Глава одиннадцатая · Остров-Тюрьма

Еще один город из пятерки Великих.

Город Рогх. Город орков. Рогхальроум. Город мятежей.

Фундаментальная архитектура, старые раскидистые парки, извилистые улицы со спусками и подъемами, неожиданные вкрапления в дома обжитых в незапамятные времена скал, с их многократно пробитыми телами. Кое-где курится едкий дымок, быстро исчезающий в небе – напоминание о том, что Рогх хоть и стоит на прочном скальном основании, под скалами все же дремлет беспощадная огненная смерть, терпеливо ждущая своего часа. По Рогхальроуму стоит погулять, потратить не жадничая часы на осмотр древних зданий уникальной странной постройки. Подивиться количеству зеленокожих клыкастых жителей, телосложением воплощающих мечты любого бодибилдера. Хватало и других рас. Особенно среди игроков. Среди же «местных» меньше всего можно было увидеть эльфов. И больше всего людей – ибо «человеки» неприхотливы и сжиться могут с кем угодно.

А вот коренные обитатели – полуорки – отнюдь не столь приспособляемы. И отличаются крайне вспыльчивым характером. Чуть что не так – в городе вспыхивает очередной мятеж, который обязательно сопровождается крупным побоищем и огромными убытками. Прибывает стража, потом наемники, все шумит и бурлит пару дней и снова затихает – но ненадолго. До следующего подходящего повода. А поводом для мятежа может стать что угодно – долго ли найти при желании?

Гулять по городу я не собирался. Мой путь лежал в городской порт и шагать я старался как можно быстрее, порой переходя на легкую трусцу. Двигался по затененным сторонам улицы, нигде не задерживался, не желая привлекать к себе внимание зевак или наемных убийц. И еще вопрос кто из этих двух типов игроков страшнее…

В городской порт, сам того не зная, я пришел вовремя. Небольшой двухмачтовый корабль отправлялся к острову Аль Дра Дас меньше чем через час, как мне пояснил один из стражей полуорков. Он же указал путь. Вскоре я добрался до узких сходней брошенных на причал. Рядом стояло столько стражей в полном боевом облачении и с оружием наперевес. Я невольно удивился – не приняли ли меня за преступника? Может не следовало открывать новые земли? Теперь упекут за непрошенное открывательство…

Но стражи смотрели не на меня, а на большую черную карету с зарешеченными окнами, что тяжело подкатило к сходням. Отряд стражников с топотом подбежал к карете, разделился на две шеренги и замер, образовав коридор от транспорта к сходням. Я скромно стоял на краешке причала и поймав взглядом отблеск, глянул в воду и пораженно охнул – под водой застыли ахилоты. И вооружены они были так же отменно как и их наземные коллеги. Несколько копий со светящимися наконечниками торчали над водой и зло шипели, когда на них набегала вода. Глаза ахилотов лениво оглядели меня и вновь сфокусировались на сходнях. Столь же лениво поглядел и здоровенный бронированный осьминог лежащий на дне и разбросавший вооруженные щупальца. Палуба тюремного корабля заполнилась теми же стражами, на мачтах оказалось несколько арбалетчиков, воздух накрыли полупрозрачные магические ауры.

– Так… – задумчиво изрек я.

– Так… – столь же задумчиво изрек шагнувший из прибывшей следом за черной позолоченной кареты рыжебородый человек в балахоне мага – Новый приказ гласит – магическим путем осужденного на вечное заточение перебросить на остров, как особо опасного. Круг!

Снова топот ног, стражи образовали большой круг. Магические покровы замерцали, напитавшись силой. По покрытой пятнами морской соли брусчатке побежали светящиеся линии пентаграммы.

– Выводите.

Медленно, будто специально так медленно, открылась дверца черной кареты. Я почувствовал ледяные мурашки по всему телу, невольно подался вперед, впился взглядом в карету, как и прочие оказавшиеся рядом. Но мы оказались отчасти разочарованы – из темноты выплыло черное дымное облачко в виде человеческого высокого силуэта. Из материального я видел только толстенные серебряные цепи, что выходили из дыма и волочились со звоном по земле. В дым упиралось и два серебряных копья, в которые упирались дюжие стражи, подталкивая неизвестного в центр пентаграммы.

Да кто это такой?!

Что за жуткий преступник? Как его зовут?

– Росгард!

Мое имя прозвучало так неожиданно и так «вовремя», что я аж подпрыгнул. Обернулся еще в полете. И уткнулся взором в выпуклый сверкающий доспех. Поднял глаза и увидел начищенные до блеска клыки.

– Ты Росгард. Герой из героев.

– Это я – скромно признался я, смекнув, что разговаривающий со мной полуорк одет в официальный доспех стражи, а позолоченные наплечники говорят о его высоком статусе.

– Что привело тебя сюда? Знаешь осужденного?

– Нет = твердо ответил я, надеясь, что это именно так. А сам невольно покосился на застывший в центре магической пентаграммы дымный человеческий силуэт.

Орбит? Ты, брат? Подай знак…

– Совпадение – понимающе кивнул полуорк. Я поспешил его разубедить:

– Нет-нет, добрый страж. Я здесь не случайно. Хочу попасть на остров Аль Дра Дас.

– Зачем? – прозвучал логический вопрос.

Отвечать правду не хотелось, врать тоже. Говорить банальное – а погулять – тоже не хотелось. Поэтому я ответил полуправдой:

– Хочу увидеться с начальником тюрьмы.

