Глава пятнадцатая.
- Антоний, не надо! - вскрикнула Софа и бросилась ко мне, падая в ноги и обнимая за них, - Она ничего не хотела плохого! Она за меня беспокоилась! Не надо! Не надо ее на костер! Она не заслужила наказания!
Я пытался поднять ведьму с колен, но она упиралась изо всех сил, повторяя одно и тоже, что Сэну не за что наказывать.
- Она достойна наказания, Софа, - устало произнес я, все-таки оторвав ее от своих колен и ставя на ноги, - В угол. На горох.
Силы меня покидали, Софа лезла ко мне, расцеловывать лицо, а Сэна смотрела на меня с непониманием и подозрением. Я протянул мешочек с золотыми, полученными в обители за службу, Софе. Пока ведьма пребывала в недоумении и ошарашено переводила взгляд с кошеля на меня, мне удалось добраться до лежанки и просто упасть на нее. Все, мое. Сожгу тех, кто попытается разбудить! Без приговора!
- Ну, не все потеряно! - возликовал Люцифер, громко хлопнул Бельфегора по плечу, - После казни сразу домой! Все деньги ведьме!
- Ты обзываешься, - буркнул Бельфегор, обиженно сопя на брата, - Я с тобой не разговариваю!
Люцифер закатил глаза и продолжил наблюдать за домом, продумывая будущий диалог со святым.
- Что это было? - тихо поинтересовалась Сэна, на грани слышимости ускользающего от меня сознания. - Он всегда такой? Или..
- Всегда, - радостно хихикнула Софа, а я улыбнулся ведьме, радуясь в душе, что она судит обо мне по поступкам, а не по суждениям деревенских. Я постепенно проваливался в такой долгожданный сон, слыша шуршание и позвякивание софиных склянок.
Не знаю сколько мне удалось проспать, но разбудил меня женский визг. Тут же подорвавшись с лежанки и схватив меч, я вылетел во двор. Посреди двора стоял Логот с поднятыми руками. Софа пыталась прогнать его вилами, а Сэна пряталась за ее спину. Я вбил меч в землю, привлекая к себе внимание и сошел со ступенек дома.
- Святой Антоний - тут же припал на одно колено инквизитор и опустил голову, - Булла от папы Иоанна Двенадцатого, передать лично в руки.
- Иоанн Двенадцатый? - недоумевал я, понимая, что старику сейчас больше ста лет, - Но как такое возможно? Я был одним из кардиналов, принимавшим голосование на его папство…
- С божьей помощью, вероятно, - не поднимая головы произнес Логот и подал мне свиток с печатью Столицы.
Ведьмы с квадратными глазами медленно развернулись в мою сторону. У Софы отвисла челюсть, Сэна молча открывала и закрывала рот не произнося ни звука.
- Он у нас совсем дурак, - удрученно констатировал Люцифер, громко выдыхая, - Это же надо, сказать при двух ведьмах, о том кем он был!
- А что такого в кардиналах? - не понял Бельфегор, но на всякий случай нахмурился, - Что они такого сделали? Освежи мне память.
- Основали конклав, - просвещал братьев Люцифер, закатывая глаза, - И уже этот конклав, объявил ведьм злом и начал жечь.
Теперь с квадратными глазами были не только ведьмы, но и все ангелы и святые, покинувшие мир до этих реформ.
Я взял в руки диктат с буллой Его Святейшества и развернул. До папы дошли слухи о моем воскрешении и он, будучи лично знакомым со святым Антонием, хочет засвидетельствовать мое появление на земле. Но перед этим я должен разобраться с бесноватой деревней, в десяти часах езды отсюда. Епископ не в силах помочь своей властью и уже несколько месяцев отписывается папе о том, что принимаемые им меры не дают результата. Странно, но я ничего не слышал об этой деревне. Господи, ну неужели я много просил? Просто сон, всего лишь сон.
- Святой? - опасливо произнес Логот, замечая мое смурное лицо и опасаясь того, что написано в письме. - Что Его Святейшество хочет от вас?
