ворота кладбища. Нет. Не распахнутые. Вырванные неведомой силой наружу и отброшенные от ограды метров на пятнадцать. Неведомой? Да тут все понятно — появился перед вратами кладбищенскими здоровенный скелет и одним рывком выдрал ворота. А почему не телепортировался? А кто его знает… может есть причина. А может злость девать некуда было.

Где оно?!

Вон!

Развевающийся черный плащ видно издалека — трепещет на ветру прямо как знамя темной армии, что пока еще мирно спит под надгробиями. Аньрулл стоял на крыше чьего–то знатного старого мавзолея из пурпурно–серого камня. Стоял и размахивал руками, что–то гортанно выкрикивая. Пока я бежал, миновал пылающее зеленым огнем дерево. Заметил еще восемь таких огней. Скелет размахнулся, взмахнул рукой… и с его ладони сорвалась колючая вспышка. Она ударила в могучий дуб и тот, застонав как живое существо, разом полыхнул. Разлетелись в стороны пылающие зеленым листья, падая на могилы и словно бы «проваливаясь» в них.

Пых!

И еще одно дерево занялось потусторонним пламенем, разлетелись горящие листья и яблони. Одно такое чуть не угодило в меня. Пролетело мимо. Затормозило вдруг. Метнулось следом с гудением. Я дернулся в сторону. Яблоко легко догнало меня, сделало круг и, потеряв интерес, умчалось прочь.

Уф!

— Фантазм прямо! — рявкнул я, сворачивая на боковую дорожку — Воткните в яблоко вилку! По канону!

Надеюсь, не пройдет мимо высокий и тощий мужик с гробом на плече.

— Орби–и–ит! — в негодовании завопил я, глядя как сопящий эльф мучается с пустым гробом у свежевырытой могилки, приткнувшейся рядом с чьим–то посмертным семейным гнездом.

Могилок восемь — и все под один стиль. Подлезший под гроб эльф пыхтел, кряхтел, но выбранный им гроб отличался истинно гномьим видом и материалом. Ванна каменная, а не гроб! Орбиту помогало четыре призрака, силящихся подпихнуть гроб вверх

— А ну кончай фантазмировать, блин! — закричал я пуще, когда на меня обратили рассеянное внимание.

— Кла–а–а-аси–и–икаа-а-а!

— Нашел время! Вон классика — на крыше стоит и руками машет! А Кира где?

— Та–а–ам… — гроб качнулся и обрушился. Эльф исчез в могиле. Жалобно взвывшие призраки нырнули следом.

Упокойтесь с миром…

Киру я нашел у мавзолея. Стоя рядом с вылезшим из могилы привидением — средь бела дня! — Беда пыталась достучаться до разума бога смерти.

— Нам надо спрятаться! Они хитрые и сильные! И добрые!

— Ве–е–ерно говорит — проблеял призрачный дедушка, масляно поглядывая на ноги Киры.

— Изыдьте оба! — велел не оборачиваясь Аньрулл. Деда как молотком по башке врезало — вбило обратно в могильный холмик. Тут же нырнувший в могилу горящий древесный лист живенько вытащил старца обратно.

— Жить хорошо–о–о… — блаженно сощурился дедушка.

— Вы это уже говорили! — буркнула Кира — Раз двадцать! Аньрулл! Эй, Аньрулл! Надо уходить!

— Вее–ерно говорит!

— Изыдьте оба!

Горящее яблоко вытаскивает деда из могилы. Тот блаженно щурится:

— Жить хорошо–о–о…

— Аньрулл! — закричал уже я — Валить надо!

— Я бог! Что мне жрецы?! Покараю!

— У них какая–то штуковина огромная! Сыплющая благословленной солью! И их все больше — прибывают потихоньку. Валить надо!

— Не скрыться! Мы закрыты! Сотни две жрецов воют за куполом, поддерживая его силу! Мне не пробить! Нет ли у тебя друзей, чтобы перерезали пару сотен благозвучных светлых глоток?

— Хм… — задумался я… — Вот прямо так навскидку если…

— Рос! — вознегодовала Кира — Так нельзя!

— Ве–е–ерно говорит!

— Изыдь уже! — скелет раздраженно щелкнул пальцами.

Лист вытащил деда обратно за секунду.

— Жить хорошо–о–о…

Из могилы неподалеку показалась тощая перепачканная рука вцепившаяся в грунт. С воющим звуком показалась лысая изгвазданная макушка.

Потерев лицо ладонями, я взял краткую паузу — дедулю вбило и выбило из могилы еще разок — после чего твердо сказал:

— Мы идем под храм! А там уже разберемся — будем резать или бить, убивать или крошить. Но пока скроемся!

Бог смерти слышал, но не слушал. Продолжал ритуал. Плюнув на все, я попросил любимую девушку:

— Подопни меня — указав направление кивком.

Кирыч медлить не стала. Взлетев гордой птицей на крышу мавзолея, шмякнувшись, я, охая, встал, схватился за край божественного плаща:

— Уходим! Здесь долго не продержаться! Под храмом — легче! Подумай — действовать надо умно, а не как всегда! Тьма против Света в решающем поединке — не наш метод. Тебя сомнут. И одним богом станет меньше! Пошли, Аньрулл.

— Пошли–и–и… — тягуче протянул шмякнувший у моих ног лысый эльф. Стоящая внизу Кира оттирала носок стального сапога от налипшей с зада Орбита грязи.

— Пошли — с удивительно человеческой искренней усталостью вздохнул огромный скелет — Пошли… куда нам?

— Туда! — ткнул я пальцем.

Аньрулл сумел ухватить всех троих сразу. И перетащить нас к самому кланхоллу, попутно изменив личину и вернув себе некоторое благообразие. Чтобы жители не шарахались. Отсюда пешочком. Поспевая за богом смерти и указывая направление, я рассыпал частые сообщения всем кому не лень, сообщая о наших планах, заботясь о дочери, о персонале кланового холла. Голова разрывалась. Сам–то я вроде глава клана и соответственно должен всех возглавлять. Но вместо этого собираюсь спрятаться в самую темную дыру заброшенного храма. Там некогда обитала некая жуткая нечисть. От нее нас избавил залетный наемный воришка Шмыговик. И будем надеяться, что вычистил он катакомбы качественно. А пока я буду сидеть во тьме, другие должны будут обеспечить нам всем необходимым, включая надежную связь. Мы должны быть в курсе происходящего. В курсе каждого движения жрецов.

Я задрал голову. Застывшие фейерверки бросали на улицы разноцветные красивые блики. Мы пробегали с задней стороны кланового холла. Двигались подальше от ныне всегда переполненной площади, превратившейся в самое оживленное место Тишки. И все наши заслуги, радовавшие сердце. Но не сейчас, когда требовалась максимальная приватность. До ушей доносилась веселая музыка — очередное выступление. Вкупе с разноцветными бликами казалось, что на город напали лихие диджеи собирающиеся затанцевать нас до смерти.

— Сюда! — указал я с облегчением.

Вот и руины. Хотя, таковыми их уже на назвать — мало что осталось от развалин. Груды камней разобрали, растащили. Обнажилась массивнейшая монолитная плита древнего фундамента. И зияющая в нем черная дыра входа в подземелье. Аньрулл нырнул туда не задумываясь. Мы запрыгнули следом. Темнота…

Свет зажигать не стали. Орбит сказал пару слов и четыре призрака вспыхнули зеленым и тусклым желтым светом. И живыми лампочками помчались вперед, освещая нам путь. Да уж… в отличие от меня Орбит прогрессирует… с каждым днем у него все больше новых профильных умений. С каждым днем он все сильнее. Да, он куда опытней меня. Учитывая количество его безвозвратных цифровых смертей, после которых он все начинал с самого начала… его опыт и база знаний просто чудовищны. Но это не оправдывает меня — совсем забросившего собственный персонаж. Однажды это жестоко мне аукнется… ни ЧБ, ни Гвиневра, ни другие важные клановые личности не забывают о собственном ежедневном развитии, стремясь подняться как можно выше. Один только я вприпрыжку бегу в стоптанных тапочках навстречу обжигающему восходу….