– Прекрасно – рыкнул полуорк и указал на пентаграмму – Прошу, Росгард. Мы отправляемся прямо сейчас.

– А?

– Ты совершил немало добрых дел. Мы наслышаны о тебе – дружески оскалил клыки страж – И ты заслуживаешь быстрого пути на Аль Дра Дас. К чему болтаться на волнах? Хотя тебе не привыкать, насколько я знаю.

– О да – кивнул я и шагнул на пентаграмму, осторожно пройдя между застывшими стражами – Не привыкать. Но чем быстрее – тем лучше. Благодарю от всей души.

– Аль Дра Дас ждет нас. Отправляемся.

Важный маг с рыжей бородой глянул на солнце, задумчиво поцокал, хлопнул пару раз в ладоши, странно выгнулся всем телом и произнес несколько певучих слов. Пентаграмма вспыхнула алым светом, нас окутало красное призрачное пламя. Я остался стоять неподвижно, проклиная чертовы спецэффекты. Слишком уж реалистично пламя облизывает мои колени.

Вспышка.

Мы отправились на вальдирский Алькатрас. Все произошло так быстро, что я толком и удивиться не успел. Хотя и так ясно – что-то произойдет. Больно уж быстро страж согласился меня взять с собой, да еще и бесплатную телепортацию предложил на закрытый остров. Может и правда заманивают? Сам согласился в тюремную камеру зайти, осталось только дверцу захлопнуть…

Алый туман превратился в гудящий вихрь и улетел вверх. В глазах прояснилось. Местность вокруг кардинально изменилась – мы стояли в крохотном дворике с высоченными стенами и зарешеченным небом.

Прибыли.

А мне в душу снова закралось шепотливое сомнение, тут же начавшее бубнить мне в мозг свои опасения.

«Вот нас и накрыли, босс. Теперь посадят – а ты не воруй!».

«Ой валить надо…»

«Это не к добру».

«Воздух пахнет эшафотом».

«Если небо в квадратик – то подвалы в здании глубокие, а комнаты темные».

«Крестоносец начал говорить. Пора ставить крест на его могилке».

Жутковато молчаливый дымный силуэт вздрогнул, качнулся ко мне, попытался поднять руки. Серебряные цепи сверкнули холодным светом и руки неизвестного бессильно опали с такой скоростью, будто его кандалы увеличились в весе во много раз. В его спину уперлись копья, силуэт снова шатнулся и шагнул к тяжелой железной двери, начавшей раскрываться с киношным скрежещущим звуком. Шаг, еще один. Узник обернулся ко мне, внутри черного дымного облака сверкнули узкие щели красных глаз. Толчок… и он скрылся в узком темном коридоре, дверь с лязгом захлопнулась. Я остался в зарешеченном дворике один – из гостей. И только сейчас заметил, что заложил руки за спину и немножко сгорбился – видимо подготовился к круговой бесконечной прогулке в этом мрачном дворике.

– Росгард! Прошу за мной.

Доставивший меня сюда важный страж безбоязненно повернулся ко мне спиной и шагнул к другой двери. Меня аж обидело – без сопровождающих, спиной повернулся и не боится! А если прыгну и пырну? Вот сила положительной репутации. Светлые и нейтральные «местные» не видят во мне угрозы. По их меркам я личность с широко известной репутацией пай-мальчика.

Мы прошли несколько похожих друг на друга коридоров, отличающихся только степенью влажности и температурой. Кое-где с потолков лило, мы хлюпали по готовящимся закипеть пузырящимся лужам. А кое-где коридор был идеально сух и поражал неестественным холодом вряд ли природного происхождения. Чего не увидел, так это тюремных камер, равно как не услышал диких воплей истязаемых или обезумевших узников.

Наша прогулка привела в длинный холл идущий внутри скалы у самого ее края. Большие окна надежно закрыты мерцающими стеклами и крепкими решетками. За окнами видно скудную природу острова, вряд ли способную прокормить даже десяток кроликов. Откуда-то доносился разъяренный рев крупных и явно хищных зверей. Коридор почти пуст, сурово аскетичен. Мы остановились у простенькой с виду деревянной дверью снабженной медной ручкой в виде щерящегося в злобном оскале барса. Мой сопровожатый тихо постучал. Из-за двери донесся повелительный рык послуживший приглашением. Дверь бесшумно открылась. Я шагнул через порог и дверь мягко закрылась позади, оставляя меня наедине с весьма колоритным старым полуорком. Я на пару секунд застыл, вглядываясь в его облик.

Человекоподобная грубо отесанная и позеленевшая от времени скала, увенчанная высоким седым ирокезом. Свисающий с плеч богатый плащ с золотыми кистями не прикрывал темно-красного стального доспеха. А наруч… левая ручища полуорка прикрыта странным стальным наручем украшенном пятью разноцветными драгоценными камнями. Наруч больше похож не на часть доспеха, а на некий пульт дистанционного управления, что всегда находится при владельце.

– Я Берлор. Берлор Поджигатель – полуорк вышел из-за стола, подошел ближе и коротко склонил голову.

– Росгард. Росгард из клана Герои Крайних Рубежей. Благодарю за прием и за столь быструю доставку меня на остров, добрый Берлор.

– Благодарить не за что, Росгард. Я знал, что ты придешь и ждал этой встречи – сказал Берлор и круто повернулся к стене.