Я молчал, сонно уставившись на инквизитора, и на то, как Софа вернулась к своему занятию, тыкая его вилами в попытке прогнать его со своей земли. Сэна жалась за его спину, в надежде, что Логот все-таки уйдет. Мои надежды с ней расходились, я хотел узнать что происходит в обители.
- Логот, я уверен, что пришло время, - твердо начал я, а инквизитор вздрогнул,- Ты хотел исповедаться. Думаю, что настало самое время. Стены обители далеко. А кроме меня и бога тебя никто не слышит.
Инквизитор колебался, бросая нервные взгляды исподлобья то на меня, то на ведьм. На лбу инквизитора выступила испарина. Он явно не был готов к тому, что я прямо сейчас потребую от него исповеди.
- Давай, помогу тебе, - сделал я несколько шагов к инквизитору. Тот громко сглотнул, а Софа подошла поближе, держа наготове вилы. Я усмехнулся и развернулся к ведьме, - Софа, я в состоянии себя защитить. Иди в дом и возьми Сэну. Слышать и видеть исповедь дано только раскаявшемуся, церковнику и Богу. Марш отсюда.
Недовольные ведьмы, расстроившись, что им не дадут погреть уши на наших инквизиторских делах, направились к дому, а я приблизился к Логоту и положил ему руку на голову.
- Покайся сын мой, в грехах своих. Ибо ты знаешь, что только раскаявшимся Господи дарует спасение, - спокойно начал я исповедь, а плечи Логота заметно расслабились, - Нет такого греха, в котором нельзя покаяться, чтобы вновь обратить к богу свою душу. Он принимает в свои объятия любого, кто раскаялся или искренне верит.
Логот молчал, но я не спешил. Сон мне все равно перебили и, судя по тому, что моего вмешательства потребовал сам Его Святейшество, сон у меня снова откладывается на несколько суток.
- Я… Я … - неуверенно начал Логот, стараясь пересилить себя и покаяться. Я молчал, давая ему возможность найти в себе силы, чтобы признать свою вину и покаяться перед ликом господа, - Я грешен, Святой Отец… Любовь к ведьме не дает покоя…
Я в ступоре осмысливал то, что сейчас произнес Логот и просто отказывался понимать услышанное. Антоний, помни, осуждать ты не имеешь никакого права. Никакого! Тебе память вернул демон, ты живешь с ведьмой… Антоний, спокойно…
- Я знаю, что выбрав путь святой церкви, не имею права на семью, но помогал ей как мог… Хотел защитить ее… Сделал предложение… Неблаговидного характера… И тем самым напугал ее, - уже увереннее начал Логот, не видя осуждения с моей стороны, - Она выдала себя, и ее схватили. Я был в отчаянии и просто разрывался между любовью к ведьме и любовью к богу…
Логот замолчал, но мне продолжение и не требовалось, я уже все знал и без него.
- Твое неблаговидное предложение- стать твоей наложницей, потому что какой-то полоумный нашел какое-то пророчество про ведьм? - сочувственно произнес я, качая головой, и понимая, что инквизиция теперь вместо милости божьей готова верить во всякую муть, - И ты, когда ее схватили, выпустил ее, посадив в клетку другую ведьму? Да, сын мой?
Логот был похож на натянутую струну, когда я продолжил за него повествование. Он тихо молил Господа, уберечь его от моего гнева. Странно, но я не гневался, с ужасом осознавая, а чтобы сделал сам, если бы Софу схватила инквизиция, безосновательно, по навету злого языка?
