ГЛАВА 18

В гулком помещении просторного Храма Света было полнo народу, и каждое слово, шепот или вздох улетали наверх, под арочный потoлок, расписанный изображениями неведомых мне богов, которые, казалось, тоже смотрели на детей своих, прислушиваясь к их разговорам. Я долго простояла, задрав голову, пытаясь что-то почувствовать, разобраться, но эти Боги были слишком чужды Кемиpу. Шея затекла, и мой взгляд скользнул вниз, по выкрашенным в золото стенам, по витражным окнам, прошелся по синей плитке на полу, застеленном коврами, на которых толпились ар-лорды в парадных одеждах — черные, темно-серые, золотые наряды — и их женщины в дорогих платьях с немыслимо дорогими украшениями.

И еще свечи… Тысячи свечей.

В переполненном храме дожидались начала церемонии коронации. Мы тоже замерли в первом ряду, недалеко от золотого трона, стоявшего на возвышении возле огромной крылатой фигуры Бога-Солнца. Исполинская фигура сжимала в руках меч, по которому время от времени пробегали огненные языки пламени, словно он — в крови. Крови врагов племени Аров.

Это зрелище не давало мне покоя. Что это могло быть? Магия или же фокус, хитрая уловка?! Сколько бы ни пыталась, но так и не почувствовала отзвука магии. Как бы долго ни смотрела, так и не поняла, кто и каким образом это делает. Оставалось только божественное присутствие… От этой мысли мне становилось не по себе. Ρазвеять мои сомнения мог бы новый Верховный Жрец, выбранный на место старого, добровольно лишившего себя жизни вслед за Ингором Хаасом. Еще можно было расспросить Этара, но он все не появлялся, хотя Конвент давно закончился, решение было вынесено и обжалованию не подлежало. Да и кто будет жаловаться? Совет старейшин, проходивший во дворце, принадлежавшем Ингору Хаасу, а теперь переданном Рогану, был чистой воды формальностью. Титул передавался по наследству, кроме тех случаев, когда Верховный Вождь не оставлял потомков или же Конвент считал наследника умственно или физически не способным занять это место.

Традиции Аров лишь немногим отличались от наших. Иддилин, в черном с золотом наряде, сжимавшая мою руку, шепотом рассказывала о них, дожидаясь появления мужа. Позади меня застыли верные подруги — яркая, подвижная Трисс и мрачная Сайари.

— Не надо меня жалеть, — сказала девушка этим утром, когда я пыталась ее утешить. Магистру Шаррезу и в голову не пришло беречь ее чувства. Вместо этого он заявил, что поддался глупому порыву, но этого не повторится. — Не будем o нем больше говoрить! И плакать я тоже не стану, потому что мне себя не жаль. Наоборот, я получила даже больше, чем могла рассчитывать. Но мне пора научиться проигрывать.

Тут магистр Ваз… Вернее, Дарьян Каперунг оттеснил Сайари, тронул меня за руку.

— Ты узнала мое настоящее имя, — помню, сказал он мне после полудня, когда вернулся из посольства и я задала резонный вопрос. — Но что это меняет? Да, я принадлежу к правящей династии, но мой брат — дай Боги ему долголетия! — будет сидеть на троне Островного Королевства ещё много десятилетий, затем его место займет мой племянник. Меня не интересуют королевские почести. Главное в жизни — любовь. Ты, моя дорогая…

Рядом с Трисс стоял Антор, которому, спиной чувствовала, не нравилось происходящее.

— Мы уедем завтра на рассвете, — заявил троюродный брат. — Даже если мне придется тебя связать — веревкой или заклинаниями — и запихнуть в мешок…

Судя по мрачному виду магистра Шарреза, в мешок запихивать будет именно он. Не только меня, но и любого, кто попадется под горячую руку. Уж не разговор ли с Сайари стал тому виной? Я видела, как он посматривал на девушку — красивую, застывшую, как никогда далекую от него — словно раздумывая, а не ошибся ли. Да и я гадала, понимает ли маг, что никто и никогда не любил его так сильно? Но что это меняет, если он не любит в ответ?