«Знал?». Да я сам еще сегодня не знал, что мой путь приведет на далекий тюремный остров! Все решила подброшенная монета! Вторая монета – первую унесла сорока. Погоди-ка… может первая монета сулила мне иную дорогу и поэтому Берлор послал верную сороку, дабы та унесла тот жребий… здравствуй, паранойя…

– Возьми! – пока я усиленно моргал и пытался решить головоломку, Берлор времени не терял и успел прогуляться до прикрытой шторой стены, что-то взять и вернуться.

Я глянул. И с трудом сохранил лицо в подобающей воинской суровой неподвижности.

Начальник самой знаменитой и самой страшной тюрьмы Вальдиры держал в зеленой лапе большой двуручный серебряный молот. И не просто держал – он протягивал его мне!

– Э…

– Возьми – уже с рыкающим нетерпением повторил Берлор.

Третьего приглашения я ждать не стал и поспешно вцепился в рукоять молота обеими руками. В одной руке я его могу и не удержать. Тяжелое воинское оружие. Сердце стучало с бешеной скоростью, мысли жужжали словно бешеные пчелы. Я потянул на себя… и зеленая ручища не разжалась.

– Я отдам молот тебе, Росгард. Знаю, что ищешь ты Серебряную Легенду. Знаю. Вот одна из частей. Забирай. Но однажды, когда придется время, я попрошу у тебя взамен об ответной услуге. И ты выполнишь мою просьбу. Да?

Я молчал, вглядываясь в клыкастое лицо нависающего надо мной седого полуорка. Будто высеченное из камня оно не говорило мне ничего. Лишь легкий гнев и нетерпение угадывались на лике Берлора Поджигателя.

– Да?

– Да – решился я на ответ.

– Обещание даешь, Росгард из клана Герои Крайних Рубежей?

– Обещание – кивнул я.

Внимание!

Росгард, вы дали клятвенное обещание Берлору Поджигателю, начальнику островной тюрьмы Аль Дра Дас.

Помните – полуорки крайне серьезно относятся к подобным обещаниям!

Внимание!

Росгард, как лидер клана ГКР вы дали обещание не только от своего имени, но и от имени всех остальных членов клана.

Берлор разжал пальцы. Тяжелое серебро потянуло мои руки вниз, со звоном рукоять ударила о пол, мне в грудь уткнулся массивный боек способный размозжить с одного удара голову даже динозавру.

– Сейчас мне надо заняться теми, кто недавно замыслил дерзкий побег… – Берлор с хрустом повел толстенной шеей и многообещающе оскалился – Выпьем вина в следующий раз, Росгард. И ты расскажешь мне о Великом Походе.

– Конечно.

– До встречи.

– Благодарю за щедрейший дар, Берлор.

Зеленый палец вдавил один из самоцветов в наруче. И меня окутала магическая алая пелена, закрутившая и унесшая меня с собой. Когда красный туман рассеялся, я стоял перед входом в одну из гостиниц Рогхальроума. С высокого карниза на меня насмешливо скалился пяток каменных горгулий. Эти к счастью просто статуи – в отличии от голубок. Хотя кто его знает… я шагнул вперед и, улыбнувшись милой девушке весом под сто килограмм, поспешил вверх по лестнице, на ходу закрывая молот плащом.

Не знаю почему. Но я только что получил одну из частей СЛ и при этом не сделал ничего для достижения этой цели – трата свитка телепортации и прогулка до порта не в счет.

Добравшись до ЛК, вбежал внутрь и хлопнул дверью. Молот упал на пол. Застыл в тяжелой неподвижности. А я глядел на тускло поблескивающий серебристый металл и меня обуревал жгучий стыд. Ради личной выгоды я дал клятву от имени всего клана.

Как ни крути – а все именно так. Собирание полного сета СЛ – мое личное и давнее занятие. Сокровенная мечта. И не ради общего блага я схватился за протянутый молот. Отнюдь не ради. Все произошло слишком внезапно. Начальник тюрьмы банально поймал меня на живца – и в роли живца была просто неотразимая приманка.

– Уф – выдохнул я и врезал кулаком по закрытой двери – Я жадный дебил!

Но кто бы сумел отказаться? Не каждый день тебе преподносят подобный дар!

Поздно оглядываться и сокрушаться. Пришло время признаваться и каяться – во всяком случае части своих друзей. Покаюсь перед Кирой, Бомом и Орбитом. Кэлен и Крей тоже свои, но они далеко. Орбит правда тоже куда-то испарился, но вскоре наверняка появится.

Я покаюсь и вместе мы попытаемся представить себе возможные последствия.

Что может потребовать от меня и Героев клыкастый матерый зверь, служащий начальником самой страшной тюрьмы мира Вальдиры?

Отыскать сбежавшего узника? Так вроде с тюрьмы еще никто и никогда не сбегал. Разве что об этом не оповещали широкую общественность.

Убить личного врага Берлора? Так он мало того что относится к могущественнейшей и влиятельнейшей фракции стражей, так еще и сам не промах. Да и клановость полуорков весьма сильна, родственники за Берлора кому угодно глотку порвут. Вряд ли юный малочисленный клан сможет справиться с тем, с кем не совладали одни из сильнейших воинов мира.

Отыскать какой-нибудь особый предмет, знание или магию? Вот это возможно.