- Да, святой, я предал свой орден, чтобы ведьма осталась жива… Я хотел ее спрятать, не являясь, но хотя бы числясь моей наложницей - она бы обрела безопасность, но ведьма отказалась, просто поблагодарив за спасение, - снова заговорил Логот. Я чувствовал, как ему становилось легче, но при этом ощущал, как мне все труднее разгребать то, в чем погряз мой орден. Боже, я создавал его не таким и никогда бы не пожелал его таким видеть - Я приходил еще несколько раз, просил уйти вместе со мной… Я был готов оставить орден! И жениться на ней, но она… Когда я пришел к ней еще раз, она была уже замужем за каким-то городским сумасшедшим! Клянусь, святой, я чуть не убил его. Я узнал, что они живут очень бедно и сильно нуждаются, я стал приносить деньги и еду, когда ведьма оставалась дома одна. Но, однажды, он увидел меня, и завязалась драка. Я даже ничего не успел объяснить ему. Меня оттаскивал кузнец, а ведьма вышла и сказала, чтобы я больше не приходил.. И я выполнил ее просьбу. Но я не оставил ее. К ней бегал сын епископа, относя деньги и еду.
- Кто? - не выдержал я, понимая, что если уж епископ не соблюдает каноны святой церкви и пренебрегает святым сбором, то куда уж простым братьям. Если я узнаю, что и Его Святейшество папа, уличен в постыдном прелюбодеянии - я буду жечь каждую церковь. Без разбора, вместе с инквизицией. - У епископа есть сын?
- Он приносил тебе одежды, - напомнил мне о мальчишке инквизитор, а я не понимал, почему епископ прячет своего сына за стенами обители, а не отправил в духовную семинарию, раз уж так получилось, если только … Догадка резала меня ножом изнутри, но она казалась мне настолько страшной, что я не посмел произнести ее вслух. - Да, святой. Он от ведьмы.
Словно прочитав мои мысли, добавил Логот. Я не мог найти подходящие слова соответствующие слову божьему, а не тому, что сейчас крутились у меня в голове.
- Ты был согласен на мне жениться? - робкий голос Сэны раздался у меня из-за спины. Я все-таки тихо выругался, прости Господи, мою душу грешную. - И покинуть орден? Ты готов оставить инквизицию ради того, чтобы жить со мной?
Сэна делала робкие шаги в нашу сторону, а на порогах дома тихо всхлипывала Софа, растирая слезы по щекам. Опять без плаща!
- Софа, оденься! - простонал я, понимая, что у меня здесь не ведьма, а маленький ребенок, который ну никак не хотел меня слушаться, - Либо ты одеваешься, либо я тебя дома запру!
Ведьма быстро юркнула в дом, а на меня смотрели две удивленные пары глаз Логот спросил разрешения подняться, я перекрестил его и разрешил. Что еще из ряда вон произойдет за сегодняшний день?
- Антоний, - позвала меня Софа, высунувшись из окна, зовя меня в дом, - Помоги мне пожалуйста!
Пока шел к дому от души высказываясь по всему услышанному. Господь меня поймет! Сил моих больше нет терпеть этот беспредел! Как только я зашел в дом, Софа меня чуть не снесла, сжав посильнее цепей инквизиции.
- Они будут счастливы? - с надеждой прошептала Софа заглядывая мне в глаза, - Ты же дашь разрешение им? Правда-правда?
Я снисходительно смотрел на это неумное создание и понимал, что не могу отказать. Причину этого я так и не смог найти, как не пытался. Просто не смог.
- Антоний, а их отпустят инквизиторы? - настороженно произнесла Софа, цепляясь за мою рясу, - Они точно разрешат им быть вместе? Они не причинят вреда Сэне? А этому? Как его..
- Логоту, - подсказал я ведьме, а та улыбнувшись кивнула. - Софа, мало кто может противиться слову святого. Даже папа дважды подумает перед этим. Кстати, о нем, мне нужно будет уехать. На неопределенное время.
- Куда? - тут же помрачнела Софа и отойдя от меня, уперла руки в бока, - Куда это ты собрался? Это вот почему ты мне мешок с золотом принес? Так мне не надо! Он вон лежит!
Потрясения для меня закончатся на сегодняшний день или нет? Как можно было связать жалованье инквизитора и буллу папы? Господи, это просто женщины? Или я просто отказываюсь понимать то, что происходит вокруг меня!
