Глава семнадцатая

- Софа!! - кричал я, на бегу к дому кузнеца. Я осматривал дома, из которых шел дым, но свет так и не загорелся, - Софочка!

Я подбежал к дому кузнеца и со всех сил стал ломиться в двери, барабаня кулаками массивную дверь.

- Кто? - послышался, спустя время,  бас кузнеца, из-за двери, а немного выдохнул, - Кто? Отвечай!

- Антоний! Кузнец, Софа пропала! -  переводя дыхание выдал я , опираясь одной рукой на стену, - Ее нет дома, и деревня как вымерла! Ни до кого не достучаться!

За дверью воцарилось молчание. Оно пугало, тревога не отпускала меня, я еще раз ударил по двери.

- Виттор приходил, - ответил мне кузнец, а на двери щелкнул замок, - Все зло от вас, от инквизиторов! Уходи, Антоний!

Я опешил, не зная что сказать, но осознавал, что Виттор будет мстить за свое смещение. С ним я разберусь позже. Главное сейчас - найти Софу.

- Где Софа? - заорал я, ударяя в двери еще и еще, - Кузнец, я не уйду, пока ты мне не скажешь где она!

- Виттор показал твой приказ схватить ее и сжечь! -  рявкнул кузнец из-за двери, замок щелкнул еще раз, послышался лязг меча, - Пришел закончить начатое? Не видать тебе нашей ведьмы!

Дверь открывалась, из дома послышался визжащий женский голос :” Мариус, остановись! У нас же дите! Не пущу! “ - орала женщина, но кузнец уже протиснулся в приоткрытую дверь.

- Уходи, Антоний, - кузнец поднял на меня меч, оттесняя от двери своего дома, - По твоему приказу чуть половину деревни не перевесили! Вон!

-  Я не давал приказа. Меня не было в городе, -  твердо ответил я, тоже вынимая меч и готовясь к драке, - Софа знает о том, что я уезжал в другое селение и только вернулся. Она у тебя? Я беспокоился о ней.

Мы двигались по кругу, готовые отразить атаку друг друга. Из дома послышался крик женщины снова :” Софа!! Там Антоний с Мариусом дерутся! Проснись!”. Кузнец бросил злобный взгляд на дом, а я выдохнул. Слава богу, она жива и в безопасности.

- Не получишь ее! - угрожающе проговорил кузнец и бросился на меня, нанося первый удар, - Не отдадим!

Я отбил удар, сноровка и опыт играли свою роль, но кузнец был силен и не смотря на массивную фигуру  ловок и быстр.

- Я не причиню ей зла! - так же угрожающе проговорил я, давая кузнецу понять, что не хочу драться, но.. -  Если она не использует свою силу во зло. Я и тебе не хочу причинять вред, но если ты меня вынудишь- я убью тебя, как того инквизитора на площади!

Я нанес удар, ранив кузнеца в плечо, его рука уже не так твердо держала меч, но он не собирался отступать и был готов защищать свой дом и ведьму до последнего.  Он снова приготовился нанести удар.

- Стоять! - закричала Софа, выбегая босая к нам во двор и бросаясь мне на шею, - А я знала! Я знала, что это не ты!

Я бросил меч, обнимая ведьму и зарываясь рукой в компу рыжих, пахнущих травой волос.

- Жива, слава богу, жива, - прошептал я куда-то в волосы, “Тьфу, зараза!” - послышался голос кузнеца.  -  Что произошло?

Софа ничего не ответила, она слегка отстранилась, а потом поцеловала меня. Сначала я не понял, что произошло, потом пытался отстраниться и оторвать от себя ведьму, за что Софа ощутимо прикусила мне нижнюю губу. А потом… Потом я вспомнил слова старого Мораиса и ответил на поцелуй.

- Иди домой, герой, - послышался голос жены кузнеца, - не видишь, лябовь тут у них! Сами зайдут потом!

Кузнец пробубнил что-то непонятное, сплюнул и пошел к дому.  А я сильнее прижимал к себе Софу, боясь что она снова куда-то исчезнет от меня.

- Грешно, инквизитор, - похихикала Софа и потерлась своим носом о мой, - Разве можно? Еретичка… Фу…

-  Я и так уже все законы нарушил, - прошептал я в губы ведьме и поцеловал ее снова.

