Глава 48

Кира

Мы с Эсмирой сидим в обнимку и смотрим в окно. Никто ничего не говорит, этого и не нужно. Мы чувствуем друг друга. Мы прошли через настоящий ад.

Мои мысли с Мираном.

Он жаждет мести.

Я понимаю его. Он должен это сделать. Я никогда не буду себя чувствовать в безопасности, если Рзаев будет ходить по этой Земле. Но мне так хотелось, чтобы Мир наплевал на свой долг и был со мной. Я хотела, чтобы он был рядом. Мне было страшно, вдруг… Вдруг что-то случилось с ребенком.

Я гнала от себя эти мысли! Нельзя о таком думать, но я просто не могла. Я думала и думала о том, что навредила малышу, что с ним что-то случиться…

Обняла себя за живот и сильно прикусила губу, чтобы не завыть в голос.

Господи, пусть все будет хорошо!

Умоляю…

Эмира почувствовала мое состояние, нежно прикоснулась к моим ладоням, сложенным на животе в защитном жесте.

– Эй, ты как, Кира? – спросила взволнованно.

Я посмотрела в ее карие глаза, такие же, как у Мирана, и всхлипнула.

Мне хотелось утешения.

– Я переживаю о ребенке, я боюсь, что с ним что-то…

Девушка не дала мне договорить. Она сжала мою ладонь и твердо сказала:

– Всё будет хорошо. Даже не смей думать о таком и говорить вслух. Я точно знаю, что все будет хорошо!

Откуда она знает?

Зачем говорит такие вещи?

– Послушай меня: ты сильная! И вся твоя сила передается малышу, а если ее не хватит, то вспомни, кто отец этого ребенка! Миран никогда не позволит чему-то плохому случиться с тобой или с ним. Уж кто может пообещать и сделать, так это мой брат.

Да, она права.

Все будет хорошо.

Я в это верю.

– А ты как? – спрашиваю я.

– Это для меня обычный день, – смеется девушка. – Все со мной нормально. Только рука немного болит. Надеюсь, нож у этого ублюдка был чистый, – морщит точеный носик.

– Да, это единственное, что должно волновать, – из горла вырывается нервный смешок.

Через несколько часов нас привозят в дом главы семейства Имановых. Здесь собралась вся семья, и даже Данька…

– Кира! – ко мне сразу подбегает брат, едва я выхожу из машины.

– Привет, – устало улыбаюсь.

Брат тут же обнимает меня, сгребает в объятиях. Я чувствую, как неистово колотится его сердце.

Мой родной младший братик. Он переживал, я чувствую это. За это время наши отношения очень изменились, и я вижу, как Данил стал ко мне относиться.

– Я думал, что никогда тебя не увижу. Думал, что… – он не договаривает, сильнее обнимает.

– Все хорошо, Дань. Я дома, теперь все будет хорошо.

– Кира, – кто-то зовет меня.

Отодвигаюсь от брата, тот быстро вытирает слезы со щек. Возле нас стоит Алим.

– Здравствуйте, – произношу тихо.

– Пойдем, дочка, врач тебя ждет, чтобы осмотреть, – говорит мужчина и протягивает мне руку.

А я цепенею.

Дочка…

Я уже и забыла, каково это – быть чьей-то дочерью. Что значит отцовская забота.

Я вкладываю свою подрагивпющую ладонь в его, и он ее крепко сжимает. Без слов говорит, что он рядом и что со мной больше ничего не случится. И я верю.

Он заводит меня в дом, и я слепо следую за ним. Открывает передо мной дверь, и я захожу внутрь.

– Если я понадоблюсь, буду за дверью, – произносит Алим.

Меня охватывает такой животный страх. Я впиваюсь в его руку ногтями.

– А вы можете… Можете зайти со мной? – тихо спрашиваю.

Он внимательно смотрит на меня, а потом кивает.

– Конечно.

Облегчение накатывает с такой силой, что едва не сбивает с ног.

– Спасибо.

Мы вместе заходим, нам навстречу идут врач и медсестра.

– Здравствуй, Кира! Меня зовут Алла Петровна, а это Кристина. Давай мы тебя осмотрим.

Я киваю и нехотя выпускаю руку Иманова-старшего.

Сначала меня осматривают визуально, Алим тактично отворачивается, а потом я ложусь на кушетку, где стоит аппарат УЗИ.

У Алима начинает звонить телефон.

– Да. Все нормально. На осмотре, – доносится до меня голос Иманова.

– Сейчас будет прохладно, – произносит она и выдавливает специальный гель мне на живот. Вижу, что Алим подходит к кушетке и держит телефон экраном к аппарату УЗИ, мельком вижу на дисплее лицо Мирана. Но я вся обратилась во внимание. Я неотрывно смотрю на экран УЗИ. Первые секунды ничего нет. Тишина.

Меня начинает трясти. Кровь шумит в ушах, сердце выламывает ребра, а по щекам катятся слезы.

Ничего нет.

Сердцебиения нет.

О, Боже…

Нет, нет, нет…

Я закрываю глаза и тут я слышу.

Тук-тук-тук.

– А вот и наш малыш, – мягко произносит Алла Петровна. – Все замечательно…

А дальше я уже ничего не слышу.

Все хорошо!

Мои молитвы были услышаны! Спасибо, Господи.

Я тянусь к телефону, Алим отдает его мне.

– Мир, – всхлипываю я. – Ты слышал? Все хорошо! С нашим малышом все хорошо, – повторяю я снова и снова.

Врач с медсестрой и Алимом тактично выходят за дверь, оставляя меня наедине с любимым человеком.

– Слышал, – улыбается, а в глазах его столько тепла и любви. – Я же тебе говорил.

– Говорил. Но я так боялась, как никогда.

– Знаю, малышка. Но тебе больше не надо бояться, я рядом. С тобой и с ребенком больше никогда ничего не случится.

– Я знаю, Миран. Я так сильно тебя люблю!

– И я тебя. Вы с Ратмиром моя жизнь.

– С Ратмиром? – удивляюсь я.

– Да, с нашим сыном, – самоуверенно улыбается.

– Откуда ты знаешь, что у нас будет сын? Я думаю, дочка.

– Дочка у нас появится через полтора года.

Мои брови взлетают наверх.

– А меня ты спросить не хочешь? Я думаю, что разница между детьми должна быть лет пять, если не больше.

– Нет, я уже все рассчитал. У нас будет четверо детей один за одним. Каждого в шестнадцать лет отправим учиться как можно дальше от дома.

– В шестнадцать?

– Да, все будут гении, естественно. А потом ты вся моя! Ни с кем не буду делиться. Буду наслаждаться тобой на каждой поверхности в доме, в каждой позе.

От его слов мне становится жарко. Сердце вибрирует от любви, а кончики пальцев покалывает от желания прикоснуться к нему.

Видимо, на моем лице отражаются все чувства.

– Скоро, малышка. Я вернусь к вам. Главное, жди.

– Всегда.

Я всегда буду ждать его.

Буду сильной под стать своему мужчине.

Он вернется, это самое главное.