- Соф, у меня булла от папы, - протянул я ведьме свиток, Софа развернула его, а я побрел к лежанке в надежде вздремнуть перед дорогой. - Мне предстать перед ним, в столице.
- До нее несколько дней пути, - удрученно произнесла Софа, что-то считала. - Почти неделю, Антоний. Я не хочу… Не хочу, чтобы ты уезжал так надолго. У меня нехорошее предчувствие.
- Мне сначала нужно решить вопрос с бесноватой деревней, - заметил я, открывая один глаз, глядя на ведьму, в надежде доспать вторым, - Не знаю сколько это займет времени.
- И ты будешь приходить домой? - с подозрением спросила Софа, снова выдергивая меня из дремоты, - Антоний, скажи мне честно! Ты будешь приходить домой?
- Буду! - почти рявкнул я, понимая, что мне срочно нужно местечко, куда не попадает свет и не приходят люди. Визг ведьмы разрезал уши, а сама Софа с разбега плюхнулась на лежанку. Если быть точнее, то большей частью на меня и подлезла мне под руку.
У меня не было сил сопротивляться. Пусть она меня сейчас хоть на костер тащит. Усталость берет свое. Ведьма завозилась и не отпуская мою руку угнездилась на моей груди, накрывая себя моей рукой. О,Господи…
- Софа, не возись, - простонал я, пытаясь поймать остатки сна и полежать в тишине хотя бы несколько минут.
- Антоний, а ты венчать их будешь? - любопытный нос бухтел мне куда-то в шею, а я понимал, что не ровен час и убивать начну. “Угу” - ответил я, уже не помня вопроса, и где-то понимая, что подписываю себе приговор. - А по вашей вере или по нашей?
- Со-фа-а-а-а-а-а-! - простонал я, сгребая девушку ближе и зажимая ей рот, - Тишина…
Тишина продлилась недолго, создавалось ощущение, что я только закрыл глаза, как скрипнула входная дверь.
- Святой Антоний, - позвал меня Логот, входя в дом, но заметив картину меня и ведьмы тут же отвернулся, - Простите, я не хотел мешать!
- Да чтоб вас всех, - орал я, отпуская ведьму и поднимаясь с лежанки, но видя ошарашенные лица быстро поправился, - Господь благословил. Что произошло?
Рыжая хихикала, глядя так, словно не она угромоздилась спать на бесчувственное тело, а я потащил ее в кровать. Господи, ты за что меня так мучаешь?
- Святой, я хочу просить твоего благословения, - уверенно начал Логот, а я увидел в его руке руку Сэны. Девушка стояла, потупив взор и чему-то улыбалась. Софа вздыхала мне на ухо. Если что, я на последнем издыхании. - Хочу покинуть орден и жениться на этой девушке.
- Логот, она - ведьма,- на всякий случай напомнил я, а инквизитор перевел возмущенный взгляд на Софу. Ну, да. О чем это я.. Действительно. - Логот, это не то, о чем ты подумал.
Буркнул я, вспоминая слова благословения. Ко всему прочему, я теперь должен еще и за него отчитаться, куда делся. О,Господи, там еще новобранцы сегодня придут…
- Антоний, - Софа взяла меня за руку и нежно погладила в знак поддержки. Видимо на моем лице отразились все муки предстоящих бессонных дней и ночей.- Все будет хорошо.
Я притянул к себе ведьму и поцеловал в лоб, благословляя и шепча, чтобы не мешалась.
- Властью данной мне Господом нашим, - затянул я, а Логот с Сэной встали на колени, продолжая держаться за руки, - При свидетели, рабе божьей…
Софа поморщилась, но молчала, а я продолжил благословение на отречение и на обретение семьи и друг друга….
- Благословляю, - закончил я, а новая семья встала с колен и кинулась меня благодарить. Я снова перекрестил их, на всякий случай, еще два раза и отпустил с миром, осознавая, что мне пора в обитель. Софа суетилась возле стола, собирая мне узел с едой. Господи, неужели я совсем плохо выгляжу?