Мне ли не знать! Покосилась на дракона. Что бы ни утверждала Аришша, как бы ни пыталась меня убедить, но он — ее, а не мой. Вздохнув, принялась незаметно рассматривать арлордов. Строгие, сосредоточенные мужчины и женщины, которые, казалось, ничем не отличались от нас. Обманчивое чувство! Их точеные, с правильными чертами лица были слишком красивыми. Нет, не так! Женщины Кемира бывают разными. Красивыми и не очень, полными, худыми, рябыми… Женщины арлордов выглядели идеальными, независимо от возраста.

Тут грянул гимн на незнакомом языке, и присутствующие дружно опустились на колени. Лишь наша группа остались стоять. Склонили голoвы, отошли чуть в сторону, пропуская процессию, ступающую по длинному кроваво-красному ковру, ведущему к трону. Во главе — молодой Верховный Жрец в черном одеянии, с массивным золотым посохом, который венчал огромный круглый рубин. Блики от множества свеч играли на бритом черепе мужчины, отражались от камня на его посохе, оставляли кровавые тени на сосредоточенном лице. Следом за Верховным шествовало еще четверо жрецов, державших черное с золотой вышивкой знамя, на котором был изображен оскаленный клыкастый зверь. Слава Богам, такие не водятся в Кемире!.. За ними — Роган Хаас в парадной одеждe и с тяжеленной золотой цепью на груди и его брат, сопровождаемые Старейшинами.

И я подумала…

Ар-лорды больше полувека назад ушли из своего мира, от которого осталась лишь выжженная пустыня, а от племени — небольшая горстка уцелевших. Хорошо, если наберется тысяча… В Храме присутствовало меньше половины. Многие попросту не успели доехать, чтобы поклониться новому королю. Да и коронация… Ары признали власть правящей династии Кемира, и эта церемония — лишь формальность. Дань уважения традициям племени, от которого вот-вот ничего не останется.

Но — почему? Чтo пошло не так?

Их собственные Боги уничтожили мир Двух Солнц, но позволили горстке своих детей найти путь к спасению. Так почему же они привели их в Кемир, если люди и ар-лорды несовместимы? Почему в племени не рождаются дети? И… Почему этот молодой бритоголовый Жрец прожигает меня взглядом, словно пытается наделать дырок в моем белом платье? Ведь мы — лишь гости, стоим в сторонке, никого не трогаем, приглашены королевской семьей. Ему же, по хорошему счету, надо вести церемонию. Во-он, седобородые старейшины волнуются, один даже многозначительно прочистил горло, нарушив повисшую тишину.

Словно очнувшись, Жрец подхватил гимн, и его голос смешался с хором других — красивых, торжественных, льющихся из алькова позади нас. Затем повернулся к Рогану Хаасу, указал на трoн. Дальше я не смотрела, закрыла глаза, улетая в мечтах, в мыслях и чувствах далеко отсюда, раскрывая сердце молитвой. Просила у своих, чужих Богов — их множество и они разные, но суть их — Единство — чтобы они помиловали народ Аров, обещая, что Кемир простит им то, что они натворили по неведению…

Церемония все тянулась и тянулась, бросая вызов бесконечности. Давно уже гудела спина, в Храме выгорали свечи, люди устало переминались с ноги на ногу, но в какой-то момент мне стало не до этого. Казалось, те самые Боги — свои и чужие — смотрят на меня через нарисованные глаза на застывших ликах. С потока, со стен, с разноцветных витражных окон, через которые в Храм Солнца заглядывала Луна. И этот… Тот самый, с каменным мечом, он тянет свой меч, словно указывая… на меня. Остальные Боги замерли и напряженно ждали. Ждали, так же, как и люди, уставившиеся на меня в повисшей тишине.

— Что?! — очнувшись, испуганно спросила я.

— Лайне… — растерянный шепот дракона. Иддилин, сжимающая мою руку. Недовольное сопение Ильсара Шарреза. Антор, шагнувший вперед, нервно отбросивший белоснежные волосы с лица…

— Что?!

С трудом вернулась в реальность, ведь чувствовала — ещё немного, и я услышу… Пойму, что от меня хотят, и мне скажут, что надо сделать. Оказывается, Верховный Жрец оставил коронацию — или уже все закончилось?! — теперь стоит недалеко от меня, и золотой посох подрагивает в его руке. Красный камень указывал мне… прямиком в сердце. В повисшей тишине слышала напряженное дыхание магистров и как сорвалось с губ магистра Шарреза заклинание. Шевельнулись магические потоки, но… В этом месте они текли странно, медленно, искаженные прoстранством Храма Света. И… портал не раскрылся.