Ну или же это поручение «на вырост». Берлор не напомнит о нашем договоре еще долго. Может месяц. Или год. А затем, внезапно как снежная буря в летнюю ночь, он объявится и потребует исполнения данного обещания. Проклятье…

Я неожиданно вспомнил душную победную ночь в Яслях, когда склонившийся надо мной Грим цеплял мне на руку серебряный наруч. Он тоже просто подарил мне часть легендарного сета, ничего не потребовав взамен. А затем оказалось, что это лишь самое начало кровожадного замысла обезумевшего оборотня…

Тогда я первый раз убедился в том, что добытые слишком легко части СЛ тянут за собой серьезнейшие проблемы. И все равно опять сунул голову в петлю. Но… я рад. Я чертовски, просто безумно рад, что заполучил серебряный молот. Да, придется потом отдавать за него незнамо что и незнамо когда. Или придется пойти туда, не знаю куда. Но зато я возможно только на день или даже на час опередил тех, кто как и я охотится за Серебряной Легендой. Мне уже приходилось нарываться на их еще теплые следы. И мы лишь чудом разминулись тогда у Утеса Рока.

Так что нет.

Если отмотать время на час назад – я бы поступил точно так же. У меня был не выбор, а только его иллюзия. Когда за столь ценными предметами идет масштабная охота… тут уже не до долгих раздумий. Не возьму я – возьмут другие. И хватит перебирать оправдания. А чтобы дальше не терзаться – сегодня же расскажу друзьям о своих таких невероятных качествах как хамство, прагматичность, наглость и корыстолюбие. И мне сразу полегчает…

А пока гляну-ка я на молот серебряный да легендарный!

Ведь именно им Грим крушил черепа врагов налево и направо, быстро становясь легендой. Наклонившись, я взялся за холодную рукоять оружия, приподнял и вгляделся в его статы.

Тип: оружие

Название: Сила Серебряного Волка.

Описание: серебряный молот, часть легендарного доспеха Грима Серебряного Молота.

Класс предмета: Легендарный!

Прочность: уничтожить невозможно! Дополнительно: украсть невозможно!

Внимание! Предмет из легендарного сетового набора!

Количество предметов в сете: 14.

Ограничения по минимальному уровню: нет.

Дополнительно: даваемые предметом эффекты увеличиваются пропорционально уровню персонажа.

Текущие эффекты:

+ * сила.

+ * ловкость.

Умение\способность:

Ослабление Тьмы.

Сокрушение Тьмы.

Оглушение Тьмы.

Очищение Тьмы (последним смертельным ударом).

Разрушитель темных капищ.

Сокрушитель Героев Тьмы.

Количество экипированных сетовых предметов Доспех Серебряного Молота: 0\14

Дополнительный бонус от экипированных сетовых предметов: нет.

Прочел инфу несколько раз. И понял, что ничего не понял – как бы банально это не звучало. Я ожидал щедрого водопада плюсов к характеристикам, а их не слишком и много и все сугубо воинского профиля – что в принципе логично. Еще я ожидал, что молот окажется универсальным мощным оружием действующим против любой твари – даже против бестелесной призрачной. Это в принципе пока и не исключено, однако молот оказался узкоспециализированным. Не молот, а я прямо отлитый в серебре инквизитор какой-то. Любую тьму ослабит, оглушит и сокрушит. Послужит стенным тараном для любой темной хибары или башни. А на сладкое – сокрушитель героев тьмы. Про таких я наслышан, впрочем, как и любой мало-мальски опытный игрок любящий фэнтези миры. В каждом таком мире есть герои светлые и герои темные. И все они отличаются удивительной мощью, живучестью и умелостью. Уничтожить такого врага один на один практически невозможно. Только толпой на одного. В Вальдире очень часты случаи, когда сотня озверелых светлых рыл с хриплыми воплями буквально растаптывала того или иного темного героя, беря не столько умением, сколько численностью. После такой картины невольно задумаешься, отирая кровь с сапог – а светлый ли я?

Серебряный молот по умолчанию обладал особой силой против Героев Тьмы. Один удар считается за два. Или за три.

Внушает.

Но я ожидал не узкой специализации, а нечто более широкого спектра, плюс хотелось бы меньших требований к носителю оружия – ко мне – чтобы им пользоваться. Ну и не помешали бы жирные плюшки на интеллект и мудрость. Но не случилось. Что опять же весьма логично – к чему воину излишек острого ума?

И снова маленькое «но» – где мудрость?

Грим был воином божьим. Паладином Гравитала. А паладинам требуется немалое количество мудрости…

Вздохнув, я приподнял молот и оттащил его в угол, где и прислонил к стеночке как банальную метлу. Пользоваться молотом я не мог – не по силам моим. На первом уровне смог бы. На текущем – нет. Силенок не хватает. Если одену остальные части СЛ – вполне вероятно, что и смогу.

Повздыхав еще, открыл интерфейс, выбрал окно сообщений и принялся строчить пространное письмо. Строчил долго, то и дело возвращался, вставлял вспомнившееся. Письмо выглядело сухим отчетом о происшествии. Но на самом деле это было покаяние. Я описал все случившееся, рассказал о своем несколько шкурническом поступке, приложил скриншот тускло поблескивающего серебряного молота и отправил письмо сразу трем адресатам – Кире, Орбиту и Бому. Тем, кого я считаю друзьями и тем, кто однозначно обладает теми или иными качествами превосходящими мои. Бом – в рачительности, опыте, скопидомстве. Орбит – наверное во всем безумном и гениальном. Кира – в опыте, мудрости… черт. Такое впечатление что я самый тупой в нашей компании. И если я самый глупый – может мне дадут скидку за простодушие и не прибьют сразу? При следующей наше встрече пущу слюну по подбородку и начну умильно улыбаться…

От Орбита ответа я пока не ждал – его статус был все таким же серым и безжизненным. Он «офф». От Бома сообщение пришло практически мгновенно и резко повысило мое настроение:

«Нормально, босс! Я бы схапал молот мигом! Это же легендарка! Теперь подумаем, как заставить полуорка нам щедро заплатить, чтобы мы с неохотой выполнили обещание поработать бесплатно. И заплатить щедро. Еще – полуорки любят, когда им напоминают о обязательствах. Так что через недельку надо снова скататься на Алькатрас и попить с ним чайку. И по сторонам позыркать – вдруг у него еще что-нибудь легендарное завалялось».