Я еле отцепил от себя ведьму, раз восемь пообещав, что сегодня вернусь домой. Я злился, безумно злился, но всеми силами старался не показывать этого и не срываться на Софе. Я завидовал, безумно завидовал Логоту, что вопреки всему он пересилил себя и сделал выбор. Я себе такого позволить не мог.
- У меня предчувствие странное, Антоний, - не унималась Софа, мельтеша уже возле лошади, - Ты пожалуйста, только приходи пораньше. Неспокойно мне.
Я в очередной раз пообещал, что как только смогу, так сразу же вернусь, и погнал коня в обитель. Святая церковь встретила меня странной тишиной. Никого из братьев не было видно, хотя обычно то и дело слышатся их голоса, шаги или молитвы. Даже старый Мораис не вышел меня встречать, чтобы забрать лошадь. Что произошло?
- Здравствуй,брат, - за спиной раздался мелодичный голос, проникающий под самую кожу. Я знал кому он принадлежит, - Я давно хотел с тобой поговорить,да вот возможность только сейчас представилась.
Я развернулся на голос, ко мне не спеша и вальяжно шел красивый мужчина в черном плаще. Мне на встречу шел сам Дьявол.
- Антоний,Антоний, - цокнул языком Люцифер, облокотившись на дерево рядом со мной, - Что же ты творишь? Заповедям отца не следуешь? Идешь на поводу у ордена? Брат, так нельзя.
Я молчал и ждал, что он еще скажет или предпримет. Даже сына божьего искушал дьявол. Главное, не дать слабину.
- Ты совсем дурак, да? Я помочь хочу, Туся, - произнес Дьявол и замолчал, а я усмехнулся. Помочь он хочет, ну-ну, - Ну вот смотри, ты мне не веришь, потому что я - дьявол,так? Но, Антоний, не я толкаю людей во грех. Они сами совершают их. Я иногда за твоими инквизиторами пытки для ада записываю! Вы, Антоний, страшнее чем я! А трактаты вашей инквизиции? Ты их сам-то читал?
Я продолжал молчать, не понимая зачем младший из архангелов решил навестить меня. Это испытание богом? Мой взгляд уперся в пасмурное небо.
- Зачитываю, - прокашлялся Люцифер, а в его руках развернулась книга, похожая на гримуар, но с гербом моего ордена. - Суккубы, демоны среднего ранга в преисподней, совращают мужчин, толкая их во грех адского соития. Эти демоны коварны и забирают мужскую жидкость, чтобы отдать ее инкубам. Инкубы - демоны среднего ранга, как и суккубы. Они приходят и толкают во грех женщин на адское соитие, используя семя, принесенное суккубом, чтобы зачать антихриста. Туся, ты вдумайся! У меня там что по-твоему? Норма по надою?
Я скрестил руки на груди и опустил голову, в надежде, что мой смешок не заметит Дьявол.
- Туся, одумайся! Посмотри вокруг! Ты - человек, и они люди! - доказывал мне чернокрылый, обводя рукой абсолютно пустой двор обители. - Все, кто в этих стенах - люди. А люди, Антоний, живут страстями. И чем больше ты противишься этому - тем хуже для тебя. Потом будешь корить себя за то, что не сделал этого намного раньше. Хочешь еще пример? Пожалуйста! Взрастил Отец древо добра и зла, показал его людям и сказал, чтобы его не трогали! А что в итоге? Двух дней не прошло как по райскому саду разнесся хруст и звуки ом-ном-ном! Две прожорливые гусеницы обжирали яблоню…
- Персик! - послышалось откуда-то сверху, а я дернулся, ничего не видя.
- Вообще-то это был … - начал я, вспоминая Адама и Еву.
- Если сейчас ляпнешь “маракуйя”, я тебя оставлю без рифмы! - вздохнул Дьявол.
Люцифер отвлекся, завидев кого-то за моей спиной. Я тоже развернулся посмотреть кто там и увидел, как к нам идет старый Мораис.