- Так! У кого шампанское? Надо бахнуть! - орал Люцифер, плотоядно улыбаясь и  хлопая в ладоши , - Петя, у тебя нигде не завалялось? 

Ангелы смерили Дьявола нехорошим взглядом, а чернокрылый просто пожал плечами. 

- Это грех! - глубокомысленно произнес Михаил, кривясь и глядя вниз на целующуюся парочку, - Он не должен был так поступать! Так не правильно! 

- А как правильно? - насторожился Люцифер, внимательно буравя братьев взглядом. Гавриил спрятался за спину Михаила, - Так, мне кажется, или вы что- то нам не договариваете? 

- Они не первый раз его сбросили, - сдал всех Бельфегор, хмурясь и разминая кулаки, - И видимо сейчас пошло не по сценарию. Не по их сценарию. 

 У Софы задрожала нижняя губа, а по телу прошел озноб. Я отстранился от нее, понимая что совсем забыл о том, что девушка вылетела ко мне босиком и в легком платье. Подхватив ведьму на руки, я занес ее в дом кузнеца и, пообещав вернуться, бросился к лошади за плащом.

- Держи, - я укрыл ведьму, а сам направился к кузнецу, чтобы осмотреть его рану, - Дай посмотрю.

- Не смертельно, - буркнул кузнец,отворачиваясь. - В кузне и сильнее бывало. Так, царапина.

Я закатил глаза, а потом посмотрел на Софу. Она кивнула, подтверждая мою догадку, что уже осмотрела рану и ничего страшного нет.

- Что учинил Виттор? - холодно спросил я у собравшихся, присаживаясь на лавку рядом с ведьмой грея ее, и  растирая ее озябшие ноги, - Ты говорил о каком-то приказе?

Кузнец кивнул, его жена поджала губы, а Софа, начав дрожать, переползла ко мне на колени. Мораис, если из-за тебя я попаду в ад, то постараюсь выслужиться и там, чтобы тебя найти.

- Он приехал в сопровождении свиты. Ткнул бумажкой, якобы тобой подписанной, на сожжение ведьмы, - пробасил кузнец, его жена положила ему руку на плечо. Кузнец быстро поцеловал ее и продолжил -  Но мы-то тоже не дураки. Законы знаем. Я ему говорю, что деревня ведьму не отдаст. А если не отдаем, то по закону забрать не могут. Этот мне начал доказывать, что по приказу СВЯТОГО мы обязаны это сделать. Я тогда дубину в руки взял и попросил повторить. Виттор развернул тогда коня и сказал, что если хоть одна жалоба от деревенского на Софу и закон уже не действует. И ускакал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Он деньги предлагал… Много, - негромко произнесла супруга кузнеца. Она все еще была бледна. Роды дались ей нелегко. - Так и сказал: “Кто расскажет мне про зло, которое она творила, получит вознаграждение и отпуск грехов!”. Но здесь Софу все любят… Многим жизнь спасла… И никто не вышел. Никто!

Она произнесла эти слова с такой гордостью, что даже я улыбнулся. Нет за моей Софой греха. Иначе бы уже выдали ее.

Мы сидели в молчании: кузнец хмурился, я осмысливал услышанное, а бессовестная ведьма согрелась и сопела мне в ухо. Я не знал как поступить с Виттором, но уже точно знал, что Софу здесь не оставлю. Я аккуратно встал,держа ведьму на руках, и направился к двери.

- Ты куда это? - угрожающе проговорил кузнец, и пошел наперерез - Сам отвезти ее хочешь в этот ад? Не позволю! Денег захотел?

- Я направляюсь в бесноватую деревню. Слышал о такой? - тихо, чтобы не разбудить Софу произнес я, а кузнец кивнул, успокоившись. -  Там Софа будет со мной в безопасности. Да и людям очень нужна помощь лекаря.

Кузнец колебался, в то же время, понимал, что я говорю правду. Я действительно готов убить любого, кто подойдет к ведьме со злым умыслом… Господи прости! До чего я докатился!