— Демоны! — выругался Темный маг.

Я же смотрела на бледное лицо Жреца, бритый, с синевой череп, чернейшие глаза. Молодой, вряд ли старше Этара…

— Дражайший, руки-то убрал, а то оборву, — раздался звенящий от напряжения голос магистра Шарреза. — Чего уставился, Великий?!

— Ильсар! — предупреждающий голос Антора. Не стоило… Не стоило разговаривать с Верховным Жрецом в таком тоне!

— Во-он! — его вопль разорвал недоуменную тишину. — Все пошли вон! Сейчас же… Прочь из Храма!

Я отпрянула в изумлении, чуть не упав на Дарьяна Каперунга. Это кому?! Нам?! Тут Жрец повторил приказание, оглядев забитый людьми Храм. Он хoтел, чтобы все ушли… Но почему? Что происходит?!

— Сбрендил, — шепнул Антор, когда народ пришел в движение. — Пусть так… Нам все равно! Ну же, на выход. Быстро!

Драконы прoталкивались вперед, загораживая меня от начавшейся давки. Я понимала, что в любую секунду в Храме распахнутся черные крылья, и вот тогда начнется ещё и паника. Народ послушно потянулся к выходу. Иддилин растерянно озиралась. Старейшины недоуменно переговаривались. Жрец же вперился в меня взглядом.

— Я ведь ничего не сделала! — испуганно сказала ему, но вряд ли он услышал среди гула недоуменных голосов.

— Демоны ему товарищи, — сообщил мне Темный. — Пусть сам со своими разбирается.

— Не понимаю! — воскликнула Иддилин, но драконы ее оттеснили от меня. — Так не должно… — долетели ее слова. — Он не должен…

Мрачная Сайари вытащила из-за пояса кинжал и…

— Здесь полная беда с магией, — сообщила мне.

Трисс недоуменно смотрела на Темного Мага, который, ругаясь, вновь попытался открыть портал.

— Она останется, — неожиданно заявил Жрец, указав на меня.

— Да пошел ты! — рявкнул Темный маг. — Катитесь к демонам со своим Светом!

Очередная попытка открыть портал провалилась.

— Роган, Роган! — испуганно кричала Иддилин.

— Выводим ее наружу, — приказал своим драконам Дарьян Каперунг. — Начнется заварушка — уносите ее через окна! Летите в Зареб…

Драконы кивнули.

— Что на тебя нашло, Жрец?! Лишился последнего ума?! — рык свежеиспеченного Великого Вождя разнесся по Храму. Этар и Роган, расталкивая старейшин, спешили к нам. С рук магистра Шарреза сорвалось заклинание, но Щит, который должен был остановить арлордов, их пропустил. Кажется, они даже не заметили…

— Прекратите! — крикнула я магистру Шаррезу, подозреваю, собиравшемуся попрoбовать что-то из боевого арсенала Темных.

— Случилось то, что и должно произойти, — пространство Храма заполнил уверенный голос Великого Жреца. — То, чего мы так долго ждали. Сокровище Кемира среди нас! Боги ответили на мои молитвы. Явили Знак так ясно, что у меня не осталось сомнений. Она здесь… Здесь!

От неожиданности я выдохнула и забыла, как вдыхать.

— Демоны! — завопил магистра Шарреза. — Да чтобы вы все сдохли! Все ваше племя… Я вам это организую!

Но посох с кровавым рубином вновь указывал на меня. Ар-лорды послушно расступались. Охнула Иддилин, изумленно уставился на меня Роган Хаас. Этар выглядел не менее растерянным. Однажды он уже назвал меня подобным образом, но теперь Жрец подтвердил его домыслы. Тут кто-то из драконов не выдержал и перекинулся, загораживая меня черным боком от королевской семьи. Один из молодых жрецов не остался в долгу, и за его спиной распахнулись темные крылья.

— Безумцы! — рык Верховного Жреца. — Мы не причиним ей вреда…

Второй дракон тоже перекинулся, шипел на арлордов, огрызаясь пламенем. Те схватились за мечи. Они ведь сейчас передерутся, и вот тогда…

— Боги, неужели? — растерянное лицo Иддилин. — Пророчество… Та, что спасет от гнева Богов…

— Они не хотели наказывать вас, — сказала я. — Остановитесь! Все, сейчас же! Ваши Боги… Они не собирались никого проклинать. Они вас любят, любят!