Уф… от сердца отлегло. Все же я поступил правильно. Хотя Кира вряд ли так подумает. Но от нее весточка пока не поступала. Чуть убравшись в ЛК – заодно найдя под кроватью пару десятков рыболовных крючков и выложенную золотыми монетами рыбу-сундучок – вышел за дверь. Уложенный на пол толстый ковер приглушал шаги, превращая любого слонопотама в грациозного барса. Повысившееся благодаря ворчливой поддержке соклана настроение толкало на глупые поступки. И я спустился по лестнице неуклюже пританцовывая и пытаясь выбивать чечетку на толстом ковре. На последних ступеньках потерял равновесие, едва не навернулся и суматошно замахал руками. Устоял. Облегченно выдохнул и смущенно глянул на тяжеловесную зеленокожую девушку за регистрационной стойкой. Как она отреагирует на такой конфуз степенного постояльца?

К моему удивлению девушка никак не реагировала. Равно как и вторая – блондинка с глубоким декольте вставшая рядом с первой. Они обе не отводили глаз от угла, где, как я помнил, под стеной с многочисленными портретами, стояли диван и пара кресел. Я осторожно повернул голову и глянул. И застыл.

Охренеть…

У стены застыла стальная статуя, мрачная и угрожающая, глядящая на меня узкой прорезью черной смотровой щели. В правой ладони зажато немыслимо длинное копье упирающееся блестящим наконечником в пятиметровой высоты потолок. Тяжелый плащ недвижимо свисает с мощных плеч, широко расставленные сапоги придавили тигровую шкуру подобно гидравлическому прессу – у выпотрошенной тигры вон как глаза выпучились и пасть разинулась в мученическом оскале. Над стальной башкой статуи, изображающей спешившегося рыцаря, горит надпись «Фагнир Некроз».

Изучив рыцаря, я постоял задумчиво на лестнице, а затем преодолел последние пару ступеней и встал на пол. Рыцарь разом вырос, стал гигантом по сравнению со мной. Не скрою – мелькнула мысль развернуться и шустрой трусливой мышкой взлететь по ступеням, пробежать по ковровой дорожке и схватившись за круглую медную дверную ручку, влететь в ЛК и захлопнуть дверь за собой, тем самым оказавшись в спасительной безопасности. Но я преодолел позыв. И ступил навстречу рыцарю, переводя глаза на диван, рядом с которым он стоял. И снова замер. На этот раз от невольного восхищения. И сразу поняв причину онемелого ступора девушек за регистрационной стойкой – тут все просто, девушек парализовала зависть.

На диване, в непринужденной свободной позе, восседала прекраснейшая дева.

Именно так. Иначе не сказать. Слова «девушка», «женщина», «особа», «красавица», «милашка», «чаровница» и прочие здесь не подходили абсолютно. Я невольно прищурился, подавил желание прикрыть глаза козырьком ладони. Смотреть на деву было трудно – она казалась прожектором, направленным мне точно в лицо.

Пышное белоснежное платье удивительным образом не скрывало, а подчеркивало все достоинства потрясающей фигуры, каждый ее изгиб, каждую выпуклость. Такое впечатление, что эти шелка скроили прямо на ее обнаженном теле. Виднеющаяся из-под края платья сверкающая золотая туфелька игриво покачивалась вверх-вниз, отбрасывая блики на многочисленные портреты на стенах и на бронированную статую рядом с собой. Одна рука свободно лежит на коленях, другая закинута на спинку дивана. Белоснежную шею охватывает тонкая золотая цепочка сбегающая в глубокое декольте. А лицо… его не описать. Но оно прекрасно. Равно как и ее светлые глаза в ореоле густых ресниц, смотрящие на меня. Нос вроде с легкой едва заметной горбинкой… но вроде бы и нет. Ниспадающие на обнаженные плечи темные волосы с легкой золотинкой в прядях, перехвачены диадемой. Эта женщина совершенна. А совершенность меня пугает. С трудом приподняв взгляд, прочел ее имя – именно имя, а не «игровой ник», что никак не подходил к такой как она.

Гвиневра.

И знак клановой короны. Она клановый лидер – как и я. Она лидер клана Золотые Тамплиеры.

Никакого намека на уровни. Платье на дает определить класс ее персонажа. Но не думаю, что своими изящными руками она станет хвататься за рукоять топора. Такая как она предпочтет магию. Страшную смертоносную магию…

– Приветствую тебя, Росгард – идеальные губы изогнулись в легкой улыбке, прекрасное белокаменное изваяние ожило и пошевельнулось – Удивительная и желанная встреча. Не каждый день скромной девушке удается встретить живую легенду вроде тебя.

– Приветствую – машинально кивнул я, поймав себя на мысли, что хотел лучезарно улыбнуться и выпятить грудь, одновременно втянув живот.