— Здесь притормозим — предложил я.

Взвившиеся вверх призраки осветили выбранную мною комнату. Вернее круглый зал с высоким потолком. Мы достаточно недалеко от входа. Но нас надежно прикрывает плита толстенного фундамента. Если на ней остались чужие божественные эманации — они не дадут магии жрецов почуять Аньрулла. Но эти же эманации и привлекут их сюда. К тому же глупо думать, что жрецы не смогут проследить путь Аньрулла сначала до кладбища, а от него к руинам храма. Для них след темного божества наверняка похож на капли кровавых чернил на белом листе. Нельзя не увидеть…

— Здравствуйте!

— Боже! — подпрыгнул я.

— Не — проворчал изучающий стену Аньрулл — Я левее… а это… просто голосистый мальчишка с магическим шаром.

— Да–да, это я! — заулыбался юный корреспондент Вестника Вальдиры.

— Может потушить искру его жалкой жизни… — задумчиво произнес бог смерти — А останки использовать как основу для плохонького зомби… вот деревяшки под ногами… налепить как броню на мертвую плоть… и получится говорливый… говорливый…

— Зомбоящик! — фыркнул я, чувствуя, как немного отпускает тугая пружина напряжения — У нас такие в каждом доме! Хе–хе–хе…

Орбит грустно качал головой, показывая, что шутка не зашла. Вот совсем не зашла. Кира печально вздыхала, глядя на меня с состраданием.

— Ну и ладно — пожал я плечами — Может шутка не та. А может публика вяловата.

— Бодрая публика скоро пожалует — уверенно заявила Кира — Нас стопроцентно выследили. По сути мы сами себя загнали в мышеловку. Перекроют выход — и амба.

— Санстоуны — пояснил я — Им сюда не пройти. А насчет мышеловки — весь город сейчас гигантская западня! Знаете место получше?

— Нам нужны союзники. И армия!

Глянув на Аньрулла, я кивнул:

— Верно. Союзники нужны. Без них нам конец. А еще нам нужен план! Нормальный план! А не бред вроде: «давайте поднимем местное кладбище и с отрядом нежити попрем против кучи святых големов и жрецов!». Аньрулл… за тебя взялись очень серьезно. Что это за артефакт такой? Поглотитель душ… он ведь принадлежит тебе. С чего так все переполошились?

— Я расскажу — кивнул бог смерти, ложа мне на плечо руку — Тебе расскажу.

Поздравляем!

+1 доброжелательности к отношениям с темным божеством Аньруллом!

— Спасибо — с достоинством принял я доверие бога смерти — Выслушаю внимательно. И сохраню тайну. Но сейчас не время для откровений…

— Ты прав, Росгард Смертоносный. Сейчас время действовать…

— План. Нам нужен план…

Внимание!

Вы стали мэром города Тишайшая Нега!

(на время военного положения)

В данный момент ваша должность приравнивается к полководцу!

Все военные силы города переходят в ваше подчинение и готовы выполнить любой ваш приказ!

Помните — на ваших плечах величайшая ответственность!

Принимайте решения взвешенно и обдуманно.

От ваших действий зависит множество судеб и будущее доверившегося вам города!

— Чтоб меня! — ахнул я.

— Что такое? — подскочила Кира — О!… в клановой инфе пишут, что ты стал мэром города Тишайшая Нега. Опять…

— Бьюсь об заклад — второй мэр тоже исчез в мэрии! — проворчал я — Так… я выхожу! Вы сидите здесь! Сидите тихо как мышки. Если дела обернутся плохо — предупрежу. Орбит… время придумать что–нибудь действительно интере–е–ересное. Я тоже попытаюсь. Но чувствую — выдыхаюсь.

— Затухание? — с тревогой уточнила Кирея.

— Вроде нет пока. Начиналось, но отступило. Но мозги дымятся. Пошел я… беседовать…

Отряхиваясь, я зашагал к выходу, сопровождаемый одним светящимся призраком. Щедрый жест Орбита, присевшего и погрузившегося в раздумья. Аньрулл занимался сырой стеной, пытаясь проковырять в ней дыру и дергая головой так, будто принюхивался к затхлому воздуху подземелья.

Еще один мэр пропал… сначала превратился в продажного негодяя и чревоугодника, а затем, когда вокруг запахло реальной опасностью, попросту испарился… вакантное место пустовало недолго — думается мне, я занял его автоматически, как лицо уже побывавшее на этой позиции и как недавно назначенный ответственным за переговоры. Что за беда с мэрами в граде Тишка?

Может и меня коснется? Вот… уже начинается… кажется захотелось жареных лягушек и пяток кремовых пирожных…

— Господин мэр!

Тройка стражей подскочила ко мне едва я покинул храмовое подземелье.

— Что происходит? Где мэр Лёруш Бланшер?

— Бесследно исчез! Ищем! Сейчас все надежды на вас, мэр Росгард! Мы объявили военное положение!

— Вижу. Причина?

— Жрецы входят в каждый дом — без спроса! Ломают двери и заборы. Говорят про возмещение убытков… но жители ропщут! Полетели первые камни!

Вот так… зажигательная речь и благословения высшего жреца сработали, но долго ли будут действовать, если ты наплевательски относишься к чужой собственности и приватности?

Полетели первые камни…

Раньше я о таком не слышал.

Так…

Так…

Моя личная репутация в городе плюс возвращенная должность мэра… это уже достаточно серьезный вес для весов общественного мнения.

Откуда у меня такие слова в голове?

Скажи я однажды отцу: «весы общественного мнения колеблются» — только эту фразу и все — отец разом бы вернул себе веру в непутевого сынка. Расту над собой… или просто мозг от обилия влитой чужой хитрости и подлости начал подгнивать и превращаться в тухлую картошку. Я начинаю следовать чужим правилам и танцам с бубном…

Танцам с бубном…

Ритуалы…

— Ты! — я ткнул пальцем в спешащего мимо озабоченного игрока в белом балахоне, перечеркнутом частыми косыми линиями красного цвета — Привет!

— Привет! — послушно отозвался игрок Отпевала Воскрешающий — О! Росгард! Круть! Сам Росгард! Дай автограф, бро! Я люблю автографы!

— Дам! — пообещал я — Скажи, ты жрец?

— Пока только осененный священник. Но мечтаю, бро! Мечтаю! Кто не жаждет? Верно?

— Ага. Это точно. Слушай. А ритуалы божественные уже знаешь? Проводишь? С бубнами там вприсядку.

— Не. С бубнами не приседаем, бро. Мы больше с горячим песком и ледышками работаем.

— С чем–чем? Хотя… не до деталей. Ритуалы божественные знаешь, верно?

— Владеем кое–какими — с достоинством ответил Отпевала — Двумя!

— Отлично! Какой самый долгий?

— Ну… я редко торможу, бро. Но лимиты, конечно, есть. Ритуал «Песчинки Новзора» около получаса. «Таяние Новзора» минут десять. Но эффект хороший! А что?

— А вот что — начинай ритуал! Прямо здесь! Начинай с песчинок. Закончишь — без перерыва начинай про оттепель.

— Таяние.

— Ага. Его. Затем сразу опять про песчинки песню заводи.

— Мы не поем, бро. Мы речитатив читаем! Под неплохой бит!

— Продвинуто — вынужденно признал я — Тогда читай!

— Зачем?