- Ты не серчай за то, что на тебя обозлился. И грешное подумал, - произнес кузнец, поправляя повязку с травами. - Без Софы пропадем. Она нас всех от чумы спасла. Помнишь, бушевала? Пол города вымерло. А мы все уцелели… Только благодаря ей. Она хоть и молодая, но ведающая… Все ей тут жизнью обязаны.

 Нам освободили дорогу, в лицо приятно ударил холодный воздух. Я, скользя, с ведьмой на руках направился к своему першерону.  С ведьмой на руках забраться в седло, да еще и в рясе - задача практически невыполнимая.

- Мммм -  пробубнила Софа, обводя меня и улицу сонными глазами, - Антоний, а мы куда?

- Спи, - прошептал я Софе, целуя в лоб и направляя першерона в сторону бесноватых, - Мне очень нужна твоя помощь с жителями деревни. Они не бесноватые,  но их много дней держали в холодном амбаре. Там есть девочка, Меди, ей нет и десяти, но она еле жива и рискует не продержаться еще пару дней.

Софа кивнула и… укусила меня за бороду, потянув на себя! Я смерил смеющуюся ведьму нехорошим взглядом, осознавая, что мы только что чуть не упали с несущейся лошади! Господи, она же еще ребенок!

 Дорога выдалась неспокойная, несколько раз вьюжило, снег бил по лицу, а ледяная крошка больно впивалась в кожу. Софа ворочалась, раскрывала плащ. Я замучился укрывать ее, ровно держать, при этом вести лошадь верным курсом.

- Приехали, - прошептал я ведьме, накидывая на нее капюшон и стараясь сделать так, чтобы Софа сидела как можно ровнее, - Сейчас на въезде стоят несколько инквизиторов. Не хочу, чтобы тебя видели.

Ведьма угукнула, а  мы спокойно проехали. Я одарил братьев настоятеля благословением, кутая Софу в плащ. Господи, нужно отменить индульгенцию. До добра она не доводит.  Чем ближе мы подъезжали к деревне, тем отчетливее слышались крики с главной площади.

- Антоний, скорее! - взмолилась Софа, потянув меня за рясу, - Там что-то страшное!

Толпа людей  забивала камнями мужчину, который пытался закрыть собой двоих маленьких детей.

- Хватит! - рявкнул я на толпу, покрепче усаживая Софу в седле, а сам спрыгнул и, вытащив меч, направился к толпе, - Слово господа, остановитесь!

Толпа замерла, а я подошел посмотреть к мужчине, как он. Спина кровоточила, на руках проступили вены, он дрожал, а двое маленьких детей плакали, прижимаясь к нему.

- Что здесь произошло? - рявкнул я и махнул мечом в сторону толпы. - За что вы его так?

- Муж ведьмы! -  заорали с разных сторон люди, - Еретики! Убить! Они - семья ведьмы!

Я потерял дар речи. Зато теперь точно знал с чего начну разговор с Иоанном. Нужно вернуть снова черные одеяния на казнь. Чтобы никто не видит, что это за ведьма и не тронул родственников.

- Есть ли зло за ним? Кроме того, что он был мужем ведьмы? - прямо спросил я собравшихся, но все отрицательно замотали головой. - Хорошо. А были ли доказательства неопровержимые, что ведьма творила зло?

Толпа молчала. Некоторые все же отрицательно качнули головой. Я громко выдохнул, принимая необразованность людей, как данность, и стараясь не перебить эту деревню. Я еще раз напомнил себе, что  приехал спасать, а не истреблять.

 - У вас минута, чтобы вас здесь не было! Иначе завтра вспыхнут ваши костры, - громогласно огласил я свой приговор деревенским, - Раз, два, три… Четыре…

Толпа с визгами разбегалась в сторону, а Софа, которая недавно просто вываливалась из седла ловко направила моего першерона к семье и спешилась с него. Попался на женскую уловку как дурак… Я улыбнулся, совершенно не злясь на ведьму. Никогда не думал, что скажу это… Но в чем-то Люцифер оказался прав.

- Антоний, их нужно в тепло, - произнесла Софа, обеспокоенно скача вокруг отца семейства, - У него мышцы свело! Помоги мне!

Я подошел к ведьме и помог ей расправить мужчину.  Пока он разминал мышцы, мы подсадили детей на лошадь и направились к ангарам. Софа и мужчина послушно шли за мной.