Эта леди опасна. И снова «леди» – я прямо не могу подумать про нее что-то простое вроде «девушка».

Прекрасная Леди. И угрюмый Рыцарь. Он уже убил меня однажды. Он убил Орбита. Подняв голову, я попытался заглянуть в смотровую щель стального шлема. Я хотел взглянуть в лицо своего врага – и я знал, что не успокоюсь, пока однажды не повергну его.

Стоп… откуда такие высокопарные мысли, Рос? Да, я бы хотел однажды прикончить эту консервную банку. Но без лишних жестов и уж точно без длинных речей и слов «повергну» и «сокрушу». Эти слова родились в моей промороженной голове только благодаря присутствию Гвиневры.

– Доблестным воинам свойственно сшибаться и расходиться. Такова их натура – Прекрасная Дама улыбнулась чуть шире – Тут не о чем сожалеть и уж точно не стоит таить обиду. Прошлое остается в прошлом. Мы же живем настоящим и мечтаем о прекрасном будущем. Росгард, лидер клана Героев, не пригласишь даму на прогулку? А может и на легкую застольную беседу с необременительными блюдами? – ладонью вниз ко мне протянулась правая рука с единственным золотым кольцом на мизинце. Скорее перстенек с изображением раскрывшего крылья золотого голубя.

Шагнув к Леди, я осторожно принял ее руку и потянул на себя, помогая Гвиневре встать.

– Прекрасные манеры – подарила она мне еще одну поощряющую улыбку.

Не разжимая губ, я улыбнулся в ответ, одновременно отправляя Бому, Орбиту и Кире только что сделанный скриншот, показывающий и Гвиневру, и Фагнира. Следом ушло изображение золотого перстенька с голубем. Прочитать его описание я не смог – сплошь вопросительные знаки.

– А ты молчалив. Люблю молчаливых мужей и не терплю болтливых пустозвонов. Говорить, очаровывать словами, оплетать словесной паутиной – удел женщин, а не мужей. Пройдемся, Росгард. И побеседуем на равных – как лидер с лидером, как маг с магом… и как будущее с будущим.

С металлическим скрипом оживший рыцарь тяжко шагнул за нами. Застывшие за стойкой девушки проводили нас глазами. Замер на полушаге вбежавший игрок-полуорк, прикипев взором к Гвиневре. На мгновение. Только на мгновение мне показалось, что ожили даже портреты на стенах гостиничного холла. Запечатленные на холстах лица будто бы дернулись, в попытке повернуться и проводить взором удаляющуюся Прелестную Даму. Бред… но… это было. Я видел, как картины «ожили» и после безуспешной попытки пошевелиться снова замерли. И я полностью уверен, что это не мои глюки – я видел что-то на самом деле. Но это невозможно. Стало быть – на меня действует что-то магическое, какая-то странная галлюцинация, некий «галлюциногенный» жутковатый ореол окружающий прекрасную леди в белом. И морок этот больно уж жутковатый, совсем не вяжущийся с ее обликом. Нечто вроде тени бесшумно следующей за ней.

Это интере-е-есно.

Я подыграю.

Заложив руки за спину, выпрямился и спокойно пошел рядом с мягко ступающей Гвиневрой. Громадный рыцарь топал за нами следом. И я невольно хмыкнул, не сдержал смешок, когда оглянулся – удивительно грозный при неподвижности, в ходьбе мрачный рыцарь выглядел довольно смешно, особенно с этим длиннющим копьем уткнувшимся в небеса. Некроз не отреагировал на проявление юмора. Я отвернулся.

«Оба-на! Держись там, босс. Из мирной зоны только не выходи! Хотя ты и сам знаешь. Скрины рассматриваю».

«Ок» – отправил я короткий ответ Бому.

Серый вулканический дым исходящий из зияющей в мостовой трещины рванулся к белому платью Гвиневры и словно обжегшись отдернулся, прижался к земле, будто не осмелился коснуться белоснежного шелка. Зеленая одинокая лоза ползущая по стене гостиницы почернела, к земле полетели увядшие листья… миг – и лоза снова зеленая, живые листья мирно покачиваются на стебле. Зато морда сидящей на заборе черной кошки превратилась в скалящийся череп. А через мгновение обычная кошка упруго спрыгнула с забора и умчалась прочь. За Гвиневрой следуют удивительно страшные видения. Оживающие картины, умирающие растения, кошачья морда превращающаяся в череп. Воробьи, скачущие по камням, показались мне птичьими скелетиками клюющими хлебные крошки рассыпанные стариком с глазами как раскаленные угли. Я мотнул головой и мираж рассеялся. Не стану спрашивать ее о преследующем нас беззвучном кошмаре. Во всяком случае пока. Искоса глянувшая на меня Гвиневра улыбнулась:

– Мир окружающий нас удивителен, не правда ли?

– Вальдира прекрасна – кивнул я, поддержав беседу.

– О да. В ней столько удивительных встреч. И столько удивительных артефактов. К примеру, Серебряная Легенда. Знаменитый легендарный сет экипировки Грима Безумного, недавно отправленного тобою на тот свет, где ему и место. Подвиг совершенный тобой достоин воспевания – что уже и случилось. Многие барды воспевают ту битву в трактирах.

– Подвиг совершил не я один. Со мной были мои друзья – ответил я – И спасибо. Серебряная Легенда… да, это удивительный сет.

Запись разговора я начал едва мы покинули гостиницу. Уверен, что Гвиневра понимала это. Но не похоже, чтобы ее это волновало.