Резонный вопрос…

— Потому что я так прошу — пояснил я и ткнул пальцем в землю прямо у края фундамента — Вот здесь. Сможешь?

— Если ты просишь, бро — смогу. Тебя в наших кругах уважают.

— Ого…

В каких кругах?

— Я отплачу — добавил я — Отплачу от всей души.

— Не надо, бро. Сказал же — почитаю из уважения. Песок и жаровня с собой. Кто–нибудь из магов шарахнет магией морозной — наскребу льда.

— Вот! — вырвавшееся с моей руки ледяное копье взорвалось сотней ледяных кусков — Лед.

— Вот и хватит.

— Все убытки возмещу. Спасибо! Большая просьба — чтобы не случилось, кто бы что не сказал, если этот кто–то не я — не уходи и не прерывай ритуалов! Проводи ритуал до тех пор, пока сможешь.

— Ого… серьезное что–то?

— Очень. Не до шуток.

— Все сделаю, бро. Можешь положиться на Отпевалу. Я парень упертый. А песка и углей у меня хватает. И прочка у жаровни отличная.

— Спасибо!

Кивнув, Отпевала занялся сгребанием ледышек. А я повернулся к терпеливо ожидающим стражам и в качестве мэра отдал свой первый и очень необычный приказ. Стражи ко всему привычны. Их трудно удивить. Через минуту все трое разбежались. Еще через три минуты вернулся первый, буквально тащащий за собой взъерошенную и чуть испуганную девушку–игрока. Ее одеяние мало отличалось от одежды Отпевалы — голубой балахон с синим поясом и зеленой оторочкой.

— Нужна помощь — начал я торопливо пояснять девушке, удивленно смотрящей на раздувающего в жаровне огонь Отпевалу — Ты ритуалами божественными владеешь? Ты ведь жрец? Или осененная?

— Была осененной. Уже младший ученик жреца. Ритуалы знаю. И тебя знаю — ты Росгард! Круть! Помощь нужна?

— Еще как нужна! Оплачиваемая помощь.

— Ух ты! Мне денежка лишней не будет! Что делать надо?

— Все просто…

Через пару минут девушка Парящий Росток принялась чертить синим мелом на плите фундамента, почти вплотную к спуску в подземелье. Готовится к проведению долгого и непрерывного ритуала — я заказал все три из известных ей и «зациклил» их.

Не успел я перевести дух, как ко мне подтащили еще двух игроков. Один в серо–желтом балахоне, другой в странном одеянии похожем на нераспустившийся цветочный бутон. Потерев ладони, я подступил к ним и поочередно заглянул каждому в глаза…

Через двадцать минут, когда я, возглавляя отряд из двадцати стражей, уходил от разрушенного храма, вокруг и на самом фундаменте творилось невообразимое — девятнадцать игроков выбравших путь служения одному из божеств творили свои ритуалы. Фундамент украсили меловые рисунки и песчаные линии, расставленные свечи и масляные лампы, разбросанные камешки и мелкие косточки, цветочные лепестки и раковины. Тянулся к небу десяток разноцветных дымов. Звучала музыка — барабаны, флейты, арфы, скрипки и прочее. Какофонии не было — все мотивы странным образом слились в один. Все жрецы творили ритуалы на клан Героев Крайних Рубежей.

Вокруг входа в храмовое подземелье проводилось четыре ритуала. Внутри провала — еще один. Там мрачно полыхала багровая пентаграмма целителей Турна, дергалась в ломанном трансе женская фигура с распущенными рыжими волосами.

Суть — мешать чужим божественным ритуалам это как… это крайне серьезное оскорбление. В этом я был уверен абсолютно точно. В мире Вальдиры божества реальны. И ревниво относятся к восславляющим их и дающим им силу ритуалам. Помешай жрецы Ивавы проведению ритуала во славу той же Снессы и у змее–женщины появится обоснованная претензия к Иваве. Какого мол рожна? Обалдела? Войны желаешь?

Я окружил фундамент незримым слоем религиозной брони. Постарался закрыть все бреши. Да, нагрянувшие жрецы настроены очень решительно. Что ж — пусть и огребают за свою решительность!

К фундаменту собрались и рекруты нашего клана. Им я дал поручение обеспечить молящихся всем необходимым — будь то кварцевый песок, лепестки лазурного лотоса или семенники тираннозавра. И попросил поискать еще учеников жрецов или осененных, приткнув их на любой свободный участок рядом с фундаментом.

«Роска в ЛК уходить отказывается!» — написал Бом, которому я по пути к храму давал конкретное поручение.

«Ок» — ответил я, сокрушенно качая головой. Дочь в папу!

— Сюда! — я послушно свернул на указанную улицу.

Еще тридцать шагов. И мы остановились. К нам двигались знакомые фигуры в белом, возглавляемые старцем с посохом. Санстоунов не было — големы остались на площади, как мне успели доложить. Не рискнули продолжить разрушения города.

— Ключ! — в мою ладонь втиснулся знакомый предмет.

Надевая символ власти на шею, я проводил взглядом еще один валун с Зар’граада, отрикошетивший от купола.

— Росгард! — нахмуренное чело старца не предвещало для меня ничего хорошего — Опять ты на пути Света!

— Мэр Росгард — поправил я, пошире ставя ноги и убирая руки за спину — А для вас — господин мэр.

— Мэр… — лицо высшего жреца исказилось на мгновение, прежде чем вернуть на чело благостно–суровое выражение — Мэр города Тишайшая Нега?

— Именно так. Теперь я здесь главный.

Поредевший вражеский отряд продолжал наступать. А я оставался на месте. Как и стражи, стоящие за мной двумя широкими крыльями, перегораживающими улицу. Жрец с крайней неохотой остановился, когда нас разделяло чуть больше двух шагов. Прекратился топот шагов и лязганье оружие. Улица тревожно затихла…

— Мэр Росгард — повторил жрец. На этот раз ему удалось сохранить видимую невозмутимость. Но я уже знал правду — жреца съедала злость. Такую злость испытывает солдат на марше, словивший камешек в сапог и не имеющий возможности остановиться и вытряхнуть помеху.

В его глазах я мелкая мерзкая песчинка втесавшаяся между отлаженных сияющих шестеренок и уже дважды застопорившая механизм светозарного правосудия. Я начал ему надоедать… сильно надоедать…

— Безо всякой видимой причины, без спрашивания и получения разрешения, ваши жрецы и воины входят в частные дома — произнес я скучающим тоном — Они осмеливаются заходить даже в спальни, как мне успели доложить. В спальни! В эту закрытую для посторонних священную обитель, где творится продолжение рода… и получается совсем немножко удовольствия…

«Совсем немножко?» — сообщение пришло от Баронессы.

— … жрецам богини Ивавы так интересно происходящее в чужих спальнях? — подлил я масла в огонь, старательно игнорируя послание — Это уже ваше дело… я же хочу сказать только одно — прекратить!

Последнее слово я отчеканил звонко, твердо, категорично.

— Прекратить что? — с медовой вкрадчивостью поинтересовался старец — Прекратить разыскивать мерзкое зло повсюду и беспощадно карать его, дабы защитить мир от ужасного будущего?

— Нет! Прекратить нарушать покой мирных граждан! Прекратить без разрешения входить в чужие дома! Это незаконно!

— Подтверждаю! — как нельзя вовремя встрял самый старший страж.

Стража Альгоры. Это вам не шутка. Мощнейшая фракция. Одна из самых уважаемых фракций Вальдиры. И фракция настолько мощная и влиятельная, что ссориться с ней не стоит никому — даже высшим жрецам широко почитаемого светлого божества. Стража следит за порядком, ловит и карает преступников. Следит за строгим соблюдением законности.