- Они здесь - указал я Софе на костры, что растянулись по все территории ангара, - Там есть девочка, Меди… Надеюсь, она еще жива…

Софа кивнула и побежала в сторону костров, зовя девочку по имени или кого-то из родственников. Я продолжал неспешно идти, давая мужчине возможность не отставать и идти вровень со мной.

- Спасибо, - он первый нарушил тишину, подходя ближе ко мне, - Меня зовут Тумас, а это Диана и Мария. Мою жену сожгли на костре, хотя она не творила зла. Просто инквизитор, который приехал к нам посчитал ее красоту колдовской… Я до сих пор вижу ее в огне… Хотел умереть, но ради детей пришлось жить дальше…  Как я могу тебя отблагодарить? Как твоё имя?

- Антоний, - ответил я Тумасу и отмахнулся, -  Благодарить меня не надо. Расскажи что здесь происходит? Как так получилось, что деревенские ведут себя подобным образом?

- Так ты святой? - поинтересовался маленький девичий голосок сверху, - Ты правда он? Мы слышали, как деревенские говорили. Ты можешь ее вернуть? Верни нам маму! Ты же святой!

- Диана! - попытался осадить ее отец, но улыбнулся ребенку, а отцу жестом показал помолчать.

- Дети - это чудо господне. Их устами часто глаголит истина и ангелы говорят с нами, через непорочные их души, - объяснил я отцу,  и поднял глаза на девчушек, - Да, Святой. По крайней мере, еще недавно им был.

- А это твоя жена, да? -  девочка ткнула пальцем в сторону Софы и прижала маленькие ручки к пухлым щечкам, - Она у тебя красивая! Прямо как наша мама…

Девочка перестала улыбаться, громко шмыгнула носом, а потом расплакалась, тут же к ней подключилась вторая. Я остановил лошадь и взял, ревущих на руки. Отец внимательно наблюдал за нами.

-  Расскажите мне про маму.- попросил я, утирая ладонью маленькие щеки, - Чем она занималась? Она была хорошей?

- Святой, не надо, - срывающимся голосом произнес мужчина. - Прошу. Не береди рану!

Он хотел что-то добавить, но под моим взглядом замолчал и сник. А девочки наоборот, затараторили наперебой рассказывая о своей маме. Я не сразу заметил, как к нам подошла Софа.

- Мама была замечательной! Людей лечила! К ней пол деревни приходило! - рассказывала Диана размашисто махая руками. Мария поддакивала, - Всем помогала! Никого не обижала! Но плохие инквизиторы забрали ее у нас! Зачем? Мама не была плохой!

Девочки снова стали плакать. Они рыдали взахлеб, хлюпая носами и пуская слюни. Дети - забавные, маленькие ангелочки, которым столько пришлось пережить. К списку грехов Виттора добавился еще один.

- А я знаю где ваша мама, - как бы невзначай ответил я и посмотрел в пасмурное небо, которое вот-вот разразится снегом. Девочки притихли и уставились на меня в ожидании рассказа. Диана осмелела и в лоб спросила :”Где?” - Она у господа нашего, в райском саду. Просто там, наверху, кто-то заболел, и там понадобилась ее помощь. Она помнит о вас, любит и очень скучает. Но я обещаю, что вы с ней встретитесь. Обязательно. Она будет там ждать вас.

- А почему он выбрал именно нашу маму? - надулась Диана, скрестив обиженно руки на груди, - Почему он забрал ее у нас? Нам она тоже нужна!

- Потому что моя мама не справлялась уже, - продолжила Софа, подойдя к нам и погладив девочек, - Моя мама тоже там, но людей становится все больше, кому нужна помощь. А туда забирают только самых лучших.

- Так наша мама самая лучшая?  -  Мария успокоилась и с надеждой посмотрела на Софу, а меня посетила мысль, что она была бы отличной матерью.  -  Ты правда так думаешь?

- Я это знаю! -  твердо ответила Софа и щелкнула каждую из девочек по носу. Они тут же завозились у меня на руках, а спрыгнув подбежали к отцу.