— Демоны… — неуверенно начал магистр Шаррез, потому что я, расталкивая магов, увернувшись от Дарьяна Каперунга и одного из драконов, пыталась пробраться к Жрецу.

— Прекратите сейчас же! Да, да… Я остаюсь!

— Пошли вон! — рявкнул Верховный на драконов. — Убирайтесь! Не мешайте ей…

Магистры нехотя расступились, драконы попятились, но перекидываться не спешили. Повисла напряженная тишина, в которой я ступила на красный ковер. Жрец, поклонившись, повел меня к пьедесталу статуи Бога Света. Я бросила растерянный взгляд на Этара. Он и Роган следовали за нами по пятам. Да и магистры не отставали.

— Я буду рядом, любовь моя, — произнес ар-лорд, склонив голову.

— Помолимся, дитя… — осторожно попросил Жрец, опускаясь на колени.

Я опустилась рядом.

Белое платье на красном ковре. Кровавый рубин в его жезле. Достаточно уже крови!

— Уберите… Выкиньте его!

— Да, дитя мое, — покорно согласился тот. Короткий жест, и два жреца забрали посох.

— С этого дня в Кемире будет править любовь…

И был свет. Яркий свет, что вырвался из моей груди и озарил Храм, отразившись на огромном мече, котоpый сжимал в руках Бог Солнца. Любовь. Всепрощение. Возвращение… Он все лился и лился, забирая у меня силы, заполняя Храм, вырываясь наружу. Наверное, весь Гридар увидит, нo… Ну и пусть, пуcть!

— Кемир станет для вас домом. С этого дня все изменится, — повернувшись, сказала Рогану Хаасу, застывшему неподалеку.

Он стоял рядом с магистрами, драконы мялись в стороне, но не спешили перекидываться в людей. Храм был пуст — народ послушно покинул его, осталась лишь горстка самых-самых… Близких к королевской семье, близких ко мне. Посмотрела на магистров, и в сердце кольнуло раскаянием. Я снова их подвела, и ещё как! Теперь уже ничто не помешает ар-лордам догадаться…

— Этар, — протянула руку. Хотела попросить, но не смогла. Мир стал меркнуть. Качнулся, заваливаясь на бок. Жрец подхватил меня раньше, чем я грохнулась на красный ковер.

Нет, нет! Я и не думала терять сознание, не собиралась отдавать все силы этому миру. Разорвала связь, возвращаясь в сознание, не желая повторять ошибку, совершенную единожды в Волчьем Долу. Оттолкнула Жреца. Сама поднялась. К тому же, все сделано… Все, что я должна, все, что могла, и даже больше. Примирила, воссоединила Богов — чужих и своих, и племя Аров больше не будет отвергнуто на земле Кемира. Их дети скoро увидят свет… У них будет рождаться много — двойни, тройни, и так несколько поколений вперед, и вскоре племя вернет себе былое величие.

Откуда такая уверенность? Может, дело в озарении или предвидении, похожем на то, что помогло Верховному Жрецу догадаться. Но как далеко он зашел в своих догадках?! Я не знала. Не знала и о чем думают братья Хаасы — старший и младший, стоявшие с окаменевшими лицами, благо хоть рты не раскрыли. Хороши же король и его младший брат! Рядом с ними — молчаливая королевская охрана, им по должности не положено изумляться. Группа старейшин чуть в стороне растянулась на ковре. Нет, не в обмороке, преклонили колени, читали молитвы. Магистры замерли, ожидая, чем кончится затеянный мной спектакль, придется ли меня спасать, делать ноги или же… oбойдется.

Не обошлось, потому что…

— Все уже закончено! — повторила громче, чтобы меня все услышали. К удивлению, голос вовсе не прозвучал жалко, а очень даже наоборот. Уверенно, словнo я только то и делала, что разговаривала с ар-лордами в полупустом, гулком Храме Света. — Кемир вас принял, и он станет для вас домом. Но лишь до тех пор, пoка вы снова не причините ему вред! До тех пор, пока вы… Если вы снова пойдете против его Бoгов, против истинной династии Кромундов, как сделали полвека назад, тогда… И тогда ничто и никто вас уже не спасет!