Как не крути — стража на моей стороне. И им плевать на благие намерения жрецов Ивавы — тьму стража ненавидит, но вламываться без разрешения в дома мирных граждан…

— Мы верили, что каждое светлое создание на нашей стороне… — осторожно произнес жрец.

— И потому выломали его входную дверь — продолжил я.

На меня сверкнули глазами. Моя одежда задымилась. Я обрадованно заулыбался — давай, дедуля, прикончи мэра! Сделай это! Ну же! О да — испепели меня, маньяк ты седой! Давай!

К моему глубокому сожалению жрец удержал карающий удар. Более того — дымившаяся одежда сама собой починилась.

— Господин! Все в порядке?!

Обернувшись, я без особого удивления увидел большой нескладный отряд, спешащий ко мне что есть сил. Отряд возглавлялся Строгосом. За его спиной лениво бежала волчья стая. На вожаке стаи сидела улыбающаяся девчонка. Рядом с Роской шагала госпожа Мизрелл. А за ними топал весь наемный персонал из «местных». Включая наемников. Собрали все силы и двинули ко мне на подмогу.

Я невольно растрогался. Вот как относиться к «местным» как к кучке битов и байтов? Они же живые! По–настоящему живые! Вон как заботятся! Лицо Строгоса просто образец обеспокоенного выражения.

— Хек… — старец с посохом подавился, судорожно закашлялся, не отрывая взора от Роски.

— Не стоит так пялиться на мою дочь! — медленно произнес я.

— Дочь! — выдавил старик.

— Дочь — подтвердил я — Родная любимая кровиночка. Подбирай слова осторожно, когда говоришь о ней! А лучше молчи!

— Возможно она будущая…

— Я знаю — перебил я его резким взмахом руки — Но в первую очередь — она моя любимая дочь! Ты услышал меня, старый жрец?

— Твои слова достигли моих ушей…, мэр Росгард.

Облизнув губы, жрец отступил на шаг назад. Помолчал. Глянул быстро на Роску. Опустил глаза к земле. Он о чем–то напряженно размышлял. Или с кем–то общался магическим способом…

Воспользовавшись заминкой, я ненадолго покинул позицию. Подбежал к дочери. Обнял ее — настолько расчувствовался. Непослушная чертовка! Вся в отца… Потрепал Тирана мимоходом. Крепко стиснул удивленного Строгоса. Поблагодарил всех, прижав руку к сердцу. И попросил вернуться в особняк и держать оборону. И до моего приказа особняк не покидать!

Роска набычилась. Мы с минуту мерились взглядами. И дочь покорилась. Фыркнула — узнаю Киру, хитро прищурилась — узнаю Орбита, гордо поехала прочь, уводя за собой волков. И не обернулась — узнаю себя. Повеселевший отряд уходил обратно по улице. Строгос коротко кивнул мне. С гордостью глянул на символ высшей власти в этом городе — гордится за господина!

— Мэр Росгард… — от громыхания в голосе старца не осталось и следа. Он говорил сдержанно — Я услышал твои слова. Впредь мы будем спрашивать разрешения на осмотр чужой собственности.

— Никаких разрушений — напомнил я.

— Никаких разрушений. Все невольно разрушенное будет восстановлено, все убытки будут возмещены.

— Никаких помех обычной городской жизни. Торговля должна идти своим чередом. Жители и гости города должны свободно перемещаться по улицам…

— Конечно.

— …и свободно покидать город, если у них возникнет такое желание! — добавил я.

— Это крайне неразу…

— Они должны иметь возможность свободно покидать пределы города! — повысил я голос почти до крика — Это их право! Они не нарушали законов и у вас нет права держать их насильно в пределах города! Вы меня услышали?

— Да…

— И любой желающий прийти в город или покинуть его будет иметь такую возможность? Вместе со всем своим имуществом! Будь то нищий с сумой или торговец с большим обозом?

— Да…

Стоящий рядом страж радостно крякнул, утер ладонью усы. Блокада снята. Уверен, что досмотр будет. И очень тщательный. Просто так из города уйти не удастся — любого уходящего пронзит насквозь взглядами светлых жрецов чующих тьму как собаки запах крови.

В отличие от стража я пока удовлетворен не был.

— Должно выказываться полное уважение к любым творящими в городе светлым молитвам и ритуалам! Независимо от того к какому светлому божеству они обращены!

— Конечно! Святое право каждого молиться своим богам! Свобода веры — свята!

— Прекрасно. В знак извинения за причиненные неудобства вы должны защищать город от иноземных тварей еще три дня после снятия божественного купола — я ткнул пальцем в расцвеченное фейерверками небо.

— Один день… наши силы небезграничные. И наша помощь нужна повсюду. Сейчас тяжелые времена.

— Тогда стоило ли являться сюда и доставлять столько проблем нам? — ответа я не получил и вынужденно согласился — Один день вы будете защищать нас от иноземных чудищ. Вы сами. Без нашей помощи.

— Да.

— Отлично — кивнул я — Я все сказал. Пока что.

— Мэр Росгард… нам следует поговорить. О важном.

— Не сейчас — отказался я — Меня ждут важные городские дела. Помните о данных обещаниях!

— Любое мое обещание — обещание самой Ивавы! Ибо я говорю от ее имени и не посмею…

— Я понял — поднял я ладонь — Оскорбить никого намерения не имею. Ибо я тоже говорю от имени всего города — и в этом городе чтят светлую богиню Иваву. Как и ее детей — кои здесь всегда привечались и привечаются. Я друг многих Ивовых сестер. Я в добрых отношениях с Ракитушкой, одной из ее милых дочерей. И поверь, жрец — я сделал для Ивавы куда больше, чем ты можешь себе представить!

— Ты говоришь истинную правду — налитый странным светом взгляд старого жреца потух. Старец выглядел крайне удивленным и обеспокоенным — Ты не солгал ни в едином слове. Я сумел мысленно дотянуться до Ракитушки, дочери Ивавы. Она подтвердила каждое твое слово…

Быстро они проверки устраивают…

Старик выглядел так, будто в навозной лепешке, куда он случайно наступил, вдруг сверкнул бриллиант.

— Именно так. Я не лгу. Добро шагает разными путями, жрец. Я помогал детям Ивавы раньше. Помогаю и сейчас. Последний раз я помог потомству Ивавы буквально сегодня. И помог так, что могу с уверенностью заявить — мое деяние настолько велико, что будь богиня Ивава здесь, она бы ЛИЧНО выразила мне свою ГЛУБОКУЮ благодарность!

Я говорил слишком много. Слишком выразительно. Но мне требовалось как можно больше козырей. И я представляю сейчас выражение лиц Баронессы и Гвиневры — не говоря уже о остальных заинтересованных личностях. Плевать. Мне надо защитить Аньрулла. Да, он живуч и коварен. Может и сам выжить. И скрыться сумеет. Или погибнет с достоинством, забрав с собой в ад кучу врагов. Но при этом город — мой город! — будет разрушен до основания, а жители перебиты. Война не щадит никого. Так что плевать — сегодня волшебник с серым шарфом чуть приоткроет завесу таинственности.

— Ты говоришь серьезные вещи…

— В моих словах нет лжи — пожал я плечами — И я не жду благодарности. Я жду лишь уважения. И не к себе, а к управляемому мною городу Тишайшая Нега. И ко всем его жителям и гостям! Удачи в поисках, жрец. Ищите тьму. Но делайте это вежливо — иначе вас самих могут спутать с разбойниками и бандитами! В этом городе чтят законы! И ни для кого нет исключения!

Развернувшись, я пошел прочь. За мной топали чеканящие шаг стражники. Кое чего добился! Хотелось пойти дальше вприсядку, но я сохранил спокойствие истинного политика. Я возвращался к фундаменту храма. Разговоры разговорами, но этих белых лисиц трудно сбить со следа. Десяток минут, самое большее треть часа — и они окажутся у расчищенных руин. И в этот момент мне надо быть там. Хоть бы не явилось сейчас Затухание. Это будет самый неподходящий момент… только бы не Затухание…

Затухание.