- Старик, здрав будь! - крикнул Люцифер, подзывая к нам старого конюха, - Скажи, отец, давно ли ты здесь?
Люцифер обвел рукой церковь и снова посмотрел на Мораиса. Старик усмехнулся и как-то мечтательно посмотрел на стены церкви.
- Давно, сынок. Очень давно…- задумчиво ответил конюх, не сводя глаз с величественных стен.
- Скажи мне, отец, разве бог не завещал людям плодиться и размножаться? - поинтересовался Люцифер, а Мораис кивнул, наконец-то обратив внимание на хозяина ада, - Так почему же инквизиция запрещает себе эти божьи заповеди?
- Каждый устраивает сам свой ад, - пожал плечами Мораис, беря под уздцы лошадь и уводя ее в конюшни, - Здесь слова божьего давно уже нет, но надежда есть…
С этими словами Мораис скрылся вместе с лошадью, оставляя меня в полном недоумении. Я развернулся обратно к Люциферу, но и его не было тоже. Что происходит?
Я направился в стены обители, внутри кипела жизнь, люди стали выходить на улицу, на заднем дворе слышались удары мечей, шла тренировка.
- Святой, - окликну меня епископ, на пол пути к келье, - Тебе доставили буллу? Логот так и не вернулся. Ты прибыл один в обитель? Или он еще в пути?
Дай мне сил, Господи… Ну почему когда я просто хотел отдохнуть у нас внезапно стал рушиться привычный мир?
- Логот получил мое благословение на мирянское житие, - твердо ответил я тоном не терпящим возражений, - Каждый из нас выбирает служить себе или богу. Верно, святой ОТЕЦ?
Намеренно выделил я последнее слово, давая понять, что в курсе всего, ну или почти всего, что происходит в обители. Епископ молча кивнул, принимая мое условие.
- Святой отец, расскажи мне про проклятие ведьм о вечной жизни, - остановившись попросил я епископа, всем видом показывая, что никуда не спешу, - Просвети же святого. Если до папы дошло, что я живу в воскресии, то и это не останется без внимания Его Святейшества. Что я должен сказать ему, если он спросит меня об этом? Не хочу, чтобы пострадала эта обитель, что так радушно приняла меня под свои святые своды.
Епископ колебался, боялся, что как только я предстану перед Иоанном, то сразу все и всех сдам. Идея, признаюсь, была, но я привык разбираться во всем самостоятельно.
- Существует легенда, сын мой, что человек, добившийся взаимной любви с ведьмой - обретает бессмертие, - отмахнулся от меня епископ, давая понять, что ничего интересного в этой легенде нет, - Но это противоречит слову божьему. Как можно любить еретичку? Это же ужасно сын мой. Но даже если такое случается, это значит лишь одно. Он околдован! И подобный грех может снять только папа. Если случай не запущен окончательно и не дошло до сожительства.
Я нахмурился, понимая, что сейчас епископ не двусмысленно намекнул мне на Софу, а святой отец вознес руки к небу и перекрестился. Я разрывался между тем, чтобы напрямую спросить его о наложницах, и в то же время понимал, что уезжаю и оставляю Софу здесь одну.
- Не печалься, сын мой. В моей молодости меня тоже околдовала ведьма. Ох и глуп я был и так юн, - с сожалением произнес епископ, предлагая мне пройтись и прогуляться. Я принял приглашение и двинулся на задний двор, - Возвращаясь после битвы, я был сильно ранен. Меня подобрала ведьма и вылечила раны. Вот только я не знал, что мне в питье и в еду она подмешивала снадобье, что заставило меня полюбить ее. Как я мучился, как мучился, Антоний! Мне никто не смог помочь, даже папа.
- И как ты справился с наваждением ведьмы? - почему-то спросил я, примеряя ситуацию на себя, и понимая, что это и нужно святому отцу. - Что ты сделал для того, чтобы освободиться от нее?