– Чтобы ты сказал, предложи я тебе серебряную кирасу – часть легендарного сета.

– Я бы спросил – на каких условиях? – снова поддержал я игру.

– Ты не удивлен – Гвиневра взглянула на меня с пристальной внимательностью.

– Не удивлен – признался я.

– И кираса очень нужна тебе.

– Нужна.

– Ты все также молчалив. Суров. Не сыпешь звонкими комплиментами. Кажется я понимаю, что нашла в тебе Черная Баронесса.

– Вы друзья?

– О нет… – на этот раз улыбка Гвиневры уже не выглядела столь мягкой и спокойной – Мы не друзья. Скажи мне, Росгард. Кто из нас красивей? Я? Или она?

Это еще что такое? Я чуть с шага не сбился. И с трудом удержал спокойное выражение лица. Что за хрень? Как там в сказке? Кто на свете всех милее? Я? Аль Черная Баронесса? Я о подобном и подумать не мог. Да как их вообще сравнивать? И как подобный вопрос мог сорваться с губ серьезного кланового лидера?

– Вижу ты не хочешь обижать свою старую добрую знакомую – понимающе кивнула Гвиневра – Не стану требовать ответа. Да ты настоящий рыцарь, Росгард.

Я снова промолчал, переваривая услышанное.

Пока что я мог с уверенностью сказать только одно – Гвиневра не простит оскорбления. В свое время я почти непечатно послал искавшую со мной встречи Черную Баронессу. И она сумела пропустить мимо ушей оскорбление. Все ради клана. И поступила правильно. Таково верное поведение многоопытного лидера с холодной головой и стальным разумом. Но вот Гвиневра – если я правильно оценил ее поведение и внешность – она оскорбления никогда не забудет. И никогда не простит.

Если ЧБ я частенько сравнивал с туго сжатой стальной пружиной или хищной кошкой, то Гвиневру хочется сравнить с лежащей на кладке яиц гремучей змеей.

Такое вот впечатление у меня создалось.

Что еще – она избегает упоминать о том, что вокруг нас виртуальная реальность. И все ее выражения будто бы взяты из средневековых рыцарских романов, где обязательно существует прекрасная дама сердца в которую навеки влюблен доблестный рыцарь. Что-то там про брошенные платочки подхваченные на лету, десятки убитых врагов во славу ее имени и сотни поединков – опять же ради нее. Да и имечко ее… Гвиневра… что-то шевелится у меня в мозгу, что-то я читал про некую волшебницу с таким именем.

– Кираса – напомнил я и указал рукой на небольшой чахлый парк обделенный вниманием игроков. Одинокий садовник вяло махал мотыгой, пытаясь раздробить комья сухой земли. Узкие дорожки сходились и расходились, разделенные невысокими кустами.

– Кираса – согласилась Гвиневра, чуть помедлившая, но все же вошедшая в парк.

Я специально решил свернуть – вдруг меня ведут куда-то в нехорошее место, а я как гордый баран послушно перебираю ножками? А у баранов обычно одна судьба – их сначала стригут, а затем режут на шашлык.

– Серебряная кираса, что некогда защищала гордое сердце сильного воина, настоящего рыцаря, пораженного недугом телесным и страстной любовной болезнью. Я зачитывалась их трагичной эпопеей. А финальную точку в их истории поставил ты, отрубив голову воющему оборотню.

– Я лишь нанес последний удар, а справился только благодаря друзьям – повторил я. Интересно она игнорирует все мои упоминания о помощи друзьях. Наверное, точно также забывали о оруженосцах, восхваляя лишь рыцарей.

И долго ли она будет еще ходить вокруг да около? Я скоро не выдержу и совершу какую-нибудь резкость. Реверансы начинали утомлять.

– Ты, несомненно, доблестный воин – снова этот туманный взор прекрасных светлых глаз – Но все же не из тех, кто в бою полагается на крепость доспехов и остроту меча. Или тяжесть молота… Ты из тех, кто обрушивает на поле брани потоки огненной магии, поджаривая своих врагов и наслаждаясь криками ужаса этих нечестивцев.

Я кивнул.

– Так зачем же тебе Серебряная Легенда? Она для тех, кто стоит на поле брани в первых рядах, на острие атаки. Для тех, кто встречает врагов грудью.

Чуть подумав, я пожал плечами и ответил честно:

– Раз начал собирать – надо закончить.

– Одно из главных качеств настоящего мужчины – одобрительно улыбнулась Прекрасная Дама и чуть качнулась к моему плечу. Носа снова достиг аромат ее духов – очень тонкий, едва ощущающийся, непонятный, но крайне приятный – А когда соберешь? Как поступишь с заслуженным трофеем? Повесишь на стену в клановом замке? Обменяешь на гору золота? Подаришь? Уничтожишь?

– Так далеко вперед не заглядывал.

– И еще одно прекрасное качество истинного мужчины. Ты настоящее сокровище, Росгард. Как я и думала. Разве лишь твой выбор союзниц не слишком понятен мне. Но кто из нас безупречен? Да?

Я промолчал. Круто свернул, выбирая дорожку ведущую обратно к выходу из парка. Сзади тяжело скрипел песок под стальными подошвами рыцаря. Я помнил его яростные и можно сказать безумные выкрики. Этот игрок вряд ли полностью адекватен. Как и его… хозяйка? Может она для него дама сердца?