Оно меня настигло.

И как я и боялся — в самый неподходящий момент.

В миг, когда я должен был быть максимально собранным, краски мира потухли для меня. Неприятный колкий холодок прочно оккупировал мою спину. Я молчал. Держался. И смотрел как на открытое пространство перед старым храмом вытекает торжественная процессия. Старец, как всегда, во главе. Посох размеренно стучит по мостовой. Сверкают начищенные до блеска доспехи воинов. Оружие пока в ножнах. Щиты на спинах. Но мы все прекрасно знаем — для прихода в полную боевую готовность воинам надо не больше четверти секунды. Это элита.

Отряд вытек красивой и грозной колонной. И замер. Передние ряды остановились первыми. Задние не успели сдержать шаг. И ненадолго идеальный порядок оказался нарушен. Мелочь. Но приятно. И даже смешно.

Причина столь резкой остановки понятна всем — седой старец встал как вкопанный, едва узрел творящийся на руинах храма беспредел. Я почему–то уверен, что такого в Вальдире еще не было — чтобы на таком крохотном пятачке проводилось так много светлых ритуалов. Окутанные разноцветными дымом и паром руины выглядели цирковой ареной. Или двориком дома сумасшедших — увидь я такое в реальном мире, сразу бы решил, что здесь творится что–то безумное. Разве нормальные люди будут крутить сальто и одновременно рвать листы исписанной бумаги в мелкие клочки? И это один из самых безобидных примеров… Ладно… еще можно списать происходящее на генеральную репетицию некоего сложнейшего и весьма странного спектакля.

Верховный жрец Ивавы остановился в десяти шагах от ближайшего места проведения ритуала. Вперился мрачным взором в землю, веером пробежался по ней, глянул на вход в подземелье. Дернул щекой. Стиснул покрепче посох. Задумчиво осмотрелся. Я нервно скрючил пальцы ног. Серые краски затухающей для меня Вальдиры раздражали и навевали сонливость. Но бурлящее в душе злое веселье поддерживало меня.

Ты видишь следы Аньрулла, жрец?

Определенно — да. Но докуда? Ты смог проследить цепочку следов темного божества до самого входа в подвал?

Взгляд жреца завилял. Пополз от камня к камню, от плитки к плитке. Старик поднял лицо, оглядел воздух и крыши близлежащих домов. Практически в двух шагах отсюда наш клановый холл и торговая площадь. Они священнослужителя не заинтересовали. Его взор будто магнитом притягивало к руинам храма.

Постояв еще несколько минут — одни из самых долгих в моей жизни — старый жрец повел отряд дальше, не забыв напоследок глянуть на меня с многообещающей бесстрастностью. Наверное, именно такое выражение лица скрывают под своими колпаками палачи, и не скрывают мясники…

Едва последний из чертовых ищеек покинул руины, я обессилено опустился на изборожденный временем и вандалами каменный блок. Разбросал ноги. Не выдержал и этой позиции. Сполз на землю и привалился к камню спиной. В носу стойкий запах гнилого болота. И на меня напала близорукость. Посидел минуту. Встал. Поднялся безо всякого желания. Только по одной причине — куча народу смотрит на меня, на кланового главу Росгарда и мэра города Тишка. Нельзя сидеть на заднице в грязи в то время, как город буквально оккупирован врагами — а к жрецам я относился именно так.

Аньрулл…

Тишка…

Так легко мне сейчас вернуть расположение и веру культа Ивавы — стоит только подбежать к надменному старцу и захлебывающимся от волнения голосом закричать: «Мне сказали, где засела темная тварь Аньрулл! Я покажу вам! Покажу! Ведь я за Свет!». Затем показать убежище бога смерти. И спокойно наблюдать за битвой. Это самый легкий путь и для меня, и для моего клана. И даже для города — при условии, что столкновение закончится без массовых разрушений и убийств.

Но я этого не сделал. И не собираюсь. И тем самым навлекаю на жителей города новую опасность, скрывая в его стенах мрачного бога смерти. Я не контролирую Аньрулла. И если в его черепушке что–то перемкнет — нас всех будет ждать кошмарное побоище с поднятием кладбищ, обращением убитых жителей в нежить и призраков…

И так и так — плохо!

Я вижу только один выход из ситуации — Аньрулла надо из города убрать. И немедленно.

Как убрать? Создать вокруг него что–то вроде некоего странного «одеяла» из непрестанно свершающихся светлых ритуалов? Какая–нибудь огромная карета. Внутри скелет. Снаружи приделать кучу сидений и рассадить поющих молитвы игроков. И таким вот диким образом покинуть пределы купола… нет. Идея не пройдет — там не ворота. Там проходишь прямо сквозь ВОСТОРГ напитанный божественной магией. Они почуют Аньрулла. Почуют наверняка. И жрецы просто направят внутрь кареты удар светлой магии… обожженный Аньрулл выскочит мигом — сам разбросает игроков, сам нарушит их ритуалы, чем вызовет дополнительный гнев других божеств. А жрецы Ивавы сплошь в шоколаде… такой вариант мне не подходит.

Расправив плечи, я сделал несколько нарочито широких шагов, через силу улыбаясь окружающим. Стража, выполняя мой прямой приказ, окружила меня кольцом и не подпускала игроков и «местных». Это спасало от разговоров. И высвобождало голову для раздумий.

Получив сообщение от ЧБ, узнал, что они сидят в той же кафешке, которую мы так спешно покинули. Вот и отлично. Выпью цифрового кофе — вдруг меня это взбодрит?

На глаза попалась полуголая девушка игрок, одетая, или, вернее сказать, раздетая экзотично. Узкий топик, широкий пояс на талии — вот и все, не считая огромного количества бус. И пятнистого жирного удава, обвившего ее шею живым шарфом и разлегшимся на плечах. Проводил ее взглядом… очнулся, поспешно отвел глаза — ага, мэр открыто пялится на голые женские ножки.

Как вариант…

Как вариант…

А если еще и безо всяких обязательств.

Будет дикий бардак… это будет дорого, казначей взвоет — если вообще получится. И в любом случае я не хочу просить об одолжении — хотя это будет именно оно. Никаких одолжений, порождающих новые обязательства. Но если получится…

Попробую! Надо только найти подходящий телефон… и говорить достаточно внятно.

«Телефон» отыскался на оплетенном траве широком пне. Толстый черный уж валялся на нагретой солнцем древесине и блаженствовал, не обращая внимания на ползущие по нему разноцветные блики от застывших фейерверков.

Фейерверки… я ненадолго застыл над пнем, смотря на ползущие цветные огоньки … фейерверки… в детстве я очень любил взрывающиеся высоко в небе праздничные огни — а какой ребенок нет? Фейерверки…

Когда на змея упала моя усталая тень, он приподнял голову, лениво сверкнул крохотными бусинками глаз. Присев, я наклонился к узкой голове и заговорил. Стоящие рядом стражи удивленно переглянулись, но промолчали. У высокопоставленных лиц нет заскоков. У них есть причуды. Все в рамках…

— Приветствую тебя, богиня Снесса — говорил я тихо, максимально отчетливо проговаривая слово «Снесса» — Став мэром городка Тишайшая Нега, приглашаю всех близживущих лохров сюда. На новый городской праздник — День Светлого Веселья. Сегодня в городе адепты любых светлых культов вольны справлять свои ритуалы в любых общественных местах. Вино и угощения сегодня для всех лохров бесплатны! — ты знаешь, что я с искренне привязан к этому веселому и беззаботному народцу. Пусть лохры приходят в город! И пусть не боятся — их никто не посмеет обидеть или прогнать!