- Я сжег ее, сын мой, - с притворным сожалением произнес епископ и сжал мое плечо, - Это оказалось единственным избавлением. Тебе пора, Антоний, папа возлагает на тебе надежды, которые не оправдал Виттор. Я стар, святой, и на мое место уже подбирается приемник. Виттор опозорил мое учение, расписавшись перед всеми в своем бессилии.
Оборвав разговор епископ развернулся и направился обратно,. Я вышел на улицу, в надежде найти Мораиса. Возле ворот уже толпились желающие стать инквизиторами.
- Мораис, - окликнул я старика, заходя в конюшни и осматриваясь по сторонам, - Мораис, ты здесь?
Я нашел дремлющего старика в самом конце конюшен. Он по прежнему лежал на сене и укрывался старым плащом. Почему он не пошел в свою келью?
- Мораис! Тебя опять выгнали, старик? Идем, покажешь мне виновного, - разбудил я громким гласом старика. Мораис открыл глаза, а улыбка тронула старые губы, - Мне здесь привычнее, Антоний, но я всегда ночую в обители. Я стар, сынок, и времени на отдых требуется все больше. Ты просил старого Мораиса и о совете или помощи?
Я задумался, а стоил ли просить старого человека сейчас идти со мной. План мой по отсеву был хорош, но это - не повод тревожить старика.
- Брось, Антоний,- отмахнулся Мораис и кряхтя стал подниматься , я подал ему руку для опоры, - Если тебе понадобилась помощь, то старый Мораис так и быть забудет, про лишние двадцать лет своего возраста. Скажи мне, святой, чем я могу пригодиться? С Божьей помощью, разумеется.
- Сегодня пришли новобранцы. Они с пеной у рта доказывают мне, что очень хотят стать инквизиторами, убивать нечисть и жечь нечестивых, - усмехнулся я подражая голосу того мальчишки, на что Мораис тоже заулыбался, - Да вот только невдомек им, Мораис, что инквизиция - это, в первую очередь, слово божие и оплот справедливости. Скажи, старик, есть ли где поблизости сгоревший дом или строение?
Я помог Мораису выйти из конюшен. Старик присвистнул, увидев дюжину добровольцев, готовых служить святой церкви. Хоть сразу факел в руки! Старец поджал губы, а его лоб нахмурился, но спустя пару минут Мораис снова сиял, как начищенная монета.
- Здесь недалеко есть винодельня. Хозяин переехал в более большой дом и расширил погреба, а старые сжег, чтобы ересь в нем не поселилась, - хохотнул старик, подмигивая мне, - Она недалеко отсюда, четверть часа пешком. Я понял тебя святой и буду ждатьтам. Ты никогда не изменяешь своим методам, да?
Я пожал плечами и пошел навстречу новобранцам, широко расставив руки, приветствуя их в стенах нашей обители.
- А когда мы будем учиться сражаться на мечах? - спросил тот же мальчишка, что подходил ко мне вчера, - Святой Антоний, а нам придется форму самим заказывать? И мечи?
- А когда я смогу жечь ведьм? Сразу после посвящения? - спросил меня детина, разминая руки. - И мне самому ведьму притаскивать можно? И пытать?
- Ну да! - обрадовался Люцифер. - В инквизицию без знакомых ведьм не берут! Каждый со своей приходит!
- А если рыжая, то сразу в папы! - хохотнул Бельфегор. - В папы бы Тусю! Бегал бы малявок нянчил! А то смотри-ка! Тут такая красавица на нем висела, а он и бровью не повел!
- Когда пройдете первое и самое главное испытание вы начнете обучение, - подвел черту я, поднимая вверх руку призывая к тишине. Жестом я указал направление движения, которое подсказал мне Мораис. - Идемте, сегодня вы впервые встретитесь с нечистью.
Шепот ужаса пробежал по ребятам, а я уже знал, что они не пройдут испытание. Мы вышли из стен обители и направились прямиков в лес. Я специально вел ребят медленно, давая Мораису фору добраться первым.