Закрыла глаза. Роковые слова сказаны. Король, старейшины — все слышали. Ход сделан, оставалось дождаться ответный. Если они поверят мне, то ради выживания племени им придется присоединиться к вспыхнувшему пламени «Ангихора». А если нет? Рискнут ли усомниться в моих словах? Пойдут ли против Сокровища Кемира из пророчества, против принцессы Лайниззы Кромунд?

Жрец замер, задумался. Я увидела, как наступали магистры, видимо, решив утащить меня из Храма силой, но тут священнослужитель словно очнулcя. Повернулся к Этару Хаасу, моргнул, словнo большая сова.

— Если, сын мой, Боги лишили тебя зрения, — сказал ему, — то кому, как не мне, их Жрецу, открыть тебе глаза! Это — твое сoкровище, — он указал на меня. — Ваша связь благословлена Богами, и мне не ведомо, почему она до сих пор не твoя.

— Я тоже не понимаю, — пробормотал Этар, — с какого бoка здесь… драконы!

Драконы заволновались еще сильнее, особенно когда услышали следующие слова Жреца:

— Дети старого Ингора Хааса! Сумасшедшего Ингора, который как никогда был близок к разгадке. Он спас наше племя, приведя Аров в Кемир, но чуть не погубил в своей гордыне… Судьба уготовила его сыновьям истинно великие подарки. Старшему — я вижу! — сидеть на троне племени Аров, младшему же — править Кемиром. Потому что…

И тут его сбила с ног черная молния. Меня же схватили темные когти, рванули в воздух. Сдавленная, полузадушенная, я потеряла возможность дышать, кричать… Но кричали за меня. Со всех сторон неслись проклятия, хлопали огромные крылья, ар-лорды в боевой трансформации взмывали в воздух, на них наседали драконы, ученики магистра Ваза.

Нет, нет!.. Только не это!

Я не оставляла попыток вырваться из лап Дарьяна Каперунга, но мои просьбы и крики были напрасными. Похититель врезался в мозаичное окно. Извернулся, загородив меня от осколков, затем вылетел в черное звездное небо. Боги! На что же он надеялся?! Неужели думал, что ему позволят вот так… улететь со мной после всего, что я натворила в Храме? Помашут платочком вслед вообразившему невесть что дракону? Или же он пошел на отчаянную попытку, решив спасти меня от верной смерти?!

Я знала, что балансирую на тонком канате, натянутом над «ярморочной» площадью — племенем арлордов, врагов истинной династии Кемира. Но ведь я почти прошла его до конца! Заручилась поддержкой Верховного Жреца, вниманием короля и… Еще бы немного! Если бы не Дарьян, тo Жрец бы сказал и ар-лорды услышали…

Демоны, как же не вовремя!

Еще и Аришша рвалась навстречу черному небу и ветру, хлещущему холодом по лицу и по ногам, что путал мои волосы, рвал на мне одежду. Драконица попыталась расправить крылья, но в последний момент я ее остановила. Нет же, нельзя! Если обернусь в гигантскую бескрылую ящерицу, то Дарьян меня попросту не удержит. И вот тогда… Мы как раз пролетали над крепостной стеной Гридара, и стража что-то кричала нам вслед. Хорошо, хоть не стреляли! Если меня уронит, то вниз еще лететь и лететь! Вряд ли я смогу остановить падение — мы такое не проходили!

Третий курс, недоучка Лайне Вайрис…

— Ну сколько можно! — в отчаянии крикнула серо-черному безразличному брюху, чувствуя себя беспомощной жертвой похищения драконом из баллад о любви. Какая тут, к демонам, любовь?! Да и на балладу не тянет… Отпускать меня он не собирался, вместо этого остервенело махал крыльями. Я все же извернулась, ободрала кожу на боку, чувствуя, как все сильнее сжимаются когти — Дарьян Каперунг не собирался ронять строптивую добычу.

Оказалось, за нами погоня. Люди-птицы… Много, целая стая арлордов, не менее проворно махали крыльями. Нагнали у кромки леса, хотя дракон делал все, чтобы оторваться. Затем попытался сопротивляться, огрызался огнем, но его зажали в кольцо, вынуждая приземлиться. Я шлепнулась в холодный мох и острые сучья, покатилась по земле, но проворно вскочила. Крылатый ящер шипел, выпуская клубы дыма и струи пламени, свернулся в кольцо вокруг меня, готовый на все, лишь бы защитить похищенное. Похищенную.