Уж скрутился восьмеркой. Замер… и утек в широкую черную трещину, исчезнув внутри пня.

Меня чуть отпустило — краски мира вернулись, я смог различить красный и желтый, глядя на покачивающиеся цветы. При настигшем тебя Затухании большинство игроков советуют — в случае, если нельзя пока покинуть Вальдиру — не дергаться слишком сильно. Экономные движения, спокойный замедленный ритм. И никакого напряжения для башки — умственного напряжения. Если мол попытаешься вспомнить какую–нибудь химическую формулу — и без того перенапряженный мозг устанет сильнее и Затухание резко усилится. В общем — веди себя как овощ. И это продлит твое пребывание в Вальдире.

А я веду себя в точности наоборот — много движений и действий. И много шевелений мозговыми шестеренками. Но Затухание не усилило хватку, а немного разжало ее. Отпустило меня чуть–чуть… надо запомнить этот парадокс…

Повернувшись к стражам, я громогласно заявил:

— Объявляю сегодняшний день праздником! Днем Всеобщего Светлого Веселья!

— Хо… — удивленно уставился на меня старший стражник — Ясно, господин мэр… светлое дело — хорошее дело. Что следует сделать, дабы праздник прошел хорошо?

— В этот день свершение любых светлых обрядов и ритуалов разрешается в любом общественном месте города! Никаких запретов! Лохры! Никаких притеснений этого народца. Никаких наказаний в этот день за… м–м–м… присвоение без разрешения чужой рыбы или горячительных напитков! Другого они не возьмут.

— Не возьмут — подтвердил страж — Съестное аль бражка — другое им редко надобно. У жителей незащищенных от воровства лохров возникнут справедливые упреки, господин мэр.

— Мэрия… нет! Клан Герои Крайних Рубежей возместит все понесенные убытки. Равно как и все разрушения, причиненные празднованием лохров.

— Ясно, господин мэр. Что–нибудь еще?

— В трех местах города клан Герои Крайних Рубежей будет рад угостить всех желающих вином и уличной свежей пищей! На главной городской площади, у развалин старого храма, на площади перед клановым холлом Героев. Разнести эту новость как можно шире. И о празднике и о угощении. По возможности — разнести новости не только по нашему славному городу, но и по окрестностям. Пригласить всех уличных продавцов съестного — пусть выходят на улицы и начинают торговать! Пусть разжигают свои жаровни!

— Будет сделано!

Выведя на виртуальный экран меню сообщений, написал послание Кире. Попросил сообщить сидящему в подземелье корреспонденту о том, что в городе начался новый праздник. И попросил напомнить ему, что если он и далее будет молчать про то, где сидит здоровенный злой скелет, то и дальше будет получать некоторые эксклюзивные новости от нашего клана.

Ответ пришел незамедлительно. Кира все поняла и начала действовать. Я тоже уже не сидел — я заскочил в банк. И снял некоторую сумму личных сбережений. Оставались они у меня в карманах недолго.

Через двадцать минут я потратил все до последнего медяка. К трем местам города двигались подводы с огромными бочками самого дешевого вина и пива. Достаточно дешево и очень сердито. Тратить дорогое качественное вино на лохров, что пьют все что горит? Нет уж! Они и разницы не почувствуют — в отличии от моего кармана. А в клановую казну я пока лезть не хотел — дело несколько личное, нехорошо его проворачивать за чужой счет.

Задержавшись у ничем не примечательного тополя, оперся о него плечом и наскоро написал десяток сообщений, разослав сокланам. Несколько важных и срочных просьб — а других в последнее время и не было. Горим на работе, блин…

Еще через десять минут я был на площади у кланового холла. Взобрался на бортик бассейна и, не дожидаясь, пока моя персона привлечет к себе всеобщее внимание, замахал руками и закричал:

— Друзья! Друзья! Немного внимания!

Висящий над площадью торговый ор начал медленно стихать. Продавцы и покупатели поворачивались ко мне. На сцене небольшого уличного театра остановился поединок между рыцарем и шутом.

— Друзья! Рад объявить всем и каждому, что сегодня в городе новый праздник! День Всеобщего Светлого Веселья! Праздник необычный! Но главное — будет море веселья и океан танцев! Выступления и танцы на каждой улочке! Выпивка и угощения! Оставайтесь с нами и начинайте веселиться, друзья! И я объявляю большой конкурс! Много номинаций! На лучшего певца! Лучшего танцора! На самый красочный божественный ритуал! И много других номинаций! Подробности появятся в скором времени — их объявят глашатаи нашего клана! Жюри уже составлено! И уже ходит–бродит по улочкам Тишки, выглядывая таланты и оценивая их! Призы приятно удивят вас — обещаю! Очень приятно удивят! Самовыражайтесь! Веселитесь! Это самое главное, друзья — веселитесь! Веселитесь вместе с нами — с кланом Героев! Хорошего всем праздника!

Тишина…

Тишина…

И…

— Р–Р–А-А–А–А-А! — разнесся над площадью громовой вопль.

И, как специально, на соседней улочке грянула музыка. Скрипки, еще что–то струнное, но погрубее, несколько барабанов. Чуть опоздав, в другой стороне заиграла музыка современная. Частый ритм, невероятная громкость. Крики стали громче и веселее. Часть игроков развернулась и двинулась на звуки, обещающие отпадное веселье. Отреагировав на жест, я поймал небольшой магический шар. Поднес его к губам, заговорил, над шаром задрожал малинового цвета туман. Мой голос вырос в разы. И слышали меня теперь на нескольких улицах сразу.

— Повторяю, друзья — сегодня праздник! Давайте постараемся вместе сделать его как можно более веселым и запоминающимся! Отдохнем на славу! Танцы! Ритуалы! Песни! Молитвы! Сегодня праздник Света — да пребудет он и дальше с нами! Не забываем про призы! И про ночные сюрпризы! Да–да! Праздник не заканчивается с закатом! Ночью танцевать еще веселее! Сразу обещаю — дискотека будет! На всей территории города! Готовьтесь!

— Р–Р–А-А–А–А-А!

Коротко поклонившись, я вернул магический микрофон владельцу и поспешил к руинам храма. Сообщения приходили один за другим — мне сообщали, что процессия жрецов возвращается к развалинам. Они чуют… еще как чуют…

Жрецы пришли. Постояли. Дольше чем в первый раз. И ушли. Но сделали сначала круг вокруг развалин, лениво повиляв на большом открытом пространстве — которое меня начало раздражать. Слишком много пустоты и слишком привольно даже для большого отряда.

«Куда вино на площади, босс?»

«На главное?»

«Так точно, кланлид!».

Титулуют беспрестанно прямо… отношусь уже без стеснения, но и не восторгаюсь — принимаю как есть.

«Тащи к ногам големов!».

«Прямо к санстоунам?».

«Именно! Расставьте бочки вокруг них! Там же угощение. Туда же лоточников! Больше ярких лент и флагов! Каждый санстоун должен быть украшен как новогодняя елка! И врубайте музыку! Я уже иду! И постарайтесь меня удивить!».

«Сделаем, кэп!» — пришел солидный и уверенный ответ.

Ну–ну…

Тряхнув опять затуманившейся головой, я пошел к центру. По пути встретился с несколькими стражами. Перекинулся парой слов. Новости распространяются. Несколько гонцов убежали в соседние деревушки. Улетели почтовые голуби и соколы. Отлично…

Площадь…

Городская площадь, где состоялась первая и самая важная беседа со жрецами Ивавы, разительно изменилась.