- Ты слышал? Слышал? Наша мама - самая лучшая! -  пищали они, вися на отце и радуясь от этой мысли, - Мы всем должны рассказать, чем там занимается мама! Так святой сказал! Так всем и скажем! Святой же не обманывает? Никогда- никогда?

Озадаченное личико повернулось в мою сторону, а я, улыбнувшись, произнес :

- Никогда - никогда.

“Спасибо! “ - одними губами прошептал отец, уводя девочек к костру, где раздавали еду. Девочки не упускали ни одного деревенского, чтобы не рассказать им эту историю, тыкая в меня пальцем и доказывая, что святые не умеют лгать.  Отец смотрел на нас странным взглядом, в котором боль потери смешивалась с благодарностью.

- Ты - молодец. Из тебя бы получится отличный отец.  - прошептала Софа и поцеловала меня в щеку. -  Я осмотрела всех, кто нуждался. Меди жива и будет жить, я растерла ее снегом и укутала в плащ. Теперь ей нужна хорошая еда  и постоянный покой. Что касается остальных… Я, кажется, знаю, в чем тут проблема. Но мне нужно, чтобы ты поехал завтра со мной на поле и взял пару инквизиторов.

Я непонимающе посмотрел на Софу, но та, как мне показалось, не собиралась ничего объяснять. Она смотрела  на меня очень странно.

- Святой Антоний, - к нам бежал один из инквизиторов, а добравшись припал на одно колено, - Виттор отозван, но шатер, полагающейся главному из инквизиторов остался. Вы заночуете в нем или в деревне?

- В ней! - твердо ответила Софа и развернулась ко мне, строя умоляющее лицо, - Правда?

Я кивнул и жестом отпустил инквизитора. Теперь я смотрел на Софу с непониманием, но ведьма просто пожала плечами и направилась в  сторону, в которую ушел инквизитор. Я, взяв лошадь под уздцы, направился за ней. Усталость накатывала, но с ней я еще мог бороться.

- Софа, почему ты не захотела остаться в деревне? -  спросил я, когда за нашими спинами остался последний из деревенских домов, а впереди возле просеки дымили костры лагеря инквизиции, - В избе теплее, чем в шатре. Если ты испугалась поведения жителей, то можешь не бояться! Я никому не позволю…

- Сегодня полнолуние, Антоний. Правда? Оно красиво? - перебила меня ведьма,  глядя на небо, которое, к слову, распогодилось, - Скажи, святой, а во что ты веришь? Кроме Бога?

- В остроту своего меча, - практически не задумываясь ответил я, но вопрос Софы поставил меня в тупик. - Тебя что-то беспокоит, Софа?

- Сегодня будет страшная ночь, Антоний, -  серьезно произнесла Софа, переводя на меня взгляд, - Не выходи сегодня из палатки, ладно?

Я сегодня собирался просто спать, поэтому согласно угукнул и даже кивнул несколько раз, подтверждая серьезность моих намерений.

- Накинь капюшон, -  тихо проговорил я, когда мы подходили к лагерю, - не привлекай к себе лишнее внимание, ладно? Не хочу, чтобы они тебя видели, иначе я помогу половине отдать богу душу прямо здесь.

Софа хихикнула и натянула капюшон.  К нам на встречу выбежали инквизиторы, прося моего благословения и индульгенций. Я благословлял, обещая подумать над индульгенцией.  Мы зашли в шатер, и я смог выдохнуть только тогда, когда полностью зашнуровал вход.

- Меч далеко не убирай, - попросила меня Софа, пока я снимал рясу, которая сейчас больше походила на половую тряпку, - Сегодня ночью он может тебе понадобиться.

Я посмотрел на Софу очень внимательно, осознавая, что шатер стоит в центре лагеря и вокруг него, как минимум восемь колец из шатров инквизиторов - обученных воинов. И тут меня посетила идея.

- Ты и так будешь спать со мной, - кивнул я на ложе ведьме и улыбнулся, - Второго спального места нет. На полу я сам спать не буду и тебе не позволю.

- Я вижу то, Антоний, что простому человеку не подвластно, - надулась Софа, исподлобья, уже угнездившись на лежанке, - Пожалуйста, послушай  меня. Сегодня будет страшная ночь.

- Страшная ночь будет у того, кто не даст мне выспаться, - отшутился я, понимая что за лишний час сна готов убивать, - А в остальном уверен, господь не оставит нас.