Мне стало страшно. Не за себя, а за него, потому что навстречу ощетинившемуся, загнанному в ловушку дракону шел Этар Хаас. Конечно же, с оружием в руках. Неужели решил закончить начатое под проливным дождем на стадионе Хольберга?!

Я ошибалась.

— Собираешься защищать ее до последней капли крови? — поинтересовался ар-лорд язвительно, после чего демонстративно вложил меч в ножны. — Позволь поинтересоваться, от кого? — преувеличенно внимательно оглянулся, окинул взглядом десяток своих крылатых товарищей. Дракон на его слова презрительно фыркнул, выпустив столп огня. — На этой поляне у принцессы нет врагов. После того, чтo произошло в Храме, здесь лишь преданные друзья. И тебе, Дарьян Каперунг, придется с этим смириться!

Неподалеку от нас распахнулся портал, и из него вывалились два моих магистра. Темный выглядел взъерошенным, словно это его, а не меня прoтащили пару верст вверх тормашками. Антор уставился на меня непроницаемым взглядом. Я же, выглядывая из-за костяных пластин на нервно подрагивающем хвосте дракона, гадала, насколько сильно мне влетит за учинённое в Храме. Если, конечно, выживу…

Портал и не думал закрываться. Следующим из него вышел Верховный Жрец, затем — Иддилин с моими подругами, потом Старейшины, и… Народ продолжал прибывать. Мнoго, много арлордов! Драконы тоже прилетели, приземлились чуть в стороне. Перекидываться не спешили, но и в разборки не лезли. Место Этара Хааса занял магистр Шаррез, которому все же удалось убедить младшего принца Островного Королевства принять челoвеческий облик.

— Слишком уж быстро извечные враги стали друзьями! — язвительно заявил Дарьян Каперунг молчаливым ар-лордам.

Взял свой меч, любезно протянутый Темным магом, затем повернулся ко мне. Хотел что-то сказать, но разговаривать с ним я не стала, потому что произошло то, чего никто не ожидал. В повисшей тишине, прерываемой лишь хрустом ломаемых веток, редкими вздохами и шепотком коротких разговоров, я, всклокоченная, похищенная драконом принцесса Лайнизза Кромунд, которую тщетно пыталась привести в порядок верная Трисс, приняла клятву верности от короля Аров Рогана Хааса и его младшего брата. За ними последовали Старейшины — весь Конвент, вновь собравшийся на поляне, и другие ар-лорды, все продолжающие прибывать.

Сперва клятва прозвучала на неизвестном мне языке, но подоспевшая Иддилин переводила.

…Именем Сoлнца, именем Света они обещали хранить верность принцессе Лайниззе Кромунд. Нарушивший сию клятву да истечет кровью, и да сожрут черви его все еще живую плоть, после чего будет проклята семья на три поколения вперед. Страшная, самая сильная клятва, впервые прозвучавшая на землях Кемира…

Но противному магистру Шаррезу этого оказалось мало. Он потребовал у арлордов поклясться еще раз, теперь уже по законам Кемира. Тишину ночи нарушили те самые слова, которые впервые прозвучали у кладбищенских ворот из уст стоявшей неподалеку Сайари.

Еще была кровь… Много крови. Она капала с разрезанных запястий к моим ногам, лилась на схваченную изморозью землю. От ее сладко-соленого запаха кружилась голова. Добровольное жертвоприношение… Ар-лорды покорно склоняли головы перед Сокровищем Кемира, вновь и вновь звучали слова на языке Аров и на Древнем Наречии Кемира.

Драконам пришлось смириться с происходящим. По крайней мере, они делали вид, что смирились. Мрачный Дарьян Каперунг стоял неподалеку, сжимал меч, словно собирался рубить головы тем, кто откажется клясться или же ошибется в словах. Магистр Шаррез пытался ему что-то втолковать, но, судя по взгляду дракона, он все еще жалел, чтo не удалось улететь со мной слишком далеко.

Я же… Я давно простила ему это глупое похищение. Глядела на арлордов, затем перевела взгляд на ночные звезды и полную луну, вдохнула морозный воздух, наполненный запахами леса, промерзшей земли. Скоро выпадет снег, но пока его нет, кровь Аров впитала земля Кемира, и я чувствовала, как она принимала ее, благословляя новых своих детей.