Нет. Не разительно. Радикально. Там, где стояли мрачные санстоуны среди кладбища переломанной брусчатки, сейчас раскинулся яркий карнавал. И санстоуны стали его неотделимой частью. Я шагал и мои брови взлетали все выше, а Затухание отступало все дальше. Краски жизни возвращались ко мне. Вместе с ароматами и четкостью зрения. Мозг, вынужденный необходимостью решать проблемы, которые нельзя отложить, работал как никогда четко. Я шагал, а мысленно уже был в другом месте — пытался угадать ответ Снессы и получила ли вообще богиня мое послание. Надо еще с парой греющихся на солнышке змей пошептаться, но осторожно — тут с мэрами нехорошее творится, может и меня зацепить. Особенно если средь бела дня на глазах жителей со змеями шептаться. Алый росчерк в небе, вспышка, очередной валун летит вниз. Навстречу мне плывет музыка. Барабан и саксофон. Ритм как я и просил — быстрый, четкий, заводной.

Карнавал… карнавал на центральной улице и части городской площади — в месте занятом големами. Да… это карнавал. И радует мой уставший взор. Определенно радует!

Стоящие двойной шеренгой святые големы были бесцеремонно превращены в высокие и толстые колонны легко выдерживающие повисшую на них тяжесть веревок, лент, флагов и прочих ярких украшений трепетавших на легком ветерке. Цветочный высокий свод и стены безумной расцветки. На центральной улице образовался настоящий коридор предваряющий вход на площадь. Что–то вроде праздничной арки. Или длинного шатра. Между ног големов расположились музыканты и продавцы фастфуда. Воздух расчертили горящие факелы бросаемые жонглерами. И факелы летали над головами танцующих… арка аркой, но никто не торопился покинуть гигантскую палатку сейчас заполненную нехилой толпой колышущейся в танце. Дискотека… обалденная дискотека. Друмбос — вот кто взял на себя ответственность за музыку и украшения. И он подтвердил свою готовность выполнять подобные задачи — все уже было супер, но с неба падали все новые ленты, сыпались на головы големов и на улицу цветы, по воздуху плыли разноцветные кольца дыма и мыльные пузыри. И музыка… музыка… она становилась все громче. Поймал себя на том, что и не заметил, как начал притопывать ногой в ритм — подборка музыки удачна. И вот что странно — с минуту о сдавившем меня Затухании даже не вспоминал. Не было его. Потом вернулось, злобно царапнуло коготками позвоночник. Но тут музыка сменилась на еще более быструю и я опять забыл о нависшей угрозе.

Заметив Друмбоса, поймал его взгляд, коротко показал оттопыренный большой палец и пошел дальше. Полуорк улыбнулся, ответил тем же жестом. Внезапно дернулся, замахал руками, указывая в сторону городских ворот. Обойдя ближайшего голема, протиснувшись сквозь толпу, я преодолел танцующие баррикады и глянул на улицу.

Что еще случилось?

Лохры… вот что случилось…

По улице двигалась толпа лохров. Двигалась целеустремленно, потирая на ходу животы, утирая слюну, разминая шеи. Идут суровые бойцы обильного застолья. И первые из бойцов уже пустились в пляс…

Веселый хаос движется на нас. Держитесь за штаны и юбки, народ! Сейчас начнется настоящая вечеринка…

Город Тишка танцевал до полуночи.

Припадочным безумцем я метался по городу. Начал почему–то хромать. Даже подволакивать ногу. Увидевшая это Кира — ненадолго выходившая из подземелья — в категоричной форме потребовала от меня выхода из игры. Покинуть Вальдиру! Я только засмеялся — разводя руками. Куда? К чему было столько воротить, чтобы покинуть город перед самым финалом?

Кира поняла. Спустилась обратно. Попутно ударом кулака раздробила мраморный блок. Я поежился. И похромал дальше.

Жрецы. Они бились в адской истерике. Их отряд превратился в пять групп шарахающихся по городу жалобно стенающими молитвы привидениями. И каждый их новый маршрут приводил их к одной и той же точке — к руинам храма. Каждый новый маршрут! И каждый раз старец с посохом стоял у развалин все дольше, кустистые брови хмурились все сильнее, суровые складки у рта превратились в ущелья.

Старец был практически уверен. Они обрыскали весь город. Их пустили не везде. Я, например отказал им в доступе в подвалы мэрии — а я и не знал о них! — мотивируя бредом о сохранности архивов и городских реликвий. Никто не сомневается в честности жрецов. Но все же… Им пришлось провести полуторачасовой ритуал, чтобы убедиться — под мэрией не скрывается тьма. Но… тьму они все же нашли. Вроде бы. Точно не уверены, но что–то обнаружили нехорошее — однако не имеющее отношения к Аньруллу. И потому информацию они отбросили и пошли дальше. Подобной задержке я обрадовался — за эти полтора часа в город прибыло еще несколько сотен игроков и столько же «местных».

Тишка город небольшой!

И теперь на его улицах было не протолкнуться!

Жрецы не могли больше вальяжно расхаживать. Куда там! Они толкались среди толпы, делали большие крюки, подолгу ждали, когда пройти было попросту невозможно или возвращались назад и шли другим переулком, перепрыгивая лужи и кучи мусора. Куда делась их торжественность и лоск! А младшие жрецы и воины так давно уже пританцовывали и умудрились где–то раздобыть выпивку. И приложились неслабо — пару помощников неплохо так пошатывало. Молодежь всегда молодежь. Неважно, настоящая или цифровая. Главное, чтобы старец не увидал — мигом протрезвит бедолаг и лишит их веселья. Пока же они все смелее улыбались горожанкам и получали ответные белозубые улыбки.

Время шло. Операция жрецов не продвигалась. Аньрулл не находился. Купол по–прежнему сиял над нами холодной красотой. Окрестности города защищались силами жрецов. Иноземные чудовища уничтожались беспощадно. По дорогам сплошным потоком текли новые и новые гости. И едва зайдя за черту города, они сразу же погружались с головой в царящую здесь атмосферу праздника. А праздник набирал обороты… набирал неудержимо…

На улицах становилось все больше Неспов. Мелькали плащи Алого Креста. Кажется, промелькнул плащ Альбатросов. Заметил я Архов. Само собой никуда не делись Золотые Тамплиеры. Разумеется, прибыло и других кланов, но знакомые плащи первыми замечались моими глазами. Я посторонними я не разговаривал. Не из гордости — я размышлял над своим становящимся все более несбыточным планом.

Орбит в подземелье что–то собирал. Божественный портал? Аньрулл и перекочевавшая туда госпожа Мизрелл ему усиленно помогали. Но дело двигалось невероятно медленно. К тому же Орбит попросил немало странных штуковин. К примеру, ему потребовался хотя бы десяток разноцветных особых кирпичей, двести метров медной и сто метров бронзовой проволоки, три черепа электрических гигантских угрей, пару крупных не огранённых алмазов, плюс целый список уже более обычных строительных материалов. И мы ему их предоставили. И все равно дело едва двигалось… плюс эти три теоретика часто останавливались поболтать. И только крики остающейся там Киры заставляли их вернуться к работе.

Корреспондентов прибавилось. Тот первый теперь ходил за мной, наблюдая и записывая. Он сдержал слово — никто не знал о нашем скелете в шкафу, то есть о Аньрулле в подвале. А я сдержал свое — сообщил о нем Бому и Храбру, попросив наделить паренька в будущем некоторым количеством свежих новостей о нашей клановой жизни. Новый праздник уже был упомянут в Вестнике Вальдиры. И это добавило нам популярности — и новых посетителей.