Софа оттолкнула меня к стене-ребру шатра, а сама легла с краю. Меч я оставил у изголовья и уже начал дремать.

- Антоний, - позвала меня Софа. Она  подползла ближе ко мне и отвела мою руку себе за голову, укладываясь мне на грудь. - А твой Бог, он хороший?

- Конечно хороший, - уже сквозь сон отозвался я, отплевываясь от волос рыжей захватчицы. Я не протестовал против того, что она почти на меня залезла - ночь обещала быть холодной, -  Он справедливый, он оберегает нас, следит за каждым из нас и назначает его жизненный крест. Он создал нас и заботится о нас, как отец.

- А Дьявол-зло? - не отставал от меня рыжеволосый тиран, не дающий мне спать. - Он ведь зло, да, Антоний?

- Да, - простонал я, протестуя против произвола рыжей нечисти. В данный момент я сомневался кто большее зло: Софа или Люцифер . - Софа, спи! Богом тебя прошу.

- Но если Бог добро, а Люцифер - зло, - не унималась ведьма, а я искал способ как заставить ее замолчать, - То как же  Бог мог создать злого Люцифера по своему образу и подобию, если он сам добрый?

- Софа, бога ради! - взмолился я, приподнимаясь на локтях и осуждающе глядя на это рыжее чудовище, решившее устроить мне “страшную ночь” о которой твердило весь вечер. - Дай мне поспать! Хоть немного! Я святой, но не бессмертный!

Ведьма хихикнула и уже хотела что-то еще произнести, но я тут же извернулся подминая ее под себя и целуя. Тишина, какое счастье, просто тишина… Поцелуй затянулся. Я понимал, что еще чуть-чуть, и в рай меня точно не пустят.

- Она его уела! - радовался Люцифер, наблюдая за тем, как парочка укладывается спать, -  Уела в том, где Тусе равных не было! В слове папы! Бель, ты видел?

- Видел, - буркнул старший из братьев, с сожалением вздыхая. - Тебя то вон как превозносят! 

- Я просто много с людьми общаюсь, - отмахнулся Люцифер, пытаясь приободрить брата, - К тому же, в отличии от тебя, Бельфегор, который Ваар, я не был богом. А ты - был! Да и те, кто мне поклоняются не бьют тех, кто мне не поклоняется. А вот церковники папы готовы бить любого, кто в него не верит. 

Ангелы с ужасом слушали диалог между братьями, и уже хотели что-то вставить свое, как раздался жуткий, до костей пробирающий волчий вой. 

- Это что было? - не понял Бельфегор, свешиваясь через облако и стараясь рассмотреть что же там такое, - Люсь, это Туся взвыл, что ему спать не дают? 

- Оборотень! - завизжал Святой Петр и спрятался за братьев, - Там оборотень! Настоящий!!!

- Божья тварь, - умилился Люцифер. 

Огромный волк врывался в дома и разрывал людей, оставляя после себя кровавые следы. Зверь бегал от дома к дому, оставляя свой кровавый отпечаток везде, куда входил. 

- Братья, может поможете? -  почти прошептал Гавриил с надеждой уставившись на Бельфегора и Люцифера, - Может вмешаетесь? Это же несправедливо! 

- Мы уже однажды с левиафанами помогли, - отрезал Бельфегор, распустив страшные кожистые крылья и сложив их обратно, - И что в итоге? Мы, раненые, уставшие прибыли к воротам рая, а вы? Вы даже не открыли! 

- Для раненных, вы неплохо сражались с нами, - выступил вперед Михаил, с укором  глядя на братьев, -  Вы прошли против слова отца и своих братьев. 

- Мы не шли против слова отца! - вспылил Бельфегор, готовый повторить то, что когда-то развернулось в райских садах, - Но мы шли дать вам пизд…. Тьфу! Надежду! 

- Бель, смотри! - заорал Люцифер, перебивая брата и тыкая пальцем вниз, - Смотри скорее! Сейчас узнаем, кто громче воет. Сонный Туся или голодный оборотень. Я ставлю на Тусю! Я в него верю! 