– Кираса лежит у подножия моего золотого трона, Росгард – произнесла Гвиневра и меня аж пошатнуло от этого набора вроде бы правильно связанных, но столь необычных для игрока слов – Хранится в Авалоне. Надежно защищенная от любых посягательств. Если захочешь полюбоваться на это сокровище – двери Авалона открыты для тебя, Росгард. Заявляю это официально, как полноправная и единственная хозяйка Авалона.

– Благодарю за приглашение, Гвиневра – склонил я голову в коротком благодарном кивке – Но все же… я бы хотел не любоваться, а обладать.

– И еще одно из главных качеств истинного мужчины – Гвиневра в восхищении прижала ладошку к белоснежной щеке – Вот истинное сокровище, которое я бы хотела всегда видеть у своего трона – светлые глаза заглянули мне прямо в душу, тонкие пальцы мягко скользнули по моему плечу сверху-вниз и на миг задержались на локте, словно в поисках поддержки. За моей спиной застонали доспехи Фагнира Некроза, со скрипом сжалась перчатка сжимающая копье.

Ого… мне тут кажется сделали прозрачный намек. Или жирный намек. А еще, возможно, я невольно встрял в какие-то странные отношения между Гвиневрой и рыцарем Некрозом. И когда я успел? Я с ними меньше десяти минут разговариваю…

– Жаль, что не все мужчины такие – Прекрасная Дама бросила через плечо короткий взгляд и резко отвернулась.

Рыцарский доспех снова застонал.

Твою мать… мне нормальные люди когда-нибудь встретятся?

Может дать Некрозу пару советов? Типа – хватит просто пялиться на нее, баклан ты гипнотический, сними железные варежки и попробуй пощупать! Нет уж. Лучше я помолчу.

– Кираса – со всеми остатками мягкости и спокойствия, произнес я.

– Я отдам ее тебе, Росгард. Возможно подарю – если мы станем истинными добрыми друзьями. Или соратниками. Будущее покажет. А оно пока туманно как мглистый туман над низинами. Но не следует забывать – восходящее солнце способно развеять любой туман. Да?

– Ага – уже едва сдерживаясь согласился я.

– Но… – освещенное лучом солнца пробившимся сквозь листву и словно светящееся изнутри прекрасное лицо Гвиневры застыло.

Я обратился во внимание. Кажется, вот оно…

– Ты снискал славу человека способного на деяния и достижения невозможные для других мужчин – и снова косой взгляд на Фагнира Некроза – Ты достиг невероятных высот, глубин и преодолел невероятные расстояния, Росгард. Мое сердце трепещет от восторга.

Рыцарь заскрипел так тяжко, что мне почудилось, что он сейчас лопнет как консервная банка с пахучим перебродившим сюрстрёммингом. Лишь бы тогда не забрызгало… как же жестоко она сейчас его морально избивает, постоянно сравнивая со мной и бросая на меня взгляды томные, а на него косые.

Женщины – это зло во плоти?

– Благодарю за добрые слова.

– Поэтому таится в моем сердце надежда, Росгард, что сумеешь отыскать ты некую особую вещь, кою не удалось отыскать еще никому. И которая утеряна в незапамятные времена. Если отыщешь ее и преподнесешь мне – получишь кирасу и мое величайшее расположение.

– Что за вещь?

– Древний артефакт. По легенде найденный при раскопках древнего темного храма расположенного на одном из затерянных островов. И снова утерянный при крушении Белого Дельфина – корабля его перевозившего. Место крушения неизвестно.

– Что это за вещь?

– Темная зеркальная линза. Вогнутая. Размером с большой апельсин. Неразрушимая. У линзы не слишком доброе название – Поглотитель Душ.

– Поглотитель Душ – повторил я – Храм. Чей темный храм был раскопан?

– Святилище одного из страшнейших богов – светлые глаза распахнулись в притворном ужасе, тонкая рука снова обосновалась у меня на локте в поисках защиты – Вернее капище… темное капище бога Аньрулла. А Поглотитель Душ, по легенде, раньше находился в его божественном венце.

Высящееся за мной копье резко упало, очертило свистящую дугу и срубило ни в чем неповинное деревце. С легким горловым смешком Гвиневра убрала с моего локтя руку.

– Поглотитель Душ – произнес я – Найден при раскопках островного храма Аньрулла. Утрачен при крушении Белого Дельфина.

– Все верно, Росгард – мне подарили чарующую улыбку – Рада встрече и знакомству. Помни – я всегда жду тебя в Авалоне. А пока прощай…

Гвиневра исчезла в легкой звенящей вспышке белоснежного света. К земле мягко планировал белый шелковый платок. Я машинально потянулся к нему. Но меня опередила стальная ручища дернувшаяся вперед и сцапавшая платочек. Издавший хриплый рык Фагнир уставился на меня черной смотровой щелью, удивительно бережно убирая платок в поясную сумку. Я молча окинул его взглядом сверху-вниз, затем развернулся и пошел прочь. Меня ждали дела. Черт… как же мне все-таки везет на подобные характеры…

Чумной Рыцарь и Прекрасная Дама… да уж… не скажу, что рад новому знакомству.

Авалон.

Где-то я точно читал о Авалоне. Фантастический роман, кажется. И что-то средневековое в другой книге.

Но… к черту Авалон!

Поглотитель Душ.

Аньрулл.

Серебряная Кираса.

Это новая тропинка к обладанию Серебряной Легендой.

Я выключил запись. Я ни разу не обернулся. Хотя знал, что застывшая посреди парка глыба из темного металла никуда не исчезла и продолжает сверлить взглядом мне спину.