Ритуалы… вот их просто завались! Никогда не думал, что увижу столько ритуалов! На каждом углу и перекрестке! На крышах домов! В парках! На аллеях! На площадях! Да повсюду! Обычные танцы и ритуалы странным образом слились воедино. А следом Бом, на мгновение появившись рядом со мной, хлопнул меня по плечу и слезно поблагодарил, заявив примерно следующее: «Деньги рекой прут в казну, босс! Вот ты дело придумал! Вот ты дело придумал!». После чего полуорк удалился, пообещав добавить живости и красок к празднику. Что я придумал? Нет, я кое–что придумал, не скрою. Но дело вроде деньги не приносящее, а уносящее… Спрашивать пока не стал. Но вскоре увидел раскрывшийся на площади массовый портал, откуда повалили невероятные и смутно знакомые персонажи, выглядящие как шуты гороховые…. Быстро выяснилось — Бом распространил инфу о светлом новом празднике на Плосефонте — Площади Семи Фонтанов города Альгора. И явившиеся оттуда чудаки быстро «прижились» и добавили немало жара и к ритуалам и к танцам.

Несколько раз встречал Баронессу, Гвиневру, Некроза, Барса и прочих знакомцев. Они меня не трогали. А я их. Баронесса и Гвиневра смотрели с интересом — им хотелось знать мой план. Я молчал. Они хотели попасть в подземелье. Но к тому времени его наглухо перекрыли мои сокланы — буквально наглухо, возведя кирпичную стену и поставив караул. Тихушники такие тихушники… могут и пролезть!

Так я и бродил туда–сюда… вместе со все более усталыми и унылыми жрецами Ивавы. Которые меня еще и благодарили при каждой встрече — за то, что такое дело придумал доброе, светлое и полезное. Правда как–то сквозь зубы благодарили… будто не от души…

Город переполнился к полуночи — как и мое терпение. В принципе я мог уже ничего не делать — задумка ожила и развивалась самостоятельно. Даже дров подкидывать не надо — за меня это делали другие. Но я же не железный. И я наконец–то понял выражение «кишмя–кишело» — у нас это и случилось. Гуляющих больше не было — гулять негде. Разве что по головам других. Летать негде — купол сдерживал, доступное воздушное пространство переполнено. С крыш–то и дело кто–то падает. Полный хаос. А я собирался добавить еще больше огня в это месиво. В буквальном смысле слова…

Одним словом — время пришло. И жрецы пришли — в очередной раз оказались рядом со мной. Вместе со старцем.

Протянув руку, я взял магический микрофон. С намеком глянул на корреспондента. Тот понятливо кивнул. А я заговорил. И мой голос зазвучал в каждом уголке Тишки. Говорил я не скрывая ни усталости, ни радости. Говорил искренне. А мое лицо показывалось на нескольких больших экранах. И лицо выражало примерно те же самые эмоции что и голос.

— Друзья! Спасибо! Спасибо что поддержали наш праздник! Благодарим от всей души! Спасибо вам!

— Р–Р–А-А–А–А-А–А–А-А-А!

Столь громкого рева мне прежде слышать не приходилось. Весь город завопил, засвистел, затопал ногами! Земля содрогнулась под ногами!

— И это только начало! Веселье и пляски до утра! Продолжаем и сейчас! А пока, просто в качестве подарка всем собравшимся, клан Герои Крайних Рубежей представляет вашему вниманию крохотный сюрприз! Все глаза в небо, друзья! Смотрим в холодное небо над нами! Там столько холодных огней — от наших светлых и добрых друзей жрецов богини Ивавы. Поблагодарим их!

— Р–Р–А-А–А–А-А!

Жрец пронзительно глянул на меня. Очнувшись, заулыбался, закивал по сторонам. За ним повторяли остальные.

Я же продолжил:

— Но как–то холодновато — пусть это и называется ВОСТОРГОМ! Надо добавить огня! Настоящего огня! Верно?!

— Р–Р–А-А–А–А-А–А–А!

— Что ж! Я вас услышал! Представляем вашему вниманию Великий Гномий Королевский Фейерверк! Тот самый — легендарный и неповторимый! Начинаем!

С моей руки сорвался алый огонек рванувший в небо. Через несколько секунд он ударился в купол и заметался под ним как пробитый воздушный шарик. Алый огонек послужил сигналом. И в небо ударило три золотых крутящихся огня.

— Великий Гномий Королевский Фейерверк поднимается очень высоко — сказал я старому жрецу, отодвинув от себя микрофон — Взлетает высоко… или падает обратно и взрывается. Ваш купол грозит лютой бедой всем жителям города Тишайшая Нега! Я, мэр города Росгард, требую немедленно убрать купол! Если этого не сделать, город окажется в опасности!

— Что?!

Золотые огни врезались в купол и… взорвались с оглушительным грохотом, разбросав тысячи колючих искр.

— Р–Р–А-А–А–А-А–А–А-А–А–А!

«Пусть Аньрулл готовится уходить в небо» — отправил я короткое сообщение, пристально глядя в глаза жреца. Нас разделял один шаг и сотни тухнущих золотых искр падающих на землю.

В небо ударило пять красных огней. Толстых багровых огней… четыре взорвалось. Один полетел назад.

— Р–Р–А-А–А–А-А–А–А-А–А–А!

— Поставленный жрецами Ивавы купол приносит беду в город! Жители несут убытки! Их жизни в опасности! Требую немедленно убрать купол!

— Он сдерживает от бегства прячущуюся здесь темную тварь!

— Он угроза городу!

БАХ! БАХ! БАХ!

Под куполом взрывались огни. С клекотом понеслись птицы с дымящимся оперением. Раздались первые крики тревоги. Потянулись с крыш черные дымы — город готовился загореться.

— Требую убрать купол!

— Прервите фейерверк!

— Не могу! Он часть светлого праздника! Праздника посвященного всем светлым божествам, славящего их и дающего им силы. В том числе он дает силы и богине Иваве — ведь и в ее честь свершаются здесь ритуалы! Фейерверк убрать нельзя!

— Купол сдерживает…

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!

С разных точек города рванули кометы. Пылающие шипящие разноцветные кометы. Рванули вверх, к куполу.

— Город погибнет по вашей вине! По вине служителей Ивавы! — крикнул я — Вы уничтожите светлый город! Загубите тысячи мирных жителей! Оглянитесь! Вокруг нас тысячи! Уберите купол! Я требую!

— Во имя Света! — возглас звучал грязным ругательством.

Кометы коснулись купола… и прошли сквозь него, победно уносясь в звездное небо. Купол быстро таял.

— Правильный выбор, добрый жрец — сказал я.

Но старого жреца уже не было — он взлетал вверх. Стремительно. Решительно. Будто орел. Окутанный зеленым ореолом.

«Аньрулл ушел вверх!».

«Жрец почуял его!» — торопливо набил я — «Почуял! И полетел следом!».

БАХ! БАХ! БАХ!…

Новая порция гномьих комет рванула в небеса. И там, где раньше была вершина купола, сверкнула ярчайшая вспышка. Белый свет и изумрудная зелень. Мелькнули два силуэта — скелет вбивающий руку в грудь светящейся белым фигуры. Еще одна вспышка… белая фигура начинает заваливаться, роняя из руки посох. И в этот миг туда ударили кометы.

Г–Р–А-А–А–А-А!

— Р–Р–А-А–А–А-А–А–А-А–А–А!

Дружный рев тысяч глоток выражал только радость. Они любовались невероятным зрелищем, которое не описать. На мое плечо упала черная снежинка. И растаяла, оставив после себя черное пятно.

«Он ушел» — сообщения от Орбита Хрустилиано — «Спасибо».

«Отлично» — написал я. Едва успел отправить, как пришло паническое сообщение от Друмбоса:

«Босс!!! Санстоуны мать их ожили! Ожили! Крушат нас и убивают! Крушат и убивают всех вокруг!».

«Бегите!» — написал я и побежал сам — туда, к центральной улице и площади — «Бегите!».