Внизу было видно, куда направился зверь. Он бежал прямо на лагерь инквизиции. С оскаленной пасти капала кровь, оставляя на снегу кровавый след, как напоминание о чем-то страшном.  Шатер, в котором спали Антоний и Софа распахнулся, оттуда вышла ведьма и широко раскинув руки начала шептать.  Тут же поднялся сильный ветер, безжалостно растрепав копну рыжих волос. Расставленные руки в стороны засветились на ладонях. Чем быстрее говорила Софа,  тем сильнее становился ветер. 

- Вот это женщина, - причмокивая произнес Бельфегор, а братья-ангелы скривились, - Прямо раздевайся и ложись! 

- Защищает защитника, - простонал Люцифер, закрывая лицо рукой, - Позор то какой… Туся, ты - позорище своих братьев! Лучше бы ты выл! Что-нибудь съел из местных блюд и выл за шатром! 

Ветер трепал волосы ведьмы. Со стороны казалось, что огненно-рыжие волосы, похожи на языки пламени и, которые вот-вот перекинутся на шатер. Глаза ведьмы были ярко-желтыми, не имея ни зрачка, ни радужки, в каждой из расставленных рук потрескивал ярко желтый шар. Ведьма продолжала что-то говорить, а зверь набирал скорость… 

- Люся! Он же ее разорвет! - нервничал Бельфегор, лихорадочно переводя взгляд с брата на девушку с волком, - Люся, буди его! Иначе я сам туда пойду! 

Рядом с ведьмой трещали молнии, она закончила говорить заклятие и ждала. Ждала пока волк бросится на них. Зверь, не чувствуя подвоха, набирал скорость, чтобы со всей силы ударить по Софе и ворвавшись в палатку, разорвать Антония. Массивное животное двигалось практически бесшумно, что пугало не меньше его устрашающего вида. 

- Уходи отсюда, -  твердо произнесла ведьма, когда зверь больно ударился о невидимый барьер, - Уходи, не смей приближаться к нему! Я знаю твою боль, но мы ничем не можем тебе помочь! Молись твоему богу. Только в его власти облегчить боль….

Софа не заметила, как Антоний тихо вышел из палатки,  сжимая в твердой руке меч.Святой впервые видел, как колдует Софа, и это зрелище его поразило. Она была настолько красива, что святой, грешным делом, подумал о том, какие прекрасные иконы получились бы, если нарисовать его ведьму. 

- Кто ты? - произнес Антоний, занося меч, понимая, что волков таких размеров не бывает, - Это ты повинен в том, что происходит в деревне? 

Волк отрицательно помотал головой, приобретая осознанный взгляд, в котором Антоний уловил, что-то до боли знакомое. Он уже видел его раньше. Святой сделал шаг вперед  и, выставил перед собой руку, наткнулся на невидимую стену, что не давала пройти зверю внутрь. Антоний приложил руку к прозрачному стеклу, а волк, понюхал и лизнул ее. 

 - Я разберусь, - пообещал Антоний, начиная понимать многие вещи, - Да, я - святой, но не могу воскресить. Зато я могу наказать виновных. 

Зверь помедлил кивнул на слова Антония и, громко завыв, рванул в сторону чащи леса. Софа опустила руки. Она снова выглядела обычным человеком. 

- Что уставился? - рассмеялась она, обнимая Антония и прижимаясь к нему, - Я думала, ты спишь. 

 - Почему ты раньше не колдовала? - произнес Антоний, смотря вслед зверю, бежавшему в лес, - Я впервые видел, как ты… 

 - Не по слову божьему защитила инквизитора, - обиделась Софа, а Антоний поцеловал ее в нос. Ведьма перестала злиться и зарылась носом в шею святого.  - Идем спать. 

Пара зашла в шатер, а братья-ангелы стояли застывшими изваяниями и наблюдали за происходящим. 

 - Антоний решил в рай не возвращаться, - скорбно произнес Михаил, видя, как Софа ложится на грудь Антония и сворачивается клубком, -  Не ожидал от него такого легкомыслия. 

- Он еще не сделал того, за что вы можете не пустить его, чистые, непорочные, голубиные души, - оскалился в улыбке Люцифер, - Невинные поцелуи ничего не значат. 

- Посмотрим, - подвел черту Михаил и повел крылом.